Вагнер: теракт 11 сентября

      На следующее утро все собрались в комнате Паши. Компания сидела на кухне и пила кофе, Данил жарил яичницу, так словно был у себя дома, этому парню везде было одинаково комфортно.       — Думаю сегодня стоит сходить в башни и проверить, как можно будет быстро эвакуировать людей в случае чего, — предложил Кирилл. Всем стало не по себе от его предложения, нет, идея была неплохая, но странно было слышать её от человека, который меньше всего хотел участвовать. Однако Кирилл был единственным из пятёрки, кто плохо спал этой ночь, его мучили разные мысли, никто не мог сказать точно к чему они привели, но сейчас парень сидел спокойно, почти смирившись и действительно с энтузиазмом принимал участие в беседе как все другие.       — Хорошая идея, — кивнул Даня.       — Я придумал ещё кое-что. На тему третьего самолета, — продолжил он, отпивая кофе, все проявили заинтересованность и приготовились внимательно слушать, — если мы знаем, что он полетит в здание Пентагона, то нужно просто эвакуировать оттуда людей заранее.       — Неплохо. Но с таким же успехом можно было бы эвакуировать их и из башен. Как мы это сделаем? Когда все поймут необходимость эвакуации будет уже поздно, а если кто-то из нас останется и попробует убедить в этом людей, то вряд ли они поверят школьнику, — сказал Дэн, накладывая яичницу. Он посмотрел на недовольного Тима и добавил, — или студенту.       — Здесь есть разница, — задумался Тимофей, — в здании Пентагона погибнет всего сто двадцать пять человек, а в башнях больше двух тысяч людей. Эвакуировать сотню госслужащих гораздо легче, чем тысячи людей, которые вообще понятия не имеют почему должны эвакуироваться.       — Можно сделать это заранее, — предложила Джесс, — мы точно не сумеем, до того как самолёт начнет полет, эвакуировать людей из башен, нас просто не послушают, но если вынудить Пентагон покинуть здание за несколько дней до катастрофы. Выманить.       — Не знаю как в ваше время, но в моё один умник классе в пятом позвонил в школу и сказал, что там заложена бомба. Нас тогда на весь день освободили от уроков, пока школу проверяли.       — У нас тоже так делают.       — Тогда почему бы нам не сделать что-то подобное, — продолжил Тим, — написать им анонимку. Сообщить о бомбе за день-два, Пентагон большой, пока они весь его осмотрят, самолёт как раз успеет прилететь.       — Но здание все равно будет не до конца пустое, — заметил Паша, — саперы попадут под удар. Нельзя так рисковать.       — Тогда нужно выманить всех, — уверенно добавил Лисовский.       — Как?       — Повторный звонок! — догадалась Джесс, смотря на довольного Тима, — позвонить ещё раз за несколько минут до падения самолёта и сказать, что сейчас рванет.       — Именно, — кивнул Тимофей, — нужно просто рассчитать за сколько позвонить, — нужно будет сообщить, чтобы они не давали эту новость большой огласке, если наши ребята из Аль-Каиды узнают, что Пентагон эвакуировали, то они наверняка почувствуют что что-то не так и остановят план.       — А как же люди? — спросил Даниил, — люди, что будут на борту, самолёт в любом случае врежется и они все умрут.       — Значит их нужно будет эвакуировать прямо с самолёта, — сказал Джесс.       — Каким образом?       — Парашюты?       — Нет. На массовых авиарейсах нет ни одного парашюта, — серьезно сказал Тим.       — Тогда нужно их достать и взять с собой.       — Хорошо, допустим мы каким-то чудесным образом смогли взять с собой восемьдесят парашютов. Вы знаете, что с такой высоты с парашютов не прыгают? Там просто нет кислорода, — сказал Кирилл.       — Вообще прыгать можно, — задумался Паша, — но делать это придётся когда самолёт уже начнёт падать.       — Это будет сложно, нужно будет поймать момент перед падением, организовать паникующих людей, выдать парашюты, провести инструктаж и отправить прыгать, — перечислял Даня.       — Ещё и наверняка будет кто-то кто откажется прыгать из-за страха, — кивнул Паша.       — Тогда нужно, чтобы на этом рейсе был кто-то с настоящим характером, кто сможет всех организовать, провести инструктаж, не испугается выпнуть человека из самолёта, — размышлял Тим и все четверо дружно посмотрела на Данила.       — Возьмёшь этот рейс себе? — спросил Паша.       — Я не умею прыгать с парашюта.       — Сегодня только девятое число, у тебя есть еще два дня чтобы научиться, — поправил очки Кирилл.       — Вы серьёзно?       — Восемнадцать есть? — с усмешкой спросил Тим.       В тот же день вся компания села на автобус до Мидтауна, там они записали Данила на прыжок с парашютом. Парень остался полностью верен себе, он уверено зашёл в самолет, слушал инструктаж, стараясь запомнить каждый пункт, чтобы в будущем пересказать его, умело скрывал чувство страха, пока самолёт набирал высоту. Выпрыгивал он последним, для начала посмотрев как делали это другие, затем выпрыгнул сам, едва успев досчитать до трёх, дёрнул за кольцо и резко из состояния падения перешёл в состояние парения, он летел и на несколько минут забыл обо всем, об одиннадцатом сентября, о парне из будущего, что живёт в соседней комнате, о возможности того, что он не доживёт до девятнадцатилетия, он просто парил над землей, смотрел на узоры внизу, думал лишь о двух вещах: «Какая красота» и «Как я хочу показать это Джесс».       Уже на земле друзья поинтересовались у него всё ли прошло по плану и Данил, решив, что рассказывать о том как здорово прыгать с парашютом он сейчас не будет, в вкратце пересказал все технические моменты, после он записал в блокноте Джессики несколько важных деталей и фраз инструктора, пока ещё понимал их.       — Скажите, а если мы хотим купить парашют, сколько это будет стоить? — поинтересовался Кирилл у одного из работников аэродрома.       — Это вам стоит спросить на кассе, — пожал плечами толстый латиноамериканец.       Ребята подошли к маленькой кассе, где оплачивали прыжок и задали тот же вопрос.       — Один парашют три тысячи долларов.       — Сколько? — удивлённо переспросил Кирилл.       — А у вас будет штук восемьдесят на продажу? — перебил Тимофей, девушка удивилась, но кивнула, и парень, взяв за плечо Кирю, отвел его в сторону, добавив «спасибо, дайте нам минутку», компания отошла за ними.       — Три тысячи баксов за один парашют, а нам нужно восемьдесят штук. Двадцать четыре тысячи долларов, на это дом можно хороший купить, где нам столько найти? У вас есть кто-нибудь богатый? — не скрывая удивления спросил Кирилл.       Ребята потерянно смотрели друг на друга.       — Вообще-то есть один, — неловко поднял руку Тимофей. Все удивленно посмотрели на него.       — Ты говорил, что твоя кредитная карта здесь не работает, потому что банкоматы не распознают чипы в этом времени.       — Так и есть. Но у меня другой вариант. Мне нужна мультикасса с полным функционалом.       — Что ты задумал? — осторожно спросил Паша.       — Сначала найдите мне мультикассу, а потом я всё объясню, — ребятам пришлось возвращаться обратно в центр города, полноценные терминалы в нулевых найти оказалось гораздо сложнее, чем думал Тим, но в одном из бизнес-центров его всё же обнаружили. Парень подошёл и начал старательно выдавливать полусенсорные кнопки вводя номер счёта, личные данные, кодовое слово, сумму и пин-код, и вот банкомат зашуршал, загудел и выдал несколько десятков свежих купюр в общей сумме двести пятьдесят тысяч долларов. Тим быстро спрятал деньги во внутренний карман, а потом повернулся к ребятам.       — Но как? — удивился Паша.       — Даже в этом времени у меня есть близкие люди. Они ещё правда не в курсе о моём рождении, но уверен, если бы дедушка знал, что эти деньги не бесследно пропали, а понадобились его внуку по острой нужде, то он бы не расстроился, — улыбнулся Тимофей.       — Да ты у нас мажор, оказывается, — усмехнулся Данил и шутливо ткнул парня локтем в бок.       — Ладно, идёмте, нужно до башен теперь добраться.       