God Bless Wu Yi Fan

Мой неожиданный эксперимент. Прошу принять, как есть, и писать всевозможные отзывы - нравится, не нравится и так далее. Аудиозаписи обязательны к прослушиванию. Ах да, автор абсолютно ЗА здоровый образ жизни и призывает ни в коем случае не употреблять запрещенные и не очень вещества. Да-да-да.

Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим. Исход 20:2-3

Со стола падает очередная бутылка виски за пять с половиной косых, на 0,7 литра, феерически разбивается и покрывает кокаиновую шлюху на полу брызгами и тонким слоем осколков. - Наконец-то на тебе хоть что-то дорогое, - ржет ЧанЁль, пихая ее носком невъебенных кроссовок от самого Александра МакКуина. Я лениво усмехаюсь в ответ, под завязку накачанный гашем, виски, текилой и еще хрен знает чем. Кажется, мои белоснежные джинсы забрызганы коричневой жидкостью, но мне откровенно похуй. Завтра куплю новые, а эти выкину. Потому что у меня до хрена бабла. Потому что я - У Ифань. Потому что я - Крис. Потому что я, мать вашу, Царь и Бог. * * * Big Bang – Beautiful Hangover Утро редко бывает добрым. Сегодня оно решило особенно доебать меня в самый мозг. - Ифань! Оторву голову тому, кто орет мое имя так, что слышно аж нескольким кварталам. - У Ифань! Вот сука. Может, еще паспортные данные назовешь? - Быстро просыпайся! Я медленно открываю один глаз, после ночных возлияний пытаясь разглядеть мутным взглядом возмутителя моего спокойствия. Изображение двоится, троится, и так далее в геометрической прогрессии. Похмельное зрение не способно даже цвета правильно различать. - Хули тебе надо? - Голос хрипит, а половина букв пропадает так и не проговоренной. Я не вижу, кто передо мной, но не знаю ни одного человека, которому я не мог бы такое сказать. Кашляю, сажусь на кровати и протираю кулаками глаза. - Мне нужно согласовать с тобой затраты на следующий месяц. - Пришелец садится рядом на кровать. Пахнет дорогим парфюмом и сигаретами. - Тао? – Глаза, наконец, открываются, и я могу лицезреть свою любимую сучку. Никогда не видел, чтоб парню было так ахуенно со стрелками на веках. - Доброе утро, - кривится Цзытао, учуяв мой перегар. Он такой красивый, что у меня почти встает на него. А иногда я почти люблю его. - Доброе. - Тут же одной рукой выхватываю у него папку, а второй тяну к себе за пиджак. - Иди на хер, извращенец! - взвизгивает Тао, теряя равновесие и падая на меня. Я громко ржу и затаскиваю его под одеяло, прижимаясь всем телом. Не могу объяснить, почему мне так нравится разрушать его детскую психику. Но это на самом деле весело. - Ты что, блять, голый? - Тао упирается руками мне в грудь, пытаясь отстраниться. - Ну, я же спал, малыш, - довольно легко ломаю его сопротивление и нависаю сверху, раздвигая коленом бесконечно длинные и худые ноги моего личного помощника. - Мать твою, Крис! - Тао закрывает мне рот ладонями и отчаянно морщится. - От тебя таращит хуже, чем от городской свалки! Съебись с моего личного пространства! Я откатываюсь в сторону, продолжая сотрясать воздух хриплым смехом, и с удовольствием отмечаю, как грациозно мелкий поднимается с постели. Он не специально - у него заложено это в мышечной памяти многолетними тренировками ушу. Этот маленький спектакль был разыгран во славу моего раздутого эго, поскольку двадцатилетний Цзытао может легко отмудохать меня одной левой так, что ни один пластический хирург не вернет моей божественной красоты. - Я принес тебе энергетик. - Тао, как ни в чем не бывало, садится на край кровати, подгибая под себя ногу. - Ммм, я люблю тебя, Панда. - Трясущаяся левая рука хватает холодную банку с прикроватной тумбочки. - Крис, Суман просил