Просто погугли

             Стеф пыталась дышать ровно и спокойно, сосредотачиваясь на собственном дыхании, по заветам учителя Сплинтера. Помогало это слабо: ноги противно подкашивались против воли, комната кружилась перед глазами в бешенном вихре, а сама девушка чувствовала, что еще чуть-чуть и сошедшее с ума сердце вылетит из груди. Ее трясло не просто так: поиски по всему дому длились уже полчаса и пока, слава всем богам, не увенчались успехам. Что, впрочем, девушку не радовало: хищник внезапно стал жертвой и обратно свою роль вернуть уже не успел. Все началось с банального: «Нам надо поговорить» произнесенного в общей гостиной. Крутивший в руках саи Раф замер. Леонардо меланхолично повернул голову, отрывая взгляд от книги, которую читал. Микеланджело, внимание которого полностью было поглощено телевизором, теперь смотрел на девушку с ноткой страха и беспокойства. Шреддер успела обрисовать ситуацию всего в двух словах, что-то в стиле: «может вы уже перестанете заниматься со мной всякими непотребствами в местах общего пользования?». А потом случился взрыв: братья, наивно решившие, что только им выпала честь рисковать шкурой с любимой, теперь взбунтовались и принялись выяснять отношения на ножах. Точнее, на катанах, саях и нунчаках. Зачинщица хаоса поспешила ретироваться – на вопли сыновей мог прийти мастер Сплинтер, а отчитываться перед ним и придумывать оправдания, она не горела желанием. От слова совсем.       И вот теперь разозленные черепахи бегали по всему дому и искали виновницу их драки. Стеф не сомневалась, что месть будет страшна: учитель Сплинтер на их невразумительные оправдания назначил каждому по две дополнительные тренировки в день. В течение недели. Конечно, от мастеров ниндзицу прятаться было бесполезно – все равно найдут и накажут. Настолько, насколько им хватит фантазии и смелости. «У Леонардо точно хватит фантазии, а Рафаэля – наглости», – слушая их перекрикивания между собой, размышляла Стеф. – «А Микеланджело просто меня отхлестает плеткой какой-нибудь. Не оригинально, но приятного мало».       Внезапно острая догадка радостно кольнула сердце куноити. Донателло! Вот кто спасет ее от всех бед, укроет от разъяренных братьев и вообще не даст никогда в обиду. Прижимаясь спиной к стене с еще большей осторожностью, блондинка выглянула из-за угла – вроде на горизонте никого не было. Леонардо громил комнаты на втором этаже с таким упорством, словно желал найти не любимую девушку, а весь клан Фут во главе с его неизменным лидером. И поквитаться. Микеланджело проверял выход, ведущий в гараж – девушка могла легко улизнуть туда и, забрав одно из транспортных средств, затеряться на улочках Нью-Йорка до тех пор, пока братья не остынут. Рафаэль гремел шкафчиками на кухне – то ли искал спрятавшуюся среди круп девушку, то ли остатки спрятанных Майки хлопьев. Задача была не из простых: пересечь гостиную, оставаясь в тени и, по возможности, незамеченной. В лаборатории Дона ее никто искать не будет в ближайшие два часа точно: только псих мог ворваться к умнику, когда тот развешал все возможные таблички «Не входить!», «Занят», «Не трогайте меня, потом починю» на двери и предупредил, что уходит работать над важным проектом. Но Стеф понимала, что если гнев Донателло она еще как-то пережить сможет, то вот гнев Леонардо и Рафаэля… Она не хотела бы испытывать на прочность силу их отношений с ней. Да и с друг другом, пожалуй, тоже.       И все бы ничего, только присутствие Рафаэля на кухне портило почти идеальный план. Стоило ей задеть что-то или ему повернуться не вовремя, как он тут же засечет ее местоположение. Действовать надо было крайне осмотрительно – предстояло обмануть трех мастеров ниндзицу, обучаемых этой науке с детства. То есть, конечно, учения отца даром не прошли – она больше двадцати лет изучала эту сложную науку, но сильна в ней так и не стала. Вот попросили бы ее реферат написать – другое дело…       Рафаэль поднялся на ноги резко, заставив девушку вздрогнуть в ее импровизированном укрытии. Не смотря по сторонам, он направился к холодильнику, открыл дверцу в мир еды и заснул голову внутрь, многозначительно уставившись на припасы. «Изучает», – глубокомысленно поморщилась Стеф и решила, что лучшего момента для выхода из тени у нее не будет. Через пару минут Леонардо закончит перетряхивать комнату Микеланджело и вылетит на лестницу – а оттуда отличный и просматриваемый вид и на кухню, и на гостиную, и в любом другом направлении. Мягкими шагами девушка выскользнула из укрытия, перед началом движения легкой и профессиональной привычкой считала предстоящие на пути препятствия. Железная миска из-под печенья на полу. Пищащая желтая курочка – игрушка Кланка. Пульт от телевизора – в крайнем случае, им можно запульнуть во врага…ой, пардон, в Рафаэля. Если тот вздумает повернуться. Шаг, еще один шаг и еще один. Копошащийся в холодильнике Рафаэль, шуршавший оберткой от чего-то съестного, здорового отвлекал от происходящего на втором этаже. И тем не менее, напряженно вслушиваясь и не теряя концентрации с расположения опасных предметов под ногами, способных выдать ее с головой, куноити преодолела часть пути, благополучно добравшись до телевизионного центра. Дальше перед девушкой возник тяжело разрешимый выбор: пойти перед телевизорами или за ними. С одной стороны, если идти перед, существует опасность на что-то наступить, а также быть увиденной или Лео, или Рафом в одно мгновение. С другой стороны, идти сзади не совсем безопасно – можно задеть один из проводов весьма неудачно и тогда боги лично поприветствуют ее ранний приход на небеса. Да и идти спереди было быстрее, но шансы быть замеченной слишком велики. Судьбу девушки решил случай, а точнее – влетевший в помещении Микеланджело, расстроенно сообщающий, что блондинки нигде нет. Сдержав недовольное и испуганное шипение, Стеф моментально юркнула за телевизоры, чудом не зацепив один из кабелей. Замерла, прислушиваясь к перемещающимся по помещению голосам и пытаясь определить примерное местоположение братьев.       – Что значит нет? – рыкнул раздраженно Леонардо, свесившись вниз через перила. Он вполне мог увидеть скорчившуюся в три погибели девушку, приложи он чуть больше усилий. Но его наблюдательность была притуплена дикой яростью – он злился по поводу раскрытия его неподобающего поведения перед братьями, нежели в целом на ситуацию. Через время и несколько повторных медитаций, к нему постепенно пришло понимание, что поступок, совершенный на кухне – крайне неприемлем. Он же лидер, пример для подражания и вдруг творит такое… Была даже мысль сходить к куноити и лично принести свои извинения по этому поводу. Однако он банально не успел этого сделать: девушка постоянно куда-то пропадала. Как выяснилось сегодня, пропадала она с другими братьями. Не то, чтобы это была такая внезапная неожиданность, но…это не значит, что Лео не ревновал.       – Ну вот то и значит. Все наши транспортные штуки на месте, даже Вездеход и байк Рафа. Она там не появлялась, – развел руками Микеланджело, закатывая глаза. Его задетое самолюбие звенело в голове, не давая покоя. Двухдневное отсутствие дома, постоянная занятость куноити и грязные взгляды братьев, скользящих по ее телу, каждый раз, когда блондинка появлялась в зоне видимости – это задевало его больше, чем он предполагал. Теперь он это осознал в полной мере. Делить любимую с кем-то…нет, с кем-либо другим он, возможно, и смог бы. Но не с братьями. Это оказалось непосильной ношей, нести которую стало вдруг так трудно. Раньше Майки об этом не задумывался, но внезапное осознание близости блондинки с Рафом и Лео вызвало в нем бурю эмоций.       – Радует, что мой байк не тронут – голос Рафаэля приглушенно звучал из-за открытой дверцы холодильника. Его факт произошедшего удивлял мало – в отличие от братьев от всегда понимал, что полиаморные отношения ни к чему хорошему не приведут. Особенно, если погружаться в суть того, что девушка, которую он любил, делит постель с его братьями. Смахивало на проституцию, только, пожалуй, что, бесплатную. Додумывать такие мысли Рафаэль себе однозначно запретил: подобные размышления оскорбляли честь Стефании, которая, в общем-то, виновата не была. Она могла и обходилась без интимных отношений со всеми братьями и не ее вина, что ниндзя так и не научились держать себя в руках, когда дело доходило до людей, которых они любят. Она не сделала ничего, что разрешало бы им не уважать, ревновать или подозревать ее в измене. Правила игры были обговорены с самого начала, так чего теперь кулаками махать? Однако был аспект, который задевал Рафа за живое – почему это она с его братьями развлекалась на общей территории, а с ним предпочла безопасную и скучную обстановку его комнаты? Ему тоже хотелось страсти, опасений быть пойманными, адреналина в крови… Раз двоим уступила, можно было и для него исключение сделать, разве нет?       Стеф выдохнула еле слышно, поджимая губы. «Когда они уже успокоятся, ей-богу?». Мимолетным желанием проскочила мысль выйти прямо сейчас им навстречу, устав от игр, пряток и недомолвок, но девушка тут же ее отмела. Все, что она получит – намыливание собственной шеи. И повезет, если наказание останется в рамках метафор. Так что подобравшись, девушка ползком выдвинулась вперед, не упуская из вида продолжение гневного диалога.       – Надо найти ее и побыстрее, – голос Леонардо настолько сквозил недовольством, что девушка внутреннее съежилась.       – И что ты предлагаешь? В полицию позвоним? «Але, граждане полицейские, у нас любовница пропала, одна на четверых, не подскажите, где ее найти?», – насмешливый голос Майки заставил Стеф улыбнуться. Однако Леонардо было явно не до смеха и способности Майки оценить по достоинству он не сумел.       – Еще громче заори, а то учитель Сплинтер не все расслышал, – яростно прошипел Леонардо, а Рафаэль, наконец оторвавшись от холодильника, с которым почти сроднился, пересек комнату и влепил младшему подзатыльник.       – Вот отец узнает и закопает нас в одной, не побоюсь этого сравнения, братской могиле, – хмыкнул Рафаэль. Шреддер дернула плечом, радостно осматривая оставшееся расстояние. Провода, со всех сторон свисавшие, как хищные змеи, были не хуже лазерных ловушек, установленных отцом дома. В замке Шреддер такие штуки были нередкостью: многоэтажное здание приходилось охранять со всех сторон. Благо, в свою подростковую эру, Стеф вместе с сестрами постоянно лазила по проходам, заполненным лазерными ловушками, лишний раз нервируя отца и пункт охраны. Так что нынешние препятствия преодолевались, если не легко, то хотя бы без особых жертв. Путь был открыт – оставалось лишь преодолеть два телевизионных ряда, и она сможет без лишнего шума скользнуть в коридор, ведущий в лабораторию Донателло. Была мысль отвлечь братьев каким-нибудь посторонним шумом, уводящим в сторону от ее местоположения, но они не были простофилями – стоит обозначить источник звука, как один броситься проверять куда улетел отвлекающий предмет, а двое других рванут в сторону предполагаемого источника шума. Дохлый номер. «Обойдемся без жертв», – подумала девушка, перелезая через черный кабель, протянутый к задней стене. Разгоряченные спором братья не обращали внимания ни на что, поэтому Стеф ползком, на корточках, преодолела последние сантиметры, разделявшие ее от спасительного коридора и юркнула в темноту.       