позови меня с собой.

Я гей? — вопрос, который впервые прозвучал в голове тринадцатилетнего Антона, очень взбудоражил мальчика. Непонятное влечение к однокласснику сначала было списано на близкую дружбу, однако, после восьмой прогулки под ночным небом, что-то в голове щёлкнуло. Это было похоже на самые настоящие свидания, которые ещё в сопливых драмах показывают. Вот Илья провожает возлюбленного товарища до дома, и они останавливаются возле полуразвалившегося подъезда. Ну, а следующий кадр совершенно очевиден, правда? Замедленная съёмка. Шастун не решается поднять глаз, но брюнет подходит чуть ближе к нему, хватая юношу за прохладные пальцы. Неловкий взгляд мажет по лицу, а затем Антон оказывается в плену жадных губ. Сбитое дыхание и ускоренное сердцебиение — все признаки сердечной недостаточности, но парень не отчаивается, впутывая пальцы в копну тёмных волос. И… Шаст оказывается в жестокой реальности, как только вместо жаркого обмена слюнями, ему крепко жмут руку. Парень вспоминает, что он всего в седьмом классе, а его друзья всё ещё угарают над «педиками». Над такими, как он. В принципе, осознавать то, что ты другой — сложно, особенно в столь юном возрасте. К тому же, если добавить давления общества на тех, кто не похож на «основную массу», то можно совсем не справиться с принятием своей личности, а может и чего похуже. Шастун до ужаса боялся потерять себя и смешаться с толпой, но также он совсем не хотел остаться один.

* * *

На улице было очень хорошо, несмотря на подступающие морозы. Тёплый ветер тихонько разгонял уже почти опавшую листву. Температура была ровно такой, какой хотелось её настраивать всегда, если бы была такая возможность: не жарко, но при этом можно было спокойно надеть ветровку и не замёрзнуть. Сидя на лавочке, Антон глупо пялился в ночное небо. Рядом с рюкзаком стояла последняя бутылка пива, которая поддерживала состояние лёгкой эйфории. Хотелось сидеть так целую вечность, но отвлекла вибрация в кармане худи. мозгоёбик Не совсем понимаю вопроса, Антон. Шастун переименовал контакт школьного психолога чаще, чем пользовался его услугами. Хоть как-то этот контакт же должен поднимать настроение — не функциональностью, так названием.

Антон (пациент шк.психол.) С вами так сложно Я вам русским языком пишу же, а вы всё равно переспрашиваете.

Нет, ну сам же говорил, что можно обращаться в любое время и с любым вопросом. Что сейчас-то не так? мозгоёбик Антош, сейчас 3:45 утра, у тебя всё хорошо? Какие мужчины? «Ой, он наверное спал…», — пронеслось в голове школьника. Действительно, не все же люди бухают в пятницу, а потом сбегают в самый разгар тусовки. Адекватные, которые работают сутками на пролёт, спят в такое время. Скорее всего.

Антон (пациент шк.психол.) Ой простите меня: (( Я не хотел вас будить Я тут культурно отдыхал и решил уточнить, нормально ли для парня в моём возрасте любить мужчин?.. Надеюсь, что вы сейчас не упали куда-то

За кровать

Отправляя пятое сообщение с промежутком в пару минут, парень уж было решил, что собеседник уснул. Ну, или Антон просто испугал его своими нетрадиционностями. Юноша усмехнулся такому раскладу событий и встал с места, примерно прикидывая маршрут до дома. Телефон полетел в карман, заменяясь жестяной банкой. Шаст терпеть не мог пиво. Зачем тогда пил? Сам без понятия.

