коктейли и стэнды

Казалось, прошли часы — хотя в реальности дай бог несколько минут. Ты всё ещё не могла поверить, что происходит. Это было так жестоко — хотя, наверное, Дьяволо так и хотел, хотел сделать твои последние моменты настолько болезненными, насколько только возможно, чтобы даже в смерти ты понимала, кому пересекла дорогу, к чему приводит “предательство” — и неважно, что ты была ни при чём. Параноидальный босс мафии, построивший своё королевство на трупах. А ты лишь очередное тело у его трона. Ты видела панику в глазах Леоне — хотя даже не столько панику, сколько боль. Но его руки не дрожали. Он тяжело дышал, и ты, казалось, могла услышать, как бьётся его сердце, будто пытаясь вдребезги расколотить клетку рёбер, но он продолжал наставлять на тебя пистолет, крепко вжимая твоё тело в землю, заламывая руку. Был ли у него выбор? Тебе хотелось верить, что нет, что если он ставит выполнение этой миссии выше твоей жизни, то у этого должна быть причина, иначе же и быть не может, верно? Ведь если выбор был, он бы не дал тебе пропасть, так ведь? Холодное дуло пистолета прислонилось к твоему виску. Ты зажмурилась. — Мне жаль. Но выстрела не последовало. Спустя несколько секунд промедления ты вдруг почувствовала, как хватка Леоне ослабла; он выронил пистолет, завалился набок и зашёлся резким кашлем. Минутного промедления хватило, чтобы вскочить и схватить оружие; второй пистолет подняла внезапно освободившаяся рука Mirrors. Ты быстро убрала их в карманы. Что случилось? Беспокойство за Леоне пересилило желание убежать. Ты на негнущихся ногах подошла к нему; что-то звякнуло под твоими ногами. Лезвия?.. В свете упавшего на землю фонарика поблёскивала свежая кровь. Аббаккио била дрожь; он откашливал кровь, смешанную с лезвиями и иглами. Ты сжала его плечи, пытаясь привести в чувство. — Леоне? Леоне, дыши, всё будет хорошо— — Брось его, — раздался низкий голос. Ты узнала Ризотто; он появился в твоём поле зрения неожиданно, сидящий на краю оврага и холодно глядящий на вас обоих. Ты сжалась под его взглядом, но не сдвинулась с места. — Что с ним? — Я успел вовремя, чтобы применить на нём Metallica. Думаю, минут через двадцать он истечёт кровью. Хотя мы можем попробовать и заставить его захлебнуться. В темноте красные глаза Неро блестели жаждой убийства. Ты инстинктивно попыталась закрыть Аббаккио от его взгляда, но тот лишь зашёлся сухим, каркающим смехом, щурясь в презрении. — Так и знал, что ты слишком мягкотелая. Ты же понимаешь, что если бы не я, он бы тебя за милую душу пристрелил? Или что, повелась на “мне жаль”, как последняя дурёха? Ты сжала кулаки. — Леоне не такой! Он… — Тебе его послужной список зачитать? Иллюзо собрал мне информацию на всю эту шайку. Леоне Аббаккио ставит выполнение миссии превыше даже жизней собственных товарищей. Что, думаешь, ты особенная? Он недовольно цыкнул, спрыгивая с края оврага и поднимая тебя с земли одним лишь взмахом ладони; в этот раз ты понимала, что это сила его стенда, хоть и не могла понять, в чём именно заключается секрет его способности. — Мы зря тратим время. Постой в сторонке и не мешай. Оттолкнув тебя в сторону, он присел рядом с Леоне и схватил его за волосы, заставляя поднять голову; кровавый кашель Аббаккио вдруг прекратился, и он смотрел на Неро исподлобья, едва способный оставаться в сознании. Беловолосый мужчина извлёк из кармана своей мантии спичечный коробок, повертел в пальцах. — Здесь твои подручные, уменьшенные с помощью способности стенда. Формаджо предлагал перерезать им глотки, но у меня есть другая идея. Ты можешь получить их обоих в целости и