Невеста Ворона

Мерзкий запах нашатыря заставил меня возмущенно застонать и открыть слезящиеся глаза, отталкивая руку Владимира с зажатой в пальцах ватой, на которую он щедро плеснул вышеуказанную жидкость. -Лучше бы пятой «Шанелью» побрызгал, -прокашлялась я, -она тоже розами не пахнет. -Юмор у тебя, конечно, -облегченно усмехнулся Владимир, помогая мне принять сидячее положение, -напугала меня, дура. Может врача вызвать? Ты мне не нравишься, -он посмотрел на меня с откровенным беспокойством. -Да? Пять минут назад я была уверена в обратном, -попытка в юмор была провальной, -в смысле, что нравлюсь. И нет, врача не надо. Я просто… устала. Не спала толком. Не ела. Вот и результат. А тут ты еще, -я поднялась с дивана на ноги и, пошатываясь, побрела в сторону ванной комнаты. Стянула с себя одежду, включила горячую воду и встала под душ, надеясь таким образом привести себя в норму, равно как и мысли в голове. Нервно усмехнулась, представив, как со стороны вообще все это выглядит -я пусть и в своей квартире, но не одна, и водными процедурами занялась, а на кухне сын мэра хозяйничает. Да узнает кто -сплетен не оберешься и репутацию от пятен не отмоешь. И Леопольд вряд ли поверит, что между мной и Владимиром не было ровным счетом ничего и никогда. Леопольд… Я втянула носом воздух, ощущая закипающие в глазах слезы. Информация, озвученная Владимиром, казалась невероятной. Ну не мог мой муж быть причастным, пусть и косвенно, к папиной смерти! Это же не может быть правдой! -Соня? -в дверь ванной комнаты вежливо постучались, заставляя меня раздраженно поморщиться. Обеспокоенность Владимира начинала подбешивать, равно как и вообще его навязчивое присутствие в моей жизни. Мы же толком не пересекались с момента моего замужества, на общих мероприятиях старательно делали вид, что едва знакомы, так какого ж черта в последнее время Владимира в моей жизни стало неожиданно много? Он буквально на каждом шагу. Причем вроде бы и впрямь пытается помочь, что ли, ведет себя корректно, ничего от меня не требует и ни на что не намекает. А мне не по себе. Оттолкнуть бы его, наговорить всякого, к мужу под крыло вернуться и не вспоминать вообще о сыне мэра, но что -то мешает открыть рот и послать Владимира далеко и надолго. А сделай я это еще хотя бы пару дней назад, то жила бы сейчас без осознания того, что мой муж вор, предатель и убийца. Горькая правда ведь лучше, чем сладкая ложь? Не в моем случае. Я бы предпочла и дальше обманываться на счет Леопольда. -Я в порядке, -с неохотой отозвалась я, нашаривая гель для душа. Сладкий аромат инжира в сливках окутал меня ароматной пеной. Слишком приторно, но мама любила тропические фрукты в сливках, поэтому ничего другого в обозримом пространстве не наблюдалось. Я предпочитала классические ароматы -апельсин с мятой, лимон с корицей, вишню с морской солью, но в принципе сейчас мне было все равно. Главное отвлечься, смыть с себя боль и усталость и сделать вид, что мне совсем не так плохо, как на самом деле. Может быть, я сумею убедить Владимира в том, что пару часов одиночества мне не помешает. Мамин халат из шелка цвета изумруда, отороченный черным кружевом сел на моей фигуре как влитой, только в груди был узковат. Как балерина, мама обладала стройной, если не сказать тощей фигурой, и на некоторых частях тела ее балетная молодость сказалась тоже в минус. Все же балерина должна быть тонкой и звонкой, пышная грудь и бедра карьере не помогают, поэтому мама лет с десяти, как пошла в балетную школу, была вынуждена жестко себя в еде ограничивать. Возможно, именно это впоследствии заставило ее выбрать для меня учебу в художественном и музыкальном направлении, но не в балетном -не хотела, что бы я так же мучилась ради очередной партии. Все же в какой -то степени она была весьма заботливой матерью, хотя ох как нечасто это демонстрировала… Я всхлипнула и судорожно вцепилась в тяжелую мраморную раковину, зажмуриваясь и кусая губы, чтобы не скатиться в истерику. Слишком много всего навалилось на меня одну. Слишком. И я ломалась, понимая, что выдержка начинает мне изменять. В конце концов, хотелось просто забиться в угол и поплакать, но эту роскошь я не могла себе позволить. Разве что прижаться к мужу и дать волю слезам, зная, что в его объятиях можно быть слабой и беспомощной. Но Леопольда рядом не было, а Владимир в качестве утешителя меня не привлекал, скорее наоборот -я старательно держала между нами дистанцию, хотя временами и не понимала, как и зачем вообще это делаю. Наверное мне просто не