коктейли и стэнды

Наверное, прошло около пары недель, прежде чем всё на самом деле утихло. Ты не особо вникала в происходящее, предпочитая тратить силы на восстановление, но со слов остальных, босс ещё какое-то время был настороже, будто всё перепроверял сам. Ну конечно. Вот тебе и ценитель доверия. Но, как и предсказывал Джорно, отряд Ризотто благополучно залёг на дно, и вестей от них не было. Благодаря этому через некоторое время хватка Дьяволо на ваших жизнях ослабла, и можно было наконец-то вздохнуть спокойно — насколько это было возможно. Какие-то предосторожности остались: например, в свою квартиру ты так и не вернулась. Благодаря Бруно получилось достать оттуда немного своих вещей, но соваться на улицу ты бы не рискнула — даже теперь, когда всё улеглось. Не то чтобы по тебе сильно ударила вынужденная изоляция. Лучше сидеть круглыми сутками в квартире Леоне, чем в какой-то заброшке с командой головорезов под боком: таково было твоё обоснование собственного отношения к ситуации. Сам Аббаккио в ответ на это заявление пожал плечами — мол, “ладно”. “Но ты не думаешь, что это странно? Аббаккио никого к себе без причины не подпускает, кроме Бруно. С чего бы он так расщедрился?” — ты однажды умудрилась подслушать перешёптывания Наранчи с Фуго; ребят приносили с собой, когда команде необходимо было что-либо обсудить, а они между делом откровенно пользовались своим положением, чтобы отлынивать от активной деятельности. Ну, во всяком случае, Гирга. Фуго, наверное, всё же себя грыз за невозможность что-то предпринять. “Слушай, ты об этом слишком много думаешь, Наранча. Ну не бессердечный же он, в конце концов. Помнишь же, тебе вот он наушники подарил, и что, в этом тоже какой-то подвох?” — Паннакота слегка закатил глаза, пытаясь достучаться до собеседника. Бесполезно. “Ты не понимаешь! А что, если они—” В этот момент разговор прервал Леоне, поставив рядом с ними небольшую розетку, наполненную доверха шоколадом. Двое тотчас притихли, но их покрасневшие лица и грозный взгляд Аббаккио ясно давали понять, что тема была закрыта. Странно, но ни произошедшее в лесу, ни внезапное сожительство не сильно повлияло на вашу с Леоне дружбу. Когда он возвращался домой, вы слушали музыку, вместе ужинали, болтали о всяком — в этом усматривался даже какой-то сюр. Будто всё это в порядке вещей, а не вынужденная мера предосторожности. И ты ведь не могла сказать, что не хотела так жить — в других обстоятельствах. Если бы всё это было чуть менее… принуждённо. Несмотря на комфортную атмосферу, ты не могла отделаться от мысли, что будто бы занимаешь слишком много места в квартире Аббаккио. И дело даже не в том, что ты оккупировала его кровать (ты честно пыталась уговорить его хотя бы периодически меняться с ним местами, чтобы он не отлёживал себе спину на диване — безрезультатно), а скорее в том, что дружелюбие Леоне сочеталось с тем, что он будто бы от тебя отдалился. До всего этого (а иногда тебе думалось, что это было уже целую вечность назад) казалось, что между вами вот только-только пробежала искра. Что появилась какая-то крепкая связь. Она проявлялась по-разному, но если бы нужно было охарактеризовать её, наверное, ты бы сказала, что это что-то вроде… разрешения. Как будто тебя пустили в ту часть жизни Леоне, которую не видел никто — а теперь было ощущение, что эта связь оборвалась без следа. Но… разве ты имела право расстраиваться из-за этого? Надо быть довольной, что до сих пор жива. Так ты думала, разглядывая содержимое кухонных шкафчиков и холодильника и пытаясь придумать, что же приготовить. Аббаккио почти всегда заказывал еду домой или приносил что-то готовое; что-то своё он готовил крайне редко. Собственно, если бы ты хотела, ты бы тоже могла воспользоваться доставкой, но… Глупая мысль. Возможно, ты просто хотела приготовить что-то вкусное, чтобы его отблагодарить за всё. Определившись с рецептом, принялась за работу. Бездумное выполнение какой-то заранее заданной инструкции успокаивало. Ты ведь по этой же причине пошла работать в бар — монотонная работа, которая не предвещала ничего примечательного… А вот как всё вышло. Звук ключей в замке раздаётся вскоре после того, как ты заканчиваешь с готовкой. Как вовремя. И не замечаешь, как неосознанно привыкаешь к этой рутине, как она становится чем-то совершенно естественным, как воздух. — Леоне! Как день? — Неплохо. Вижу, ты всё ещё не зачахла тут. — С чего бы это я должна была зачахнуть? Он