Прислушавшись, она убедилась, что черепахи ничего не заметили и только тогда позволила себе подняться на ноги, вытянувшись в полный рост. Она пятилась назад, стараясь не упускать из вида проход, ведущий к лаборатории, на конце которого в любой момент мог появиться кто-то из братьев. Она надеялась найти дверь наощупь и по памяти, но так как она ни разу не заходила в лабораторию спиной – не было необходимости – то фокус не удался. Она натолкнулась на дверь с таким грохотом, что не услышать ее не могли. Резко развернувшись на источник шума, братья, как хищные тигры, рванули вперед. Стеф осознала, что если в ближайшие секунды не предпримет хоть что-то, то отправиться на небеса. Сердце бешено стучало, и девушка схватилась за ручку двери.       – Проклятье, – выругалась она себе под нос, безуспешно дергая закрытую дверь на себя в надежде, что она откроется. Донателло редко запирался в лаборатории, оставляя братьям шанс достучаться до него, но если он запирал дверь, то, значит, точно не хотел пускать нежданных гостей внутрь. «Сидит, скорее всего, в наушниках и не слышит ничего», – в панике подумала Стеф, в каком-то оцепенении вцепившись в треклятую ручку, словно она могла оторвать ее и в случае чего защититься. Шаги ниндзя были слышны уже совсем близко – им, в отличии от девушки, скрываться не было необходимости. Наоборот, чем четче слышит жертва приближение хищников, чем лучше. Взгляд куноити в панике заметался по стенам коридора, но ничего подходящего не нашел. Для того, чтобы залезть на стену, ей понадобится время, подходящая одежда и специальное снаряжение. Ничего подобного у нее сейчас под рукой не было. Мысленно приготовившись прощаться с жизнью, ниндзя вжалась спиной в дверь и во все глаза смотрела на приближавшуюся расплату.       Тень одного из братьев уже показалась в дверном проеме, где начинался коридор, как вдруг дверь за спиной девушки отворилась, резко толкнув ее в спину со всей силы. Куноити устояла на ногах только благодаря многолетней выучке. Но не успела она и слова произнести, как трехпалая рука схватила ее за грудки, дергая на себя и толкнула за дверь. Донателло, выглядевший в это секунду максимально серьезно и сосредоточенно, толкнул девушку во второй раз и блондинка оказалась внутри шкафа. Она не успела ничего сообразить, как умник приставил один палец ко рту, показывая девушке, чтоб та не смела и звука издать, и осторожно прикрыл створки шкафа. Послышались шаги и взволнованные голоса, а Стеф, затаив дыхание, вжалась спиной в спинку шкафа, молясь, чтобы висящие на вешалках куртки скрыли ее от преследователей.       – Она у тебя? – голос Рафа звенел от напряжения, а сопевший ему в плечо Микеланджело явно был настроен на хорошую драку.       – Я вам сколько раз говорил не беспокоить меня по всякой ерунде? – устало-раздраженный голос Донателло имитировал в совершенстве. – Я вышел, чтоб попросить вас заткнуться наконец и дать мне спокойно поработать.       – Мы слышали какой-то шум у тебя за дверью, – хладнокровно констатировал Леонардо, даже не пытаясь вломиться в лабораторию. Знал, что если Дон разозлится, то уложит всех троих одним ударом.       – Вот, я трубку отвода бросил в дверь, потому что меня уже так достали ваши разборки… – послышался шум. Донателло, видимо, демонстрировал какую-то деталь, которая якобы в порыве гнева влетела в дверь.       – Опять бросаешься всяким, брат? – поинтересовался Майки уже бодрее. – Может ты перестанешь уже ломать вещи в доме в приступе ярости?       – Так мне же их потом и чинить! – рявкнул разозленный Дон, хрустнув чем-то. Черепахи нервно отступили, потому что голоса стали слышаться менее четко.       – Ладно, ладно, мы поняли, Дон. Не кипятись. Пошли, ребята, поищем ее в другом месте, – голос Леонардо звучал крайне примирительно, словно старший хотел затушить начавшую разгораться ссору как можно быстрее. Пару секунд ничего слышно не было, а затем хлопнула дверь, ведущая в лабораторию Донателло. Послышались шаги и Стеф вжалась в заднюю панель еще сильнее, хотя вжиматься уже было некуда. Створки шкафа неожиданно открылись и Стеф осторожно вытащили из шкафа, поставив на пол. Донателло склонил голову набок, внимательно наблюдая за переменами в лице девушки.       – Спасибо…что не выдал меня им, – хриплым от пережитого волнения голосом пробормотала девушка.       – Боюсь даже спросить, что ты такого им сделала, что они ТАК тебя ищут, – усмехнулся Донателло, качая головой. – Расскажешь?       Стеф нервно сглотнула. В этом весь Дон – не лезет в душу, ненавязчиво хочет помочь. К нему можно прийти с любыми ранами, он никогда не осудит и не скажет ничего, что причинит лишнюю боль. Подлатает только, наложит швы и бинтами затянет рваные края. Мягко посоветует быть осторожнее и беречь себя. Настоящий целитель. Стефании до него в этом умении еще расти и расти.       – Наверное, стоит, – кивнула куноити, тяжело вздохнув. – Если они меня когда-нибудь убьют, то будешь хотя бы знать, за что именно.       – Да брось, они же в тебе души не чают. Ни один волосок с твоей прекрасной головы не упадет. Тем более, от их руки.       – Я тоже так думала, – согласилась Стеф, повинуясь пригласительному жесту Донателло и следуя за ним вглубь лаборатории. Она расположилась на кровати, поудобнее забираясь с ногами, а Дон присел напротив на стул, стоящий у рабочего стола. – Но боюсь, что после сегодняшнего инцидента, они так просто не успокоятся.       Стеф последовательно изложила всю историю: с того момента, как темный Леонардо появился на кухне, и вплоть до разговора, состоявшегося меньше часа назад.       – Да уж, – потирая шею, пробормотал Донателло, пытаясь уложить в голове только что услышанную информацию. Потом мягко улыбнулся, стрельнув в блондинку хитрым взглядом, – тебе, я так понимаю, теперь нужно где-то отсидеться?       – Было бы прекрасно, – с тяжелым вздохом согласилась девушка, а Дон утвердительно кивнул собственным мыслям.       – Предлагаю свою лабораторию. Чисто, просторно и безлюдно…безчерепахно…без лишних свидетелей, в общем.       – А я тебе не помешаю? – девушка изогнула бровь, с беспокойством глядя на гения. Тот пожал плечами.                    – Да нет, я вообще-то не занят работой.       – Что? А зачем тогда многочисленные таблички? Хотел побыть один?       – Вообще-то… – Донателло замялся, отводя неуверенный взгляд в сторону. Стеф напряглась. Может, она лезет не в свое дело? – …я надеялся, ты легко считаешь мое предложение побыть наедине.       Блондинка непонимающе нахмурилась и замерла, пытаясь вспомнить, когда Дон ей подобное предлагал. Умник терпеливо ждал, наблюдая за меняющимися на лице блондинки эмоциями. Не вспомнила. Подняла растерянный взгляд на гения и пожала плечами       .– Не помню, когда ты такое говорил, хоть убей.       – Я и не говорил…       И все мгновенно встало на свои места. Стеф покачала головой, грустно улыбнувшись.       – Твои жесты на кухне, да? Когда Раф ругался на просыпанный чай?       – Ага, – было видно, что Донателло неловко об этом говорить, но и Стеф чувствовала примерно тоже самое. И еще немного чувство вины. За то, что не распознала, не поняла и не считала призыв побыть вдвоем.       – Прости, я…       – Тебе не за что извиняться, – перебив девушку, Дон выставил руки вперед. Стеф слабо улыбнулась и качнула головой. – Мне стоило словами просто сказать это. Или очевиднее намекать…       – Я просто так была занята эмоциями Рафа, тем, чтобы не попасть под горячую руку… И еще этот доклад идиотский, он просто отбил всю мою концентрацию. Обещаю, в следующий раз я буду намного внимательнее.              Стеф подалась вперед, ласково касаясь щеки черепахи. Тот поднял растерянный взгляд на нее и сильнее прижался к ее ладони. Она улыбнулась, наклонившись вперед и накрывая его губы своими. Донателло сразу же ответил на поцелуй, закрывая глаза. Его рука скользнула по шее девушки, притягивая ее все ближе. Губы мягко касались ее кожи, Дон даже не пытался углубить поцелуй. Стеф выдохнула и отстранилась, качая головой.       – Я понимаю, что моя просьба может выглядеть нагло…Все же я не распознала твоих сигналов, вторглась в твое личное пространство… Но мне очень нужно сделать доклад. Осталось два дня до сдачи, а у меня ничего не готово.       – Сегодня четверг, – нахмурившись, произнес Донателло. Стеф утвердительно кивнула.       – Да, мне пары у Сулимовой перенесли на субботу. Наша группа ушла с последней пары два дня назад и в наказание…       – Ужасно, – посочувствовал Дон, нежно касаясь рукой кожи девушки. – Тебе нужна помощь?       – Пожалуй, что нет, вряд ли ты инженерными знаниями поможешь. Или лекарскими. Или любыми другими.       – Я по истории кое-что да знаю…       – Но вряд ли это кое-что – история Вильгельма Завоевателя.       – Ну тут ты права, - рассмеялся Донателло. – Что-то когда-то где-то читал…или смотрел, не помню.       – Так что мне нужен ноутбук. Я попробую все-таки досмотреть эту нудятину и состряпать какой-никакой доклад.       – Зачем ты паришься, Стеф? Не проще загуглить? – шепот Дона блуждал где-то в районе шеи, которая постепенно покрывалась его поцелуями. Если еще этот брат ее соблазнит, то Шреддер никогда не закончит этот учебный кошмар!       – Нет, Дон, это уже дело принципа. Я должна-таки досмотреть этот гребанный фильм! – настойчиво отталкивая от себя умника, возмутилась Стефания. Дон понимающе кивнул и состроил грустную мордашку. Блондинка потянулась вперед, чмокнув его в нос и с сожалением добавила: –Мне очень нужно закончить этот доклад, понимаешь? Я уже и без того три раза отвлекалась, я не могу еще раз…       – Я понимаю, – Донателло перебил ее, крепко сжимая ее руки в своих. – Ничего страшного, занимайся спокойно. Я не буду тебя отвлекать. Только у меня одна просьба.       – Да?       – Можно я тоже буду смотреть? Мне правда интересно, что там за Вильгельм Завоеватель.       