Бункер

Вокруг всё было залито светом, тихо гудел холодильник и что-то ещё — более массивное и далёкое. Мужчина, державший их на мушке, был одет неопрятно, вонял канализацией и в целом не выглядел дружелюбным, особенно когда осознал, что его запасы значительно оскудели. И как итог — парни были отправлены за решётку, а точнее — в клетку в половину человеческого роста, где непрошенных гостей и оставили. В темноте, на холодном бетонном полу им оставалось лишь гадать, сколько прошло уже времени? И идет ли счёт пока на часы или уже на дни? Почти всё это время они бодрствовали, лишь изредка забываясь беспокойным сном, и то по очереди. Время, казалось, исчезло, а вынужденное ожидание лишало путешественников сил, снова возвращая голод и банальные человеческие потребности, например — малую нужду, ведь воду они выпили всю, что только нашли. Благо рядом стояло ведро и, хочешь не хочешь, а приходилось пользоваться, чтобы позорно не ходить под себя. Узко, тесно, болели все мышцы, из-за чего они чаще полулежали, чем сидели, и души их бередила тревога: что с ними будет? Не самое лучшее состояние, чтобы бороться или оказывать хоть какое-то сопротивление. — Кто он вообще такой?! Сумасшедший, — шипел Колин практически на ухо другу, чтобы их не услышали. — Не знаю, — отвечал Питер. — Надеюсь, что он не каннибал. — Не бойся. Нас волки не съели, куда там человеку! А вот я бы сейчас кролика целиком съел, — вторя словам, у него заурчал живот. — Зато у него есть огнестрел, и он быстрее любых клыков… Мне страшно. — Всё будет хорошо. Даст знал, что это не так, но хотел утешить товарища, гладя его по голове и шепча ещё что-то ласковое. Светлые волосы Фойгера спутались, были чуть липкими и маслянистыми. Они давно не мылись, и приходилось терпеть не только позывы по нужде, чтобы реже пользоваться предоставленным ведром, но и тяжёлый, неприятный запах, исходящий оттуда же. Да и сами они пахли не лучшим образом. Услышав гулкие шаги, Колин резко отдёрнул руку. Мужчина приближался. Оба парня мгновенно напряглись — кто знает, что безумец уготовил им? Дверь, которая отделяла эту бетонную коробку от жилого помещения, с грохотом открылась и впустила дорожку ослепительного света во мрак, заставляя пленников болезненно зажмуриться, а когда глаза привыкли, хозяин бункера уже сидел напротив, держа в руках бутылку с водой. Он преобразился: исчезла борода, да и кожа приобрела мягкий телесный оттенок, в отличие от тех переливов синего и жёлтого, что виднелись за колтунами грязных волос. Рваная одежда исчезла, как и запах вони от неё. — Смотрю, вы неплохо тут потрудились, — голос у незнакомца был басовитый, с лёгким, едва уловимым скрежетом, исходящим откуда-то из недр грудной клетки, похожим на остатки от болезни, — Кто такие и как сюда влезли? — Мы просто путники, — Колин заговорил первым, закрывая друга плечом. Он всегда был смелее. — Искали, где переждать ночь, думали, здесь есть пещеры, а нашли этот бункер. Мы и не думали, что здесь кто-то живёт. Мужчина молчал, не отводя прямого взгляда от пленников и, кажется, даже не моргая, отчего становилось совсем не по себе. — Пожалуйста, отпустите нас! Мы сразу же уйдём в другое место, — Питер тоже не выдержал и стал упрашивать. — Или можем остаться здесь? Ненадолго! Впереди зима, а прятаться некуда. Тут же хватит места на всех! Это был отчаянный ход, но Даст надеялся на благоразумие незнакомца. Возможно, убедившись, что они не представляют никакой угрозы, тот отпустит их или даже позволит переждать самые суровые морозы. — Хватит, — незнакомец усмехнулся, но парням это совсем не понравилось. Было в нём что-то, что пугало. Может, дело было в тяжёлом взгляде карих глаз, что при определённом освещении казались тёмно-красными? Может, играла важную роль атмосфера и та неопределённость будущего, что сковывала дух? А может, всё разом. — Вы сожрали мои запасы на неделю, выпили воду, да и к тому же сломали решётку у дверей… Мужчина открыл бутылку и сделал несколько глотков воды, из-под полуопущенных век наблюдая за реакцией парней. Они были истощены и напуганы, а вода, до которой не могли дотянуться, лишь усиливала пытку. Оба припали к прутьям клетки, глядя на хозяина бункера с мольбой в глазах. — За всё надо платить. Зачем мне оставлять вас, мм? — Мы можем убираться или