О кошечках и кисках

Второй тур… В то время, как чемпионы, матерясь на всех известных им языках, лезли в ледяную воду, чтобы вытащить из нее заложников, а зрители, очевидно из солидарности, мерзли на трибунах, бессмысленно таращащась на темную и, главное, непрозрачную гладь озера, члены Радужного Квартета, как нормальные люди, сидели в тепле библиотеки и читали умные книги. Вернее, этим они собирались заняться — но их вдруг озадачил преподаватель ЗОТИ, забежавший к ним по пути на турнир, чтобы оставить Гарри «очень полезную книгу, открыв которую, они узнают много важного о Темных Искусствах, мисс Поттер, обязательно ознакомьтесь!». И теперь они гадали, что это такое было. — Подстава, — сделала очевидный вывод Гермиона. — Точно подстава, — согласилась Парвати. — Кстати, я наконец сообразила, чем от него пахнет. Оборотным, — подкинула еще тему для размышлений Гарри. — Да уж… Что делать будем? — спросила Лаванда. Гермиона пожала плечами. — Уж точно не читать, даже у не-магов с такого обычно ужастики начинаются… Отдадим Дамблдору, пусть сам ломает голову. Должен же он хоть иногда быть для чего-то полезен… Прямо сейчас директор судил на турнире, и девушки, чтобы уж точно его застать, решили дожидаться его в его же кабинете. Пароль подобрать было нетрудно, Великий чародей выбирал их по принципу «что вижу (вернее, что ем), о том и пою», библиотека у него была неплохо подобрана, так что они с комфортом устроились и принялись ждать. — Мисс Грейнджер, Патил, Браун… Гарри. Что вы здесь делаете? — Вас ждем, — дала очевидный и посему совершенно неинформативный ответ Гермиона. — Нам тут… подарили книгу, в которой мы подозреваем Темную магию. И мы решили не разбираться в ней сами, а передать вам. — Это… похвально. Краем глаза директор вдруг заметил, что Гарри отложила в сторону «Волхование всех презлейшее», а Гермиона… Она что, до его появления читала Герпия Злостного в оригинале? — Мисс, позвольте, но это, — он указал рукой на свиток, — тоже относятся к Темной магии. Вам не следует такое читать! — Да? Извините, ошиблась, не думала, что в вашей личной библиотеке могут быть действительно злые книги. — Ну… Чтобы бороться со злом, нужно его знать! — Золотые слова, профессор! Я могу вас процитировать? — Но некоторые знания могут быть опасны для неокрепших умов, — поспешно добавил Дамблдор. — Да… Например, если бы с Гарри знали, чем на самом деле являлся дневник на втором курсе… Это знание несомненно было бы для нас очень опасно. — Гхм… — директор поспешил уйти от скользкой темы. — Так где эта подозрительная книга? — Вот, на столе… Выглядела книга древней, и к удивлению Дамблдора она имела совершенно незнакомое ему название. В нем проснулось любопытство — жажда знаний, особенно недоступных другим, в нем была особенно сильна… — Так… Сканирование не показало никаких очевидно опасных чар, а волшебство вообще… Зачаровывание нормально для древних гримуаров, хотя бы потому, что без этого они бы просто не сохранились. — Ладно, посмотрим… Надев перчатки из кожи дракона, директор осторожно открыл книгу… И его засосало в воронку аппарации — книга оказалась порт-ключом. Выпал из нее он на каком-то кладбище, и первым делом нырнул за надгробие и поставил щит — при всех его недостатках навыки боевки у него были на высочайшем уровне. Осторожно выглянул… и успел заметить, как трус и сволочь Петтигрю, явно решивший, что ему абсолютно не хочется оказаться меж двух огней, то есть двух сильнейших магов Британии, обратился в крысу и нагло сбежал. — Вот вшивая сука, — прокомментировал это Дамблдор и грязно выругался. — Мне что, теперь, самому Тома возрождать? В двадцати шагах за его спиной до тех пор осторожно подкрадывавшийся к нему Барти замер и поднял бровь в скопированном у Снейпа жесте. Это еще как понимать? Решив, что напасть он еще успеет, он наколдовал на себя заклинание острого слуха и прислушался… И услышал, а также увидел невероятные вещи. Он смог с изумлением наблюдать, как Великий Светлый волшебник умело проводит несомненно Темный ритуал, причем еще и с использованием магии крови, своей (как якобы врага) и Снейпа (как якобы сторонника). — Пожалуй, так даже лучше, — прокомментировал Дамблдор результат. — Хороший лич получился, загляденье. И слушаться меня будет беспрекословно, все же кровь — не водица. Так, ты меня понимаешь? Урод, который показался Барти злой пародией на своего любимого лидера, кивнул. — Значит так, слушай инструкции… После