сохранности, и мы даже позволим вам вернуться к своим. — И в чём подвох? — выдавил из себя Леоне. — Доложите боссу, что вы успешно выполнили свою миссию. Ты могла лишь смотреть на эти переговоры. Но что, если Дьяволо узнает об обмане? Почему-то тебе стало страшно — не за себя. За ребят. За Леоне. — Но Босс убьёт их, Ризотто. Неро зыркнул на тебя, не отпуская Аббаккио. — И ты думаешь, меня это заботит? Никому не было дела, когда Босс убил моих людей. Когда одного из них вскрыли заживо, разрезали на части и залили формалином, а второй предпочёл убить себя, чтобы только не пройти через ту же участь. Никому не было дела, когда мы получили их трупы — в напоминание о том, что случается, когда перейдёшь Боссу дорогу. Их убьют? — он как-то отчаянно улыбнулся, не отрывая от тебя взгляда. — Мне всё равно. Ты отвела взгляд, поджимая губы. Ризотто продолжал объяснять условия сделки. Что делать? — …Mirrors. Прежде чем Неро успел тебя остановить, рука ударила его по затылку, и он упал на землю с тихим вздохом. Ты подбежала к Леоне, подхватывая его за плечи; он уткнулся тебе в шею, тяжело дыша. — Что ты делаешь? Ты не должна была… он был прав, я же и в самом деле… Ты покачала головой. Это было неважно. Всё было позади. — Эй, голубки! — раздался тонкий голос откуда-то с земли. Ты опустила взгляд вниз; на выпавшем из руки Неро коробке стоял Фуго размером со спичку, выглядящий крайне недовольным. Рядом с ним пристроился такой же крохотный Наранча; он с удивлением разглядывал всё вокруг, и в особенности твой стенд. Да уж. Не так ты представляла себе воссоединение. Времени на сентиментальности действительно не было. Надо было решать, что делать, и быстро — Формаджо может заподозрить неладное, а в относительно боевом состоянии оставалась только ты — и несмотря на все тренировки, ты никак не могла сравниться с квалифицированным убийцей, особенно если бы он сражался в полную силу. Придётся тактически отступить. — Леоне, ты как? Ходить сможешь? — Думаю, да. Хотя перспектива водить машину в таком состоянии не прельщает. Ну, не то чтобы у вас есть выбор: Наранча и Фуго даже ключ зажигания сейчас повернуть не смогут, а у тебя не было прав или какого-то опыта. Надо будет выучиться, когда всё это закончится. Звучит глупо, но какие-либо долгоидущие планы позволяли тебе не отчаяться в нынешней ситуации — позволяли надеяться на лучшее. На всякий случай обшарив карманы Ризотто (ты нашла там дополнительный пистолет и какую-то записку, не поддающуюся расшифровке), ты подхватила коробок с ребятами, убрав его в карман куртки, и вместе с Леоне направилась в сторону выхода из леса. По крайней мере, тот факт, что ты практически не петляла из стороны в сторону, позволил вам выбраться без помех. На верхнем этаже заброшенного здания было видно свет — Формаджо всё ещё ожидал возвращения начальства, судя по его тени, то и дело мелькающей в окнах. Ты не смогла удержаться и показала окну неприличный жест. Его беспечность, впрочем, играла вам на руку — машина стояла неподалёку от здания, совершенно нетронутая. Видимо, Ризотто и Формаджо планировали убраться отсюда на ней. Ну, удачи им с этим теперь. Только оказавшись на пассажирском сидении и заблокировав дверь, ты впервые за долгое время почувствовала себя в относительной безопасности. Да, Дьяволо всё ещё представлял угрозу. Да, ребята всё ещё были под воздействием стенда. Да, Ризотто вряд ли сдастся просто так. Но по крайней мере, когда вы выезжаете на заасфальтированную дорогу и удаляетесь от этого проклятого места, у тебя перестают дрожать руки. В нынешней ситуации? Это всё, чего ты могла желать.

