позови меня с собой.

— Пал Алексеич, сорямба, он со мной был, — залетая в класс, проговорил француз, заодно осматривая всех присутствующих. — А, раз с тобой, то ничего страшного, — ухмыльнулся мужчина. — Шастунец, присаживайся уже давай. А ты, Поповец, вали! — Сам такой! — надулся Арсений, подталкивая мальчика к парте. И так из-за него на семь минут опоздал уже. — Давай-давай, голубчик, parle avec ton bien-aimé, — подмигнул Добровольский, вызывая непонимание в глазах друга. — Я не про себя, если что. — Oui vous allez en enfer! — хлопнув дверью, классрук скрылся. Весь оставшийся урок, Антон только и делал, что ловил странные взгляды преподавателя на себе. Было очень неловко, каждый раз поднимая глаза, встречаться с неким любопытством в зрачках старшего. Даже Серёжа, сидя позади, пару раз пытался узнать у Поза, что такого уже успел натворить их друг, что за ним так пристально наблюдают. Правда, Дима сам разводил руками, недоумевая от происходящего. — Антошка, задержись, — хлопнул по плечу Павел, проходя между рядов после звонка. — Мне уж очень надо с тобой переговорить. — Ладно, — у юноши просто не было другого выбора. Что ж за день то такой, с самого утра всё по одному месту. — Дим, вы идите. Встретимся в столовке. Кивнув, одноклассники вышли из кабинета русского. Шаст собрал всё в портфель и подошёл к учительскому столу. Филолог что-то весело печатал в телефоне, с каждым нажатием на экран улыбаясь всё больше. На экране школьник успел заметить диалог с «Графом Поповским». — Не ревнуй, мы про тебя, — обратил внимание на «лишние глаза» Добровольский. — Ты присаживайся, Тош. — Спасибо, я постою, — нахмурился младший. — А с чего б мне ревновать Арсения Сергеевича, не понимаю. Опять этот странный взгляд окутал Антона с ног до головы. Учитель отложил телефон и, подперев голову ладошкой, улыбнулся. Парень неловко помялся и перевёл взгляд на свои кроссовки. Блин, надо бы их постирать. — Такой взрослый, а так ничего и не понял, — Павел Алексеевич вздохнул, даже с некой тоской. — Я чего оставил тебя. Завтра будешь оценивать проекты девятиклассников, у них защита — допуск к ОГЭ. Ну, вы тоже такое делали, помнишь? Ну и ты, соответственно, будешь таким жюри от народа. Отказы не принимаются. Тем более у вас завтра три информатики, не думаю, что ты будешь особо против прогулять. Я со всеми договорюсь, про «н-ки» не переживай. — Я завтра вообще хотел прогулять, — пробубнил Шастун, но увидев сведённые к переносице брови, одумался. Учитель, он и в Африке учитель. — Понял я, но у меня есть одно условие! — Свиданку не получится устроить, Тох, как бы я ни старался, — вновь ухмыльнулся Воля. — Свидание? С кем? — юноша был в полном непонимание, пытаясь в который раз разобраться с загадочными намёками преподавателя. — Не, я про пятёрку по русскому! Про две! Хотя… — Так, не борзей, а то я вместо тебя Кузнецову возьму. Там и без пятёрки согласятся, — старший опять отвлёкся на новое уведомление. — Всё, Шастик, беги давай, а то меня тоже ждут уже.

* * *

— И что это было? — задал вопрос Позов, как только сосед по парте сел к ним. Друзья, как обычно, сидели за крайним столом, откуда их не выгоняли учителя начальных классов. Ну, а ученики в принципе побаивались контактировать со старшеклассниками, поэтому на этот стол и не претендовали. — Да там, ничего такого. Завтра буду судить мелких, — Антон зачерпнул ложку борща. — Ну, в проектах всяких. — Да я не про это! Почему Воля так пялился весь урок на тебя, после того, как вы с Арсень Сергеичем зашли. И воообще, почему вы вместе зашли-то? — эмоции друга зашкаливали, отчего все вокруг поворачивались на них, отвлекаясь от еды. — Да тише ты, Дим! — шикнул длинный. — Мы на перекрёстке встретились, он у меня сигарету отобрал! Вернее, все сигареты! Было очень досадно вспоминать об этом, так как парень открыл пачку только вчера. И, к великому сожалению, он не миллионер, чтобы так в пустую разбрасываться полными упаковками, поэтому за каждую переживал больше, чем за себя. — И буду отбирать, — послышалось позади, и чьи-то руки опустились на плечи парню. — Во, слышали? И будет отбирать… — Шаст вздрогнул, резко оборачиваясь на француза. — Ой, Арсений Сергеевич, ещё раз приветствую! Сердце бешено колотилось от испуга, а может и не только. С утра, перед русским, Антон и не заметил, в каком прикиде был его классный, но сейчас школьник имел достаточно времени рассмотреть мужчину. Чёрные обтягивающие джинсы с порванными коленками отлично подчёркивали чертовски привлекательные округлые бёдра. Ну, а сверху была накинута тёмно-синяя клетчатая рубашка, так подходящая к цвету глаз Попова. Он был невероятно красив — не только из-за наряда, но и просто. Взгляд от его внешности было оторвать очень трудно. — Шастун! Ты тут? — щёлкнул перед глазами ученика Добровольский, всё это время скрываясь за спиной друга. — Арсен, блин, ты его напугал! У него шок! — Я что ли опять виноват? Не, ну вы это прикольно придумали, — фыркнул брюнет. — Антош, ты живой? Ну, курить же правда плохо! Я ж о тебе забочусь. — Всё нормально, — отмер младший. — Я просто задумался. — Ага, мы так и поняли, — скептически глянул Павел Алексеевич, всё ещё подмечая дёргающийся кадык и румянец на щеках юноши. — Арс, пойдём есть. Отстань от ребят хотя бы на перемене!