поможем починить решётку. Всё, что угодно, только не гоните на мороз. Пожалуйста! — просил Питер, а за ним повторял и Колин, чуть хмурясь. — Мы сделаем всё, что скажете! — Хм. Ночи здесь долгие и холодные, — начал хозяин спустя минуту напряжённого молчания, — а женщин нет. — Я умею готовить. Не хуже, чем моя мама или сестра… — признался Питер, не понимая, к чему такие речи, а вот Колин начал догадываться. Он нервно облизал потрескавшиеся губы, положил одну руку на плечо другу и тихо сказал: — Пит, он говорит не о готовке. Да и как ты собрался готовить консервы? Их взгляды встретились, и второго парня охватила дрожь — ему изо всех сил не хотелось верить в то, на что намекали. Прижавшись ближе к товарищу, он снова взглянул на мужчину, что молча выжидал. — Что вам нужно от нас?.. — Похоже, твой друг более сообразительный, чем ты, — жёстко отрезал тот. — Помощники были бы здесь неплохим бонусом, это так. Но я пока отлично справляюсь и сам, так что держать вас здесь только из жалости не собираюсь. Расход еды увеличится, как и расход электричества. А у меня здесь не электростанция, знаете ли. Так что либо вы предложите мне что-то интересное, либо с приходом холодов я выброшу вас в реку. В наказание за съеденные припасы. Повисло молчание. Питера затрясло сильнее, Колин обнял его за плечи, утыкаясь губами в ухо, и прошептал: «У нас нет выбора». И это действительно было так: пожертвовать гордостью, но выжить или бесславно погибнуть? Выбор казался очевидным, хотя далеко не простым. — Мы согласны, — наконец сказал Даст, отлипая от друга. — Удовлетворять ваши потребности… кхм… определённого характера. — Тогда ты, — мужчина посмотрел на парня, — блондин, будешь первым. И если постараешься на славу, эта бутылка окажется у вас в руках. И снова заложникам ничего не оставалось, как согласно кивнуть и ждать своей участи. Хозяин открыл клетку и грубо вытащил Питера, после чего вернулся на стул, расстёгивая ширинку и приказывая приступать. У Фойгера тряслись поджилки, когда он садился на колени между ног мужчины и осторожно тянулся к его члену руками. Всё было так медленно, что сверху его попросили поторапливаться, и только от страха спровоцировать агрессию парень всё же зажмурился и коснулся органа губами. В ноздри ударил лёгкий запах мочи и пота, но в остальном всё было не так плохо. Тёплая, упругая плоть под его неумелыми ласками постепенно наливалась кровью, а, окрепнув полностью, едва умещалась во рту. Он давился, но продолжал «полировать» гениталии незнакомца, пытаясь доставить удовольствие и надеясь, что в конце его мучения окупятся. Колин наблюдал за всем, скрепя сердце. Знал, что хоть его друг называл себя бисексуалом — опыта с парнями совсем не имел. Выбери хозяин сначала Даста, он бы смог гораздо больше, а ради воды и свободы — это небольшая жертва. К счастью, мужчина кончил быстро. Сказывалось долгое, очень долгое воздержание и двое соблазнительных юношей, теперь бывших в его полной власти, что не могло не возбуждать в какой-то мере. Рука, лёгшая на светлую макушку перед самым оргазмом, с силой сжала волосы у корней, не позволяя юнцу отодвинуться, пока чужая плоть извергала семя, и Питеру пришлось всё проглотить, доставив мужчине ещё больше наслаждения от созерцания. Когда же Фойгера отпустили, то бросили к его ногам бутылку с водой, но радости от этого не было. Только после того, как мужчина ушёл, закрыв за собой дверь, Питер сдвинулся с места, выплёвывая остатки семени прямо на пол и тут же запивая это добрым количеством воды. С трудом оторвавшись от бутылки, он дрожащей рукой передал её Колину и сел рядом с ним, опираясь спиной о клетку, которую, к счастью, обратно не заперли. — Пиздец, — тихо выдохнул он и потёр губы пальцами, будто желая стереть саму память о случившемся. — Ты молодец. Держись, как-нибудь прорвёмся. На большее Даста не хватило. Он выбрался наружу и обнял друга, просидев так довольно долго, пока оба не задремали, отходя от пережитого. Впервые за всё время, что находились тут, в надежде, что по пробуждении окажутся в гораздо лучшем месте. Но чуда не произошло. Когда дверь вновь открылась, там стоял всё тот же мужчина. — Подъём, девочки! — гаркнул он и криво усмехнулся. — Идём мыться. Воды осталось немного, так что постарайтесь отмыть свои жопы до того, как она