С тяжелым сердцем Стеф согласилась, наблюдя за тем, как Донни берет ноутбук со стола и поудобнее устраивается на кровати. Похлопав себя по пластрону, он призывно кивнул девушке, словно заманивал кошку, и она ухмыльнулась. Устроившись на нем, она спиной прижалась к грудным пластинам черепахи и водрузила ноутбук на свои колени, нажав кнопку запуска. «Пусть в этот раз все пройдет спокойно!», – взмолилась Стеф, глядя на экран сосредоточенным взглядом.       Впрочем, по внимательному взгляду Донателло, направленному в экран, он действительно не планировал ее отвлекать. Стеф на секунду почувствовала укол никому ненужной ревности, но тут же одернула себя. «Ты сама хотела, чтоб тебя не трогали, ты для этого к нему и пришла…Наслаждайся», – вторил насмешливый голос в голове, но почему-то в груди все равно было немного больно и обидно. Конечно, ничто не мешало отложить фильм, но Дон вообще-то делал это для ее блага…       Донателло вообще много делал ради блага. Для нее. Для семьи. Для всего того, чем они являлись. Он не был примером для подражания, как Лео. Он не был силой и защитой, как Раф. Он не был беззаботностью и весельем, как Майки. Он был тем надежным тылом, куда нестрашно вернуться с кровоточащими костяшками и разбитым сердцем. С ним рядом было тепло и безопасно. Дон всегда знал, как поддержать, на какие точки лучше надавить, чтобы перестало болеть – и речь была не только о теле. Он был утешением, надеждой и решением. И сейчас Стеф вдруг, как никогда раньше, ощутила, как ей этого не хватало. Покоя.       Расслабляясь в его крепких руках, обнимавших ее, она запрокинула голову и посмотрела на умника. В его глазах плясали отблески с экрана ноутбука, а все его внимание было там – в фильме. Туннельное, мать его, видение, чтоб его. Скучная лекция явно утянула его за собой в мир истории – Донателло мало что замечал вокруг. Наверняка чувствовал, как она шевелится под его руками, но вряд ли придавал этому большое значение. А в Стефании с каждой секундой росло и укреплялось непонятно откуда взявшее чувство – сожаления и какой-то щемящей сердце тоски. Впервые она подумала о том, что этот фильм будет досматривать, видимо, уже никогда: слишком маняще-близко сейчас был Донателло, слишком спокойно билось его сердце под пластроном, слишком хорошо и уютно было в его объятиях…как тут устоять?       Рука девушки скользнула вверх, осторожно касаясь подбородка умника и тот мягко улыбнулся. Не встретив сопротивления, блондинка скользнула рукой по его шее, чуть надавливая и заставляя Дона наклонить голову вниз.       – Стеф, что ты творишь? – пробормотал гений, но тут же был заткнут нежным поцелуем. Закрыв глаза, Дон полностью отдался поцелую, но Стеф чувствовала – еще секунда и он запротестует. Отстранившись, она заглянула в любимые глаза и не нашла там даже капли осуждения – только легкое беспокойство и непонимание. Подавшись вперед, она вновь увлекла его в поцелуй, сжимая пальцы на его запястье. Дон тихо простонал ей в рот, явно пытаясь что-то сказать, но девушка углубила поцелуй, скользнув языком внутрь его рта. Касаясь его языка своим, она прижималась все ближе и ближе, отдаваясь ему полностью. С большим нежеланием Стеф разорвала поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Донателло закрыл глаза, тяжело дыша и прижимаясь к ее лбу щекой.       – Мы собирались смотреть фильм.       – Ага.       – Но, видимо, не сегодня.       – Ага.       Губы Стеф против воли растянулись в насмешливой улыбке. Ну прям телепат, ни дать, ни взять. Дон сделал глубокий вдох, открывая глаза и глядя с нежностью на девушку.       – Давай ноутбук только уберем в сторону. Пожалуйста.       Он мог бы и не добавлять это мягкое «пожалуйста», но он добавил и у Стеф защемило сердце. Осторожно погладив его по щеке, она оставила легкий поцелуй в уголке его губ и отстранилась, поднимаясь на ноги. Ноутбук через секунду уже лежал на столе и Стеф замерла, занеся над ним руку. «Выключать или нет?» – мелькнуло у нее в голове, но Дон опередил ее метания.       – Оставь так. Лишним не будет.       Блондинка кивнула, развернув ноутбук так, чтобы не светил на них и вернулась к кровати. Аккуратно опустившись на бедра Донателло, она подалась вперед, целуя его. На этот раз он активно подхватил ее инициативу и скользнул руками по ее спине. Вжавшись в его пластрон, она тихо простонала ему в губы, и он улыбнулся в поцелуй.       – Погоди, погоди, – приобняв ее за плечи, Дон слегка отстранил от себя девушку, и качнул головой.       – Что такое? – хмурясь, поинтересовалась Стеф, с беспокойством наблюдая за меняющимися эмоциями на лице гения. Он скосил глаза куда-то в сторону, выискивая что-то в темноте, которая окутала комнату.       – У меня есть кое-что для тебя, но для этого мне нужно встать с постели.       – Это не подождет?       – Подождет, но…       – Но?       – На мой взгляд, сейчас наиболее подходящий момент, чтобы отдать тебе это.        Стеф молча слезла с ниндзя, перекатываясь на край кровати и наблюдала, как он шарится в темноте в поисках нужной вещицы. «Завалили меня подарками», – с улыбкой подумала девушка, прислушиваясь к звукам, идущим из угла лаборатории. Шуршание то ли пакета, то ли крафтовой бумаги, перестук каких-то железных штук, похожих на магниты, падение чего-то большого и стеклянного… Боги, что он там делает?!       – Нормально все, – не оборачиваясь ответил Донателло на незаданный вопрос. Стеф усмехнулась сама себе. Знает ее уже, как облупленную, что, впрочем, неудивительно: никто с таким вниманием и трепетом не относился к мелочам, как Дон.       