узнать, что тебе необходимо на следующий месяц. - Парень достает из папки бланк и готовится записывать. - Денег, блять, и побольше. - Энергетик просто взрывается во рту апельсиновым вкусом. И вкусом жизни. Долой пустыню Сахару! - Оборудование? Я ставлю пустую банку на тумбочку и откидываюсь обратно на подушку. Голова почти перестает гудеть и начинает медленно вспоминать о делах насущных. - Пара ноутбуков. На всякий случай. Еще мне нужны наушники с микрофоном, впереди тест первого сервера игры. - Ты помнишь, что нужно еще съездить в офис игровой компании? - Тао что-то строчит в бланке, не отрываясь. - Зачем? - Кажется, я уже чувствую в себе силы пойти в душ. - Подписать контракт, - не поворачивая головы, отвечает Цзытао. - С хуя ли? Разве ты не подписал? - Они сказали, что моя доверенность не распространяется на этот контракт, - Тао фыркает, будто задели его фамильную гордость. - Я думаю, они хотят увидеть тебя. - Суман должен знать, что в моем гребанном договоре значится пункт, в котором... - Да, да, да, - перебивает мелкий, - что работодатели не должны тебя видеть. Но Суман сказал, это очень важный контракт... - Тогда он будет вынужден пойти на хуй, - парирую я, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати. - Тао, налей мне виски, будь хорошей пандой. - Вообще-то сейчас одиннадцать утра. - Цзытао опять строит мне лицо в стиле о боже, Крис, ты совсем спился. - Насыпь туда хлопьев в таком случае. - Захлопываю за собой дверь в ванную, напоследок наблюдая восхитительную упавшую челюсть мелкого. * * * The Bloody Beetroots – Ill to Destroy Панда заставил меня ехать в сам SM, что крайне, блять, не радует мой больной мозг. Суман по любому сделает так, что он заболит еще больше, и вряд ли после этого быстро пройдет. Однако оставить дело незаконченным не получится – долбаный господин Президент всея корпорации натянет меня на свой морщинистый член, если я не подпишу контракт, и перекроет доступ к шуршащим американским долларам. Впрочем, у Тао первоклассная машина – я бы сам такую водил, если бы не употреблял столько запрещенных и иногда даже легальных веществ. Наверняка за ее рулем комфортно сидеть, но еще комфортнее развалиться на заднем сиденье и отвлекать Панду от дороги, слушая его раздраженное фырканье. В конце концов, я в силах сделать свою поездку веселой и расслабляющей, благо кое-что для этого у меня есть собой, и оно спрятано под аккумулятором телефона. - Послушай, Тао, у тебя есть пластмассовая бутылка? – я шарю рукой под сиденьем в поисках ёмкости, способной помочь мне избавиться от головной боли. - Ты охуел? Не вздумай дуть в машине, Крис! - Остынь, малыш. – В зеркале заднего вида сверкают умело накрашенные глазки Тао, но это мало впечатляет – бутылка у меня в руке, а значит, остановить процесс уже невозможно. Движения отточены годами, и пальцы действуют самостоятельно, как будто без моего участия. Зажигалкой Zippo прожигаю отверстие ближе ко дну бутылки, потом откладываю металлический прямоугольник в сторону. Следом из телефона извлекается пакетик с коричневой плотной субстанцией – она пахнет химикатами и травой. Отламываю кусочек, телефон откидываю на сиденье. Из-за уха достаю сигарету, прикуриваю и кладу дозу на нее. Сигарета с химкой вставляется в бутылку, и сизый дым начинает наполнять ёмкость, поднимаясь вверх, переливаясь, ударяясь о закрученную крышку и опускаясь обратно вниз. Одна, две, три затяжки, чтобы дыма стало больше, и доза на пепле прогорает. Наконец, бутылка становится молочно-белой внутри и не просматривается насквозь. Сигарета летит в окно, крышка откручивается. Длинный вдох, пока не начнут гореть легкие. Горький дым