No one sees it yet

–его надо в больницу. –вы разговаривали с его матерью? –нет. –как очнется, позвоните ей. Слышал я мутно. Я будто спал, но все происходящее вокруг меня мог слышать. Становилось холодно. Я чувствовал, как моë тело покрывается мурашками, волосы на теле поднимаются, я вздрагиваю. Мален это замечает. –Вильгельм? Ага... Щас, отвечу я. Я даже глаза открыть не мог, они слиплись, а про тело вообще молчу. Но я был рад тому, что чувствовал конечности, значит ,не всë потеряно. Я открыл глаза. Да, далось это не легко, потому что сразу же каких-то два человека посветили мне в них фонариком. Фонариком! Я там чуть не ослеп. *** –нет! Не звоните, пожалуйста! –уже вздравом состоянии я ругался с Мален. Я хочет позвонить моей маме, но я этого не хочу! –Вильгельм, вы же понимаете, что мы не сможем вас тут держать, –совершенно спокойно говорила она. Как ей это удаëтся? –боже правый! Я вас умоляю, могу на колени встать, –я встал с кровати и хотел сесть на колени, но она меня сразу же остановила. –хорошо. Вам даëтся три дня на поправку. После, мы звоним, –говорила она и сажала меня на кровать. Чувствовал я себя не лучше, но чтобы я не поехал домой, нужно было потратить силы на спор. В этих спорах есть плюс, я всегда выигрываю, и мне это очень нравится. Наверно, я стал понимать маму, почему ей нравится, когда я повинуюсь ей и выполняю все её просьбы. Ну вот я и остался один. Думал, что будет повеселее, но ошибся. За окном была хорошая погода, даже снег таял. Было бы классно, если бы мы с Симоном пошли гулять по этому тающиму снегу, падали на него, а потом громко смеялись. Мы бы ели хотдоги, а его друзья прокатили бы меня на мотоцикле. Я бы незаметно пробрался в комнату и лëг спать, но перед этим обдумав весь день, чтобы уснуть с улыбкой на лице. Симон. Сегодня было самое худшее утро. Сначало, я подскользнулся в ванной, сильно ударился рукой, от чего она распухла, потом я не успел позавтракать, потому что искал мазь для руки, а потом опоздал на урок, из-за того, что не мог найти портфель. На уроках было неинтересно. Я не мог сосредоточиться. По какой-то неизвестной причине отсутствовал Вилле, даже мир не хотел, чтобы мы сегодня виделись. Как то даже грустно стало, вдруг его вообще забрали из школы? –Симон. Симон! –а... Да-да. Вскрикнул я на весь класс, потому что Сара опять напугала меня. Она же знает, что когда я задумался, не надо меня трогать, потому что попросту эти мысли забываются, и я могу упустить какую нибудь важную мелочь. Вот о чëм я сейчас думал? А... Точно... Вилле... Почему этот чертовски красивый парень не выходит у меня из головы? Кто он такой? Волшебник? Вильгельм. Стук в окно. –кто опять? –да, мне сегодня уже стучались в окно, чтобы передать тетрадку с домашкой. –я. Симон, –он это сказал так тихо, что я сразу его и не узнал. –Ты какого тут делаешь? Я думал... Я думал, что он больше никогда не будет со мной разговаривать, что все наши пути пройдены и максимум что мы сможем делать, это обговаривать домашнюю работу. Я был удивлен что он сюда пришёл, но почему он приходит ночью? Он же мог бы и вечером сюда приходить. –я тоже думал, что нам пора перестать общаться, но не могу, правда. –я знал все его чувства, потому что чувствовал тоже самое. И это было необычно. –ты знаешь... –он присел на пол, –сколько я потратил нервов, пока мы с тобой не общались. В той четверти, я утешал себя песнями и рядом со мной была мама, которая ни на шаг от меня не уходила, а теперь... У меня тут только ты и Сара. –только ты и Сара... –проговорил я про себя. Эти слова я точно запомню надолго... –почему тебя не было на уроках? –ты беспокоишься за меня? –с усмешкой спросил я, а в ответ получил легкий удар по плечу. – я приболел, –я специально покашлял на Симона, от чего он стал закрываться руками и кричать, что я его заражу. –эй! Чшшш тихоо... –я закрыл его рот своей рукой, на что, он облезнул её. –Фу Симон! Он засмеялся. –сам орешь на резаный! Я всего лишь облезнул твою руку. Я опомнился и вытер его слюни об его кофту, от чего он отскачил от меня и пополз на кровать. Он спрятался под одеялку и стал хихикать. –хахаха как смешно, –передразнивал я его. Автор. Вильгельм попытался аккуратно запрыгнуть на Симона, но перестарался и тот завизжал как свинка. –ну ты че, больно же, –скулел Симон. А Вилле уже тонул в его глазах. Они сидели на кровати, Симон был укутан в одеяло с головой, его прическа была не в самом лучшем состоянии. Вилле, совершенно спокойной смотрел на Симона. Ему нравились его взъерошенные волосы, которые так и хотелось потрогать. Нравились его губы, которые Симон изредка облизывал. Ему нравилось то, как он на него смотрит. Ему нравилось все. Все, что происходит между ними. –мы в переглядки играем? –тихо спросил Симон, но Вилле молчал. Он слышал, что Симон сказал, но не хотел портить такой момент. Ну конечно, если бы они просто посмеялись с этой шутки, ничего бы не испортилось, но всë же... Симон замолкает, и смотри на губы Вилле, которые до боли были притягивающие, как будто их намазали медом. Вытягивается чуть вперëд, Вилле повторяет его движение. Вилле касается его лица руками и проводит ими по скулам, ощущает еле заметную щетину на коже. –Вилле? –шепотом говорит Симон, но в ответ получает только поцелуй... Поцелуй, после расставания. Симон тянет его на на себя, вытягивается. Вилле ложился сверху, одновременно целуя в губы. Когда их голые тела прикасаются, у них появляются мурашки от этих приятных ощущений, которые ощущаются по всему телу. Вилле забыл, что он болеет, а Симон забыл, про свою больную руку.