закончится. Не хочется мне месить говно. О чём он говорил, нетрудно было догадаться. Парней погнали к соседней комнате, что оказалась большой душевой, полностью покрытой светлой плиткой, пожелтевшей от времени. Под самим душем стоял продолговатый табурет, где размещался большой кусок мыла, шампунь и несколько мочалок, одна из которых по виду была новая. Сбоку стоял небольшой комод без дверей, полностью забитый банками шампуня и большими упаковками мыла, а ещё небольшая вешалка, на которой висело несколько халатов. — Свою одежду бросите сюда, — мужчина указал на корзину, что стояла у двери, — потом постираете, когда будете отмывать диван после себя, а сейчас будете ходить в этих халатах. У вас пятнадцать минут. Договаривал хозяин бункера, уже отдаляясь и оставляя парней одних. Пленники принялись мыться, стараясь разделить воду поровну, хотя это было непросто. Первым же делом Питер прополоскал рот и уже потом стал тереть тело, жёстко проходясь по коже мочалкой. А вот Колин начал с промежности и паха, разумно расценив, что чем меньше они злят хозяина — тем больше у них шансов выбраться живыми. Делали всё молча, даже не глядя друг на друга, так было проще. Когда же вода закончилась, а мутноватая пена полностью стекла вниз, к стоку, дверь открылась. — Ну? Чего встали, тащите свои задницы отсюда. Спорить или сопротивляться никто не стал, и они направились за хозяином на кухню. Рядом с диваном уже стояла небольшая ёмкость с водой, две щётки и какое-то моющее средство без этикетки. — Вы мне тут наследили, — указал он пальцем на обивку в разводах и грязи. — Не знаю, в каком дерьме вы там валялись, но это надо отчистить и побыстрее. А если хорошо справитесь, может быть, получите что поесть. После этого Дасту с Фойгером ничего не оставалось, кроме как исполнять приказанное. Каждый взял по щётке и, сев на колени перед диваном, стал оттирать пятна. — Мы тут прямо как рабы… — Ага, сексуальные. — Веселишься? — Питер бросил хмурый взгляд на друга. — Конечно, не тебе же пришлось облизывать его старческий член, как леденец, и глотать его… сперму. Его передёрнуло от одной только мысли о том горьковатом, терпком привкусе, который, кажется, до сих пор ощущался на кончике языка. — Зато, может, придётся подставить задницу, и поверь, это тоже не легко. — Да уж, вот попали. Что нам теперь делать? Голос у Фойгера был тихим и грустным, Колин толкнул его легонько в плечо кулаком, подбадривая. — Прорвёмся. Он один, а нас двое. Подыграем ему, разведаем обстановку и там уже как-то выберемся. Главное, потерпеть и всё получится. — Хотелось бы тебе верить. К счастью для них, грязь не успела въесться в обивку дивана, поэтому меньше, чем за полчаса они привели его в порядок, затерев и полы до кучи. Когда мужчина вернулся и оценил проделанную работу, то приказал вылить грязную воду, а после пригласил за стол, на который поставил большую кастрюлю с едой. — Ну что ж… Меня зовут Итан Клим. Входные двери я закрыл на кодовый замок. Код, конечно же, у меня в голове. Я его нигде не записывал, так что искать бесполезно. Дыру, что вы проделали, я как следует заварил, так что вылезть тем же путём не получится. Иными словами — ведите себя хорошо, будьте послушными и останетесь живы. Можете, конечно, попробовать меня убить, но бункерные двери вам не открыть, так что сдохнете здесь без воды и в муках. Она закончится быстрее, чем еда. — Глядя на то, с какой жадностью парни уплетали приготовленную тушёнку с картошкой, мужчина даже засомневался, слышат ли его, но злые взгляды исподлобья убеждали в обратном. — К слову, о ней. За некоторыми вещами придётся выбираться в город. Будете выходить со мной по очереди. Если один сбежит, второй навсегда останется в бункере. Прекрасно, да? — он издевательски усмехнулся. — Но вы очень близки, верно? Один не бросит второго и всегда вернётся сюда. Удобно. Для меня. Но выходить часто мы не будем. Что умеете делать ещё? Петь, танцевать, истории рассказывать? Время тут течёт медленно, когда-нибудь и минет надоест. — Я петь умею… — отозвался Питер. Его положение дел пугало больше, чем друга, но он старался держаться, и ради него, и ради себя. — У него правда хороший голос, — подтвердил Даст. — А я много книг читал, могу как истории пересказывать. — Мда, — задумчиво протянул хозяин, сдерживая