хватало мужского внимания, все же Леопольда вечно нет рядом, но это ведь не повод тянуться к сыну мэра? В конце концов, решись я завести необременительный роман на одну ночь, достаточно завалиться в какой -нибудь клуб и уехать оттуда в сопровождении в меру смазливого мальчика. Кто меня осудит? От собственных мыслей стало противно. Я вот сейчас всерьез думаю о том, чтобы изменить мужу? Я? Которая после свадьбы даже не смотрела в сторону других мужчин? Докатилась. Деградировала. Я счастлива в браке. Мне не нужны отношения на одну ночь. Не нужны же? -Соня? -стук в дверь стал настойчивее. Владимир явно за меня волновался, и от этого я испытала нечто, похожее на благодарность. Ему не все равно, что со мной происходит. Это приятно, знать, что ты кому -то небезразлична. Даже если этот самый человек безразличен тебе. Безразличен же? -Соня, не молчи. Мне выбить дверь? Я щелкнула замком и шагнула в коридор, неожиданно оказываясь к Владимиру буквально лицом к лицу. Босая, замотанная в халат, с влажными после душа распущенными волосами, с чистой после скраба от косметики кожей и окутанная влажным паром. На каблуках я чувствовала себя куда увереннее, хотя бы потому, что могла на равных смотреть Владимиру в глаза, сейчас же разница в росте между нами была весьма ощутима. А еще была ощутима такая давно забытая мною вещь, как неловкость. Я все же практически голая -юбку и блузку на влажное тело натягивать не хотелось, я была намерена в этой квартире провести остаток ночи, и от лишней одежды избавилась как так и надо. Но вот стоило подумать о том, что тонкий шелк липнет к моей коже, а вырез у халата слишком провокационный и Владимир непроизвольно, на одних мужских рефлексах, скользнул взглядом именно туда, отчего я занервничала. Все слишком неправильно. Он не должен так на меня смотреть. Мне страшно. Коридор, еще пять минут широкий словно автомобильный тоннель, стал казаться тесным и душным. Сердце забилось в грудной клетке словно сумасшедшее, а дыхание перехватило. Я втянула носом воздух, стремясь успокоиться, но сделала этим только хуже -от Владимира пахло нагретой на солнце древесиной, вымоченной в коньяке, и этот запах ударил в голову почище шота с неразбавленным джином. Надо срочно было отступить и я сделала шаг назад, стремясь оказаться в ванной комнате и отгородиться от Владимира дубовой дверной створкой, но он схватил меня за руку и дернул на себя, буквально прожигая темным огнем глаз. Слишком близко. Слишком жарко. Слишком страшно. -Не надо, -из последних сил прошептала я, когда он начал слишком недвусмысленно склоняться головой к моему лицу, -пожалуйста, -в голове шумело так, что собственных слов я практически не слышала и вот уж совсем не уверена, слышал ли их Владимир, слишком диким и решительным был его взгляд. Он меня поцелует, а потом будь что будет, хоть весь мир гори огнем. И я совру, если скажу, что мне самой не хотелось податься вперед и прижаться к чужим губам, нарушая все брачные клятвы, еще вчера казавшиеся нерушимыми. Дверной звонок заставил наши губы остановиться в считанных миллиметрах друг от друга. Я шумно выдохнула, благодаря Провидение за то, что мне удалось прямо вот сейчас избежать падения в эту пропасть, и вспуганной птицей метнулась под защиту стен ванной комнаты, торопливо закрываясь на все замки. Меня трясло и лихорадило. Владимир, чертыхнувшись, с силой приложился ладонью к дверной створке, захлопнувшейся за мной, и я посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале. Не знаю, кого там принесло на ночь глядя, но спасибо ему огромное, еще пять минут и ситуация бы окончательно вышла из -под контроля. Торопливо натянув на себя одежду, я поправила волосы, смутно слыша в коридоре какие -то голоса. Я хотела в этой квартире переночевать? Забудьте. Мне бежать отсюда надо, желательно вот прямо сейчас. Втерев в лихорадочно пылающее лицо крем с охлаждающим эффектом, я сделала несколько дыхательных упражнений, расправила плечи и щелкнула замком, предпринимая еще одну попытку выхода из ванной комнаты и надеясь, что она будет не такой провальной как предыдущая. На этот раз в прихожей реально было тесно. Хотя бы потому, что основное пространство занимала инвалидная коляска с Виктором Вороновым, которого я уж точно в гости не звала. Впрочем, зная господина мэра, приглашение ему не сильно -то и требовалось. Трое человек охраны, среди которых мялся смущенный Каспер, и мрачный Владимир стоящий перед отцом со скрещенными на груди руками, картину вторжения половцев неплохо так дополняли.