Просто погугли

      Утро среды началось с адской боли в шее и криков «вашу ж мать, я проспала!». За вчерашний день Стэфания не смогла выкроить и минутки, чтобы присесть, не то, что фильм посмотреть. Слава богам, они разминулись с остальными жителями логова, так что безобразной сцены с разбором полетов не получилось. Блондинка успела сбегать в душ и спрятаться в своей комнате, как будто ничего и не было. Оставшееся время куноити была занята тем, что старалась избегать Микеланджело всеми силами; медитировала на пару с Лео; тренировалась вместе с братьями под руководством Сплинтера; готовила ужин вместе с Донии и помогала Рафу убираться. Такой насыщенный день семья решила завершить просмотром фильма — даже учитель Сплинтер выразил желание присоединиться.       Вымотанная дневными заботами, а также утренним, из ряда вон выходящим, происшествием, Стэф отключилась прямо на диване, оперевшись на плечо одного из братьев. Причем девушка даже не помнила какого из — усталость все-таки брала свое. Еле смутными отрывками она помнила, что кто-то поднял ее на руки и отнес в ее комнату.       — Отдыхай, милая, — и легкий поцелуй в лоб — вот и все, что запомнила девушка об этом странном вечере. Утро наступило очень болезненно и нещадно: будильник орал так, что Стэф мечтала его раздолбать об стену. Не сделала этого только потому что тогда пришлось бы покупать новый телефон, а это создавало целый ряд проблем, которые в нынешнюю жизнь куноити не вписывались. Как обычно, переставив его еще на пять минут позже, она благополучно погрузилась в сон. Вот только не учла того факта, что в полудреме перепутала кнопки и отрубила надоедливый звонок полностью. Проснулась совершенно случайно — внутреннее чутье подсказало, что что-то здесь не так. Уже предчувствую нехорошее, блондинка взяла в руки телефон и едва не заорала — осталось десять минут до начала пары.       Вскочив с кровати, девушка отбросила телефон куда-то в район кровати и рванула к шкафу. Позавтракать она уже не успеет, но может быть ей повезет перехватить еду по пути в университет? «Ладно, вопросы еды — дело второстепенное, сначала надо хотя бы одеться», — в панике подумала Стэф, дернув дверцу шкафа на себя. Выхватив первый попавшийся наряд — клетчатую юбку и черную майку — девушка натянула их на себя и схватив рюкзак, выскочила за дверь. Едва не налетела на выходящего из своей комнаты Леонардо — получилось увернуться лишь в последний момент. Лидер поздоровался сдавленным голосом и как-то странно уставился на шею Стэф. Но девушке некогда было анализировать странности в поведении Лео — она и без того уже неприлично опаздывала.       Спрыгнув вниз через перила верхних этажей Убежища (что было делать очень сложно, учитывая, что девушка была в юбке, но ее профессиональные навыки и на этот раз не подвели ее) она покрутила головой. Вроде бы никого в зоне досягаемости не было. Черт!       — Доброе утро, Стэф. Ты разве не должна уже быть на занятиях? — Донателло вышел из кухни, привлеченный шумом, с кружкой ароматного кофе в руках. Стэфания скривилась — она терпеть не могла кофе, тем более, крепкий. Донни же хлестал его литрами, особенно когда работал над новым интересным проектом или же ломал голову над трудноразрешимой задачей.       — Доброе, Дон. Хотя для кого как. Ты, случайно, не мог бы подкинуть меня на Вездеходе?       — Да без проблем, вот только сейчас самый час-пик. Пробки… — умник не успел закончить, как блондинка разочарованно застонала. В последнее время ей определенно везет.       — Но кажется, Раф уже встал, так что он мог бы тебя подвезти, — продолжил Донателло, сочувственно глядя на девушку. Та резко выпрямилась и широко улыбнулась.       — Правда? А где он?       — Вроде ушел в додзё.       — Спасибо, Донни, ты буквально спас мой зад! Я твоя должница… — уже сорвавшись с места, бросила через плечо блондинка. Черепаха усмехнулся, отсалютовав ей кружкой, а затем вернулся на кухню — готовить завтрак.       Стэф перескочила через разбросанные в гостиной вещи и как ураган ворвалась в додзё, выпалив на одном дыхании:       — Раф, Рафи, спаси меня!       — Что? Что такое, детка? — Рафаэль оторвался от своего занятия — разминал запястья перед тренировкой — и с тревогой посмотрел на подругу.       — Отвези меня на занятия. Я проспала все на свете, — тяжело дыша пробормотала девушка, оперевшись одной рукой о дверной косяк. — Если ты не занят, конечно. Я была бы очень тебе благодарна.       — Для тебя я никогда не занят, солнышко, — скалясь, хмыкнул темперамент и сложил руки на груди. — А что мне за это будет? Ну, кроме устных благодарностей.       — Поцелую. Много-много раз. А если довезешь меня меньше чем за 20 минут, то проси, что пожелаешь. В пределах разумного, само собой.       — Вот это разговор!       Им понадобилось буквально пять минут, чтобы оказаться в гараже и еще пять, чтобы из него выехать. Уже в пути Стэф осознала, что опоздает стопроцентно — теперь вопрос был только в том, на сколько минут это будет.       — Тормозни здесь, — тронув Рафаэля за плечо, девушка жестом указала ему на подворотню. — Не хочу подвергать тебя опасности лишний раз.       Черепаха спорить не стал и послушно зарулил в просвет между домами — подальше от посторонних глаз. Стэф ловко соскочила с байка, скинув с головы шлем и уже собиралась броситься в сторону университета, когда Рафаэль осторожно схватил ее за локоть, останавливая.       — Погоди, Стэф, — мутант выглядел каким-то смущенным, но девушка причин для этого не видела от слова совсем. Однако Раф отводил глаза и как-то странно потирал шею рукой — куноити знала, что так он делает тогда, когда не может подобрать правильных слов для начала важного для него разговора.       — Что такое? Я уже безбожно опаздываю, давай скорее, — хотя Стэфания не горела желанием уходить, она понимала, какой втык получит за свое опоздание. Если ее вообще сегодня пустят в аудиторию.       — На, возьми, — Раф неожиданно достал непонятно откуда взявшуюся толстовку и протянул девушке, по-прежнему сохраняя вид растерянного котенка. Она толстовку узнала сразу — во-первых, это толстовка Рафаэля, во-вторых, самая любимая для Стэф из его коллекции. Теперь в замешательстве был не только темперамент.       — Зачем? — непонимающе нахмурившись, поинтересовалась ниндзя, действительно не въезжая в суть ситуации. На улице конец мая, какие, к дьяволу, толстовки вообще?       — Сегодня будет прохладно.       — Я, эээ, вряд ли замерну, — шатенка яростно крутила в голове шестеренки, но как ни старалась — понимания ситуации все не было. Раф что-то темнил и…       — Ты в зеркало с утра смотрелась? — вдруг обезоружил ее вопросом черепаха, внезапно подняв на нее прямой и очень проницательный взгляд. Стэф в замешательстве отрицательно качнула головой. — Тогда просто доверься мне и надень ее. Пожалуйста. Последнее слово совершенно выбило ее из колеи и Стэф, секунду помедлив, взяла из рук Рафаэля толстовку и, бросив рюкзак на землю, натянула ее на себя под внимательным взглядом ниндзя. Подхватив рюкзак, она быстро наклонилась, целуя Рафа в щеку и сбивчиво пробормотала:       — Спасибо тебе за заботу.       И, не дожидаясь ответа мутанта, куноити рванула вперед — ждать более было нельзя. Тем более, на ее телефон уже пришло штук 15 смс от одногрупницы с содержанием «где тебя черти носят?».       — С мутантами, живущими в канализации, — хмыкнула себе под нос Стэфа, влетая в здание университета и параллельно пытаясь вытащить из маленького кармашка в рюкзаке пропуск.