* * *

— Серёженька-пироженька, ты куда ультой мажешь? Мы сейчас проебём! — кричал Поз, пряча Кольта в кустах. — Реально, Серёг, ты давай соберись уже! — поддержал нападки друг. — Три процента у банка осталось! Матвиенко, блять! По комнате раздался победный вой, а на экранах высветился лучший игрок команды — matvieeeen44. — Видали, бакланы? Что б вы без меня делали? — горделиво тыкал экраном в лицо друзей армянин. — Повезло просто, — засмеялся Антон, уворачиваясь от летящей подушки. — Э, ты попутал? В моей квартире, так ещё и дерёшься? Началась самая настоящая битва, а не ваши эти Бравл Старсы. Длинный схватил бывший снаряд, сразу же защищаясь от нового. Хвостик же активно наступал, собирая всё больше боеприпасов с дивана и кровати. Так же недовольные крики очкарика доносились отовсюду, потому что по нему случайно попадали. — Хорош, чуваки, давайте лучше что-нибудь закажем, — поглаживая живот, предложил Дима. — А то уже два часа в игрушки рубимся. Есть охота. — Полностью поддерживаю, — крикнул Матвиенко, присаживаясь рядом. — Эх, вечно голодные мои, ладно. У меня тут где-то был записан номер тако-ой пиццерии, вы будете… у вас будет… ну этот, как его… — стукнул себя ладошкой по голове Шаст. — Гастрономический оргазм! Во! Все рассмеялись, а хозяин начал рыться на столе, разбрасываясь учебниками. Он даже два раза в рюкзак заглянул, и уже хотел было переосмыслить «порядок» в комнате, как нужная бумажка оказалась в какой-то из тетрадей. — Да, Антонио, ты конечно гений. Сейчас бы не в телефон забить номер, а написать на клочке бумаги из, — одноклассник протянул руку к обложке, чтобы получше рассмотреть, — записей по французскому. Пальцы замерли над экраном смартфона, куда Шаст собирался забить нужные цифры. Что-то тяжёлое выбило весь воздух из лёгких, а в глазах резко потемнело. Пришло, наконец, осознание всего, что творилось последние дни. Пришло прямо сейчас, посреди полного хаоса в спальне и сидящих в обнимку друзей. Пришло то, чего школьник так боялся. Шутка вышла из-под контроля, накрывая волной паники. — Эй, ты обиделся? Я ж пошутил, братан, — неловко вымолвил Серёжа, пытаясь понять, отчего вдруг замер одноклассник. — Всё нормально? — Я похоже, того, — Антон медленно поднял глаза на товарищей, — влюбился.

* * *

Идти в школу рано утром ужасно, особенно если это холодное утро понедельника. Шастун пытался полностью укутаться в тёплый шарф, но выходило, мягко говоря, не очень. Уши торчали, из-за чего было всё равно прохладно. А если и так мёрзнешь, то чего мёрзнуть зря. Парень достал сигарету и, остановившись на светофоре, закурил. — Мало того, что опаздываешь, так ещё и куришь, — донеслось сзади, и табак вдруг испарился изо рта. — Ты не оборзел часом? Школьник вздрогнул, повернувшись на источник шума. Перед ним стоял не кто иной, как Арсений Сергеевич, который аккуратно обхватил губами его сигарету, и затянулся. — Аэ… — только и успел произнести Шаст, когда классрук схватил его за локоть и потащил к учебному заведению. — Эх, Антоша, tu me fais pécher. Ce n'est pas bon de frapper les gens, mais vous me forcez, — неоднозначно посмотрев назад, учитель продолжил шёпотом: — Surtout si vous frappez votre joli cul. — Ну, Арсень Сергеич, — заныл младший, еле поспевая перебирать ногами. — Я больше так не буду. — Ага, слышал, проходили, — тон вдруг стал очень грозным. — Придём, пачку мне отдашь. — Я вот так и знал, что вы их себе оставляете, а потом курите, — намекая на папиросу во рту учителя, огрызнулся Антон. — Шастун! Si c'était ma volonté, tu n'aurais pas pu t'asseoir à partir de cette seconde, — ещё строже произнёс Арсений. — Скажи спасибо, что здесь люди ходят. Как тут не курить, если у меня такие ученики? — Какие такие? Красивые и обворожительные? — поиграл бровями юноша. — Антон! — Нет, значит вы можете на непонятном языке меня проклинать, а я пошутить просто не могу. Заметьте, на русском! — надув губы, длинный начал специально медленнее семенить ногами, раздражая ещё больше. Если играть, то играть по-крупному! — Господи, дай мне сил!