Часть 5
15 сентября 2021 г., 19:40
В шикарном ресторане в одном из небоскребов Нью-Йорка сегодня подавали свежих мидий. Все состоятельные любители морепродуктов сбежались в заведение на сто тридцать восьмом этаже, узнав об этом. Каждый столик был расписан между разными людьми по минутам и, хотя официанты премиум класса и не могли открыто выгнать вас, когда вы начинали сидеть лишнее время, косые взгляды были острее любых копий, которыми бы вас выталкивали.
Если бы в один из пятничных вечеров в такой ресторан пришёл кто-либо без резервирования и спросил учтиво: «А нет ли у вас свободно столика?», то администратор рассмеялся бы ему прямо в лицо, так как в такие дни у этого заведения первого класса не то что столиков, у него свободных квадратных метров было весьма скупое количество.
Снаружи, рядом с главным входом стояла толпа изыскано одетых дам и мужчин в дорогих смокингах, они все несмотря на статусный внешний вид толпились, толкались и как дети пытались засунуть голову в проход, чтобы увидеть побольше того самого ресторана, лучшего во всей Америке. На входе стояли два секьюрити, серьёзные, крупные мужчины в тёмных очках, хотя в помещении и так был полумрак. Среди толпы зевак, стоящих в несколько часовой очереди был мужчина, явно пришедший не показать себя в высшем обществе, как предпочитали все остальные, а с какими-то другими, не такими меркантильными целями.
Вагнер подошёл к секьюрити и обратился по-английски в привычной легко-кошачьей манере:
— Добрый вечер, вы меня не пропустите?
— Вы есть в списке? — серьёзно спросил один из мужчин, не дёрнув головой.
— Боюсь, что нет. Я здесь больше спонтанно оказался, не думал, что решу заглянуть, а так бы я непременно забронировал столик, — вежливо сказал Михаил Вагнер, но кажется охранников такая учтивость совсем не тронула.
По другую сторону от входа, внутри ресторана проходила рыжая женщина сорока лет. Она бросила взгляд в толпу у входа, но встретившись с Вагнером глазами замерла, едва не уронила папку, которую несла и с восторгом подлетела к нему.
— Майкл! My gad, Майкл!
— Михаил, — поправил он её с лёгкой улыбкой, но женщина не обратила внимание на его слова.
— Как у тебя получается появляться, когда я тебя меньше всего жду? — обняла она мужчину и провела внутрь, она быстро нашла взглядом свободный (из-за брони) столик и присела вместе с Вагнером туда, подозвала официанта, — сегодня будут отличные мидии, хочешь мидии? — обратилась она к мужчине, Вагнер смиренно со спокойной улыбкой кивнул, — принеси две порции мидий и бутылку красного вина, — сказала она на английском.
— Какое? — осторожно уточнил официант.
— Лучшее! — размашисто бросила она на русском, но Вагнер видел, что парень в униформе её понял. Женщина тут же повернулась к Михаилу, поставила локти на стол, сцепила длинные тонкие пальцы, делая мостик и положила на него голову, загадочно смотря на мужчину.
— Похоже у тебя всё так же? — ласково спросил мужчина, осматривая ресторан.
— Как видишь, — улыбнулась женщина.
— Очень пафосное место.
— Я так и хотела.
— А что случилось с твоим последним баром в Риме?
— Оу, похоже он был тебе по душе.
— Больше чем любой другой.
— Не переживай. Он всё так же стоит около моста. Я не стала его бросать, он и мне очень нравится. Бываю там периодически, проверяю, как обстоят дела. Приходи туда почаще, если тебе нравится, может начнём больше пересекаться.
— Может-может, — официант подошёл с бутылкой вина и двумя бокалами, он разлили тёмно-красную жидкость и поставил перед «клиентами».
— Так как ты узнал, что я именно здесь?
— Просто был в городе и увидел это место. Подумал, что это в твоём стиле.
— А что ты делаешь в Америке? — поинтересовалась она, отпивая вина из бокала.
— По работе.
— Ясно, — ослепительно улыбнулась женщина.
— А что насчёт тебя, Ди? Ты давно работала?
— О, что ты! — воскликнула она своим звонким голосом и, кажется, должна была залиться смехом, но не сделала этого, — я уже и не помню своего последнего человека, кажется это было ещё до Первой Мировой, — ты знаешь, — она лукаво улыбнулась, — это не моё.
— Управлять рестораном у тебя и вправду получается лучше, — улыбнулся в ответ Вагнер.