***

      О чем так беспокоился Рафаэль, блондинка поняла только после третьей пары, обнаружив в чем дело, уже в туалете. Она вышла подышать воздухом в середине скучнейшей в мире лекции по истории зарубежных стран, причем покидала аудиторию под завистливые и скучающие взгляды одногрупников и лучшей подруги Кейт. Слушать этот бред было уже невыносимо, а до конца лекции оставалась еще половина — Стэф решила, что небольшая прогулка до туалета поможет, пусть и ненадолго, освежиться. Уже умываясь перед зеркалом в туалете, она заметила какое-то пятно на шее и, повернув голову, ужаснулась — теперь вперемешку с голубыми синяками, оставленными Леонардо, на коже красовались оранжевые пятна. От Микеланджело. Застонав, Стэф выключила воду и стянула толстовку через голову. Так и есть — на ключицах, груди, животе и спине синяки двух цветов переплетались между собой, иногда даже один переходил в другой. «И, если бы Раф не дал мне эту кофту, весь универ видел бы эти отметины», — скорее устало, нежели раздраженно подумала блондинка, натягивая толстовку обратно и поправляя ее. Надо бы поговорить со своими парнями на тему техники безопасности. И секса в публичных местах.

***

      Остаток дня Стэф провела дома и даже, в кои-то веки, успела немного поделать домашнюю работу, накопившуюся за три дня. Когда живешь в большой семье, такая роскошь, как свободное время в одиночестве, кажется совершенно недостижимой. Когда куноити еще жила в доме Шреддера с сестрами, она периодически бывала в одиночестве и, на удивление, это происходило довольно часто. Ей не было необходимости ходить в обычную школу, будучи подростком, так как отец считал, что его дочери должны получить наилучшее образование из всех возможных. Так что череда репетиторов, учителей и наставников вереницей проходила через Стэфанию и ее сестер, а остальное время занимали тренировки и наставления на путь истинный. И все же, вечерами она была предоставлена сама себе, когда сестры уходили на патрулирование с отцом, или в его лабораторию, или на очередной званый вечер, и в такие моменты Стэф падала в одиночество с головой. Она никогда не чувствовала себя так одиноко, как в доме отца.       Переехав же на новое место жительство, ей пришлось очень долго мириться и привыкать к тому, как много времени забирает ее новая семья. Отчасти, это было из-за особенностей ее отношений сразу с четырьмя черепахами, отчасти — из-за их образа жизни и неразлучности. В любом случае, Стэф редко оставалась одна — почти никогда, и ее хроническое чувство одиночества стало отпускать.       Вот и сейчас, сидя на кровати в своей комнате, она уже минут десять рассеянно размышляла, о чем угодно, но не об учебе. Страница с докладом так и осталась открытой, а сама Стэф задумчиво приложила к губам карандаш, смотря в стену пустым взглядом. Поговорить с Майки и Лео сегодня не получилось — они были по уши в делах, да и она тоже, и уличить момент для столь важного и приватного разговора, не получилось. Тем более, вездесущий учитель Сплинтер тщательно бдил за близостью их контактов. Иногда Стэфания, ловя на себе его задумчиво-проницательный взгляд, холодела и чувствовала, что он давно знает об обмане и, по каким-то своим личным соображениям, просто не говорит об этом. Ей неловко было врать ему — он, конечно, отца ей заменить не сумел, но она безгранично уважала его, как своего учителя и духовного наставника. Плюс она пользовалась правом жить в его доме и делить с ним кров — ложь, пусть даже во благо, была противна и неуважительна. Но куноити знала — скорее всего, как-то по-другому, отношения с парнями сохранить не удастся. Все-таки она — бывший враг, еще и с уклоном в полиаморные отношения с четырьмя братьями… Вряд ли учитель Сплинтер мечтал о такой судьбе для своих сыновей. Хотя Шреддер воздушных замков на этот счет не строила — рано или поздно, он увидит ее с кем-то из братьев и его реакция, честно говоря, страшила ее. Пожалуй, она боялась этого даже больше, чем в тот день, когда заявила отцу, что у нее больше нет семьи и что она покидает отчий дом. Потому что тогда жизнь лежала в руинах и не было ничего, за что можно было бы цепляться. Теперь же, Стэф начала потихоньку осознавать, что с каждым днем, проведенным в компании черепах, она влюбляется в каждого из них все больше и больше. И эта ситуация здорово усложняла ей жизнь.       Под соусом своих многочисленных размышлений, Стэф даже не заметила, как кто-то едва слышно постучался в дверь ее комнаты. Лишь на третий раз она обратила внимание, что кто-то скребется по ту сторону и, сев чуть ровнее на кровати, откашлялась и громко отозвалась:       — Открыто.       Дверь приоткрылась и внутрь комнаты скользнул большой темный силуэт — Стэф с трудом различила Рафаэля. Он был без маски и, видимо, уже готовился спать, но зашел пожелать девушке спокойной ночи — других причин, почему он появился у нее так поздно и в таком виде, Стэф не видела.       — Спишь? — вкрадчивым голосом поинтересовался Раф, проходя вглубь комнаты и останавливаясь у кровати девушки. Блондинка неопределенно пожала плечами, отодвигаясь ближе к стене и кивком головы предлагая черепахе сесть. Раф от предложения не отказался.       — Нет, отчаянно пытаюсь учиться. А что такое? Что-то случилось?       — Да нет, — сверкнув в полутьме глазами, отозвался мутант, скользя рукой по простыням. Стэф этот тон уже безошибочно научилась определять — Рафаэль что-то задумал и ему это было очень нужно. — Просто подумал над твоими утренними словами…       — По поводу?       — На счет желания.       