усмехается, смеряя тебя взглядом, замечает простой фартук, который ты “позаимствовала” на кухне. Слегка непонимающе хмурится, складывая руки на груди. — Слушай, ну я же просил не хлопотать по дому… — Мне было скучно! И я не “хлопотала”, только ужин приготовила. Посуду, кстати, ты моешь. Это заставляет его рассмеяться — глубоко, искренне. От его смеха на душе становится… тепло. Правильно. Будто так и должно быть. — Что на ужин? — Пицца Маргарита и салат из рукколы с моццареллой. Надеюсь, к пицце у тебя никаких претензий, потому что это семейный рецепт, и жалобы не принимаются. — А салат? — К салату тоже не принимаются, но это не семейный рецепт, это я просто не люблю, когда меня критикуют. Не то чтобы ты была лучшим шеф-поваром Италии, но ужин получился сносным, и даже вполне себе вкусным. Даже умудрилась угадать с любимой едой Аббаккио, хотя перед собой такой цели не ставила. Удивительно. — Как день прошёл? — Неплохо. Ничего крупного пока нет, только слухи о работе. — Пошёл Буччеллати к боссу, спрашивает, есть ли работа. А босс ему отвечает: лучше! У меня есть рисунок работы! Леоне вновь рассмеялся, стуча ладонью по поверхности стола. Ты довольно улыбнулась, гордясь собственной шуткой. — На самом деле, до того, как всё случилось, было довольно неспокойно. Нам должны были передать кое-какую работу, связанную с дочерью босса… Ты нервно замерла; в голове сразу же всплыли события, предшествовавшие твоему похищению. Точно. Именно о ней говорили Бруно и Джорно в тот день. Тебе бы пришлось донести на них, если бы не внезапное вмешательство Ризотто. — …но что странно, она пропала с радаров примерно в тот же момент, что и ты, так что разговоры утихли. Я даже думал, что это из-за неё команда убийц начала действовать. Хм. Пропала, значит. Странно. Не то чтобы тебя волновала судьба девчонки, которую ты даже не знала, как зовут (да и что могло родиться и вырасти у Дьяволо? яблоко от яблони?), но её исчезновение определённо навлекало на определённые мысли. Весь отряд Ризотто был занят с тобой, у них не было людей, чтобы распыляться на две цели сразу. Да и дочь босса была бы им полезнее, чем ты. Кто-то ещё выступает против нынешней системы? Очень интересно. Оставалось лишь надеяться, что вас в эту историю не втянет ни одна сторона конфликта — видит Бог, ещё одного такого странного приключения ты не выдержишь. В остальном же вечер был не особо богат на события. Вы болтали о всяких пустяках (например, ты узнала, что Фуго и Наранча нашли себе применение в работе, связанной с необходимостью что-то выяснить — немудрено с их-то ростом!), совместно мыли посуду, смотрели “Отточенное лезвие” (у Леоне даже был переписанный раз сто DVD-диск с режиссёрской версией, чему ты совершенно не удивилась), половину фильма потратив на болтовню. Это стало рутиной, но как и в случае с работой в баре, рутина была приятной. Ты положила голову Леоне на плечо; фильм уже давно кончился, и вы сменили диск на “Смертельное влечение”, слегка нелепую подростковую комедию, пущенную чисто для фона. — Устала? — Вовсе нет, — ты недовольно уткнулась носом Аббаккио в шею, обнимая его, как плюшевую игрушку. Он даже не возмутился, вместо этого размеренно гладя тебя по волосам. — Иди спать. Я не буду тащить тебя до кровати, я уже не молодой, спину надорву. И конечно же, Леоне не был честен в этих словах, потому что уже через полчаса он тащил задремавшую тебя через квартиру, тихо чертыхаясь, чтобы не разбудить. Ты слегка улыбалась этому сквозь дрёму — к счастью, в полумраке он не заметил этого, иначе бы начал возмущаться. Скрипнула дверь комнаты. Аббаккио опустил тебя на кровать и накрыл пледом, который до этого аккуратно лежал на тумбочке. Он уже собирался уходить, когда ты протянула к нему ладонь из-под пледа, схватив за запястье. — Ты чего? Спи давай. — Не уходи. Останься со мной, Леоне. Повисло молчание. Хотя просьба и прозвучала легко, у тебя стоял ком в горле, щёки горели, и ты могла слышать собственный пульс. Твои пальцы всё ещё сжимали руку Аббаккио, и тебе казалось, что если он сейчас тебя оттолкнёт, у тебя остановится сердце. Он взял тебя за запястье в ответ. — …Хорошо. Двигайся давай. Ты быстро отодвинулась к стене; Леоне влез под плед к тебе, и стало ясно, что кровать реально не была рассчитана на двух человек. Ни тебя, ни его это не волновало. Ты нашла его ладонь своей, переплетая с ним пальцы. Ком в горле отступил. Сердце успокоилось. Ты вздохнула, прикрывая глаза.