зевок, — скучные вы, одним словом. Ладно, — Итан встал из-за стола, когда парни всё съели. — На вас уборка и готовка пищи. За это разрешаю пользоваться библиотекой. Пошли, покажу вам ваш новый дом, а потом уберёте за собой здесь. Дождавшись, когда парни встанут, Клим повёл их дальше. И пока он набирал код на второй двери, начал рассказ: — Бункер большой, на три этажа. На последнем — холодильная камера, трансформаторы и прочие чудеса инженерной мысли. Советую туда не соваться, если не хотите сдохнуть. Если что испортите — вас убьёт, а не убьёт — убью я. На втором этаже теплица. Мы сейчас на первом. Вначале старая часть бункера: душевая, это для тех, кто с поверхности, кухня, несколько комнат, что служат теперь кладовыми. Сначала моетесь, затем надеваете чистое и идёте дальше. Только так. Пока вирус не добрался до этих земель, но это лишь дело времени. Дверь наконец пропищала в ответ на проверку кода, и послышался приглушённый щелчок замка. Вручную открыв толстую дверь, Итан прошёл первый, включил свет. — Гостиная. Тут же библиотека. Широкое помещение было похоже на картинку из дизайнерского журнала, с огромным и длинным диваном, с плазменным телевизором, электрическим камином и даже внушительным аквариумом, встроенным в стену, и целой нишей стеллажей до потолка, заставленных книгами. — Рыбы живые. Потом покажу, как и чем их кормить. Делать это обязательно, потому что они тоже идут в пищу. Рыба не с поверхности, поэтому если из-за вас они подохнут, будете следующими на очереди. — Итан прошёл дальше, открывая одну из дверей и останавливаясь на пороге. — Ванная. Рядом туалет. — Комнаты были намного меньше, чем та, что вначале бункера, и выглядели значительно лучше. Явно новая, современная сантехника и абсолютная чистота в каждом углу. — Это кухня, — а Итан уже шёл дальше, почти не останавливаясь, — рядом столовая. Есть будете здесь, если не выходили на поверхность. Обойдя входную дверь, которую никто не закрыл, Клим остановился с другой стороны комнаты. — Здесь моя спальня. Дорогу сюда скоро запомните, это лифт, как пообвыкнитесь и откажетесь от мыслей о побеге — покажу, как там всё устроено. А эта дверь — ваша. Вот только гостей я не ждал, так что после того, как помоете кастрюлю, переоденетесь в вещи, пойдёте убираться здесь. Клим открыл последнюю дверь, самую близкую к библиотеке, и отошёл, позволяя парням самим оценить уровень работы. Помимо штор из паутины и толстого слоя пыли, что местами загрубел и превратился в корку грязи, комнату едва ли можно было назвать уютной. Один шкаф, гора коробок, одна кровать, да и та — размерами для подростка. Парни, конечно, не были высокими и широкоплечими, но при всём своём желании с трудом бы и по одиночке уместились на такой постельке. Не говоря уже о том, что здесь было ощутимо прохладнее, чем в гостиной, а покрывало требовало стирки уже несколько десятков лет. Фойгер аж присвистнул при виде всего этого, Даст — стоически молчал. Однако выбора не было: либо в своей какой-никакой, но комнате, либо на коврике, как собаки. Выдав задание, Клим снова их покинул, а парни, перебросившись парой ругательств и общими недовольствами, взялись сначала выносить из спальни весь хлам и только потом уже отмывать поверхности. Всё это, вместе с мытьём посуды и стиркой, заняло несколько часов, в конце которых оба были жутко вымотаны и не хотели даже говорить, а уж двигаться и подавно. Итан застал их сидящими на кровати, низко опустившими головы. Питер привалился к плечу друга, как единственному мягкому и тёплому в этой комнате, а Колин тёр висок пальцем. Этот день высасывал из него все силы, хотелось только лечь и заснуть часов так на десять, а лучше на все двенадцать, чтобы забыть обо всём на свете хотя бы на это время. — Можно нам отдохнуть? — Стоило хозяину ступить ближе, как Питер тут же подорвался, садясь ровно. — Мы уже всё сделали! — Разве отдых — не смена занятий? — усмехнулся мужчина, оценивающе осматривая наведённый порядок в комнате, а затем снова изучая парней. — Время обеда, а вы так ничего ещё не приготовили. — Ещё и готовить?! — вырвалось у парня, но он тут же осёкся, закрыв рот. Колин поднял на него глаза, покачав головой, а после встал с места. — И что вам… нам всем… приготовить? — Еду, — грубо отчеканил Клим. — У вас час. После