На секунду в комнате повисла тишина, которую Стэф использовала, чтобы судорожно вспомнить, что она там наобещала Рафаэлю. Он терпеливо и с интересом наблюдал за меняющимися эмоциями на ее лице — он видел очень хорошо благодаря включенному ночнику, который озарял комнату нежным светом. В данный момент — оранжевым, но Раф знал, что у этого ночника шесть цветовых режимов — голубой, оранжевый, красный, фиолетовый, зеленый и желтый. Его мастерил Донателло и, конечно, без скрытых смыслов не обошлось: первые четыре символизировали цвета каждого из братьев, зеленый — цвет их кожи, а желтый — это цвет Стэф. В моменты, когда девушка была в ссоре с кем-то из них, она включала нужный свет, чтобы подать им негласный сигнал, что она все еще в обиде. Рафаэль прищурился, глядя на оранжевый цвет, но спрашивать про скрытые смыслы не стал: если Микеланджело не распознал призыв прийти и поговорить, то это только его проблемы. Тем более, это на руку самому темпераменту — у него на эту ночь были другие планы. Связанные со Стэф.       Девушка, тем временем, наконец пришла в себя, вспомнив, к чему вообще был весь этот разговор и рассеянно кивнула.       — Да, было дело. И что, ты пришел мне его озвучить?       — Не только. Еще и реализовать.       — Боюсь даже спросить, что там за желание, — пробормотала блондинка себе под нос, но Раф протянул руку к ее лицу и, нежно повернув его к себе за подбородок, наклонился вперед и прошептал ей в губы:       — А ты не бойся и спроси.       Поцелуй вышел слегка смазанным, но нежности это не убавило: Рафаэль скользнул языком по ее губам так осторожно, словно целовался впервые в жизни. Это не могло не вызвать ответную реакцию — Стэф, не особо сдерживаясь, громко простонала в поцелуй, хотя это был скорее жест отчаяния, нежели возбуждения — дело шло к логической развязке, и она девушку не устраивала. От слова совсем.       — Раф, Раф, — несильный толчок в грудь мутанта заставил его отстраниться и, когда Стэф подняла глаза, чтобы высказать все свое возмущение, то поняла, что сделать этого просто-напросто не сможет. Темперамент смотрел на нее с такой непередаваемой нежностью, столько понимания и просьбы было в его глазах, что блондинке захотелось выброситься в окно.       — Надо готовиться к учебе, я понимаю, — лучше бы он не произносил эту фразу. Никогда. Да еще таким тоном, что девушка просто не могла этого выдержать спокойно — подавшись вперед, она практически вслепую ткнулась в губы мутанта и весьма ощутимо прикусила его нижнюю губу. «Пользуют меня, как хотят», — с неудовольствием подумала Стэфания, настойчиво подталкивая руки Рафаэля к своей талии. Настроение его было сегодня крайне странным: он медлил и растягивал моменты, хотя обычно его вотчиной был быстрый и жаркий, а иногда — и крайне экстремальный, секс. Видимо, братья решили перекинуться ролями: Леонардо выжил из ума, практикуя рискованный секс, Микеланджело решил удариться в нежности и юмор, Рафаэль захотел замедлиться и посмаковать каждый момент, а Донателло, видимо, захочет реванша еще в какой-нибудь, несвойственной для него, области. Дурдом, да и только.       — Хрен с ней, с учебой, — прохрипела Стэф, отстраняясь от Рафаэля, который не сводил с нее замутненного взгляда. — Но у меня будет, так скажем, пожелание.       — Все, что хочешь, любовь моя, — прошептал Рафаэль, беря девушку за руку и целуя тыльную сторону ладони. «Ну это уже ни в какие ворота», — мелькнуло у нее в голове, но от комментариев она решила воздержаться. Раз сегодня не получилось поговорить с двумя братьями об степени их взаимоотношений, значит завтра она будет разговаривать уже с тремя. А сегодня можно будет и расслабиться.       — Во-первых, предлагаю переместиться в твою комнату. Ну потому что ты не один любитель моего драгоценного внимания, как выяснилось, — предложение было принято крайне одобрительно — это Стэф поняла по самодовольной и кратковременной улыбке Рафаэля. — И второе: мне надо досмотреть один фильмец и…       Округлившиеся глаза темперамента были ей лучшей наградой, и она рассмеялась.       — Отвечаю на твой, еще пока не заданный, вопрос: нет, смотреть его в процессе я не буду. Но чтобы заглушить лишний шум и не вызывать подозрений, предлагаю включить его на фоне. Так к нам маловероятно кто-то сунется и у меня завтра будет отговорка перед остальными, почему я провела вечер у тебя, если кто-то не обнаружит меня у меня.       Рафаэль согласно кивнул и девушка, соскочив с кровати, собрала вещи, уложившись буквально в два движения. Ноутбук она осторожно передала темпераменту, а сама взяла провода и удлинитель — в комнате Рафа, насколько она помнила, розетка была далековато от дивана. Пока они добирались до комнаты Рафаэля, стараясь сделать это, как можно тише, Стэф пыталась припомнить, откуда в его комнате вообще диван. Кажется, он появился уже после переезда Стэф и даже, вроде бы, после того, как у них все закрутилось с отношениями. Перспектива спать в гамаке, видимо, Рафа не радовала — то ли он боялся задавить хрупкую подругу, то ли она слишком часто, после проведенных у него ночей, жаловалась на ноющую спину. И сегодня факт наличия (помимо гамака) еще и дивана в комнате темперамента, ее только радовал. Желание искать баланс во время близости с Рафом на качающемся гамаке почему-то отсутствовало.       Тем временем, Рафаэль, дурачась, галантно поклонился и открыл девушке дверь, пропуская ее вперед и блондинка с благодарной улыбкой прошмыгнула внутрь. Буквально две минуты, если не меньше, ей потребовалось, чтобы настроить технику и отвернуть ноутбук в сторону так, чтобы любой, непрошенный гость, не спалил их занятие в свете работающего устройства. Когда Стэф выпрямилась, прикусывая губу, Раф тут же оказался за ее спиной, скользя ладонью по ее шее.       — Дверь закрыта? — на выдохе поинтересовалась куноити, прикрывая глаза и спиной прижимаясь к Рафаэлю. Она скорее почувствовала, нежели увидела, как он ласково улыбнулся.       — Я же не дурак.       — Это значит «нет»?       — Это значит «да, закрыта», я даже два раза проверил в приступе паранойи. Я не хочу слушать потом выговоры Лео о недопустимости всяких…беспечных и опасных ситуаций.       — Ох, поверь, — ладонь Рафаэль уже скользила вниз, касаясь ее груди, и он продолжал свое неторопливое изучение ее тела, — в этот раз Леонардо бы и слова тебе не сказал.       — Почему это? — удивленно поинтересовался темперамент, останавливая руку на животе Стэф. Блондинка повернулась в его руках, закидывая руки мутанту на шею и, подавшись вперед, прошептала ему в губы:       — Потому что сам повинен в подобном грехе.       