***

— Это всё, что я смогла запомнить. Ты выдохнула, откидываясь на спинку кресла в квартире Аббаккио и потирая глаза. Несмотря на то, что ты смогла даже поспать, ожидая прибытия всей команды (оказывается, гораздо проще заснуть, когда ты сытая, чистая и более-менее уверена, что тебе не свернут шею), сложно было не чувствовать себя невероятно уставшей. Миста поставил на столик рядом с тобой чашку чая, и ты благодарно кивнула ему — тот пожал плечами, мол, “не за что”, и пристроил рядом тарелку с аккуратно нарезанными хлебом, колбасой и сыром, к которой тут же подбежали не только Sex Pistols (которые вели себя на удивление тихо), но и Наранча; Паннакота же продолжал сидеть в отдалении, мысленно проклиная всю ситуацию. Бруно растерянно покачал головой. Почему-то от него всегда было такое ощущение, будто он знает, что делает, и может найти выход из любой ситуации, но сейчас оно пропало. Ну а что делать? С одной стороны Дьяволо, который требует ликвидации предателей. С другой стороны — команда Ризотто, которая вряд ли остановится перед чем-то в попытках вычислить босса. Вот и пытайся выжить в этой ситуации. — По крайней мере мы знаем способности стендов нескольких из них! — попытался подбодрить всех Наранча, подтаскивая к Фуго крутон; тот недовольно повёл носом, но принял подношение и принялся есть, стараясь не выдавать, насколько же он был голоден. Это действительно утешало, но по сути информация у вас была только на Формаджо и Ризотто; возможно, Иллюзо, если ты правильно поняла природу его силы. Не густо. — Возможно, нам действительно стоит воспользоваться предложением Ризотто Неро, — задумчиво выдал Джорно, всё это время стоявший у окна и обдумывавший полученную информацию. Ты едва не выронила чашку из рук; он что, серьёзно пропустил всё сообщённое тобой мимо ушей? Подобная реакция была не только у тебя — Леоне тут же вскочил, схватив Джованну за ворот пиджака. — Ты не слушал, что ли? Если мы не выполним приказ, нас всех здесь убьют, придурок. Шибко умный, что ли? — Если рассуждать логически, — Джорно говорил спокойно, будто игнорируя тон собеседника, — мы уже нарушили приказ. Он посмотрел тебе в глаза; ты стушевалась, тут же отведя взгляд. На самом деле он прав. Приказ действительно был нарушен — потому что Леоне сохранил тебе жизнь. Думать о том, что лучше бы ты умерла, было не очень здорово, но это ведь была правда — было бы куда меньше проблем, если бы тебя пристрелили в том лесу. Аббаккио и так не особо держал себя в руках, но последняя ремарка Джорно окончательно вывела его из себя; он замахнулся на парнишку, и если бы не мгновенно среагировавший Бруно, оперативно отстегнувший товарищу руку, то Джованна бы вряд ли легко отделался. — Прекратите, вы оба! Дракой внутри команды мы сейчас ничего не решим. Джорно, твои провокации сейчас не имеют смысла. Ты можешь думать, что хочешь, но решение уже было принято. — Я не договорил, — спокойно сообщил Джованна, убирая от себя руку Аббаккио, всё ещё сжимающую его воротник. Не будь здесь Бруно, Леоне, вероятно, попробовал бы врезать ему снова, но в нынешней ситуации ему пришлось сдержаться. — Сотрудничать с Ризотто напрямую действительно было бы самоубийством. Но теперь, когда он и его команда не смогут копать под босса, они должны будут залечь на дно хотя бы на какое-то время. Нас не просили предоставить доказательства выполнения приказа, а значит, начальство расценит тишину в эфире за результат нашей работы. Мы используем это время для того, чтобы продумать реальный план действий. Ты видела, что Аббаккио хотел возмутиться. И не только потому что они с Джорно всегда были на ножах, а уверенность Джованны обескураживала, отнюдь — просто ты чувствовала, что он не мог поверить, что у ситуации есть хоть один положительный исход. Да и тебе было сложно на что-то надеяться. Может, он тоже сейчас винил себя и мог лишь мариноваться в этом чувстве вины, не имея сил искать решение проблемы. Кому как тебе о таком не знать. Ты осторожно подошла и тронула Леоне за плечо. Тот на секунду замер, оцепенел, но затем выдохнул, прикрывая глаза, и для кого-то это не имело бы значения, но все понимали — он принимал новые условия игры. — А как мы объясним то, что мы с Наранчей всё ещё находимся под