того, как я уйду, подвесишь Темную метку. Если на нее придут ПСы — хорошо, но главное — когда появятся авроры, ты прикончишь пару из них, толкнешь пафосную речь насчет своего бессмертия и величиям, верных слуг, которые придут на твой зов и объединятся вокруг тебя, и смерти всем нечистокровным, и аппарируешь. Прятаться будешь в особняке Малфоев, пусть этот белобрысый франт поползает перед тобой на коленях, ему полезно. Остальные указания… Тут терпение ПСа наконец-то кончилось. Лорд в подчинении Дамблдора, которого используют для какой-то политической игры — это было уже слишком. И Барти … нажал на спуск пулемета. Тут следует пояснить, что на этот год он вынужденно перенял как привычки, так и детали экипировки Аластора Муди. И многие из них оценил по достоинству. А заслуженный аврор ценил магловское оружие за эффективность и тот факт, что большинство магов просто не знают, что это такое, и всегда носил его с собой, благо для мага с его волшебной сумой MG 42[4] — не нагрузка. Очередь перечеркнула Дамблдора наискосок, отбросив его спиной к котлу, а задницей — в огонь. Он попытался что-то сделать, но Барти ввел поправку и открыл непрерывный огонь. Пули буквально прибивали мага к котлу, прошивая его тело насквозь и гулко грохоча о металл. Наконец лента закончилась, и наступила тишина. Барти стиснул палочку, с подозрением смотря на директора — с него сталось бы выжить и в такой ситуации. Но тут его мантия и борода занялись огнем, и он решил, что даже Великий маг не смог бы так умело притворяться мертвым. Альбус «много имен» Дамблдор был мертв. Тут Барти наконец вспомнил о третьем присутствующем — и с удивлением отметил, что (насколько можно судить по изуродованному лицу) тот смотрит на труп своего главного врага с абсолютным равнодушием, как будто это не имеет для него никакого значения. А потом новоподнятый лич отвернулся, достал палочку и послал в небо Темную метку. Барти вздохнул и принялся сменять ствол и заправлять новую ленту — что-то ему подсказывало, что она ему понадобится… — Петрификус Тоталус. Инкарцеро. Тихий женский голос за спиной оказался для него полной неожиданностью. Конечно, можно было оправдаться временной потерей слуха от стрельбы, но блин, какая нафиг постоянная бдительность, уже второй раз так… И опять Поттер. В любом случае, теперь ему оставалось лишь шипеть да яростно вертеть глазами. — Кажется, мы чуть припоздали, — заметил второй голос. Патил. — Ну извини… Сначала нам нужно было обыскать кабинет этого лже-Муди, потом освободить настоящего Муди, узнать от него планы его пленителя, отвязаться от него, добраться до Хогсмида через камин директора и потом Ночным Рыцарем — сюда… А это Грейнджер. Здесь что, весь квартет? — Извини, погорячились… И вообще, ты молодец, — поспешно попыталась исправить ситуацию Гарри. — Мне кажется, или вам как-то наплевать на то, что ДАМБЛДОР МЕРТВ? И ВОЛДЕМОРТ ВОЗРОДИЛСЯ? Последние слова Лаванда прошептала таким яростным тоном, что явно слышались заглавные буквы. — Ну, плясать на могиле директора я не буду, но и любить или даже просто уважать его мне не за что… Потом объясню, но поверь мне, у меня есть причины. А насчет Лорда… Парвати, что ты делаешь? Барти почувствовал, как его тело откатывают в сторону… Прямо в крапиву, сволочи. — Ну… Ты же не откажешь мне в такой мелочи, правда? Девушка имеет право на любимые игрушки… Барти спиной почувствовал, как Гарри закатывает глаза. — Любимые игрушки у тебя лежат в тумбочке рядом с кроватью. А это… — А это шанс, который выпадает раз в жизни — пострелять по Темным Лордам. Не бойся, меня учили пользоваться маггловским оружием, но пулемет зажилили, обошлись только теорией. — Э? — удивилась Лаванда. — Понимаешь, в магической Индии все еще феодализм, ни британской империи, ни национальному движению не удалось нас объединить, — пояснила Патил, одновременно возясь с пулеметом. — Куча мелких князьков, которые постоянно воюют друг с другом, устраивают набеги, похищают девушек… Меня с детства готовили как телохранительницу для какой-нибудь знатной дамы, поэтому, кстати, и Гриффиндор, а не Рейвенкло. Ну вот, готово… Ну дай пострелять, чего тебе стоит? И это такой бонус для кармы, прибить Темного Лорда… — Ну и сюрпризы… — похоже, Гарри выразила общее мнение. — Ладно, Мерлин с тобой, работай. Девушки, палочки наготове — будем прикрывать стрелка. Где-то недалеко раздались хлопки аппарации — авроры наконец-то прибыли. Патил взвела затвор…