Уточнять в каком именно, Рафаэль не стал: во-первых, не дурак, сам может додумать, во-вторых, синяки на теле Стэф говорили красноречивее любых слов. Так что теперь темпераменту хотелось только одного — догнать и перегнать братьев, пусть даже их состязание было негласным. Стэфания, впрочем, вряд ли была против, так что мутант, чуть наклонившись вперед, впился в ее губы одним коротким движением. Его руки поддерживали ее за спину, когда она наклонялась под его страстным напором. Голова кружилась от нехватки воздуха — так сильно целовал ее соскучившийся темперамент, целовал и словно не мог остановиться. Когда он наконец оторвался от ее губ, она смогла перевести дыхание, чувствуя, как ей становится все жарче и жарче. Зубы Рафаэля сомкнулись на ее шее, оставляя красноречивый и немного болезненный укус, от которого у девушки помутилось в голове. Вжавшись в Рафа, она скользнула рукой по его затылку, затем вниз, по шее, и остановилась на панцире, цепляясь пальцами за край карапакса.       — Раф…погоди секунду… — судорожно пробормотала Стэф, буквально обмякнув в руках мутанта — настолько он заставлял ее выгнуться. — Отпусти меня ненадолго.       Темперамент покачал головой и, скользя языком по ушной раковине девушки, пробормотал:       — Ни за что на свете не отпущу.       — Ну я серьезно, я сейчас напополам сломаюсь, — хмыкнула куноити, пытаясь устоять на ногах. Рафаэль осторожно прикусил мочку уха блондинки, усиливая свою хватку.       — Не ври, ты ниндзя, как и я.       — И?       — Сейчас проверим уровень твоей растяжки.       — Раф, ты сейчас, блин, как учитель Сплинтер прям. Может, тренировка вместо секса?       — Ага, щас, — мутант мгновенно выпрямился, возвращая девушку в исходное положение. Она слегка отпихнула его от себя, но только для того, чтобы в следующую секунду подпрыгнуть и обхватить ногами его торс. Раф, подавшись воздухом от неожиданности, едва сумел подхватить ее и удержать. — Ты че творишь?! Я тебя чуть головой об пол…       — А ты не спи — замерзнешь, — хмыкнула куноити и, не давая темпераменту опомниться, резко поцеловала его. Мутант с готовностью приоткрыл рот, позволяя их языкам сплестись, а сам крепче ухватил девушку под бедра — не хватало еще действительно уронить ее. Со Стэф словно содрали шкуру приличной девушки — она развратно простонала в рот Рафаэлю, целуя его с таким остервенением, словно год не видела темперамента. Сам же мутант, стараясь не терять остатки разума, медленно двинулся вперед спиной в попытках нащупать злополучный край дивана. Мягкой посадки не получилось: несмотря на отточенные боевые навыки, Раф не мог одновременно анализировать обстановку вокруг и при этом пытаться дышать между неистовыми поцелуями Стэф. Так что добравшись наконец до дивана, он позволил коленям подогнуться, и парочка с глухим треском рухнула на диван. Рафаэль даже ударился затылком, а девушка едва не ободрала руки об жесткий карапакс на спине мутанта. Но это происшествие нисколько не остудило их пыл и, как будто бы, даже распалило, давая зеленый свет на свободу в действиях. Раф вцепился в майку на спине девушки, оттягивая ткань назад и Стэф, волосы которой теперь ниспадали на их лица, пришлось отстраниться.       — Я забыла сраную резинку у себя в ко…       Она не успела договорить, как в руках темперамента что-то сверкнуло и девушке пришлось напрячь зрение, чтобы различить, что именно ей протягивал мутант.       — Еще и не видно нихрена.       Рафаэль хмыкнул и, хлопнув в ладоши, активировал небольшой ночник, стоявший у него на тумбочке и прятавшийся за гамаком. Мягкий красноватый свет залил комнату, но не осветил ее полностью — часть гамака поглощала свет — все-таки ночное освещение было ориентировано на ту часть, где Раф проводил время в одиночестве.       — Чудеса технологий от Донателло. А ты ворчишь, как старая бабка.       — Предпочитаешь постарше? — поиграв бровями, поинтересовалась блондинка, сидя на бедрах Рафаэля и тот рассмеялся, прикрыв рот ладонью.       — Не настолько постарше.       — Жаль, я уже хотела отправить тебя куда-нибудь в больничный госпиталь, к бабкам, — язвительно хмыкнула Стэф, цепляясь взглядом за предложенный ей элемент. На руке Рафаэля блестела заколка в виде бабочки — насколько поняла куноити. Она имела четыре крылышка, растянутых по всему периметру и только по наличию сбоку двух усиков, увенчанных какими-то большими драгоценными камнями, стало понятно, что за существо пытался изобразить автор. Крупные камешки были и на «тельце» бабочки, а крылья были увенчаны маленькими белыми бисерообразными вставками, края же были усыпаны простыми светлыми камушками, но размером поменьше. Стэф нервно выдохнула, принимая заколку из рук мутанта и повертела ее в разные стороны, рассматривая.       — Нереально красиво.       — Нравится?       — Очень, — отозвалась девушка, тут же заводя руки за спину и, собрав волосы в пучок, закрепила заколку в волосах. — А теперь — время благодарностей.       Наклонившись вперед, она скользнула языком по шее Рафаэля, давя на чувствительную кожу и направилась вниз, оставляя мокрые следы. Черепаха застонал и выгнулся, теснее прижимаясь к куноити. Девушка, довольная произведенным эффектом, перешла на пластрон, в ускоренном режиме спускаясь все ниже и ниже. Разомлевший от этих ласк Рафаэль не сразу сообразил ее задумку — лишь когда она коснулась языком его вставшего члена, он дернулся так, словно его прошибло током. Он моментально сел, опираясь на подлокотник дивана и остановил девушку, придержав ее за плечи.       — Погоди, Стэф…       — Что такое? — ее замутненный похотью взгляд заставил все внутри Рафаэля содрогнуться. Подняв голову, она провела языком по губам, ладонью ловя капающую со рта слюну. Раф почувствовал, что еще секунда — и ему просто сорвет крышу.       — Иди-ка сюда, — он поманил ее пальцем и она, подтянувшись, вдруг оказалась вновь верхом на Рафаэле. Он придержал ее за бедра руками и потянул на себя — она развела ноги в сторону, поудобнее устраиваясь на нем. Его руки скользнули под ее юбку, сминая ягодицы и Стэф застонала, откинув голову, а Рафаэль подался вперед, губами ловя ее шею. Пальцы правой руки ловко вынырнули из-под клетчатой ткани, дернули собачку вниз, и молния податливо разъехалась. Стэф потянулась вперед, ловя губы Рафаэля и они вновь слились в страстном поцелуе. Отстранившись, девушка послушно приподнялась, сбрасывая юбку с бедер и, чтобы лишний раз не отвлекаться, хотела снять и нижнее белье, но Рафаэль, перехвативший запястья, остановил ее.       — Погоди, не торопись… Хочу кое-что сделать.       Блондинка послушно вернулась на место, тряхнув головой, с которой едва не слетела заколка. Ойкнув, она закрепила ее получше и прижалась к Рафаэлю, который нежно поцеловал ее в нос, потянув за края ее майки и девушка, повинуясь этому жесту, подняла руки вверх. Отбросив элемент одежды в сторону, Раф подался вперед, проводя руками по ее бокам с таким наслаждением, словно собирался отужинать восхитительным куском отборного мяса. Стэф выгнулась, подставляясь под его ласковые руки, и Раф, прижавшись губами к ее ключице, скользнул вниз. Лямка лифчика была осторожно, но твердо спущена рафаэлевской рукой с плеча блондинки, и его язык скользнул внутрь чашечки, касаясь соска. Стэф задышала чаще, запрокидывая голову и смотря в потолок, чтобы не терять остатки связи с реальностью, а мутант осторожно прикусил нежную кожу, заставляя девушку вздрогнуть.       — Как приятно, бля… — простонала она шепотом, стискивая зубы и складывая руки на плечах Рафаэля. Тот отстранился на секунду, лишь для того, чтобы сделать ей мнимое замечание:       — Не ругайся в постели. Это — моя прерогатива.       В следующую секунду он завел руку за спину девушки и расстегнул лифчик, снимая ненужную теперь уже вещицу. Стэф прижалась к нему еще теснее, положив руки на лицо темперамента и целуя его в уголок губ. Теперь она не торопилась, словно смакуя этот момент, и Рафаэль поддался ей со спокойной уверенностью. Закрывшись рукой в ее волосы, он тоже едва не сбросил злосчастную заколку, но вовремя сориентировавшись, переместил руку на шею девушки. Стэф едва успела углубить поцелуй, как Рафаэль вдруг перекатился на бок, подминая девушку под себя и нависая над ней. Блондинка охнула от неожиданности, вцепляясь пальцами в плечи мутанта.       — Ты что творишь?       — Делаю то, что давно хотел попробовать, — с какой-то воодушевленной улыбкой отозвался Раф и, поцеловав девушку в щеку, скользнул губами вниз. Стэф чувствовала, как он спускается очень медленно, неторопливо обводя языком каждую из доступных и открытых частей тела. Иногда он, останавливаясь на шее или груди, прикусывал светлую кожу зубами и Стэф невольно подумала, что к уже имевшимся синяками на ее теле, завтра добавятся еще и укусы. Рафаэль при этом очень бережно обходил старые следы на теле возлюбленной, хотя они не чувствовались так остро, как это было утром. Стэф чувствовала, что покрывается мурашками — от опьяненного взгляда Рафаэля, от его рук, ласкавших ее соски, от его губ, скользящих по коже. Она словно падала в омут наслаждения. В омут, в который ее привел Рафаэль. Привел и не хотел отпускать.       Когда он дошел до живота, она тяжело и часто задышала — поцелуи Рафа словно стали настойчивее и чаще. Он покрывал все ее тело — без остановки, без стеснения и без ограничений. Чтобы как-то занять руки, она правую запустила в волосы, помня о злополучном украшении, а левой вцепилась в простыню, покрывавшую диван. Руки мутанта скользнули по ее бедрам, цепляя ткань нижнего белья и стягивая ее вниз. В следующую секунду, Раф вдруг опустился еще ниже, касаясь губами чувствительной зоны и Стэф подбросило. Выгнувшись, она простонала, вцепляясь сильнее в то, за что до этого держалась.       — Ра-а-а-ф…       — Хочу сделать тебе приятно, — в ответ на незаданный вопрос отозвался темперамент, поднимая руку и касаясь пальцами чувствительной горошинки внизу. Его язык нырнул вглубь следом, заставив девушку резко свести ноги вместе. Мутант усмехнулся, ловя ее под бедрами и вновь поднимая голову.       — Ну нет, так дело не пойдет. Разведи ножки в стороны.       — Я…Н-не могу-у-у… — заикаясь, пробормотала блондинка. Ее лицо пылало от возбуждения и стыда, она чувствовала, что еще немного — и потеряет контроль над своим телом.       — Что такое? — обеспокоенно нахмурился темперамент, поднявшись на руках и заглядывая девушке в лицо. Она отвела взгляд в сторону, смущенно прикусывая губу. Рафаэль напряженно ждал ответа и, не получив его, скользнул пальцем по подбородку девушки, поворачивая ее лицо на себя. — Скажи мне, в чем дело?       — Я слишком… — Стэф взмахнула рукой, опустив глаза вниз, в надежде, что Раф все поймет этим незамысловатым жестом. Но он не понял, так что пришлось все равно прибегать к объяснению словами. — Я слишком…смущена?       Раф пару секунд напряженно молчал, обдумывая ответ, а потом его лицо вдруг просветлело, и он расхохотался.       — Ты? Смущена? После стольких ночей, проведенных вместе? Стэф, ты чего, это же не первая наша ночь…       — Но первая, когда кто-то пытается меня удовлетворить… там, — взгляд девушки ужесточился и теперь пылал огнем возмущения. Раф замер, склонив голову набок.       — Подожди… То есть, это не просто я собрался делать впервые, а вообще…кто-либо?       — Да, — Стэф уже не чувствовала смущения, а чувствовала какую-то дикую злобу. «Что в этом смешного?» — раздраженно думала она, не понимая на кого больше злится — на себя или на Рафа. Но в этот раз он считал все, как заправский психолог — по одному только выражению ее лица.       — Прости, милая, — его рука убрала локон, падающий на ее лицо и он, наклонившись, мягко поцеловал ее в губы. — Я не думал смеяться над тобой в этом плане. Просто я в шоке, почему братья еще не…       — Думаю, у них было мало времени и много целей, — ухмыльнулась Стэф, ощущая, как испаряется злость. — В том плане, что…       — Надо успеть, как можно больше. Занятно.       — Зато ты будешь первым в этом деле. Хоть в чем-то.       — Эй, я сейчас обижусь!       — Зато мы в расчете. Один-один?       — Это мы сейчас посмотрим.       Рука Рафа скользнула между ее ног, разводя в сторону, а сам он наклонился вперед, развратно целуя девушку в губы. Его язык толкнулся внутрь ее рта, заставляя расслабиться и поддаться ему без лишних слов. Стэф по инерции вновь свела ноги вместе, закрываясь от Рафаэля, но тот с рыком развел их в разные стороны — он начинал заводиться, и девушка чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Его пальцы ласкали ее клитор, подготавливая блондинку к тому моменту, как Рафаэль войдет в нее — но она чувствовала, что перед этим будет небольшая прелюдия. Темперамент не любил бросать вещи на полпути. Он потерся вставшим членом о ее бедро, давая ей понять, что только оставшиеся крупицы разума отделяют его от желания взять ее целиком — здесь и сейчас. Его поцелуи были напористыми и жесткими, и куноити кайфовала от каждого прикосновения. Они уже оба вошли в раж и им было тяжело остановиться. Впрочем, никто и не планировал такого исхода на сегодняшний вечер — не просто же они с Рафом пришли за ручки подержаться и поспать на одном диване в обнимку.       Рафаэль оторвался от ее губ, оставляя между ними тонкую ниточку слюны, которая разорвалась, когда темперамент провел большим пальцем сначала по своим губам, а потом и по губам Стэф. Она выгнулась под его ласками, ловя его прикосновения и, прикусив его большой палец, застонала от удовольствия.       — Хорошая девочка, — похвалил Рафаэль и открыть глаза для девушки в тот момент было большой ошибкой — во взгляде темперамента было столько страсти, обожания и желания, что Стэф захотелось умереть в ту же секунду. Раф же пьяным взглядом обвел ее податливое и выгибающееся навстречу тело и улыбнулся той улыбкой, которую блондинка знала наизусть. После этой улыбки можно было тушить свет и выбрасывать все предохранители в мусорку. После этой улыбки пути назад уже не было. — Ну и как хорошая девочка ты заслужила…хорошую награду.       Стэф даже не успела уловить, что произошло — просто Рафаэль в одну секунду оказался внизу, между ее ног и, достав пальцы из девушки, облизывал их с таким видом, словно в дальнейшем собирался пройти кастинг в порно.       — Рафаэль, ты — ходячий секс, — хрипло рассмеялась девушка, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Она не могла на это смотреть, но и отвести взгляд было выше ее сил. Блондинка чувствовала, как ее желание зарождается внизу живота и хотела большего. Хотела его. Рафаэль же, расправившись с пальцами, опустился вниз, высовывая язык. Стэф подняла голову, пораженно выдыхая и сильнее вцепляясь рукой в свои волосы.       — Погоди, ты же не… А-ах-ох, — ее слова так резко сменились на стон под одной простой причине — Рафаэль скользнул языком внутрь девушки, заставляя ее выгибаться. Она впервые проживала такие ощущения, впервые чувствовала там не член или пальцы, а язык. И это было так…превосходно и так чертовски мало. Хотелось еще. Как только он провел языком внутри, она тут же растеряла все свое смущение. Ее рука инстинктивно отцепилась от простыни и скользнула мутанту на затылок, направляя его. Девушка до крови вцепилась зубами в нижнюю губу: ей так хотелось застонать в голос, закричать от удовольствия, чтобы Рафаэль уж точно понял, как ей это приятно, но она знала, что не может себе этого позволить. Блондинка боялась, что если издаст хотя бы звук, то уже не сможет потом остановиться, а выдержать ей, видимо, предстояло еще многое.       — Ра-а-а-фи-и, — то ли простонала, то ли прошептала девушка, отзываясь на его движения. Ей так хотелось выразить словами все то, что она чувствует: жар от его прикосновений, нереальное возбуждение, желание толкнуться бедрами ему навстречу. желание заставить его засунуть язык так глубоко, как он может, и лизать, лизать, лизать… Но все, что она могла — пытаться контролировать собственную громкость и тонуть в своих ощущениях. Рафаэль внезапно сменил траекторию движения и теперь, то выскальзывал из девушки, лаская половые губы, то вновь входил внутрь, вылизывая стенки влагалища, то касался клитора, заставляя девушку прогибаться в пояснице.       — Я-яя…хочу-у еще… — не в силах сдерживаться, все же простонала девушка, правда, на пониженных тонах. — Сделай мне-е приятно, Рафи-и-и… Умоляю те-е-ебя…       — Умоляешь? — подняв голову, хищно сверкнул глазами темперамент. В обычной жизни от Стэф не дождешься такой покладистости и вовек, так что следовало ловить момент.       — Все, что хочешь сделаю, только сделай так еще раз, прошу, — умоляюще застонала Стэф и Раф не сдержал улыбки, чувствуя, что блондинка не шутит — он и правда заставил ее почувствовать нечто другое. Такое, чего никто до него не сумел добиться. Другой вид удовольствия.       — Хочешь…сесть сверху? — с придыханием поинтересовался Раф и затуманенный, полный жажды взгляд Стэф был ему лучшим ответом. Он приподнялся, дернув девушку за руки и помогая ей сесть. Но прежде, чем они поменялись местами, Раф мимолетно чмокнул девушку в губы и прошептал:       — Но у меня одно условие.       — Все, что угодно, я уже это сказала, — вид у куноити был такой, словно она ради Рафаэля сейчас действительно была готова на все: убить собственную сестру, отца, самолично перерезать горло всем Пурпурным Драконам, раскрыть перед мастером Сплинтером их общую тайну, наплевав на последствия… Черт, это так льстило, что она — одна из самых прекрасных и желанных девушек в этом мире, с ним вот такая… Покорная. Податливая. Отзывчивая. Желанная.       — Я хочу слышать, как тебе приятно. Каждую секунду, каждое мое движение… Хочу знать, куда двигаться, как сделать так, чтобы…       — Я поняла, — иногда Рафу казалось, что им уже давно не нужны слова в постели — они все понимали без лишнего трепа. Ловили желания друг друга еще до того, как эти самые желания озвучивались, приводили их в действие, доставляли удовольствие и сливались воедино. Он не идиот и знал, что она делит постель и с другими его братьями. Но так, как было с ней — так не было ни с кем больше. В целом мире. И за это Рафаэль ее так любит. Страстно, желанно, неистово. Больше всех на свете. Только ее. Всегда только она.       