воздействием вражеского стенда? — подал голос Фуго со стола. — Спрячем вас на время, скажем, что вы дезертировали во время выполнения задания. Не захотели отдавать жизнь или что-то типа того, — пожал плечами Миста. — Не хочу быть трусом! Про меня лучше скажите, что я умер! — позитивно отозвался Гирга, на секунду отвлекшись от драки за кусок колбасы с номером 3. На том и порешили, предварительно взяв с Наранчи слово, что он умирать уж точно не будет. Чтобы не привлекать внимание подозрительными передвижениями, было коллективно решено оставить тебя временно кантоваться в квартире Леоне. Были, конечно, варианты: и перетащить тебя в твою собственную квартиру при помощи Sticky Fingers (но ты отказалась — всё равно не выбраться за теми же продуктами без чужой помощи, да и мало ли, вдруг Доппио почувствует себя сентиментальным), и примерно таким же методом дать тебе перебраться к Буччеллати. Тем не менее, здесь будто бы легче дышалось. Убедившись, что у всех совпадают версии событий, начали расходиться. Миста за наличием опыта присмотра за “братьями нашими меньшими” был назначен ответственным за Наранчу и Паннакотту; возражений с их стороны, не считая ворчания Фуго, практически не было. Бруно с Джорно ушли вместе; ты могла слышать, как они шёпотом довольно оживлённо обсуждали что-то, но не могла различить, что именно — усталость взяла верх. Только когда все разошлись, ты смогла вздохнуть спокойно. С ребятами чувствовалась необходимость держать лицо. Казаться смелее, сильнее, чем ты есть на самом деле. Правда была в том, что ты была как натянутая струна всё время похищения, а сейчас, оказавшись в безопасности, наконец имела возможность прочувствовать, осознать всё, что случилось с тобой — случилось слишком много. Ты очнулась от этого транса только вечером — уже в комнате Аббаккио. Тот сидел на краю занятой тобой одноместной кровати, держа тебя за руку. — Что случилось? — твои глаза с трудом привыкли к полумраку. В беспамятстве ты легла спать? Да уж. Заснуть и не проснуться было бы славно. Выражение лица Леоне было обеспокоенным; ты ощутила укол вины. — Ты во сне кричала. Кошмарит? — …Да. Он не ответил, только чуть сильнее сжал твою ладонь в своей. Потом вздохнул, доставая из прикроватной тумбочки банку таблеток и протягивая их тебе. Ты еле смогла разобрать название. Мелатонин. — Обычно помогает. По крайней мере, после него можно заснуть без мыслей, и не так сильно колотит по ночам. Ты знала, что он говорит из собственного опыта. Ты не решилась спросить. — Сколько времени? — Восемь. Снова поспишь? — Не хочется. Может… музыку послушаем? Что угодно, чтобы не остаться наедине с собственным сознанием. С воспоминаниями, которые мелькают перед глазами, с голосами в голове, с ощущением крови на руках и страха смерти. — Хорошо. Пошли в гостиную. Правда, лучшие свои диски я отнёс к тебе на работу, так что за плейлист не обессудь. Музыка действительно успокаивала. Ты сидела, поджав колени к груди, и старалась сосредоточиться на ней, не дать себе отвлечься — хоть и плохо понимала тексты, которые все были на английском языке. Аббаккио принёс вам обоим чай. — Эй, Леоне… — Хм? Ты говорила довольно тихо, и на самом деле, не ожидала, что он ответит. Что ж, теперь уже придётся спросить. Конечно, можно было бы выкрутиться, но всё же… — Скажи, почему ты не убил меня? — несмотря на музыку, казалось, будто висела оглушающая тишина. Ты рвано вздохнула, обнимая себя руками. В горле стоял ком, а глаза жгло. — Это ведь было бы просто. Никому бы не пришлось сейчас думать и гадать, что делать и как теперь быть. Ещё ведь не поздно, верно? Ты мог бы— Ты не успела договорить. Леоне прижал тебя к себе, и ты вновь могла слышать, как бьётся его сердце — всё так же быстро и беспорядочно, как будто вот-вот откажет. — Если бы ты умерла— если бы я тебя убил, я бы никогда не смог себя простить. Я свой выбор сделал, [Т/И]. И я от него не отступлюсь. Ты устало вздохнула, уткнувшись носом ему в плечо и впервые за долгое время позволяя себе тихо заплакать — одновременно и от безысходности, и от облегчения. Ты не знала, что с вами будет, и надолго ли этот покой. Но сейчас ты сидела в квартире Леоне, обнимая его, а на фоне играли Yes (кажется, это был Roundabout), и всё было хорошо.