отдает во рту бензином, но нужно держать его внутри. Не дышу, пока не начнется кислородное голодание – тогда легкие впитают почти всю дурь. Выдох, за ним кашель. Две минуты, и меня ждет свобода в голове. Панда хмурится, нервно оборачивается на меня. Это, черт возьми, смешно. Он как мамочка-наседка, цып-цып-цып… Меня понесло по волнам прихода. - Детка, не хочешь присоединиться к моему только что основанному обществу Великолепных Похуистов? – Нет сил даже оторвать голову от подголовника. Он такой восхитительно мягкий, а башка чертовски тяжелая. Протягиваю руку вперед, чтобы дотронуться до сиденья Тао, но не могу достать, и хватаю воздух пальцами. – Эй, слышишь? - Как ты собираешься общаться с Суманом, гребаный придурок? - У-у-у, где твое уважение к старшим? Думаешь, я разрешил тебе не говорить «хён», так все можно теперь? – Мамочка-наседка конкретно взбесила меня. Не его гребаное дело, как я буду общаться с начальством. - Я беспокоюсь, - коротко бросает Цзытао, останавливаясь на светофоре. - Посмотри на меня. – В голосе не слышно просьбы, это прямой приказ. Мелкий чувствует, что перешел дозволенные берега, поэтому бросает быстрый взгляд в зеркало заднего вида. – Повернись, я сказал. Тао поворачивается и изо всех сил пытается выдержать тяжелый стеклянный взгляд. В ушах стоит шум, сознание то ли ускорилось, то ли замедлилось, но в любом случае мне сейчас не нужно моргать – мой козырь в этой опасной игре в гляделки. - Не вздумай больше ебать мой мозг. Особенно перед тем, как его собирается поиметь гребаное начальство, ты понял меня? – Тон ровный и спокойный, но Цзытао сразу же отводит взгляд в сторону и закусывает губу. - Понял, - произносит он шепотом и отворачивается к рулю. Чувство легкости и свободы символично заканчивается прямо перед дверями кабинета Его Святейшей Задницы Ли Сумана. Теоретически, я готов выслушать о себе множество лестных эпитетов, но уверен, что на практике это будет трудноосуществимо. Впрочем, таких ценных сотрудников, как я, у Ли Сумана маловато, так что сотрясанием воздуха все и окончится. - Господин Ли? Можно? – Открываю дверь кабинета и попадаю в чертову Нарнию: кабинет такой огромный, что коротышка Суман небось полчаса идет до своего стола. Он вообще слышал там, через километр, что я пришел? - Да, Крис, сынок, проходи, - разрешение долетает откуда-то издалека. Я долбаную бесконечность иду вдоль стола цвета красного дерева. В конце, как сказочный, мать его, гномик, сидит Суман, сложив свои коротенькие пальцы на пузе. Хрен ли так уставился на меня, денежный мешок? Почтительно кланяюсь и занимаю место по правую руку. Давай, выеби мне мозг, и я поеду домой. Или в клуб. Да, точно, в клуб. - Крис, послушай. Ты должен лично отправиться и подписать тот контракт. - Не скажете, с хуя ли? – Надеюсь, я в достаточной степени выразил свое недовольство. Суман морщит свое жабье лицо – ему не нравится, когда я «изрыгаю бранные слова», но меня это отчаянно веселит. - Это самый крупный контракт в истории корпорации SM Network, и я не позволю такому сукиному сыну, как ты, всё испортить. ВОУ-ВОУ-ВОУ, я не ослышался? Кажется, дед только что отправил меня в качественный ахуй. - В моем договоре есть пункт, который на законных основаниях позволит мне «всё испортить», - делаю воздушные кавычки и пародирую его голос. Давай, Суман, покажи мне свои познания в бранных словах. - Твой договор может в любую минуту быть изменен, - Ли щурит и без того узкие глазки, пытаясь, вероятно, напугать меня. – Или ты забыл, где я тебя подобрал? Ах ты ж наглое уебище. Похоже, тут старик нагнул меня, выкинув туз из рукава. Мозг лихорадочно ищет козырь с моей стороны, но