И его нынешний подарок – прямое доказательство этому факту. Стеф едва успела открыть пакет и выцепить взглядом знакомое кружево, как ее тут же прошибло током.       – Ты…запомнил? – с придыханием уточнила она, поднимая слезящиеся глаза на своего возлюбленного. В прошлый ее поход по магазинам, она только ему одному отважилась отправить фотографию в нижнем белье, которое вскружило ей голову. К сожалению, студентка не могла позволить себе такую дорогую вещицу, но вот Донателло исполнил ее желание, даже не спрашивая.       – Я бы тебя в нем и до самой смерти не забыл, – произнес Дон, жадно заглядывая в ее глаза. Куноити каждому его слову верила – потому что умник говорил это искренне, с чувством. Так, как умел только он. Наклонившись вперед, она мягко, практически невесомо, поцеловала его губы.       – Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо…оно великолепно.       – Наденешь его? – такая простая просьба и столько доверия в глазах, что у блондинки просто защемило сердце. Как вот ему отказать?       – Закрой глаза.       Донателло послушно выполнил указ и Стеф мгновенно вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле. Хотелось порадовать любимого, раз уж он порадовал ее таким неожиданным и весьма приятным подарком. «Как момент подгадал еще, а…» – восхищенно подумала Стеф, на мгновение обернувшись к черепахе. Тот послушно сидел с закрытыми глазами и даже поползновений подглядеть не предпринимал. «А вот Майки и Раф точно бы сжульничали».       За пару секунд на полу оказались белая майка, черная джинсовая юбка и нижнее белье девушки. Новая ткань скользила по телу так, словно по ней ползли змеи – очень приятно и возбуждающе. С трудом застегнув лифчик, Стеф скользнула руками по собственной груди, сжимая ее через чашечки бюстгальтера. Черное кружево выглядело дорого, экстра-люксово, и куноити было даже страшно подумать, какими усилиями Дон доставал этот подарок.       – Уверен, что выдержишь? Зрелище не для слабонервных, – выгнувшись на кровати, Стеф встала на четвереньки, шепча умнику прямо в губы. Дон усмехнулся и нервно сглотнул.       – Если у меня сердце остановится, то дефибриллятор в верхнем ящике стола.       – Мм, нет. Реанимировать я тебя не буду. У меня на тебя сегодня совершенно другие планы.       Руки блондинки свободно скользнули по затылку ниндзя, и она привычным жестом потянула фиолетовую маску вниз. Только ей позволялись подобные вольности – да и то, не всегда. Но Донателло против не был: все также не открывая глаз, он завел руки за голову, помогая девушке распутать затейливый узел и, когда тканевая маска упала на его колени, Стеф выпрямилась, слезая с кровати и отходя назад. Решив не мудрить и не принимать супер-вычурных поз, она мягко произнесла:       – Можешь открывать глаза.       Дон всего секунду помедлил, но стоило взгляду его желтых глаз зацепиться за фигуру девушки в полутемной комнате, как он тут же заметно вспыхнул. Огонь возбуждения напоминал Рафаэлевский; непередаваемое восхищение от наряда он взял от Микеланджело; а молчаливое одобрение – конечно же, от Леонардо.       Но было в его взгляде и что-то особенное, присущие только ему, слишком глубокое, чтобы быть обличенным в слова. Стеф почувствовала, как от гремучей смеси во взгляде гения, мурашки покрывают все тело.       – Иди сюда, – совершенно спокойно произнес Дон, протягивая ей обе руки на встречу. Стеф осторожно шагнула вперед, вкладывая свои руки в его и ощущая, как он нежно касается ее ладоней. Потянув девушку на себя, он плавно посадил ее на кровать рядом с собой, осторожно касаясь пальцем выбившейся из ее прически пряди. Он любовался ею: как прекрасной картиной в галерее; как закатом, прячущимся за крышами домов Нью-Йорка; как новым изобретением, вышедшим из-под его внимательных и заботливых рук. Мягкое прикосновение ладони к пылающему лицу куноити. Дон смотрел так, как никогда не смотрел в обычной жизни. Подавшись вперед, он тихо, но четко произнес, глядя ей в глаза, - ты знаешь, что ты королева моего сердца?       Стеф почувствовала, как ее щеки заливает краска. Прижавшись щекой к ладони черепахи, она прикрыла глаза, ластясь к нему, как кошка.       – Тебе нравится мой наряд? И я в нем?       – Наряд – нравится. А тебя – я люблю.       Мягкий поцелуй на губах был так сладок, что Стеф застонала, не сдержавшись. Благо, в лаборатории Донни была прекрасная шумоизоляция, поэтому они могли позволить себе любые вольности. Черепаха откинулся на подушки, разорвав поцелуй, и у Стеф появилась возможность перебраться к нему на колени. Теперь руки мутанта скользили по ее телу, оглаживая каждый сантиметр кожи – касания были такими приятными, что блондинке казалось, что она плавится под ними. Температура в комнате постепенно повышалась и становилось даже трудно дышать – настолько Дон сводил девушку с ума.       Впрочем, умник никуда особо не торопился, растягивая каждый момент. Леонардо тоже таким любил баловаться, но лишь для того, чтобы вывести куноити из себя. Донателло же никогда не издевался над ней, наоборот: каждая близость с ним была замедленной, чувственной и у девушки было сполна времени, чтобы насладиться этим всем.       – Ты где-то не здесь, – не вопрос, утверждение. Стеф тряхнула головой, опуская руки на шею парня, который смотрел на нее внимательно. Ждал, давал время прийти в себя. Она за это молчаливое понимание обожала его до глубины души.       – Готова принести свои самые искренние извинения, – Стеф потянулась к губам Донателло, но целовать не стала – сегодня было настроение немного подразнить его, проверить его выдержку. Черепаха глаз не закрывал, внимательно следя за каждым жестом Стефании: она скользила пальцами обеих рук по его лицу, губам, вертела головой, делая обманные маневры «почти-поцелуев» и снова отодвигалась. Дон на провокации не велся – молча ждал, пока куноити наиграется. Обиженно надув губы, Стеф выпрямилась и скрестила руки на груди.       – Ты даже не ведешься на мои разводки! Так неинтересно!       – Ох, Стеф, ты сейчас ТАК похожа на Майки, – рассмеялся Дон, тут же касаясь сплетенных на груди девушки рук. Потянув ее на себя, он ровно сел, крепко обнимая девушку и прижимая к себе. Рука мутанта коснулась светлых волос, успокаивающе поглаживая их, и куноити, обняв парня за шею, прижалась к нему крепче, полностью расслабляясь в его руках. Осторожный, ласковый шепотом коснулся ее уха:       – Просто я слишком сильно уважаю твои желания, чтобы вестись на подобные провокации. И давай будем честны – слишком уж дешевый спектакль ты решила разыграть.       – Ладно, признаю, облажалась, – скользя руками по шее парня, пробормотала девушка и ее губы коснулись его кожи, заставляя мутанта откинуть голову назад и простонать. – Придется еще и за это вину заглаживать.       – Не надо… – возбужденно прохрипел Дон, и Стеф отстранилась, непонимающе хмурясь. Что ему не понравилось? Заметив выражение лица блондинки, гений хмыкнул, указывая на свою шею, - не надо заглаживать вину. Это – надо.       Получив разрешение, блондинка вновь стала покрывать поцелуями шею Донателло. Они никогда не оставляли друг на друге собственнических меток – не считали нужным. Это ревнивцы вроде Лео и Рафа любили таким побаловаться. Стеф гладила мутанта по плечам, продолжая целовать чувствительную кожу, и Дон стонал от ее действий, с каждым новым выдохом поднимая ей самооценку.       – Почему ты никогда меня не метишь? – ответ на свой вопрос она прекрасно знала, но все равно задала его. Донателло пожимает плечами.       – Не знаю. А надо?       – Ну-у-у, – протянула блондинка, перемещая руки на свое тело и касаясь оставленных братьями следов. – Мальчики вот пометили меня….       – И довольно жестко, как я вижу, – с беспокойством заметил Дон, осторожно проводя пальцем по синякам на груди девушки, которые расцвели голубым, оранжевым и красным цветом. Стеф склонила голову, перехватывая его руку и хитро улыбаясь.       – Не хватает только твоего цвета. Для завершения коллекции.       – Уверена? – Донателло нахмурился. Стеф ласково мурлыкнула, прижимаясь к мутанту, – тебе может быть больно.       – Я не против.       – Зато я против.       – Ой, еще скажи, что ты против насилия, ага.       – Не скажу, ибо это будет лицемерием. Но одно дело – преступники или драться для защиты слабых, а другое дело – делать больно своей любимой девушке.       – С ее разрешения, – напомнила Стеф, – ну пожалуйста. Это всего лишь синяки. И они пройдут.       – Ты превратилась в мазохистку вслед за Лео?       – А ты превратился в бесчувственного рационализа…       Договорить Стеф не успела – тут же оказалась на спине, придавленная телом Донателло к кровати. Жесткий поцелуй (по меркам, Донателло, конечно) и блондинка довольно застонала, поднимая обе руки над головой. Мутант легко считал ее намек и одной рукой перехватил ее запястья, прижимая к покрывалу. Куноити выгнулась навстречу умнику, прижимаясь ближе. С «оскорблением» не прогадала – Донни ненавидел, когда ему постоянно напоминали о том, что у него проблемы с выражением чувств и все, что у него есть – его идеальные, отлично работающие, мозги. И если от братьев это слышалось, как издевка, то вот от Стеф – лишь попытка распалить его по полной программе. И это, разумеется, сработало.       – Ну что…я все еще бесчувственный? – с легкой насмешкой в голосе уточнил Дон, скользя рукой по телу девушки. Стеф часто задышала, глядя на мутанта снизу-вверх, и выгибаясь навстречу его рукам, ласкающим ее тело.       – Не-е-е-т… – хрипло выдохнула блондинка, прикрывая глаза, – очень чувственный, очень…       Мягкий поцелуй в шею заставил блондинку вновь застонать в голос – плавиться под руками Донателло не было уже никаких сил. А он гладил, ласкал, скользил пальцами по ее телу, заставлял выгибаться, тяжело дышать, изворачиваться, подставляться под его движения.       В тот момент, когда Донателло нежно потянул лямку ее нового лифчика вниз, в сознание куноити ударил отголосок программы, которая все еще тарахтела на ноутбуке. «Победа Вильгельма Завоевателя была тогда обоснована несколькими факторами сразу…» – вещали историки в темное пространство лаборатории и Стеф на секунду стало смешно от ситуации. Хотя надо было плакать – ей скоро сдавать чертов доклад, а у нее даже конь не валялся!       Хотя, какой уж там доклад – с таким-то образом жизни. Дон крепко прижал ее руки к кровати, сдавливая запястья над головой девушки и Стеф застонала.       – Больно-о-о-о.       – Тшш. Сама просила.       