***

Будь Темный Лорд хоть немного адекватным, он мог бы оказать побольше сопротивления, чем Дамблдор. Но он проигнорировал угрозу пулемета по той банальной причине, что она и вообще существование третьей стороны не входили в заданную директором программу, и Патил отстрелялась без помех и практически идеально. Правда нежить оказалась живучей (если это слово к ней применимо), и ей удалось лишь изуродовать его тело еще больше да выбить из рук палочку (вместе с пальцами, но это мелочи). Но тут один из авроров психанул и залил все Адским пламенем, и бой закончился. Гарри похлопала Патил по плечу. — Все, складывай игрушку, поиграли и хватит… Уходим. У меня нет никакого желания объясняться с аврорами, еще и виноватыми окажемся. — А этот? Барти догадался, что речь идет о нем. — Оставим аврорам, это их работа. Только минуточку… Гермиона, у тебя есть на чем написать записку? Когда через несколько минут авроры немного очухались от боя, догадались применить Гоменум Ревелио и нашли Барти, девушек уже след простыл (метлы — великая вещь). Увидев среди авроров настоящего Аластора Муди, отмахивающегося от попыток «салаг» отправить его в Мунго на осмотр, или просто прогнать нафиг (формально он все же был на пенсии), Барти мысленно застонал. А когда ветеран аврората снял с его лба записку и прочитал ее вслух… — «Хотите стать бессмертным ценой человечности? Спросите меня как! Я знаю все о крестражах Темного Лорда, сам ему помогал.» Аластор уставился на Барти немигающим фанатичным взором, и тот понял, что попал…

***

Самым странным результатом этого приключения было то, что официально никто так и не понял, что Дамблдор погиб — во время боя аврорам было не до того, чтобы опознавать обгоревшие тела, потом Адское Пламя уничтожило все улики, а Барти не собирался сам себя закладывать. В результате следующие несколько недель в Хогвартсе вышли… странными. На первый взгляд все шло своим путем, как оказалось, для собственно функционирования школы директор не нужен совершенно, он и так давно свалил все, что мог, на Макгонагалл. И что интересно, никто как из учителей, так и организаторов турнира (и даже его родной брат!) не пытались его разыскивать, явно считая, что чем позже он найдется, тем лучше. Макгонагалл, возможно, считала иначе, но почему-то решила покрывать отсутствие директора какими-то явно надуманными оправданиями, наверно, просто по привычке — и все старательно делали вид, что ей верят… Преподаватель ЗОТИ вдруг уволился и вернулся на активную службу в аврорат (аврорат отбивался, но безуспешно), и по слухам был приписан к какому-то супер-секретному расследованию, проводимому вместе с невыразимцами. Учитывая, что о цели расследования знали как минимум четыре ученика Хогвартса и практически все бывшие ПСы, включая заключенных Азкабана, поскольку их постоянно таскали на допросы, секретность была так себе — но что есть, то есть. ЗОТИ свалили на Снейпа (разумеется), так что ему резко стало не до того, чтобы докапываться до учеников. Он явно что-то подозревал, но доказательств или хотя бы стройной теории у него не было, а залезать в мозги конкретно этой компании он в последнее время опасался — свои нервные клетки дороже. Тем временем количество организаторов турнира постепенно продолжало сокращаться — Барти Крауч-старший вдруг оказался под следствием по обвинению в похищении своего сына из Азкабана и применении к нему Непростительных (благодарный сын топил его как мог, заодно снимая с себя обвинение в побеге), Каркаров вообще сбежал назад в Дурмстранг по каким-то «срочным делам» (а на самом деле просто не стал дожидаться, когда его возьмут за пуговицу и поинтересуются, почему это он, гад, когда после войны закладывал своих коллег по клубу гурманов смерти, умолчал о некоторых «мелочах»), а Бэгмен в один прекрасный день вошел в Гринготтс (вряд ли добровольно) и больше из него не вышел. И наконец совершенно забегавшиеся Макгонагалл и мадам Максим обратились к Снейпу с вопросом, не хочет ли он вдобавок к деканству и преподаванию двух предметов еще и помочь им с начинкой для лабиринта для третьего тура. Первой реакцией Северуса, разумеется, было послать их далеко и надолго — но потом он подумал, и мстительно выбрал цель поближе. Явно находясь в помутненном сознании, по аналогичным причинам. — Знаете, а я знаю нескольких учеников, которые могли бы вам помочь. Они только на четвертом курсе, но это как раз не страшно — мы же не хотим, чтобы препятствия были действительно опасными? А с фантазией у них… Она у них очень развита. Услышав имена, Макгонагалл с радостью согласилась и даже освободила Радужный Квартет от занятий, а заодно и засчитала им это как отработки. Если честно, будь ее воля, она бы вообще этих нахалок и извращенок в лабиринте и поселила… в качестве монстров. У мадам Максим были сомнения, что четверокурсники Хогвартса могут придумать что-либо стоящее, но она также не желала зла своему чемпиону, а потому промолчала. Потом все трое вспоминали этот момент как самую большую ошибку в их преподавательской карьере. Или самую большую удачу, это как посмотреть.