этого он вновь ушёл, уезжая на лифте вниз. У него и без того работы хватало, поэтому сюсюкаться он не собирался, а возможность скинуть готовку со своих плеч была тут же использована. — Наверное, он имел в виду, что среди консервов выбор блюд не очень большой, — прокомментировал Фойгер после его ухода. — Видимо, да, — согласился с ним друг. После чего оба отправились на кухню, где, к их удивлению, нашлось множество продуктов, в том числе и свежих овощей вместо просроченных банок консервов, как в старой части бункера. Долго готовить не пришлось — в четыре руки, давно привыкнув работать в паре, они справлялись гораздо быстрее, а пока блюдо доходило на медленном огне, стали осматриваться. — А неплохо он тут устроился, — Колин обошёл кухню кругом. Не сказать, что она была просторной, но места хватило как на сам кухонный гарнитур со множеством тумбочек, так и на отдельно стоящий остров с мойкой, не говоря уже о большом обеденном столе рядом, — чистенько и современно. — Что ещё остается, когда живёшь один? Дрочить и убираться. — Что-то я не видел у тебя чистой комнаты, когда меня подселили. — Ой, да иди ты! — Питер бросил в Даста деревянной лопаткой. — Эй! — хохотнул парень, поднимая её с пола. — А это ещё что?.. Лопатка упала рядом с двумя мисками, одна была пустой, а во второй на дне было немного воды. Колин указал товарищу на них пальцем. — У него тут что, ещё и животные есть? — Похоже. Хотя странно. Как людей кормить, так жадничает, а питомцев тут развёл… Договорить Питер не успел — где-то вдалеке послышался громкий щелчок, а затем шаги. Выдохнув, парень попытался унять дрожь, которую вызывал у него Итан, пока Колин выглядел более чем спокойно, пряча все свои переживания поглубже. На кухню первым забежал пятнистый котёнок возрастом не более года. Остановившись в нерешительности, завидев незнакомцев, он осмотрел их, принюхался, а затем направился к пустой тарелке, от которой оторвал недоумевающий взгляд спустя мгновение. Снова принюхавшись и удостоверившись, что едой и правда пахнет, но она отсутствует, животное недовольно мяукнуло и село, требовательно положив лапу на металлическую миску, начиная стучать ею об пол. В этот момент вошёл и сам Итан. Грозно посмотрев на кота, он перевёл взгляд на парней, что всё ещё были в недоумении. — И чего ждёте? Кота покормить не в состоянии? Оттолкнув одного из парней в сторону, Клим подошёл к шкафу, достал оттуда стеклянную банку с кормом, насыпал огромную гору и лишь после сел за стол сам. — Ну и что вы тут наготовили? Парни засуетились, доставая приборы и тарелки на троих и накрывая стол. — Стушили немного мяса с овощами… Должно быть вкусно. Колин поставил перед Итаном его — самую большую — порцию и только потом уселся за стол, подтягивая к себе свою тарелку. Питер сел рядышком, то и дело поглядывая на кота. Это маленькое существо напоминало ему о доме, о питомцах, которых пришлось оставить сначала ради учёбы в колледже, а после — из-за пандемии. Горло сдавило, но он резко выдохнул и прогнал это чувство прочь, приступая к еде. Выплакаться можно и самому, где-нибудь в тёмном углу, а здесь — не время и не место. — Как вас звать? — Итан принялся есть, но мнения о вкусе еды не высказал, вместо этого стал спрашивать о самих парнях: кто они, учились ли где, что делали в момент начала пандемии. — Меня зовут Колин Даст. — А меня — Питер Фойгер, мы студенты… были, — сказав это, он опустил голову. — Да, учились вместе в колледже. А когда всё началось, у нас была неделя осенних каникул. Мы приехали в Канаду посмотреть местную природу, и так вышло, что застряли здесь. И, видимо, навсегда. Повисла небольшая пауза, нарушаемая только чавканьем кота и стуком приборов о посуду. Фойгер кивнул на животное, спросив у мужчины, как его зовут, на что тот ответил: «Спот». — А вы канадец или вас тоже занесло сюда откуда-то? — продолжал расспрашивать Питер. — Как вы вообще это место нашли? — Родился тут, — угрюмо бросил хозяин бункера, рассматривая содержимое своей тарелки и лишь изредка поглядывая на парней, — мой дед был одержим ядерной войной, вот и построил это место. Я лишь немного довёл его до ума. — Ядерной войной? А разве Канаде кто-то угрожал? — Он боялся, что начнётся конфликт США с Россией, а сюда дойдёт волна радиации. И на кого вы учились? — Я