Все пошли в сторону остановки, Кирилл шёл первым, за ним смеющиеся Джесс и Даня, а последними Паша и Тим.       — И всё-таки, откуда деньги? У тебя правда такая богатая семья, что ты взял столько и они не заметят? Кто вообще твои родители? — тихо спрашивал Паша Тимофея.       — Это не родителей, мой отец в это время на счету скорее всего и тысячу долларов не имеет. Правда в будущем он наладит бизнес, — улыбнулся Тим, а парень всё продолжал смотреть с вопросом, — это моего дедушки деньги, он реально богат, в девяностые поднялся сильно и вряд ли даже заметит пропажу.       — А почему тогда твой отец сейчас без денег?       — Дедушка отобрал у него всё, когда отец сказал, что женится на маме. Думал, что это его вернет в семью, а нет, папа оказался твёрд в своих идеях. А потом построил свой бизнес, но уже сам.       — И что, твой дед даже не пытался наладить отношения?       — Пытался, когда мама умерла, он звал отца вернуться назад, но он уже сам отказался. Сказал деду, что если он не нужен был ему с женой, тот он (дед) не нужен ему, когда у него (отца) нет жены. Или что-то в этом роде.       — А откуда ты знаешь пароли и кодовые слова?       — А это на самом деле самое лёгкое, — улыбнулся Тим, — когда мне было лет тринадцать, дед приехал ко мне после школы, познакомиться. Он в обход отца это, конечно, сделал. Вообщем наладить отношения ему со мной надо было. И посмотреть толковый ли я вообще. У него же один сын всего лишь и был и тот бракованный, а наследником кто-то должен быть, вот он ко мне и пришёл. Подкупил меня, дал номер счёта с кодом доступа, сказал брать деньги, если мне надо, ведь это все равно станет моим, так какая разница — сейчас или потом? Вот и я думаю, какая разница, дед, сейчас или потом?       Паша смотрел всё это время внимательно, а в итоге рассмеялся, Тим подхватил этот смех.       — И всё-таки хорошо, что твой дед не очень осторожный и не менял номер счета все двадцать лет.       — Это точно. Но его можно понять. Вряд ли он прорабатывал такую ситуацию, где его внук попадает в прошлое и снимает кучу денег со счёта, чтобы купить парашюты, — Паша в ответ сильнее улыбнулся.       Закончив с парашютами и добравшись до башен близнецов, компания сумела не привлекая лишнего внимания дойти до лифта в северной башне. Охранник явно с подозрениями смотрел на молодых людей пятнадцати — восемнадцати лет, что-то забывших в элитном бизнес-центре и одетых, как отшельников (неудивительно, они пробыли на аэродроме около пяти часов). Но ничего не сказал, а стоило бы.       Впятером они поднялись до сто десятого этажа — последнего, минув все офисы, рестораны, магазины и смотровые площадки. Пока Джесс встала на стрёме служебного коридора, парни пытались открыть дверь. На ней оказался замок размером с кулак, на тонкой цепи.       — Похоже перед самолётом нам придётся заглянуть сюда с болторезом, — почесал затылок Данил.       — Ещё лучше. Пятеро подростков ночью с болторезом в бизнес-центре, — кивал головой Кирилл.       — Есть варианты? — с оскалом (больше для вида, чем для угрозы) поинтересовался Даня. Рудаков пожал плечами, — тогда ты и пойдёшь с болторезом.       — Чего? — начал было возмущаться парень, но Тим быстро успокоил начинающийся спор.       — Вдвоем пойдете, всё равно один должен стоять на шухере.       Никто не стал возражать. Последнее что они сделали ещё — это съездили в ближайшую кассу авиабилетов и купили четыре билета на самолёт на разные рейсы. Взяли все кроме Тима, так как у него здесь был недействительный паспорт, но и с этим проблема была решена. Тимофей и Даниил договорились перед вылетом поменяться паспортами, точнее Даня просто планировал отдать Тиму свой. Они были не слишком, но похожи, оба выше среднего роста, худые с длинными раскосыми глазами и острыми чертами лица. Единственное, Данил был патлатый с выкрашенными в черный цвет волосами чуть выше плеч, а Тим с челкой, но открытыми ушами брюнет. Но даже так причёске свойственно меняться и на фото на паспорт понять тот ли человек стоит перед тобой почти всегда сложно. Деньги на билеты взяли из тех лишних десяти тысяч долларов, которые Тим дальновидно снял со счёта.       