***

На самом деле, ты не планировала выбираться из укрытия так рано. Это была идея Леоне. Выдался выходной, и он принял решение съездить погулять в Помпеи — благо, путь туда занимал всего час, да и погода была на удивление хорошей. Вы довольно быстро доехали до места и, бросив машину, пошли гулять — Аббаккио был чертовски хорошим гидом, и было видно, что тема археологии его действительно увлекала. Ты не то чтобы сильно интересовалась этим, но было приятно послушать интересный рассказ. Вы не затронули все достопримечательности (подобный маршрут был бы не только нецелесообразным, но и самоубийственным), но посетили довольно много интересных мест. Из-за времени года археологический парк закрывался раньше, и поэтому вы стали потихоньку возвращаться назад, попутно обсуждая свои впечатления о поездке. День прошёл очень хорошо, и ты действительно ценила новообретённое спокойствие. Кто знает, может, ты бы даже могла… Мысль внезапно оборвалась; ты остановилась, как вкопанная, нутром ощущая чужое (знакомое) присутствие. От этого ощущения кровь стыла в жилах. У тебя сбилось дыхание. — [Т/И]? Что-то случилось? Ты растерянно похлопала глазами и потрясла головой, но чувство надвигающейся опасности никуда не исчезло; напротив, оно стало только сильнее. Невозможно было описать его словами. Как если бы… если бы… Что-то мелькнуло в поле твоего зрения. Ты резко повернулась на движение: видела! Там, между колоннами! Здравый смысл говорил бежать, но ты не могла позволить себе всю жизнь прятаться от невидимой угрозы. — А ну не прятаться! — крикнула ты в сторону предполагаемого врага, одновременно вызывая руки Mirrors. Леоне подступил ближе к тебе, прикрывая со спины. — Вражеский стенд? — Не уверена, но это кто-то знакомый. Странно: ты не ощущала, что вас преследовали весь этот день. Почему же сейчас? За колонной раздался шорох, после чего из-за неё выскочила фигура — и она была тебе незнакома, но… Копна розовых волос, когда-то уложенная в модную причёску, но сейчас нелепо растрёпанная. Растерянный вид. Это знакомое чувство— Стенд среагировал сам собой, схватив девушку за шею и приподнимая над землёй. Это был рефлекс — рассмотрев её получше, ты тут же осознала, что впервые видишь этого человека. Но присутствие — это же точно… Ты выпустила девчонку; та шлёпнулась на брусчатку, испуганно отползая назад. Только сейчас ты могла хорошенько её разглядеть — одежда её напоминала больничную, всё тело было покрыто синяками и ссадинами, судя по лицу, она не спала несколько дней, а на вид ей было едва ли пятнадцать — что с ней случилось? Но что ещё важнее… Она смотрела на руку Mirrors, всё ещё висящую в воздухе, и отслеживала каждое её движение. — Ты… Ты же не он, верно? Ты же не Доппио, — неверяще произнесла ты. В глазах незнакомки внезапно загорелась искра узнавания; она осторожно поднялась на ноги. — Сеньор Доппио? Он послал вас? Так вот кого я должна была найти здесь! Господи, я уже подумала— Господи. Она подошла к тебе ближе; ты отвела руки стенда чуть подальше от неё, всё ещё не рассеивая их полностью. Не похоже, что пятнадцатилетняя девчонка была опасной, но осторожность не помешает. — Моё имя Триш Уна. Сеньор Доппио, он сказал, что с вашей помощью я смогу добраться до отца… до Босса. “Из огня да в полымя”, значит. Ты с ужасом осознала, что твои неприятности только начинаются.