на юриста, а Пит — на психолога. Пока люди разговаривали, котёнок закончил есть и теперь прохаживался под столом, обнюхивая незваных гостей. В итоге Фойгер ему, похоже, приглянулся, потому что он начал тереться об его ноги и громко урчать. И парень с радостью наклонился, чтобы погладить пушистого зверька и почесать за ушком, размышляя, что хоть что-то хорошее в этом месте есть, пока Колин продолжал заваливать Итана вопросами. — А где ваша семья? Вы что, тут совсем один? Как вы тогда поддерживаете здесь всё? Тут же столько механизмов и машин. — Не много вопросов? — в ответ поинтересовался Клим, поднимая пристальный, но усталый взгляд на парня. — Они все погибли в первые недели. Почему вы не вернулись обратно к себе? Откуда вы? — Мы не смогли вернуться, — тут уже Колин сник. — Границы закрыли, как только это началось, а спецпропуск нам так и не выдали, поэтому обратно в Калифорнию мы уже не попали… — Чего не попробовали через леса пробраться? — Итан встал из-за стола и поставил привычным движением чайник, а после того, как тот закипел, сделал чай только себе и, подобрав котёнка на руки, сел обратно. Кот сначала возмущённо пискнул, но через минуту уже громко мурчал в тишине, уютно свернувшись калачиком на коленях хозяина. — Таких сразу ловили и, говорят, даже отстреливали, как потенциальных разносчиков заразы… — Питер сидел бледный, вспоминая те страшные дни, потому говорил с трудом: — В городе почти сразу началась суматоха, было много заразившихся, много трупов прямо на улицах — врачи просто не успевали приезжать на вызовы. А ещё было много тех, кто начал мародёрствовать. Грабили даже магазины техники, словно они имели хоть какую-то ценность сейчас. В некоторых частях города даже пожары случились очень сильные, а тушить почти некому было. Кто успел — сбежал сразу, а мы не рискнули… Не знали, как поступить лучше, с семьями пытались связаться, но без толку. — Да, — встрял Колин, — поэтому мы и ушли в итоге в горы, пока ещё был шанс не заразиться или не умереть от рук бандитов. — Не назвал бы это решение самым лучшим, но да, от очага вы явно ушли далеко. И как планировали зимовать? Найти убежище — шанс один на миллион. Даже не знаю, что страшнее — пуля при попытке ограбления или смерть от голода и холода. Вы везучие. Глупые, но везучие… — Хотели найти пещеру, — немного пристыженно отозвался Фойгер. Они оба уже доели, но сидели на местах, поглядывая на Клима. Сейчас он казался уже не таким устрашающим, но всё ещё очень загадочным и странным. — А сколько вам лет? — А что, примеряешься уже? — Ээ… ну… Нет, я не о том, — щёки Фойгера приобрели розоватый оттенок, и он поспешил отвернуться. — Нам просто интересно, — закончил вместо него Даст. Итан едва сдержал смех, рассматривая пунцовое лицо одного парня, а затем перевёл взгляд на другого. — Интересно, значит? Ну-ну, — словно сделав какие-то свои, неизвестные никому более, выводы, мужчина всё же сказал, ведь тайны из этого делать не собирался, — мне сорок три. А вам сколько? Двадцать пять хоть будет? Или меня бы посадили в нормальном мире? — Питу уже двадцать один, а мне только будет через… пару недель, если я со счёта не сбился, — пожал плечами Колин. Их телефоны давно сели, зарядить было негде, как и следить за временем и датой. — Через пару? А точнее? — В конце декабря. Сейчас же, кажется, первые дни зимы? — Понятно, — тихо ответил он, задумчиво рассматривая животное на коленях и медленно его поглаживая. — Технические навыки у кого-то из вас есть? Молоток от гайкореза отличить сможете? — Ну, я с отцом иногда копался в гараже и в сарае… Гвоздь забить точно смогу. — Я только знаю, как это выглядит, — следом вставил Питер. — Не было шанса научиться. Итан снова вздохнул, мысленно распрощался с уменьшением своих обязанностей и поднял взгляд на парней. — Ну, значит, тогда пока будете в кровати работать. Я вернусь в восемь, к ужину, который снова на вас. А потом со мной пойдёт кто-то один… Встав из-за стола, он отпустил котенка и ушёл: сначала в свою комнату, а затем снова в лифт, что увёз его на нижние этажи. На удивление, с уходом мужчины напряжение вернулось. Друзья переглянулись, зная, что им нужно будет выбирать, кто отправится греть постель Итана, но не решились обсудить это сразу. Вместо этого занялись уборкой и готовкой, стараясь