Кинцуги

This is gonna be torture

Before it's sublime

Does that make it crazy?

Cash in all of my courage

Before you're all mine

Does that make it crazy?*

      За несколько дней, прошедших с момента встречи с Джозефом Джостаром, Кишибе Рохан узнал о личностях всех оставшихся на фотографиях людей и допросил около трети из них. Он практически не спал и не ел, довольствуясь редкими перекусами и закупленным охлаждëнным кофе в банках. Совсем непривычное для него пойло, но зато не приходилось тратить время на бесполезную готовку или мытьë посуды. Такой продуктивности он не достигал уже давно. Поспав всего пару часов и проснувшись в грязной одежде, ведь вечером он был настолько вымотан, что сумел лишь доползти до кровати и рухнуть в неё, Рохан еле заставил себя подняться и сходить в душ. После того, как холодная вода немного привела его в чувство, он наскоро вытерся полотенцем и встал перед шкафом, разглядывая его содержимое. Он не собирался сегодня никуда выходить, ведь было необходимо собрать в кучу всё, что он выяснил на допросах и пересортировать фотографии относительно этого. Наконец он надел короткий рваный топ, белые туфли с золотыми вставками и свободные штаны. Подтяжками он закрепил их за ремень, чтобы они с него не спадали, а затем зафиксировал одну штанину двумя ремнями и надел по напульснику на каждое из запястий. Придирчиво оглядев себя в зеркало, он удовлетворённо цокнул языком.       'Отличная одежда для работы на дому.'       До середины дня Рохан успешно выполнял свой план, раскладывая фотографии в альбоме и рассматривая их под лупой, в надежде увидеть что-то подозрительное, но тут раздался звонок в дверь. Рохан тяжело вздохнул. Опять кого-то принесло. Хотелось бы проигнорировать, но легче будет сразу послать человека прочь, нежели терпеть действующий на нервы звон. Да и его гость мог принести какую-нибудь новую информацию о расследовании, а ради неё мангака был готов работать в команде. Рохан посмотрел в глазок и увидел того, кого хотел видеть меньше всего. Нацепив маску спокойствия, он открыл дверь.       – Так-так. Кто это ко мне пожаловал? Неужто Хигашиката Джоске собственной персоной? – протянул мангака и вышел на крыльцо. – Хотя, если так подумать, то бывали у меня визиты и ещё более странные… Есть какая-то новая информация о Кире?       Рохан, засунув руки в карманы, изучил своего гостя. Что-то с ним не так. Слишком взволнован. Правда что-то случилось…?       – Ну-у-у, нет, не совсем.       'Значит, пришёл не по делу. Почему мне так не везёт…? Пришёл отвлекать от важной работы…'       – Погода такая хорошая, я вышел погулять и по случайности проходил мимо… – Джоске потирал затылок. – Вот я и подумал, что если ты уже закончил работу на сегодня, то я мог бы зайти и хоть глазком взглянуть на новую главу.       'Лжец. Точно врёт. Тут даже слепой бы заметил. Да и как он посмел?! Сам отправил меня в вынужденный отпуск, синяки никак не сходят, а ещё что-то несёт про "новую главу"? Я уже пару недель ничего не рисую! Только и делаю, что выслеживаю Киру Йошикаге, которого вы упустили, и даже пальцем не двинули, чтобы найти вновь! Вот же сволочь!' – Рохан инстинктивно сморщил нос и нахмурил брови, но успокоился, подумав о том, что семья Джоске оказалась вполне сносной и, из уважения к ним, можно попробовать нормально поговорить и с ним. Да и не зря же с ним дружил Коичи.       – Лесть ни к чему тебя не приведëт. Я и так знаю, что ты не читаешь мою мангу, – говорил Рохан с плохо скрываемым презрением. Пока он стоял на крыльце, а Джоске – снизу на траве, мангака даже мог, к своему удовольствию, смотреть на него свысока. – Что именно ты задумал? Выкладывай!       – Ого… а ты быстро догадался.       'Конечно, я ведь умею думать, в отличие от некоторых.'       – Прости, Рохан-сенсей! Больше я не буду врать.       Что-то подсказывало Рохану, что он уже врал.       И тут Джоске внезапно упал перед ним на колени и низко поклонился, коснувшись лбом каменной плитки крыльца. А вот это Рохану определëнно было по душе, хоть и заставляло сомневаться ещё больше.       – Сыграй со мной в чинчирорин! – громко крикнул Джоске, показывая сжатые в кулаке игральные кости. – У меня совсем нет денег на лето! Осталось всего тридцать тысяч йен! Рохан-сенсей, с такими деньгами я практически ничего не смогу купить! Всё лето пойдëт насмарку! Ты понимаешь, почему я бы хотел разжиться ещё деньгами? – он поднялся на ноги, что сразу расстроило Рохана, быстро привыкшего к тому, как Джоске пресмыкался перед ним. – Я готов рискнуть! Иначе я просто трачу юность! Ты согласен?       