Пиксели

4 года назад       Се Лянь потёр глаза, в которые будто сыпанули песка. Облизал пересохшие губы и подхватил со стоящей рядом тумбочки планшет. Открыл заметки и пальцы шустро запорхали по клавиатуре, вбивая нужную информацию. «Побочный эффект при эмоциональном потрясении: повышенная усталость, повышенная импульсная нагрузка на затылочные, височные и лобные доли, вызывающая погрешность визуального восприятия. Необходим стабилизатор».       Отправив отчёт в отдел разработки, Се Лянь поднялся и потянулся всем телом. Кости почему-то ломило, будто он долго просидел на холоде, хотя температура в кабинете была зафиксирована на комфортных двадцати четырёх и дуть ни откуда не могло.       Он налил в стакан воды из кулера, щёлкнул по незаметной кнопке в стене и оглянулся к панорамному окну, с которого медленно сполз щит, впуская в комнату золотистые закатные лучи.       Се Лянь прищурился. Глаза после полного погружения были сверх чувствительными, хотя так не должно было быть. Слишком много неправильного на одно погружение. Вскинув руку, Се Лянь наощупь отлепил от лба кружки сенсоров. Они оказались неприятно липкими, как и весь лоб — покрытыми испариной.       — Лянь! — встроенный в стену динамик внезапно ожил, заставляя вздрогнуть. Из него лился недовольный голос отца: — Ты что вытворяешь?! С ума сошёл, шестнадцать часов висеть онлайн на экспериментальной модели?! И что это за несогласованные правки, никто тебе не давал разрешения на перемещение NPC и изменение сюжетных линий! Немедленно ко мне в кабинет или…       — Или что? — холодно перебил Се Лянь, прекрасно зная, что его услышат. — Отстранишь меня? Да пожалуйста, у меня всё равно есть все доступы и обойти защиту мне ничего не стоит. Или уволишь и на моё место поставишь кого-то другого? Кого ты выберешь наследником корпорации, пап? Ци Жуна, чтоб он промотал дело всей твоей жизни? Или передашь компанию на сторону? Конкуренты спят и видят, как нас обойти, а ты не даешь мне…       — Довольно! Что за вздорный ребёнок! Не смей так говорить с отцом!       — Я уже давно не ребёнок! И разбираюсь в трендах получше твоего! Твоё нежелание идти на радикальные изменения ничего хорошего не принесёт! Нельзя вечно отсиживаться в комфортной нише, рано или поздно нас отсюда выдавят! Нужно постоянно шагать вперёд, иначе нам придёт конец! И если ты не готов рисковать, то я готов, просто дай мне возможность действовать! Поверь мне, пап, прошу… Мы с Мэй Няньцином постоянно работаем над новым сенсором и близки к успеху. Ни одна VRmmorpg не позволяла настолько глубокого погружения, а мы — сможем позволить. Это будет фурор.       — Я уже согласился на эту твою затею, но я против того, чтобы ты проводил эксперименты на себе!       — Я знаю, что делаю! Просто не мешай мне!       Этот спор мог длиться вечность. Се Ляню казалось, что он столько и длится — они с отцом скандалили, потом не разговаривали несколько дней, пока не совестились от того, как печально вздыхала матушка, потом всё шло хорошо до очередной стычки, и цикл повторялся. Буквально вчера вечером они вновь повздорили и Се Лянь решил выпустить пар, проведя за работой в два раза выше нормы и проверяя реакции на перегрузках. Заодно переписал свой прообраз, перенеся его в другую локацию и добавив несколько квестов. А чтобы не удалили — сразу выкатил новость о небольшом патче на форум. Это было чистой воды ребячеством, Се Лянь осознавал, но ничего не мог с собой поделать. Хотелось есть.       — Гэгэ. Се Лянь вздрогнул. В пылу дискуссии он даже не заметил, как открылась и закрылась дверь, впуская посетителя.       — Понимаю, что тебе не хочется этого слышать, но…       — Раз понимаешь, тогда не говори! — Се Лянь резко взмахнул рукой и поджал губы, однако почти сразу же потерянно выдохнул и опустил взгляд. — Извини, я не хотел на тебе срываться. Просто отец уже все нервы вытрепал, а ты о том же.       — Всё в порядке. Мне не стоит указывать тебе, что делать, — Хуа Чэн был единственным, чья ключ-карта срабатывала на двери в кабинет Се Ляня не на оповещение, а на открытие. Чем он иногда пользовался, навещая строптивого принца после особенно долгих «забегов». На тумбочку опустился пакет с горячими баоцзы и стакан кофе.       — Ты не ужинал, — ровным — слишком ровным! — голосом продолжил Хуа Чэн, отчего Се Ляню окончательно стало стыдно. Он и не обедал. И не завтракал. В желудке предательски заурчало.       — Спасибо, Сань Лан, — первым делом подхватив стакан с кофе, Се Лянь наконец нашёл в себе силы посмотреть на Хуа Чэна и столкнулся со странным взглядом, в котором мешалось беспокойство, забота и тщательно скрываемое раздражение.       Хуа Чэн отвернулся первым. Перевёл взгляд на пейзаж за окном — кабинет располагался на двадцать седьмом этаже, других высоток рядом не было и потому отсюда открывался потрясающий вид на вызолоченные солнцем крыши. Хуа Чэна, впрочем, он мало интересовал.       — Ты… злишься на меня? — негромко спросил Се Лянь. Зашуршала бумага, а после и плёнка, в которую были завёрнуты пирожки, чтобы не остыли.       — Нет, гэгэ, я не могу на тебя злиться. Но я за тебя волнуюсь, — честно признался Хуа Чэн, по-прежнему не глядя на Се Ляня. Он мог лишь гадать, какое у того было выражение лица. Продолжать Хуа Чэн не стал, зная, что стоит ему развить мысль о причинах беспокойства, как это мгновенно выведет Се Ляня из себя. Последнее время он стал чертовски раздражительным, агрессивно реагировал на любое слово, идущее хоть немного вразрез с его собственным мнением. Хуа Чэну казалось, словно Се Ляня подменили и он порой с трудом узнавал в нём того, в кого без памяти влюбился.       Был ли виной экспериментальный сенсор и его влияние, постоянные переработки и усталость, или ненормированное пребывание в виртуальности, Хуа Чэн не знал наверняка. В одном он был уверен, Се Ляня необходимо вытаскивать из этого водоворота, вот только сам он упорно сопротивлялся и нырял всё глубже и глубже.       — Уменяфшёподконтролем, — невнятно произнёс Се Лянь. Прожевав и проглотив кусок баоцзы, он продолжил уже понятно: — Я знаю, что я делаю, Сань Лан. Пожалуйста, хотя бы ты поверь в меня, ладно? Я понимаю, когда сомневается отец, но сомнения от тебя невыносимы…       — Я не сомневаюсь в тебе, гэгэ. Но это не только твой проект и вот в других его участниках я не могу быть так же уверен. Мэй Няньцин Хуа Чэна раздражал. Что Се Лянь нашёл в этом чудаке непонятного возраста, но строящего из себя невесть какого учёного, Хуа Чэн искренне не понимал, а снисходительная манера поведения бесила до зубовного скрежета. Пусть он был и неплохим разработчиком — это не давало ему права смотреть на него, Хуа Чэна, свысока. И на Се Ляня тем более. Однако Се Лянь находил с ним общий язык в большинстве случаев, а в остальном — как обычно действовал по-своему, игнорируя любые доводы.       — Достаточно того, что уверен я, — Се Лянь подошёл со спины почти неслышно, обнял Хуа Чэна за талию и ткнулся щекой в плечо, прикрыв глаза. — Как тебе новые квесты? Хуа Чэн мысленно хмыкнул от не слишком изящного перевода темы.       — Я был изрядно удивлён. Такая локация и… В общем, сами квесты отличные, интересные, но почему ты выбрал такой образ? Гэгэ, твой аватар заслуживает лучшего. Понимаю, что это протест, но может…       Се Лянь рассмеялся. Тем самым звонким и ярким смехом, как раньше, и что-то внутри Хуа Чэна дрогнуло. Он развернулся и сгрёб Се Ляня в объятия, пряча от последних искр солнца и постепенно загорающейся городской иллюминации.       — Раз ты понял, то и отец поймёт. Пусть это послужит ему напоминанием, что я не держусь ни за богатство, ни за славу и в случае чего, лучше пойду мусор собирать, чем молча смотреть, как гибнет вся корпорация, а люди остаются без работы. Я… я не могу позволить нам провалиться и приложу все усилия, чтобы наше дело процветало.       Хуа Чэн залюбовался огнём, который разгорался в глазах Се Ляня, когда тот говорил о перспективах и вариантах развития, о новых достижениях, о том, как можно усовершенствовать технологии и сделать всё лучше и для сотрудников, и для игроков.       — Мы будем лучшими. Вот увидишь!       Хуа Чэн промолчал. Он отчасти понимал стремление Се Ляня, но с другой стороны — ему хотелось, чтобы обожаемый гэгэ отвлекся от нарисованного мира и осознал, что в настоящем тоже есть чем заняться.       Что реальность не так плоха и далеко не всегда нужно бежать от неё в виртуальность.       Хуа Чэн, конечно, тоже из кожи вон лез, чтобы поддерживать проекты на достойном уровне, и сделал бы что угодно, лишь бы порадовать Се Ляня. Но он был всего лишь человеком и он был слаб. В глубине души Хуа Чэн отчаянно ревновал то время, которое они могли бы проводить вместе по-настоящему. Оно утекало сквозь пальцы, терялось в пикселях и мириадах байт. Смутное беспокойство, что так будет всегда, что рано или поздно они больше не встретятся в реальности вообще, крепло где-то на периферии сознания. Хуа Чэн гнал эти мысли как мог, но тревога не желала уходить.       Оставалось только следовать за Се Лянем тенью, оберегать и заботиться. Безмолвно наслаждаться каждым доступным мгновением и запечатлевать их в памяти.       — Сань Лан, я же вижу, о чём ты думаешь, — тихо произнёс Се Лянь, глядя на Хуа Чэна. Он мягко отвёл в сторону длинные пряди чёлки, открывая глазной протез. Любовно скользнул пальцами по скуле, огладил щёку. — Обещаю, когда мы закончим, я возьму отпуск и поедем с тобой отдыхать. Честное слово!       — Я верю, гэгэ. И Хуа Чэн действительно хотел в это верить, вопреки шепоту здравого смысла и фактам. Потому что вера — не в абстрактное светлое будущее, но в самого Се Ляня — это единственное, что ему оставалось.