Бункер

Морозный, чуть влажный ветер дул в лицо резкими порывами, бросая ошметки снега, забирался под куртки, холодя кожу и заставляя её покрываться мурашками, но останавливаться было нельзя — стоило поскорее найти убежище. И чем дольше двое путников заходили вглубь необжитых территорий, тем темнее и холоднее становились ночи, и тем голоднее им было. Однако за последнюю неделю в лесу — и почти несколько недель с фатальной даты — они чётко усвоили, что их спасение — быть как можно дальше от скопления людей, и потому неустанно продолжали свой путь. Приходилось учиться добывать подножный корм, вспоминая школьные времена в рядах бойскаутов, питаться корешками и редкими ягодами, а иногда ловить мелкую дичь, жаря её на кострах, что в действительности оказалось намного сложнее, чем в теории. С момента трагедии, когда мир накрыло смертоносным вирусом, выкосившим за считанные дни четверть населения Земли, у них не осталось рядом никого, и нужно было держаться, помогая и оберегая друг друга. Колин Даст и Питер Фойгер дружили с тех пор, как поступили на первый курс колледжа, уже почти два года, и путешествовали вместе каждые каникулы. Новости о новом опасном заболевании застали их в дороге, в Ванкувере, за множество миль от родной Калифорнии. И мысль о невозможности вернуться к семье, в целях их же безопасности, стала тяжёлым ударом для обоих. Как и то, что как прежде уже ничего никогда не будет. Впоследствии они старались не говорить о тех первых днях, пропитанных страхом и горечью, о жуткой панике и суматохе, что творилась вокруг из-за вируса, а после из-за жестоких действий людей, что начали грабить и убивать ради своей выгоды. Люди гибли пачками, буквально посреди улиц, не в силах добраться до переполненных больниц, а те, кто ещё мог бежать, уезжали без оглядки, бросая дома и прошлую жизнь. Им же, по сути, уже нечего было терять: границы закрыты, родственники, возможно, мертвы — связаться с ними не получалось, еду без оружия уже просто не раздобыть, а через пару дней прекратилась подача электричества и отопления в квартире, которую они арендовали. Вот и всё: одни, в чужой стране, в умирающем городе, без средств и возможности выживания. Решено было отправляться в леса, на север, туда, где люди почти не жили, чтобы не заразиться и, возможно, обустроить или найти заброшенное жилище. Какое-никакое снаряжение и последняя пара банок консервов у них были, мало-мальский опыт тоже имелся. План хлипкий, однако хоть какой-то, чтобы начать действовать и перестать сидеть на месте, подвергая себя смертельной опасности, но к дикой и прекрасной природе Канады они оказались не готовы. В дороге оба парня осунулись, стали мрачнее, хотя и старались поддерживать друг друга и разговаривать. Правда, отвлечённых тем находилось немного, и чаще всего они говорили только о выживании. Запасы того, что они взяли с собой, быстро закончились, да и одежда почти не спасала от мороза и влаги, а любой кашель или недомогание сразу же вызывали подозрения. Но, к счастью, смертоносная болезнь обходила их стороной. И только приблизившись к горам, они испытали лёгкое воодушевление. — Там могут быть пещеры, — рассуждал Питер, — хороший вариант для ночлега. Сухо и ветра нет, всяко лучше, чем под хвойными ветками… — Согласен. Тогда сейчас немного отдохнём и надо будет добраться вон до той скалы до темноты. Я, кажется, слышал вдалеке вой прошлой ночью… Лучше бы хищникам нас не найти. Не хочу быть им лёгкой добычей. Спорить с Дастом Фойгер не стал, ему тоже не хотелось быть съеденным заживо. Опустившись на землю, он порылся в рюкзаке, достал оттуда флягу с родниковой водой, потряс её — осталась примерно половина — и полез за остатками еды. На привале они подкрепили силы, обсудили план действий и через час выдвинулись дальше. Следовало сделать приличный бросок, добираясь к горе до сумерек, а после пройти вдоль неё, чтобы, если повезёт, найти пещеру или хотя бы небольшое углубление. Спать в тесноте они привыкли — так даже теплее, лишь бы место для ночлега вообще нашлось. Удача им всё же улыбнулась. Вымотанные, едва волочащие ноги, они наткнулись не просто на расщелину в скале, а на что-то больше напоминающее вход в убежище. Недолго думая, Колин отодрал слабо прикрученную решётку и заглянул внутрь. Из тёмного провала тянуло прохладным, хоть и затхлым воздухом, что приносил слабо уловимый шум, но разглядеть ничего не вышло. — Похоже на какую-то вентиляцию. Может, тут какой-то бункер? Типа со второй мировой остался или вроде того… Лишь бы привела нас куда-то, кроме тупика. — Других вариантов у нас всё равно нет. — Питер настороженно обернулся. Теперь и ему мерещился вой. — Давай, полезай, я за тобой… Посмотрим, что там. Уж лучше даже грязная труба, чем холодная земля и дикие звери. Вскоре оказалось, что парням действительно посчастливилось найти бункер, самый настоящий. Пришлось, правда, очень долго ползти по трубам, но в конце концов им удалось оказаться внутри. И к их ещё большему удивлению, это место не было заброшенным. — Повезло, что решётки такие старые. Многие из них даже прогнили. Иначе бы не видать нам этого места. И это было чистой правдой. Внутреннее помещение, куда они «выпали», было не самым показательным по надёжности и напоминало обычную квартиру времён пятидесятых, чего нельзя было сказать о дверях. Одни, к которым вела небольшая металлическая лестница, были явно входными — массивными и огромными, другие — меньшего размера, но с кодовым замком, вели дальше, возможно, в жилой комплекс, но попасть туда парням не удалось. Впрочем, и здесь было довольно неплохо. Они быстро нашли комнату, похожую на кухню, а там и запасы воды с едой. Было даже тепло, что несказанно радовало, ибо костёр больше нечем было разжигать. — Тут точно никого нет? — с сомнением осматривался один, пока второй уже стал открывать банку тушёнки. — Если бы и был, то где? Посмотри вокруг, тут всё заржавело, а многие консервы прошлых годов. Смотри, вон те вообще прошлого десятилетия. Не знаю, как ты, но я предпочту сначала поесть, а потом разбираться, можно ли это делать. Договаривал Питер уже с набитым ртом. Вскоре Даст к нему присоединился, и голод быстро вытравил из головы все мысли, кроме еды. Наевшись до отвала, парни даже не стали осматривать находку, а предпочли устало свернуться калачиками на том же диване, на котором доедали седьмую банку консервов, совсем не заботясь о сроках годности. Они слишком долго путешествовали и теперь, набив пузо, выпив вдоволь чистой воды и согревшись, не смогли противиться очередному позыву тела — необходимости спать. Только это была их фатальная ошибка, и осознали парни её лишь тогда, когда на них был нацелен заряженный дробовик.