* * *

Ужасно хотелось сегодня отдохнуть в тишине, но отказать товарищу Попов не мог. Музыка глушила, а на танцполе было очень душно, поэтому двое мужчин сидели за барной стойкой, стараясь перекричать басы. — Почему нельзя было просто в пивнушку пойти? — по недовольному лицу Арсения было понятно всё, что он думает о таком времяпровождении. — Тебе нужно развеяться, правда. Ты в последнее время прям затух, не находишь? Конечно, француз это замечал. Ему уже не хотелось тусить каждый вечер и трахать всё, что движется. Но разве это плохо? Вот мама говорит, что он наконец-то за ум взялся. Тут гляди, до семьи недолго совсем осталось. А там уже и дети, и все остальные прелести взрослой жизни. Правда вот, это совсем не то, о чём он мечтал. Не хотел Попов такого исхода своей жизни. Не хотел детей и всего остального. Жить — единственное, чего он желал. Не существовать ради кого-то или чего-то, а просто жить. Получать удовольствие от всего, что делает. Любить мир и всех на свете. Найти того человека, с которым будет комфортно. И совершенно не важно насколько, главное, чтобы они оба были счастливы. — Паш, я устал, — упал лбом на барную стойку Арс. — Дурачина ты, понял? Влюбился, а сам не додумаешься всё, — Добровольский улыбнулся сам себе. — Хотя не только ты такой дундук… — Что ты несёшь, в кого я мог влюбиться? Вместо ответа, перед глазами всплыл экран телефона. Пришлось зажмуриться от яркого свечения, чтобы хоть что-то увидеть. Граф Поповский Блять, он так похож на актёра этого. Ну, помнишь, я тебе инсту кидал. Ну и этот сидит на уроке, а когда на Позова поворачивается — одно лицо! Я в шоках. — Ну и что это? — не догонял мужчина. Зачем друг открыл переписку с ним же? — Ты читай пока, может дойдёт, — Паша передал телефон другу, а сам заказал ещё два коктейля. Спешить ему всё равно некуда. Граф Поповский Не, ну ты прикинь, у нас с ним вкусы музыкальные одинаковые. Мы это на допах выяснили. Он — я в молодости. я тащусь! Арсений листал сообщения дальше, пытаясь понять, что хочет от него коллега. Тот весело общался с барменом, вовсе не обращая внимание на мучения товарища. Граф Поповский Может мне к нему съездить? Вторую неделю в школе нет! Родители, блядство, ничего не знают о его состоянии! Как можно так безалаберно? Друзья его тоже ничего не говорят, но угрюмые такие… Что-то точно случилось! Попов улыбнулся. В те дни он очень переживал за мальчишку, чего не испытывал уже много лет. Буквально, если не Павел Алексеевич, то брюнет уже бы мчался на всех порах к ученику. Граф Поповский Прикинь, смотрю, а он стоит курит! Так и хотелось по жопе надавать! А вчера вообще в промокшем пришёл, хорошо я хоть толстовку с собой запасную взял. У него, кстати, одеколон такой вкусный. Надо будет узнать, что за марка. — Я понял, куда ты клонишь, — отложив смартфон, Арс повернул голову на друга. — Что говоришь? — слишком наигранно поинтересовался собеседник. — Я не мог в него влюбиться, ты, баклан! Он — ученик, я — учитель. Ничего быть не могло, не может и не будет ни-ког-да, — новый шот отправился внутрь. — Это полный бред, Паш! — Когда ж вы поумнеете…