О кошечках и кисках

Пир в честь конца учебного года в этом году был особенно торжественным. Официально отмечалось возвращение в школу реликвий Основателей, а посвященные еще и радовались окончательной победе над Волдемортом. Впрочем, непосвященные тоже нашли достаточно разнообразных причин для празднования — Гриффиндор радовался, что Снейп, которого в школе больше ничто не удерживало, наконец-то уходит, Рейвенкло радовался, что четыре талантливые волшебницы переходят к ним из Гриффиндора (Макгонагалл была только рада убрать квартет с глаз долой, а на факультете индивидуалистов до их «выходок» никому не было никакого дела), Хаффлпафф гордился, что их чемпион достойно показал себя на турнире, а Слизерин старательно пытался скрыть облегчение — без Дамблдора сразу стало легче дышать, да и оказаться в горниле террора и гражданской войны на самом деле хотели лишь единичные фанатики. Сами же девушки имели большие планы на каникулы — разумеется, все они собирались провести время с родителями (и, кстати, представить им подруг), но также у них теперь был свой дом, слава Сириусу, и они собирались его обживать, подобно настоящей семье. Хотя почему «подобно», собственно? Но пока что они все еще были в школе, и как минимум у одной из них с весельем было не очень. — Ну чего тебе стоит? — взмолилась Лаванда, вцепившись сбоку в Парвати — и «совсем незаметно» трясь о ее бедро своей промежностью. — Ну пожалуйста! Я больше так не могу! — Мисс Браун! — строго сказала индианка, пародируя Макгонагалл, и безуспешно попыталась отодвинуться. Все же они стояли в коридоре, пусть и пока что безлюдном. — Вы же сами захотели научиться получать анальный оргазм, и согласились проходить неделю с анальной пробкой и не дотрагиваясь до своей киски. Слово нужно держать. — Но… Первые три дня Лаванда продержалась с помощью насадки для душа, оправдывая это требованиями гигиены. Но это больше не помогало — она грезила о чем-то твердом и настойчивом, даже немного грубом, чем-то, что могло бы как следует растянуть ее киску и достать до всех ее глубин. И неважно, что это будет — чей-то шершавый язычок, пальцы, игрушка для взрослых или член Гермионы. Или даже не Гермионы — хотя где она еще найдет такой же калибр? Иллюзий об оснащении ровесников у нее не было. — Но я же не знала, что у Гарри опять начнется течка! Этот запах пропитал все! И то, как она с Гермионой трахается на соседней кровати… И, между прочим, она и с тобой трахается — это нечестно! Патил хмыкнула. — Ну, у меня-то нет проблем с анальным сексом… Лаванда сузила глаза, с какой-то странной угрозой уставившись на Парвати. — А знаешь что? Сейчас я устрою тебе… анальный оргазм. И заодно и себе тоже, в каком-то смысле. И она вдруг с каким-то остервенением стянула с себя галстук и, разом заведя руки Парвати ей за спину, принялась их им связывать. — Эй… Что ты делаешь? — возмутилась Патил… неожиданно тихим и хриплым голосом — и что характерно, даже не пытаясь освободиться. — Да, что вы делаете, мисс Браун? Вы даже минимум приличий не можете соблюсти? Вам что, трудно дойти до ближайшего чулана или пустого класса? Разумеется это был Снейп — а за его спиной собралась компания зевак женского пола, с интересом сверкающая глазами и хихикающая. — Профессор… Вы абсолютно правы, — согласно кивнула Браун. — В чулане будет гораздо удобнее. И она совершенно невозмутимо взяла Парвати под локоть и затащила в нашедшуюся в десятке шагов каморку, ничуть не стесняясь проводивших ее взглядами зрителей. — Погоди! Разве не этот чулан уже облюбовали Грейнджер и Поттер? — Ну и что? Они же и так вчетвером — так какая разница? Глаза сплетниц стали какими-то масляными, и они с напряженно уставились на закрывшуюся за Лавандой дверь, как будто пытаясь силой мысли проникнуть за нее. Снейп раздраженно потер переносицу. Нет, он предполагал и предупреждал, что Поттер пошел в папочку и Хогвартс его не переживет, но даже он не ожидал, что он, то есть теперь она, настолько все извратит и опошлит… И Грейнджер — воистину, в темном омуте… Патил, которая по мнению профессора явно начиталась восточных премудростей совершенно определенного толка, и Браун, которая заставляла парней (да и мужчин тоже, если быть честными) пускать на нее слюни еще до того, как собственно научилась пользоваться своими… преимуществами. Нет, как все же здорово, что это его последние дни в этой школе! Тем временем в чуланчике Лаванда прислонила Парвати лицом к стене. Рядом с Гарри, которая оперлась на стену руками, призывно отклячила попку и задрала хвост, выставляя напоказ обе свой дырочки — одну небольшую чистенькую звездочку, и одну раскрасневшуюся, сочащуюся спермой и выделениями киску в обрамлении намокшей шерстки. Как раз когда они зашли, Гермиона, придерживая свой член рукой, вставила его в эту жадную щель и двинула вперед бедрами. Подруги явно пошли на второй круг. Тем временем Браун направила палочку на свой пах и наскоро прочитала заклинание, а затем достала из сумочки флакон с какой-то прозрачной жидкостью и, бесцеремонно сдернув с Парвати трусики, принялась втирать ее пальцами девушке в анус. — Ох, вот так… Да… Не остававливайся… — простонала Патил. — Можешь смелее, я выдержу… Гарри бросила взгляд назад через плечо, на поднимающийся под юбкой у Лаванды бугор — и сочувственно погладила грудь Парвати. Индианке предстояло серьезное испытание, Браун была сложена пропорционально — в том смысле, что большим у нее было все… А эти каникулы обещали стать очень интересными.