почти сразу признает – Ли-чтоб-ты-сдох-Суман сорвал джек-пот, и знатно поимел мою личную свободу. - Я вижу, что ты все понял. А теперь еще условие: в связи с твоими необоснованными растратами, которые предоставил Хуан Цзытао, ты теперь будешь работать здесь, в офисе. Твое место уже оборудовано, и завтра тебя ждет новый помощник. - Что, блядь?! Работать здесь? Новый, мать вашу, помощник? Вы тут ебнулись что ли все?! - Так, рот закрой и сядь, - Суман со всей силы шлепает по столу маленькой ладошкой. – Или ты выполняешь эти условия, или можешь отправляться домой. Туда, откуда ты выполз, чудовище. Вероятно, скрип моих зубов был слышен на весь этаж. Ли Суман, надеюсь тебе знакомо слово вендетта. * * * Zardonic and Voicians – Bring Back the Glory ЧанЁль вваливается в VIP-комнату с очередной продажной девицей, размахивая бутылкой Capitan Morgan и перекрикивая долбящую музыку. Янтарная жидкость плещется из горлышка бутылки во все стороны, но кому какое дело? Ёль обдолбан, я обдолбан, все обдолбаны. Это как счастливы, только обдолбаны. Хотя лично я счастлив, чувствуя приход от третьей бутылки все того же Капитана. ЧанЁль что-то кричит мне, но грохот музыки, пульсирующий в висках, и божественный ром, впитавшийся в кровь, не дают мне расслышать его. Как в замедленной съемке вижу, как Чанни спихивает девицу со своих колен и достает из кармана джинсов узкий кожаный футляр. Тонкие пальцы раскрывают футляр, будто разламывают пополам. В одно мгновение появляется стеклянный шприц с длинной сверкающей иглой, откуда струйкой тоньше человеческого волоса выпрыскивается прозрачная жидкость. Ёль чуть нагибается к столу в центре комнаты – в футляре внутри зеркало. Точным, отработанным движением он оттягивает нижнее веко на левом глазу и осторожно втыкает туда иглу. Секунда – шприц пуст. Голова Чанни откидывается назад, он часто и быстро моргает. Две минуты и в его голове свобода. - Эй, Крис! – Ёль, чуть подпрыгивая, подходит ко мне и достает из другого кармана маленький пакетик, туго набитый белым порошком. Вот он, знаменитый кокаин Пак ЧанЁля, целых 60% - не для всех и не каждому. Моя очередь склонится над столом в центре комнаты. Взмах платиновой карты VISA – высыпанный на гладкую столешницу порошок быстро делится на три «дорожки в рай», как я их называю. Стодолларовая купюра всегда быстро сворачивается в трубочку в такие минуты, словно чует сладковатый запах трипа. Основа всех этих действий, как вы уже поняли – точность и опыт. Глубоко вдыхаю дорожку за дорожкой, чувствуя знакомое онемение лица. Остатки втираю в десны. Две минуты и свобода во всем. Мутные лица, мутные цвета, мутное все. Голова чуть кружится, но это быстро пройдет. Я поднимаюсь на ноги, выхватывая кого-то из толпы. Вижу темные с поволокой глаза – клиент готов, не слабо дернутый наркотой и алкоголем. Наклоняюсь ниже, выхватывая из суженного коксом зрения яркие, сочные губы. Не теряя ни секунды, пробую на вкус – вишня. Может, я просто давно не ел вишни, а может дурманящий запах так действует. Хотя кого я обманываю. Я просто на хуй обдолбан. Тяну за собой обладателя губ, уводя в комнату рядом. Волосы такие мягкие, скользят между пальцев, словно шелк. Я не понимаю, что происходит дальше, но мне хорошо. Краем сознания выхватываю образ – вишневые волосы и вишневые губы, которые сомкнуты на моем стоящем члене. Пожалуй, это все, что мне нужно. Губы скользят умело, на мгновение открываются, и я вижу розовый язык, в котором что-то блестит. Мать твою, пирсинг, так здорово щекочущий головку. Такого минета у меня никогда не было, и я готов взорваться вихрем эмоций. Да, я просто на хуй обдолбан. Боже, храни У Ифаня.