разговаривать только по делу, что, конечно, не отменяло внутренних размышлений, в итоге которых Колин решил для себя, что пойдёт к хозяину первым, а Питеру позволит отдохнуть. Дело спорилось. Скоро кухня почти сияла чистотой и от неё тянуло аппетитным ароматом, привлекая зайти туда поскорее. Итан вернулся с нижних этажей уставший и хмурый. Вымыв руки, он уселся за стол, даже не глядя на парней, и молча ел. И только когда тарелка опустела, он поднял голову, смерив пленников внимательным взглядом. — Ну как, решили? — Да. Прежде чем Фойгер смог хоть что-то сообразить, Даст ответил первым, настолько уверено, насколько мог, зная, что его ждёт в хозяйской спальне. Даже его ориентация не спасала от волнения — Колин любил парней, но никогда не доходил с ними в постели до «самого главного». Отчего переживал, как всё пройдёт: будет ли мужчина с ним груб или ласков, как долго продержится и что вообще любит делать с любовниками? После того, как парни убрали на кухне и оставили коту ночную порцию в его тарелке, пришло время расходиться по комнатам. Итан ушёл раньше, чтобы принять душ, а когда вошёл в свою спальню, на кровати уже сидел брюнет, нервно сжимая кулаки в ожидании. Это напомнило Климу фильмы, где женщины так же сидели в свою первую брачную ночь в ожидании страшного и необратимого. — Ты Колин, да? — Итан вытер остатки влаги со своей груди, даже не думая одеваться. Он так и пришёл — голый и босой, демонстрируя своему новому любовнику тело в неплохой физической форме и член, толщина которого в спящем состоянии намекала о героическом подвиге Питера днём ранее. — Почему именно ты? Больше опыта? — Я гей, — просто ответил парень, окинув взглядом мужчину. Он старался делать вид, что не волнуется, но руки и плотно сжатые губы выдавали его с потрохами. И всё пытался представить, выдержит ли напор Итана, потому что тот казался ему весьма темпераментным любовником. — Правда… опыта у меня немного. — Немного — это сколько и какой? — накинув полотенце на стул, Клим подошёл к парню вплотную, пока ноги не коснулись борта кровати, а пах не оказался в близости лица Даста. Парень сглотнул, поднимая глаза с промежности на лицо хозяина бункера. — У меня только два парня было, и дальше петтинга и минетов мы не заходили… На такое признание Итан лишь ухмыльнулся, после чего надавил парню на затылок, заставив уткнуться в лобковые волосы носом. Правда, растительности на теле мужчины в паху стало значительно меньше с прошлого раза, но размышлять об этом Колину было некогда. Уже в следующую минуту он давился вставшим за долю секунды членом, который ему просовывали в глотку, всё дальше, с каждым неспешным движением. Пришлось упереться руками в бёдра любовника, чтобы хоть как-то сдерживать его напор и не задохнуться. Даст не сразу, но подавил лёгкую панику, охватившую его поначалу, а потом приноровился правильно дышать носом, пока ласкал горячую плоть ртом. В помощь шли язык, дразнящий щёлочку на головке, и пальцы, которыми он нежно перебирал чужие яички. — Справляешься явно лучше… — словно выдав обрывок мысли, Итан усмехнулся и наконец отступил, ложась на кровать. — Раздевайся. Не в одежде же ты собрался меня радовать. Нет, как ты там сказал? Удовлетворять мои потребности? Сдержав смешок, он достал из прикроватной тумбочки запечатанный тюбик анальной смазки и начал раскрывать, неспешно снимая заводскую плёнку. — Как чувствовал, что пригодится… Колин раздевался медленно, оттягивая момент непосредственного акта. Пальцы плохо слушались, пока он мысленно пытался себя успокоить и настроить на то, что всё будет не так плохо. Тем более, что Итан был достаточно привлекателен и не самый худший вариант, с кем можно было переспать. — Только осторожнее. Пожалуйста… — единственное, что обронил Даст, садясь голым на кровать. — Ну чего трясёшься, как осиновый лист, — проговорил Клим, когда закончил с упаковкой. — Не резать же тебя буду. Первый раз будет больно, а потом сам просить начнёшь. Ложись. Итан немного отодвинулся и, когда парень лёг рядом, развернул его на бок, спиной к себе, начиная сразу неспешно наносить прохладный гель на сжатое колечко мышц, проталкивая аккуратно палец. Сначала на несколько миллиметров, затем на фалангу, две. Колин лежал, не шевелясь и стараясь лишний раз даже не вдыхать