— Что есть, то есть, — они чокнулись бокалами и отпили ещё.
— И все-таки вино люди делать разучились, — недовольно скривил рот мужчина, — это правда лучшее?
— Правда, — беря в руки бутылку и смотря на этикетку сказала женщина.
— Обидно. Годы идут, а вино все хуже и хуже.
— Кажется, у меня оставалась дюжина бутылок на Сицилии.
— Это те, ради которых ты дернула меня посреди работы?
— Да, можешь взять, если будешь рядом.
— Заеду как-нибудь.
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Парнем, девятнадцать лет.
— Интересный?
— Сойдет.
— И как тебе это не надоедает?
— Люди не могут надоесть. Тебе тоже стоит хотя бы изредка брать кого-нибудь на попечение.
— Вот ещё! У меня восемь ресторанов, двенадцать кафе и пять баров, мне есть чем заняться даже больше чем тебе, поэтому нет уж, спасибо, — наклонила она голову набок.
— Но есть ли тогда смысл? Века проходят, тысячелетия. А ты просто заводишь новый ресторан каждые пятьдесят лет. Разве не скучно, каждый раз продумывать одно и тоже.
— Не скучнее чем тебе возиться с очередным человеком.
— Ты не права, — как точку в конце разговора произнёс он и отпил ещё.
— Ты тоже, — улыбнулась она, произнося с той же интонацией что и он, так же отпивая вино. Официант появился вновь и поставил перед парой две тарелки с запечёнными мидиями.
— Выглядит потрясающе, — улыбнулся Вагнер, поднимая вилку для морепродуктов.
— А на вкус ещё лучше, Майк, — подмигнула женщина и они приступили к трапезе.
После вкусного ужина Михаил Вагнер попрощался с подругой, поцеловал её в щёку и покинул пафосное место, связав себя обещанием навестить её ещё раз при первой возможности, на что она лишь многозначительно закатила глаза и с шуткой отправила Вагнера восвояси.
— Ваш муж? Вы замечательно смотритесь вместе, — подошла молоденькая официантка к хозяйке ресторана.
— У нас слишком личные и трепетные отношения, чтобы пятнать их браком, — ответила она, смотря вслед удаляющемуся Вагнеру.
Женщину ту звали Диана Роз, точнее это был ее псевдоним, настоящего имени не знал никто, ровно так же и настоящее имя Михаила Вагнера. Она была выше среднего роста с широкими плечами, такими же широкими бедрами, большой грудью и спесиво-приторным выражением лица. Тёмно-рыжие прямые волосы расстилались идеально ровным полотном ниже лопаток, тёмно-зелёные, как гуща леса из лагерных страшилок, глаза смотрели внимательно, но с пренебрежением. Это была не глупая, знающая себе цену и любившая искренне только себя саму женщина. Она могла бы быть более профессиональной чем Вагнер, так как она в отличие от него умудрялась абсолютно в любой ситуации сохранять холодный разум, если бы не отдала предпочтение ресторанному бизнесу. Ди (как её звали друзья) в отличие от Михаила Вагнера предпочитала не менять имена. И если вдруг сталкивалась с какими-то проблемами, то просто пожимала плечами и говорила, что её назвали в честь бабушки или мамы, а там уж люди пускай сами уверяют себя, как такое возможно, что они видят двух людей с разницей в тридцать лет, и выглядят те абсолютно одинаково и носят одно и тоже имя. Ди иногда казалась легкомысленной, но совершенно таковой не была. Она не хуже Вагнера следила за всеми концами, просто делала это с присущей ей лёгкостью и потому производила совсем иное нежели он впечатление.
****
— Давайте закончим на сегодня, — предложил Тимофей, — наш секретарь уже в отключке, — кивнул он на Джесс, растянувшуюся по всей длине кровати и мирно посапывающую с блокнотом и ручкой в руках, на краю этой кровати сидели Паша, Данил и Кирилл, они синхронно повернули головы и бросили красные глаза на девушку.
— Согласен, нам надо выспаться, — кивнул Даниил и встал с кровати, показывая этим жестом, что гостям пора домой. Тим встал со стула за рабочим столом, подошёл к хозяину комнаты, договорился о завтрашней встрече, по пути сообщил о ней проходящему мимо Кириллу, который ни как не отреагировал на слова. Паша подошёл к двери, подождал, когда Тим договорит, и они вместе вышли последними.