***

Итак, третий тур. Задача — прийти первым к кубку в центре полного препятствий лабиринта. Кубок — порт-ключ, как только вы до него дотронетесь, он вынесет вас наружу. Чемпионы заходят в лабиринт в порядке количества очков, набранного в предыдущих этапах. Вот, вроде бы, и все правила. Ах да, чтобы сойти с дистанции, нужно сделать два зеленых свистка вверх… Извините, выпустить вверх красные искры из палочки. Крам, разумеется, шел первым. Выслушав нехитрый инструктаж от Гермионы, он кивнул и размял пальцы. В своих силах он был уверен. Стоило ему сделать несколько шагов внутрь лабиринта, как стены сомкнулись над его головой, и стало заметно темнее. Еще в лабиринте было на удивление тепло и сыро, подобно теплице — хотя, наверно, это логично, учитывая, что лабиринт растительный? После пары поворотов стало совсем темно, Крам обернулся, ожидая увидеть за спиной пятно света — и удивился, поняв, что тьма окружает его со всех сторон. — Люмос. Виктор осмотрелся — и с трудом сдержал вопль ужаса. Стены из кустов сменились каким-то ядовито-зеленым, странно оплывшим, покрытым слизью и явно живым материалом. Стены округлились наподобие неправильной формы туннеля, и их рельеф напоминал внутренности и кости одновременно, вызывая подсознательное отвращение. И все это… пульсировало? Он этого не знал и не мог знать, но Гермиона много раз смотрела фильм «Чужие», и Рипли была одной из ее самых любимых персонажей. Дробным эхом раздались чьи-то шаги, и Краму показалось, что какое-то крупное существо промелькнуло вдали, быстро скрывшись за поворотом. Из-за плохого освещения он не мог быть уверен, но ему показалось, что оно двигалось на задних ногах и обладало зубастой пастью и извивающимся хвостом с костяными наростами. И еще оно подозрительно походило цветом на стены и тоже поблескивало, как будто было с ними в прямом родстве. Виктор замотал головой, пытаясь отогнать страх — что за позор, никаких препятствий как таковых пока что не было, а он уже трясется? Наколдовал заклинание, указывающее на центр лабиринта, и пошел вперед. По пути ему время от времени попадались кажущиеся бездонными отверстия в полу и потолке. Первые он перепрыгивал, они были на такими уж широкими, а вторые игнорировал — так что он не понял, в чем здесь смысл. Время от времени на границе зрения пробегали все те же монстры, но на него никто не нападал, и чемпион Дурмстранга приободрился. Пока в один прекрасный момент пол вдруг не стал стеной, как будто лабиринт повернулся на девяносто градусов, и он не начал падать вперед, в пропасть коридора. К счастью, коридор был довольно узким, и ему удалось затормозить падение, упершись в стены руками и ногами — но при этом он вымазался в этой гадкой слизи, и радости ему это не добавило. Проверив снова направление — во время падения ему было не до того, чтобы следить за ориентацией — он продолжил путь, теперь уже по стене. И через несколько шагов на границе света впереди что-то блеснуло. Пара шагов — и перед ним, наполовину утонув в загадочном материале лабиринта, обнаружился Кубок Трех Волшебников. Или, во всяком случае, что-то очень на него похожее. Крам нахмурился и повторил заклинание направления — оно уверенно указывало в сторону от кубка. Погодите… «Задача — прийти первым к кубку в центре». Но никто не говорил, что это единственный кубок в лабиринте! Виктор осторожно обошел очевидную ловушку и двинулся дальше. Шуточки с гравитацией повторялись еще несколько раз, заставляя его бессильно шипеть и отплевываться от слизи (на вкус она оказалась еще более гадкой, чем на вид), и фальшивые кубки тоже попадались с завидной регулярностью. Виктору пришлось подключить всю свою силу воли, чтобы не поддаться на приманку — желание схватить такой близкий приз становилось нестерпимым, и уходить от них становилось все труднее и труднее. И вот, он наконец дошел до комнаты в центре. Пустой комнаты в центре. Неужели меня опередили? Нет, не может быть… Крам осторожно подошел к середине комнаты — и не удержавшись, от души выругался. Перед ним стояла сложенная из костей и скрепленная слизью стрелка, указывающая вертикально вниз. Так вот зачем нужны эти дыры в полу и потолке! Лабиринт был трехмерным. Не удержавшись, Виктор рубанул по ближайшей стене режущим заклинанием — и тут же об этом пожалел. Из разреза хлынула гадкая даже на вид белесая слизистая масса, а стены, пол и потолок содрогнулись в спазме. Нет, пытаться пробиться сквозь стены напролом определенно будет плохой идеей. Он вздохнул, пытаясь привести нервы в порядок, и попытался вспомнить, когда в последний раз видел ход вниз…