Домой все вернулись ужасно вымотанными и голодными. Они пожарили картошку в комнате Данила, наелись досыта и продолжили обсуждения дальнейших действий, стараясь продумать каждую деталь. Ближе к восьми вечера они немного расслабились и ненадолго даже забыли о том, что их ждёт послезавтра. Кирилл о чём-то уже по дружески спорил с Данилом, Паша внимательно слушал их беседу и заливался ярким хохотом от забавного спора, а Джесс сидела, облокотившись о стену на кровати вместе с Тимом, наблюдая за парнями.       — А вы давно встречаетесь? — поинтересовался Тимофей.       — С кем? — удивилась девушка опять с акцентом.       — Я про Данила. Давно встречаетесь?       — Да мы не встречаемся.       — Разве?       — Мне казалось вы вместе? Разве он тебе не нравится?       Джессика ещё раз внимательно посмотрела на смеющегося патлатого рокера, ерошевшего по волосами недовольного Кирилла.       — Думаю здесь скорее я ему не нравлюсь.       — Разве? Ты же красивая, еще и не глупая. И определенно смелая, если ввязалась с нами во все это.       — Ты же слышал, что Кирилл обо мне говорил?       Тим неохотно повернул головой, но не поднял взгляд на девушку, он знал что она имеет ввиду.       — Мало ли что он по злости мог сказать.       — «Подстилка» и то что я сплю со всеми подряд. Ты не в курсе как обстоят дела в школе, — улыбнулась она и повернула голову в его сторону, словно говоря о чём-то обыденном, — но меня там совсем не любят. Каждая девчонка мечтает, чтобы я умерла от какой-нибудь венерической болезни.       — Так ты действительно?       — Что? Трахаюсь со всем что движется? — усмехнулась она, — не чаще чем любая другая в этом интернате. Я просто не строю из себя святую. И я знакомлюсь с парнями сама, если мне кто-то понравился. А Данил, мы не встречаемся, думаю он испытывает ко мне жалость. Поэтому старается быть рядом и помогать, он ведь гораздо добрее чем пытается казаться. Я вечно всем доставляю неприятности, даже от родителей сбежала в этот интернат, чтобы не учиться на юриста и делать что хочу. Что дома была позором семьи, что в школе изгой. Разочаровался во мне? — продолжала она с вынужденной улыбкой.       — Я не знаю как тут у вас, но в мое десятилетие это называют «сильной личностью», — Джесс с непониманием посмотрела на него, — я знал пару девчонок, которые делали что хотят, они сами расценивали ситуацию и принимали решение. И никогда не зависели от чьего-то мнения или одобрения, не мыслили стереотипами и не боялись делать первый шаг. В двадцатом году даже есть такое негласное правило среди моего поколения… понимаешь, нас всех воспитывали дети СССР, честными и самоотверженными, а в моё время это не актуально, поэтому наше поколение воспитывало себя само, и там были такие правила как не жертвуй своим комфортом ради других, говори нет и не сожалей об этом, сначала думай чего хочешь ты сам, а потом уже чего хотят остальные. Очень многие в моё время стремились так жить. И я думаю, что ты именно это имеешь ввиду. Родись ты лет на двадцать позже, думаю, всё было бы иначе. Ты просто появилась слишком рано для этого мира.       — Сказал парень, который вообще ещё не родился, — усмехнулась Джесс. Тим засмеялся.       — А на тему Дани, сомневаюсь что он из тех кто жалеет, а ты из тех кого нужно жалеть, — добавил Лисовский и больше они не говорили на эту тему.       Часов в десять вся компания решила еще немного прогуляться. Они прошлись вместе по Брайтон-бич, впервые расслабленные, Данил всё рвался выпить, но все убедили его, что следующие два дня будут максимально напряжёнными и выпьют они только после того как всё закончат.       Паша вместе Тимом шли позади и разговаривали о будущем для одного и настоящем для другого.       — Вы правда все можете спокойно выйти в интернет через телефон? — удивлялся пятнадцатилетний парень.       — Да. У нас телефон по многим функциям заменяет компьютер. Мы и фильмы с него можем смотреть и фото делаем.       — Фото? Как цифровой фотоаппарат?       — По сути да, но качество лучше, — Паша внимательно посмотрел на Тима, ища подвох, — не веришь? — улыбнулся Лисовский, — я покажу. Ребят! Давайте сфотографируемся, — все идущие спереди удивленно повернулись на него с вопросительным лицом.       — Ты брал фотоаппарат? — удивился Даня.       — Нет, Тима говорит, что на его телефон можно сделать фото лучше чем на наши фотоаппараты, — с лёгкой иронией пояснил Паша.       — Да ладно тебе, Тим, не мы все понимаем, ты из будущего и всё такое, но люди бы никогда не сумели сделать в маленькой плоской коробке фотоаппарат лучше чем любая цифровая камера у нас.       — Встаньте кучнее, — сказал Тим и достал телефон из кармана, он включил фронтальную камеру и поднял руку, все смотрим на экран, — ребята удивленно уставились на смартфон, Тимофей широко улыбнулся и сделал фото, затем показал друзьям с усмешкой. На фотографии четверо молодых людей удивлённо смотрят в камеру, не понимая чего ждать, и только Тим широко улыбается предчувствуя их удивления от современных технологий. Парень передал телефон друзьям, они с недоверием смотрели на цветную качественную фотографию, Джесс додумалась как можно увеличить изображение.       — Awesome,(потрясающе), — восхитилась она на английском. Интересно, что на любом языке у неё слышался акцент. Когда она говорила на русском акцент был американский, а когда на английском он был русским. Парни продемонстрировали удивление только мимикой, — а ты можешь сделать ещё фотографии?       — Конечно.       — А сколько ты можешь сделать?       — Не знаю, — немного растерялся Тим, — может тысяч десять — двадцать.       — Тогда сфотографируй ещё раз, — с надеждой попросила Джесс и протянула телефон. Тимофей улыбнулся. Он несколько раз сфотографировал Джессику с Данилом, сфотографировал Кирилла и Пашу, Пашу и Данила, Данила и Кирилла, Джесс и Пашу, снова Джесс и Данила и никому не надоело это делать. Под конец он сфотографировал всех вчетвером и потом сделал селфи с Пашей. Только тогда все успокоились.       — А как можно получить копии фотографий? — с явным женским восторгом спросила Джесс.       — В вашем времени даже не знаю, можно перекинуть на компьютер через кабель. Или на почту.       — Давай на почту, запиши индекс.       — Нет, я про электронную, — все удивлённо посмотрели на него, — у вас видимо её ещё не придумали, у кого нибудь есть листок и ручка? — все помотали головой, — тогда дай свой телефон, — Джесс протянула серую раскладушку. Тим открыл сообщения и создал черновик, он написал Jess.iz.budushego2001@gmail.com, а затем передал девушке, — вот, не знаю когда точно, но у вас, наверное, уже скоро придумают электронную почту, создай почтовый ящик с этим именем ближе к две тысячи двадцатому году, я пришлю тебе все фотографии как только вернусь в своё время.       — Ждать двадцать лет фотографий — это что-то новенькое, — улыбнулась девушка.       — У наших фотографов фотки ещё дольше некоторые ждут, — усмехнулся Тим, — не потеряй главное название почты, — Тимофей сфотографировал черновик смс которую написал.       — Эй, давайте все соберёмся через двадцать лет ещё раз, — предложил Данил.       — До этого надо ещё дожить, — буркнул Кирилл, и Даня тут же схватил его, зажимая голову с сгибе локтя и начал кулаком чесать по волосам.       — Что же ты такой зануда-то? Мы не только доживём, ты ещё будешь всю нашу гулянку через двадцать лет оплачивать, ясно тебе? — смеялся Даня.       — Это ещё в честь чего?! — пытался вырваться парень.       — Как это? Ты же у нас самый главный ботаник, наверняка вырастешь и деньги появятся. Я планирую следующие двадцать лет пить только за твой счёт! — все смеялись, пока Кирилл тоже сквозь смех пытался вырваться из хватки Данила и только Тиму было не по себе. Он чувствовал, что даже если всё удастся, ему бы не хотелось расставаться с этими ребятами на столько долгий срок, он повернул голову на заливающегося смехом Пашу, и в груди что-то защемило. Даже если им действительно удастся встретиться спустя почти двадцать лет, то Тим останется таким же какой сейчас, а они все поменяются. Станут суровыми взрослыми как отец, прекратят так дурачиться и быть его друзьями. И Паша, он тоже изменится, Тимофей понимал, что каждый из этой компании за несколько дней стал ему действительно дорог, но к Паше он испытывал не тоже самое, что к Данилу, Кириллу или Джесс. На душе скребли кошки, когда он задумывался, что встретится с ним через двадцать лет и у него уже будет семья, дети. Встреться они при других обстоятельствах, и у Тима мог быть бы шанс.       Компания еще немного прошлась, а затем они вернулись обратно в общежитие, обговорили ещё несколько мелких деталей на лестничной клетке и разошлись по комнатам под слова Кирилла «Сегодня последняя спокойная ночь, выспитесь хорошо». Тимофей слышал, как Джесс сказала Данилу, что сегодня переночует у себя в комнате, она и так не была там уже несколько дней, а парень просто предложил ей переехать уже к нему. Лисовский не сумел скрыть радость за подругу и улыбку, когда увидел её искренне-удивлённые глаза от такого предложения. Сам он вернулся в комнату, Паша спустился вниз, проверил почту (скорее всего последний раз перед своим отъездом), взял поздравительное письмо из интерната и с началом каникул, рекламную листовку и ещё какое-то заказное письмо, а после вернулся. Хозяин блока пошёл на кухню, кинул почту на кухонную столешницу и поставил на маленькую плиту чайник с водой.       — Ты будешь чай? — спросил он с кухни.       — Давай, — ответил Тим, переодеваясь в вещи, которые ему одолжил Данил. По комплекции они были похожи, поэтому решили, что вещи Лисовскому будет одалживать Громов.       Тимофей зашел на кухню, сел за стол около окна и внимательно наблюдал, как худой маленький мальчишка (сейчас отчего-то казался ещё меньше чем был при свете дня) с короткостриженными каштановыми волосами наливал чай по кружкам.       — Сегодня и вправду последняя спокойная ночь, наверное, — предположил Паша и отпил чай из своей кружки.       — Возможно. Но после того как я уйду спокойствие опять наступит, — вынужденно улыбнулся Тим и отвернулся к окну.       — Чем ты занимаешься в своем времени?       — Ничем особенным. Я учусь и иногда ссорюсь с отцом. Думаю, что даже когда вернусь, мало что изменится.       — А ты бы хотел остаться в этом времени? — поинтересовался Паша и Тим с искренним удивлением повернул голову на него, он хотел прочитать в чёрных глазах посыл этих слов, но у него не очень получалось.       — Я… не знаю, — замялся парень, — мне грустно, что даже если все встретимся в двадцатом году, для меня пройдет совсем немного времени, а вы за это время успеете измениться. Но оставаться здесь… Я не отсюда, это не мой мир, меня здесь вообще не существует. Поэтому не думаю, что смог бы прижиться.       — Пообещай, что встретимся в будущем, — улыбнулся Паша.       — Конечно, — в ответ улыбнулся Тим, — четырнадцатого сентября две тысячи двадцатого года. Давай встретимся в этот день.       — Сразу после твоего дня рождения?       — Да.       — Хорошо, где?       — Приезжай в Россию. Новосибирск, я буду ждать тебя в двенадцать часов около памятника Ленина на центральной площади.       — Неужели даже спустя двадцать лет везде так и будут стоять памятники Ленину? — по доброму усмехнулся Паша.       — Это то, что никогда не изменится, — улыбнулся в ответ Тим.       — Хорошо, тогда в полдень в Новосибирске. четырнадцатого сентября двадцатого года, — повторил парень, разделяя каждое слово, будто стараясь отпечатать их в сознании, — я приду к памятнику Ленина, мне будет тридцать четыре. Узнаешь меня?       — Да, — уверенно кивнул Тимофей, — ты главное не забудь.       — Я буду помнить.