— Ты же у меня переночуешь? — сонно спросил Паша, этот вопрос ни разу не поднимался в течении дня, да и не был он особо важен, ответ был ясен, но для приличия парень всё же решил поинтересоваться, словно не он принимал к себе, а сам напрашивался в гости к незнакомцу. Тим кивнул, и они вошли внутрь. Хозяин комнаты нашёл какое-то постельное белье, Лисовский неспешно постелил постель, перед тем как лечь спать Паша дал ему какую-то футболку и домашние шорты, Паша был меньше Тима, но одежда в принципе подошла. Лисовский умылся, вышел из ванны и увидел уже ложащегося парня.
— Пойду подышу воздухом, — сказал Тим и вышел на лестничную площадку. Он спустился вниз, вышел на крыльцо здания и присел на ступеньку, совсем забыв, что одежда не его. На улице было тихо и пусто, как в лесу, люди не ходили, в нескольких окнах ещё горел свет, но их было совсем мало. Тим достал телефон, посмотрел время, 2:49. Странно, как время в телефоне тоже перестроилось на местное? Вдали виднелись небоскребы, Лисовский даже видел тёмное очертание двух высоких одинаковых башен, которые он должен наблюдать всю жизнь только на фотографиях.
«И во что я ввязался?» — подумал парень, поднимая глаза на чёрное небо. Подул ветер, кожа Тима покрылась мурашками, он скрестил руки. Впервые за долгое время, если не за всю жизнь, ему хотелось вернуться домой, к вечно суровому и требовательному отцу, к новым университетским друзьям, которых он ещё не успел узнать, к Юле — единственной кто проявлял к нему реальную заботу последние несколько лет. Хотелось вернуться к тому, от чего он так желал избавиться.
— О чём думаешь? — послышался голос, Тимофей повернул голову назад и увидел выходящего из подъезда Пашу с его ветровкой, он протянул её Лисовскому, Тим надел куртку, — держу пари ты думаешь как сбежать, — присел парень рядом.
— Нет. Я думаю, как здорово было бы сбежать, — сделал он акцент на слове «здорово».
— Но ты этого не сделаешь.
— Почему ты так уверен?
— Просто думаю так.
— Прав. Не сбегу. Но это страшно, то во что мы ввязываемся, — не рискнул он произнести «это» в слух.
— Мы все боимся.
— Ты кажешься мне спокойным.
— Это не так, — смущенно улыбнулся Паша, — но я думаю, что ты имеешь больше прав бояться чем я, — добавил он более серьёзно. Мы все воспринимаем это немного как игру. Мы понимаем, что в любой момент можем отказаться, даже Кирилл, — Лисовский издал смешок, — но у тебя нет выбора. Ты должен это сделать, если хочешь домой, и у тебя ещё и есть риск вернуться в другое настоящее. Будет ли это тогда расцениваться как дом?
Тим молчал. Он поджал губы, улыбнулся и кивнул, стараясь такой эмоцией скрыть более сильную. Это были те слова, которые сейчас нужны были ему, и которые он совсем не рассчитывал услышать от этого парня, да и вообще от кого-либо.
— Даже если очень страшно, я не могу говорить за всех, но я тебя не брошу. Я помогу, чтобы не стояло на кону.
— Какой ты самоуверенный, пока ничего не началось, — усмехнулся Тим и опустил голову. Паша наоборот поднял её к нему и сказал четко разделяя слова:
— Я такой человек. Верь мне на слово: если я сказал, что не брошу тебя, то так оно и будет.
— У тебя высокие моральные принципы, похоже.
— Похоже. Пойдём спать, уже поздно, — Тим кивнул, они поднялись, Паша первый пошёл к двери, уже когда он протянул руку к ручке Лисовский добавил негромко:
— Я тоже тебя не брошу.
Парень удивленно повернулся к нему, сверкнув чёрными глазами в темноте, и уставился вопросительно:
— Что?
— Это на меня не очень похоже, но я обещаю тоже не бросать тебя, чтобы не произошло. Не даю обещание за всех, но за себя… говорю уверенно, — на выдохе добавил он.
— Тогда я спокоен, — улыбнулся Паша и зашёл внутрь, Тим поднялся за ним следом, они вернулись в комнату и оба погрузились в крепкий здоровый сон.
Тимофею всю ночь снились детские воспоминания, он видел себя совсем маленьким, видел собаку, которую любил, видел соседских детей и отчего-то вспомнил какого-то мужчину, который приезжал к ним в дом, когда ему было года четыре и часто читал ему сказки на ночь вместо того, чтобы общаться с отцом. Хороший, наверное, человек.