***

Где-то через час Виктор наконец вывалился в комнату в центре этих ужасных пещер. Он был весь в слизи, и его рука с палочкой заметно подрагивала. — Крам! — вдруг услышал он чей-то крик. Он завертел головой, пытаясь определить направление — и чуть ли не впервые в жизни испытал головокружение. Головокружение у него, у лучшего ловца в мире! Чемпион Хогвартса, очевидно, вошел в комнату практически одновременно с ним — только он стоял на ее потолке. Направление гравитации для них явно не совпадало. Выглядел Седрик (Виктор наконец вспомнил имя), честно говоря, неважно, у него дергался глаз и он постоянно что-то шептал себе под нос. Впрочем, Крам подозревал, что он сейчас выглядит не лучше. — И что теперь? — поинтересовался он. — Будем драться? Оба соперника одновременно перевели взгляд на кубок, висящий точно в центре комнаты, на одинаковом от них расстоянии. Вдруг раздались приближающиеся быстрые шаги… И в комнату вбежала чемпион Шармбатона. Соблюдая установившуюся традицию, по стене. Заметив конкурентов, она попыталась затормозить, поскользнулась — и нелепо взмахнув руками, в одной из которых был зажат кубок, тяжело упала на колени. Погодите, кубок? Очевидно фальшивка — но тогда зачем она ее с собой тащила? Пока Крам пытался понять логику, Седрик просто задал тот же вопрос вслух. И услышал в ответ такой забористый мат, который никогда не ожидал услышать от девушки. — Эти фальшивки — если до них дотронуться, они намертво прилипают к тебе, — наконец пояснила она, выговорившись. — И все — приходиться тащить с собой, во всяком случае, я не нашла способа от него избавиться. Крам решил, что создатели этого лабиринта являются уникальными извращенцами и садистами. И как минимум в одном из двух он был прав. — Ну так что, будем драться или нет? — поинтересовался Седрик, и в его голосе Виктор услышал лишь усталость и желание со всем этим покончить. — Погодите… Краму вдруг пришла в голову страшная мысль — а что, если? Нет, устроители лабиринта не могли быть такими… такими. Или все же могли? — Кубок — это порт-ключ, переносящий наружу из лабиринта, правильно? — медленно сказал он. — Да, и что? — Так вот, внимание вопрос — а как выбираются из лабиринта проигравшие? На лице Флер отразилось понимание — и неподдельный ужас. — Нет… Нет… — Седрик буквально застонал. — Они не могли… — Боюсь, могли… Кто бы это ни был, у них явно гоблинская хватка — все, что не оговорено в правилах, толкуется худшим для тебя способом. Боюсь, проигравшим придется выбираться своими силами. Чемпионы переглянулись. — А что, если… — Флер говорила медленно, словно пробуя слова на вкус. — Что, если мы согласимся на ничью? И схватим кубок одновременно? Седрик задумчиво кивнул. — Порт-ключ — это не камин и не аппарация, по идее троих за раз он должен вынести. И меня ничья вполне устраивает, я отлично понимаю, что я тут аутсайдер. Крам пожал плечами. — Мне денег и славы и так хватает, а Каркарова здесь нет. А жаль… — добавил он после секундного раздумья. Чемпионы посмотрели друг другу в глаза — и медленно кивнули в единодушии. Вот так на турнире победили мир и дружба. За одним исключением… — Кто те гады, что строили эту полосу препятствий? На клочки порву… — Крам выразил единодушное мнение всех трех чемпионов.