Отвлекающие нежные поцелуи – в шею, грудь и лицо – и контрастирующая с ними боль в запястьях. Такого удовольствия Стеф давно не получала. А он продолжал свободной рукой тянуть вниз лифчик, обнажая ее грудь все больше, целуя соски и лаская их языком. До конца снимать лифчик он почему-то не стал – спустив его под грудь девушки, он принялся оглаживать рукой ее живот, с каждым нервным выдохом девушки скользя все ниже. Наконец он достиг второй части комплекта нижнего белья, ловко поддевая пальцем резинку на животе блондинки. Протяжный стон удовольствия раздался в лаборатории, эхом отражаясь от стен.            – Что чувствуешь? Расскажи мне, дорогая, – сводящий с ума шепот прямо в ухо и Стеф поддалась на эту очевидную провокацию, хватая губами воздух.       – Тебя….о боги, тебя так много…твои пальцы…внизу…ох, До-о-о-н…       – Ну это еще не много меня, – ласково усмехнулся Донателло, внезапно убирая обе руки. Стеф недовольно вскинула голову. Черепаха же прислонился панцирем к стене и спокойно произнес, – раздевайся.       Недовольно рыкнув, блондинка поднялась с кровати и за долю секунды скинула мешающую одежду. Подавшись вперед, она обхватила руками его шею, забираясь к нему на колени и злобно шипя:       – Мог бы и сам это сделать.       – Тогда ты бы так не распалилась…       Ответить Стеф не успела – Дон резко подхватил ее обеими руками за ягодицы, придвигая поближе к себе. Теперь он спускал своих демонов с цепи – пусть они были покорнее, чем демоны того же Леонардо, но не менее опасны. Стеф за секунду оказалась в плену гения и ей оставалось лишь поддаваться его движениям и следовать за ним.       А он кусал ее шею, зубами впился в чувствительную кожу, потянул на себя, заставляя выгибаться и плавиться в его руках. Его пальцы были везде: на ее спине, бедрах, плечах, касались лопаток, поддерживали, направляли. Она отбросила свои светлые волосы назад, волнами расплескавшиеся по обнаженным плечам и Донателло едва сумел сдержать стон. Остановился на секунду, залюбовавшись ее красотой в свете ночника – такой естественной и чувственной он видел ее редко. Неважно, сколько раз его братья ласкали это тело до него. Сейчас она только с ним, принадлежит лишь ему. Дон осторожно коснулся ее волос, притянул к себе, заставляя прижаться к пластрону. Он чувствовал здесь и сейчас, как она горит в его руках, ее нетерпеливые движения бедрами, которые умоляли, нет, кричали о том, что ей хочется больше. Он вдохнул аромат ее волос – легкий и небрежно-травянистый и по-настоящему почувствовал, ощутил кожей, что он – дома.       Она чувствовала в ответ его возбуждение, его желание и не искренне понимала, почему он медлит. А он смаковал каждый момент, ловил каждый ее вдох, ласкал языком ложбинку у ключиц. Его руки вновь коснулись ее бедер – на этот раз бережно и осторожно. Слегка приподняв ее, он выдохнул ей в губы один-единственный желанный вопрос:       – Готова?       Вместо прямого ответа – поцелуй. Нежный, едва чувствующийся, словно она боялась задеть или поранить, но в этом поцелуе он чувствовал все, что она не смогла сказать словами. Головка члена уперлась во влагалище, и она вздрогнула, цепляясь руками за его шею. Он искал в глазах куноити хотя бы тень сомнения, но все, что видел – лишь полное доверие и открытость. Медленно он опустил ее вниз, поддерживая, не давая упасть. Стоило ему оказаться внутри девушки, как она сразу выгнулась и протяжно застонала.       – Дон, – снова тихий шепот в губы, его слегка рваные толчки внутри блондинки, вперемешку с нежными ласками рук. Донателло с наслаждением ловил каждую эмоцию, проскальзывающую на ее лице, а их было предостаточно. Только Стеф умела так показать свой кайф, выразить негодование одним лишь взглядом или удивление с помощью приподнятой брови. Дон любил ее глаза – в них отражалось столько всего, что ему и целой жизни не хватит, чтобы изучить это все.       Несмотря на мягкие поцелуи, Донателло оставлял и свои следы на теле куноити – как Стеф и просила. Синяки на запястьях, засосы на шее и груди, легкие вмятины на спине – Дон уже заранее знал, каким цветом они завтра расцветут на ее теле. Красивая цветовая палитра, которую они создали с братьями. Стеф мягко коснулась ладонью его затылка, направляя его губы к груди и постанывая. Она уже сама начала ускоряться и Дон быстро понял – долго не продержится. Внутри нее было так влажно и тепло, что хотелось утонуть в этом экстазе, запомнить эти ощущения надолго. Кто знает, когда они в следующий раз смогут уединиться?       Финишируют они оба через пару минут, не сговариваясь сливаясь в страстном поцелуе. Стеф простонала ему в рот и Донателло слегка прикусил ее язык, ощущая, как его сперма растекается внутри девушки. Блондинка отстранилась, тяжело дыша и глядя в глаза Дону.       – Досмотрим передачу? Очень уж интересная… – абсолютно невинно поинтересовался Донателло, за что тут же получил весьма ощутимый удар в плечо.       – Сам досмотришь. В одиночестве, – хмыкнула Стеф, сжимая правую руку в кулак и двигая ею вверх-вниз. Лицо Дона вытягивается.       – Да за что?!       – Ну мне иногда кажется, что тебе дрочить на исторические факты приятнее, чем на меня.       – Только не тогда, когда ты в таком белье.       – Тогда ты сам себе вырыл могилу. А вообще, его можно мальчикам показать?       – На твое усмотрение, милая.       Стеф облизнула пересохшие губы и вновь поцеловала парня. Где- то на периферии сознания возникла мысль, что если завтра она не досмотрит этот треклятый ролик, то Сулимова точно ее убьет.       Может, ей вообще тогда из дома уйти?