Стэф чувствовала растущее волнение, глядя на то, как Рафаэль поудобнее устраивается на спине. Она знала, чувствовала, что он предлагает ей нечто, чего до этого никто не предлагал. Контроль. Несгибаемый, самый вспыльчивый из братьев, со своим мнением на все, сейчас просто позволял себе подчиниться этой слабой, как ей самой казалось, и маленькой девушке. Она ощущала, как от осознания этой власти и от доверия, которое Раф так безвозмездно ей предоставлял, у нее наворачиваются слезы на глаза. Она знала, что будет ведущей в этом сладостном танце. Знала, что бы она не попросила, сидя на нем — он все выполнит. Взамен лишь малая часть — слышать о ее наслаждении вслух. Такая малая и такая личная, интимная, принадлежащая только ей. И уже перекидывая ногу через грудь Рафаэля, Стэф поняла, что сделает все, чтобы доставить ему наилучшее из возможных удовольствий.       Блондинке пришлось передвинуться ближе краю дивана — только там была возможность держаться руками за подлокотник, без страха потерять, во время особо страстных порывов, равновесие и упасть. Нервно выдохнув, блондинка опустила взгляд вниз, натыкаясь на встречный и терпеливый взгляд Рафаэля. Его спокойный и уверенный кивок головы, был для нее лучшим подтверждением правильности действий. Руки Рафа скользнули по ее ногам, переходя на бедра и он чуть подтянул ее к себе.       — Иди ко мне, детка, — скорее попросил, чем утвердительно сказал Рафаэль — и это стало последней каплей для Стэф. Она медленно, сантиметр за сантиметром, начала опускаться вниз и остановилась только тогда, когда вновь почувствовала язык Рафаэля внутри себя. С ее губ вновь сорвался стон — ощущение заполненности дарило нереальное наслаждение. Едва Рафаэль вошел во вкус, старательно проводя языком вперед-назад, как Стэф вдруг приподнялась, отстраняясь от лица мутанта.       — В чем дело? Что случилось? — нахмурившись, спросил Рафаэль с тревогой в глазах. Стэф же довольно ухмыльнулась, наблюдая за встревоженным темпераментом.       — У нас была договоренность, верно?       — По поводу?       — Что ты хочешь слышать о том, какое сильное удовольствие ты мне доставляешь.       — И?       — И если ты продолжишь с такой интенсивностью мне отлизывать, то я кончу раньше, чем успею открыть рот.       На этот раз, настала очередь Рафаэля заливаться краской. Стэф рассмеялась.       — Выражение твоего лица сейчас — просто шедевр современного искусства. Если бы я только могла его сфотографировать…       — Не надо, — сразу вскинулся Раф, сильнее сжимая бедра девушки. — И без того меня всего вогнала в краску. Так мне…замедлиться?       — Ммм, не совсем, — Стэф скользнула рукой по щеке темперамента и перевела на него смущенный взгляд. — Я подумала, я бы могла периодически отстраняться и возвращаться назад, понимаешь?       Пару секунд Раф непонимающе моргал перед собой, а затем его лицо озарило понимание.       — Ты хочешь…попрыгать на мне?       — Ну…да?       — Бля, ты — лучшая, — простонал вдруг Рафаэль, откидывая голову назад. Его рука соскользнула с бедра девушки и мутант, согнув ноги, перехватил свой член у основания. — Такими темпами я кончу даже быстрее тебя…       — Это мы еще посмотрим, — хмыкнула Стэф, вдруг резко опустившись вниз. От неожиданности Раф чуть не подавился воздухом, но послушно скользнул языком внутрь.       — Время заняться делом, Рафаэль, — с довольным и властным видом произнесла блондинка, играючи, но мутант, чуть повернув голову вбок, удивительно послушным голосом отозвался:       — Как прикажите, госпожа.       Теперь уже Стэф давилась воздухом и собственными ощущениями, захватывающими ее с головой. Язык темперамента скользил по внутренним стенкам, заставляя ее сжиматься и подаваться вперед с большей интенсивностью. Она скользила то вверх-вниз, то вперед-назад, самостоятельно регулируя ощущения внизу, а Рафаэль послушно подстраивался под ее темп: где нужно было — замедлялся, а где чувствовал, что так правильно — ускорялся. Девушка вновь попыталась сжать ноги, но получилось лишь сжать коленями голову мутанта, чему он совершенно не был против. Стэф чувствовала, как с каждым движением, ей хочется все больше и глубже, слиться в сладостном танце с Рафаэлем и никогда не прекращать эту сладкую пытку.       — Дмговор, — что-то неразборчиво промычал Раф, рот которого был занят делом и до Стэф мысль дошла, как сквозь толщу воды — с трудом и медленно.       — Это…ахуенно? — не зная, как начать, кое-как отозвалась блондинка, чувствуя, как Раф вцепляется одной рукой ей в бедро достаточно болезненно. — Ауч, Раф, спокойне-е-е… Я боюсь, что если начну говорить, то не смогу остановиться.       Взгляд Рафаэля однозначно говорил: «И че с того?». Стэф качнулась вперед, вновь внутренне сжимаясь, и выдохнула. «Ладно, раз обещала — надо исполнять», — мелькнуло у нее в голове и она, набрав побольше воздуха, начала воспроизводить вслух «отчет».       — Я чувствую тебя прям там, — закрыв глаза, прошептала девушка. Ей показалось это хорошей идеей, так как сосредоточиться можно было только на своих чувствах и не отвлекаться на пылающий взгляд Рафаэля. — Мне никто и никогда не дарил такого удовольствия. Сейчас не лучший момент, но я не в состоянии подбирать слова, поэтому скажу, как есть: мне было очень хорошо с Лео и с Майки.       Она почувствовала, как напрягся под ней темперамент и понимала, что он имеет на это полное право. Наверняка подумал, что она их сравнивает на постоянной основе и сейчас будет расписывать достоинства других братьев в постели, а потом передаст информацию и о нем. Но как подчеркнуть особенность того, что делает для нее Рафаэль, не прибегая к упоминанию других братьев — она не знала. Говорила лишь то, что чувствовала в моменте.       — Но с тобой…. Я не хочу клишировать это фразами «вот они такие-то, а с тобой все вообще по-другому». Но фактически, это то, что мне хочется сказать. То, что ты делаешь со мной и для меня… То, как ты смотришь на меня иногда, заставляет меня внутренне содрогаться от восторга и трепета. На меня никто и никогда так не смотрел. Так, словно я значу целый мир для кого-то, словно я очень нужная сейчас. Сейчас и вообще. Для меня между нами — больше, чем просто секс.       Вторая рука Рафа замерла за спиной Стэф, сжимая его член. Девушка, все еще не открывая глаз, скользнула руками по своему телу, снизу — вверх: от живота, по груди, ключицам, шее и вновь скользнула вниз, к груди. Сжав обе груди в руках, она рвано выдохнула, лаская себя.       — Для меня это так много значит… Доверие. Близость. Умение говорить на языке тел — без слов. Взаимопонимание. И та самоотверженность, с которой мы оба ставим желания другого на первое место. Страсть. Привязанность. Сдерживание. Порывы. Если бы я могла только найти больше слов, чтобы описать свои чувства…       Рука на члене Рафаэля задвигалась в такт рукам Стэф на груди. Их синхрон не удивил — они скорее просто подтвердили озвученную ранее мысль на практике.       — И, если бы я могла, я бы провела с тобой гораздо больше ночей, чем провожу на самом деле. И не только ночей, но и дней, и утр, и вечеров. Завтракала бы с тобой наедине. Ходила по магазинам. Ты бы отвозил меня в универ на байке. Чинили бы вместе эту злополучную и вечно ломающуюся машину. Покупали бы одежду, закрываясь в примерочной, чтобы потрахаться. Обнимались перед сном, лежа в одной кровати. Это больше, чем секс, Рафаэль. Все то, что между нами. Это — близость.       Мутант уже тяжело дышал, слушая все, что говорила его возлюбленная. Стэф чувствовала, как он ускорил движение ладонью и остановила его, накрыв своей рукой.       — Позволь мне.       Она отползла назад, наощупь опускаясь бедрами на член Рафаэля. Тот вскрикнул, стискивая зубы и со всей силы вцепляясь пальцами в бедра девушки. Было больно, но Стэф уже было плевать — она расслабилась и вошла в раж, а с закрытыми глазами мир казался не таким уж страшным и смущающим.       — Продолжай, прошу… — умоляюще прохрипел Раф, извиваясь под девушкой и она не поняла, что именно продолжать — свое душеизлияние или физические действия, но не остановилась ни в том, ни в другом.       — Я часто вижу твой понимающий взгляд за завтраком. Он говорит больше, чем любые слова, — девушка толкнулась бедрами навстречу мутанту, который постепенно ускорял движение внутри нее. — Или, когда мы в бою и ты прикрываешь мою спину, я чувствую только тепло и безопасность. Родную спину, твердое плечо, которое, я знаю, никогда меня не подведет. Кто бы и что не говорил, но ты всегда лучше всех разбираешься в эмоциях — в чужих или своих, неважно. Говоришь то, что думаешь. Делаешь то, что чувствуешь. Я за это тебя очень сильно ценю и уважаю. Если бы не ты, этого всего бы не было. Благодаря тебе я обрела дом и семью, благодаря тебе у меня есть отношения… И ты согласен делить меня с братьями, хотя я могла бы быть только твоей, если бы ты тогда поставил мне ультиматум. Но ты дал мне свободу выбора, и я так благодарна тебе… За доверие. Возможности. За все, что у меня есть. Я люблю тебя, Рафаэль.       Голос темперамента надломился, и он застонал, выгибаясь и обильно кончая. Девушка вздрогнула, чувствуя, как внизу разливается тепло и оргазм сотряс ее тело следом — она едва успела прикусить губу, чтобы не завыть в голос. Открыв глаза, девушка увидела мечущегося по подушке Рафаэля — он выглядел крайне странно. Приподнявшись, она наклонилась вперед и замерла, уставившись на капли влаги на щеках темперамента. Он…плакал?       — Рафаэль, — осторожно позвала его Стэф, в надежде перехватить его взгляд, но глаза хулигана были закрыты. Мягко коснувшись его щеки, она встревоженно оглядела его. Что случилось? Последствия оргазма? Она что-то не то ляпнула? Она сделала ему больно?       — Рафи, пожалуйста, посмотри на меня.       Только такая форма слов могла сейчас привести мутанта в чувства, так что он медленно разлепил глаза и пару дорожек скатились вниз из переполненных влагой глаз.       — Ты как?       — Я в норме, — всхлипнул Раф, явно пытаясь затолкать непрошенные чувства внутрь. Стэф перехватила его лицо за подбородок и губами поймала несколько капель соленой влаги.       — Это я виновата, прости меня…       — Ты даже не знаешь, за что извиняешься.       — Не знаю, но плевать… В том плане, что я, очевидно, причинила тебе боль.       — Наоборот, — сквозь слезы рассмеялся Рафаэль, поднимая глаза на любимую. Она удивленно вскинула брови, с недоверием глядя на мутанта. — Ты сказала такие правильные слова… Как будто мне в душу заглянула. Спасибо тебе за это откровение, и за этот вечер, и за все…       — Почему это звучит, как прощание? — нахмурилась Стэф, все еще настороженно глядя на темперамента.       — О нет, даже не надейся — ты от меня не избавишься, — ухмыльнулся Рафаэль, пальцами вытирая слезы с щек. Блондинка ответно усмехнулась и качнула головой. — Мы еще не все мои хотелки попробовали.       — И мои. Но отложим до другого раза, а то у меня глаза закрываются.       — Иди-ка сюда.       Мутант осторожно пододвинулся, давая девушке пространство и возможность поудобнее устроиться у него под боком. Стэф отвернулась к стене, чувствуя, как Раф накрывает ее одеялом. Его рука скользнула по боку девушки, притягивая к его телу и он уткнулся носом в шею блондинки. После пяти минут молчания, когда Шреддер уже собиралась провалиться в сон, Раф вдруг вновь заговорил:       — Стэф, я хотел попросить… О том, что сегодня было…       — Все, что было в этой комнате, остается тут, — сонно отозвалась Стэф, не открывая глаз.       — Спасибо. И это… Я тебя тоже.       — Я знаю.       И уже когда блондинка почти провалилась в сон, она почувствовала, как Раф ненадолго покинул кровать, чтобы закрыть ноутбук — она слышала тихий хлопок закрывающейся крышки. «Блядский фильм», — мелькнуло в голове почти уснувшей куноити, — «я тебя все равно когда-нибудь досмотрю».