глубоко. Ощущения были странными, он прислушивался к ним, силясь понять: больно или нет, но больше лёгкого дискомфорта пока ничего не чувствовал. Гораздо ярче для него было возбужденное дыхание позади и тепло чужого тела. Эти мелочи позволяли хоть немного возбудиться и влиться в процесс. — Мнгх. — Когда в нём было уже два пальца, задевающие чувствительные стенки и простату, стало жарко. Вскоре Итан лёг рядом и просунул под шею парня левую руку, сгибая её в локте ровно в тот момент, когда в анус проскользнула головка возбуждённого члена. Без предупреждения и лишних движений. За долю секунд мужчина убрал пальцы и пройдясь ими ещё раз по собственному стволу, размазывая смазку, уткнулся носом в затылок Колина, проникая в него: не спеша, но напористо, аккуратно протаранивая сжимающиеся от непривычки мышцы, а сам тихо, гортанно рычал от удовольствия, как дикий зверь, получивший свою добычу. — Мм, как же долго… — и снова оборвав фразу на полуслове, он застонал и крепко прижал Даста к себе за шею. Парню оставалось только принимать в себя крупный член, хватая ртом воздух и пытаться не задохнуться от сжимающей горло руки, надеяться, что Итан удовлетворится быстро. В таком положении он мало что мог, поэтому зажмурился, хватаясь одной ладонью за простынь, а второй — за руку у себя на шее, и постарался принять неизбежное. Из него то и дело вырывались обрывки фраз и сиплые стоны от боли — задница готова была порваться под настойчивостью любовника. Но, к счастью, этого так и не произошло, хотя и удовольствия Даст никакого не ощущал. И в ближайшее время оно не предвиделось — ни через минуту, ни через пять, ни когда мужчина задвигался в нём мелкими прерывистыми толчками. Но он предупредил Колина сразу — будет больно, так что ожидать сказки не приходилось. К счастью, Итан кончил быстро и, казалось, заполнил собой весь низ, но двигаться перестал лишь тогда, когда опавший член выскользнул с пошлым хлюпаньем из растянутого ануса. Тяжело и громко дыша, хозяин бункера разжал свои объятья, позволяя любовнику сделать наконец вдох полной грудью и окончательно обмякнуть. Полноценно у него так и не встал. Хотелось сбежать поскорее из этой спальни, отмыться и уйти к Питеру — спать. — Я могу идти? Клим ответил не сразу, а когда его голос вновь зазвучал, то был на полтона тише. — Будете на одной кровати ютиться? Спи здесь. После душа кота впустишь. Повернувшись на бок, он накрыл себя одеялом и тяжело, но удовлетворённо выдохнул, засыпая за считанные минуты. Парень же сделал всё в точности, как ему сказали, а когда лёг в постель, понял, что спать они будут втроём — котёнок тоже забрался на кровать и устроился между ними. Даст не был против, наоборот, радовался этому маленькому барьеру, чувствуя себя спокойнее, поглаживая животное по голове и слушая тихое урчание. Правда, беспокоился он зря, Итан ни разу не проснулся и за всю ночь не прикоснулся к нему, а когда Колин в следующий раз открыл глаза, на электронных часах на прикроватной тумбе уже было шесть утра и мужчина тихо одевался. В постели остался лишь Спот, да и то — ненадолго, убегая вслед ушедшему хозяину. Вскоре и Колин покинул чужую комнату, хватая свои вещи и убегая к Питеру, который и не думал просыпаться сразу, очнувшись, только когда рядом кто-то завозился, дважды ненароком пихая его в бок. Сам он уснул далеко не сразу — всё ждал возвращения друга, чтобы услышать историю из первых уст, но не дождался. — Кол, ну чёрт возьми, аккуратнее… Я же тут сплю… О! Ты пришёл. — Питер открыл глаза и развернулся к Колину лицом. — Ну как прошло?! Рассказывай! Сильно он зверствовал?.. — Не сильно, — буркнул Даст, едва не свалившись с узкой постели. Пришлось прижаться к Питеру вплотную. — Просто трахнул и всё. Больно было, ничего особенного. — Прямо-таки ничего особенного? А я бы сказал, что у него там даже выше среднего, хах! — Я смотрю, тебе сильно понравилось ему сосать? — Колин шлёпнул друга по ноге. — И не ржи! Болтая и согреваясь под одним одеялом, они и не заметили, как прошло время, подбираясь к восьми. После обсуждения с другом того, что случилось ночью, Колин смог наконец расслабленно улыбнуться. На душе словно стало светлее и легче, да и утро уже не казалось таким мрачным и опасным, как всего пару дней назад в морозном лесу. Возможно, им всё же повезло?