Рохан был сбит с толку. Джоске предлагал сыграть с ним в чинчиро на деньги? Сам мангака был очень хорош в этой игре. Деньги у него были, и даже если он вдруг проиграет, что, конечно, маловероятно, он запросто готов потерять даже сотню тысяч йен. Но больше его привлекал появившийся шанс отомстить Джоске за все причинëнные неприятности. За все синяки, ссадины, экспресс-ремонт окон и стен, а больше всего – за удар по гордости. Но его никак не покидало чувство, что здесь что-то нечисто. Даже становилось интересно.       – Буду честен, – начал Рохан, демонстративно обхватив левой рукой локоть правой и подперев той подбородок. – Ты мне никогда не нравился. Почему же ты думаешь, что я буду играть с тобой, подростком, в азартную игру?       Джоске заметно расстроился. Прекрасно, тот самый эффект, которого Рохан добивался.       – Я так и думал. Конечно, Рохан, у тебя же нет трудностей с деньгами. Какой тебе смысл делать ставки.       'Конечно, у меня нет трудностей с деньгами. Я работаю. Я, в отличие от некоторых, своим трудом зарабатываю огромные суммы и долго к этому шëл. Ты же, проклятый мальчишка, хочешь от меня лëгких денег, не прикладывая никаких усилий. Что ж, я тебе покажу лëгкие деньги.'       – Погоди. Ты меня заинтриговал. Пусть ты мне и не нравишься, но вот игры я люблю. Встретимся на задней террасе, – спокойно произнёс мангака. – Ты правда со мной сыграешь? – воодушевлённо сказал Джоске, протягивая мангаке свои кубики.       'Так вот где кроется загвоздка. Меня так просто не обманешь. Вот же ж бестолочь, хотел перехитрить Кишибе Рохана!' – со злостью подумал мангака, но заговорил так же спокойно, как и раньше.       – Да, но с одним условием. Мы не будем играть теми кубиками, которые принёс ты. Возьмём мои.       Джоске начал заметно потеть. Значит, он угадал. Слишком просто. Что, конечно, неудивительно. Все уловки в азартных играх Рохан мог предугадать абсолютно точно. Такая глупость против него не сработает. Он зашёл в дом и направился в столовую. Там Рохан открыл ящик, стараясь найти в нëм кубики.       'Да куда же они делись…? У меня тут точно лежали… Я же помню…'       – Рохан, а что не так с моими? – обратился к нему Джоске через окно.       'Абсолютно всë.'       – В общем, ничего. Но они мне на вид не нравятся. И, когда я сказал, что ты меня заинтриговал, я говорил не о чинчиро. Единственное, что меня заинтриговало, это то, как я отберу у тебя твои никчëмные тридцать тысяч йен. А ты мне обязательно заплатишь, если проиграешь, Джоске.       'Когда проиграешь.'       Рохан нашёл стакан с кубиками, который оказался перед самыми его глазами. Разве там он его оставлял в прошлый раз? Возможно. Он ведь давно ни с кем не играл. Зато теперь можно быть уверенным, что возможный обман Джоске скрывался не в игральных костях. Захватив с собой листок бумаги, фишки и красную ручку в довесок к никогда не покидающей карман мангаки чëрной, он вышел на террасу и сел напротив своего гостя за находящийся там круглый стол. Рохан стал аккуратно вычерчивать на листочке правила игры, сильно сомневаясь как насчёт способностей Джоске к запоминанию даже трëх строчек текста, так и насчёт наличия у него ума в целом. Закончив свою схему, он обратился к подростку.       – Итак, объясняю правила. Во-первых, каждая фишка стоит тысячу йен. Пойдёт?       – Целую тысячу?! – удивился Джоске. – Так много?!       – А не ты ли пришёл быстро срубить денег? Если хочешь маленькие ставки, то иди играй с детьми в песочнице. 'И то есть большая вероятность, что они тебя обыграют. А уж я-то с моим опытом и большими ставками точно быстро тебя обдеру и вернусь к работе,' – улыбнулся про себя мангака.       – Ну… Только если ты сам не против, сенсей.       'Я же сам и предложил. Какой идиот.'       – Так, дальше. Кидать нужно прямо в миску. Если хоть один выпадет – проигрыш, – Рохан развернул к Джоске листок с правилами игры и комбинациями, но на всякий случай решил уточнить некоторые моменты. – Если выпадет один-два-три, ты платишь удвоенную ставку. Если выпало четыре-пять-шесть, то ты получаешь удвоенную. Плюс, если не выпадает комбинация, то учитывается старшинство цифр.       'Если что, шесть больше одного, вдруг ты не знал,' – Рохан чудом сдержался, чтобы не добавить это вслух. Он поднял голову.       – Надеюсь, ты это запомнил?       К его удивлению, Джоске никак не отреагировал на издëвку. Вместо этого он наклонился к кубикам и с нервной улыбкой сказал:       – Звучит понятно. Просто нужно не выкидывать один-два-три! Один-два-три – совсем не пойдёт! Будет плохо, если я выкину один-два-три!       Рохан одарил его ещё более презрительным взглядом, чем раньше, даже не пытаясь его скрыть. Джоске ещё и с кубиками разговаривал. Ох уж эти дураки и их приметы. Как только Рохан начинал думать, что Хигашиката глупее уже физически быть не мог, у того получалось его удивить, каждый раз пробивая всё новое и новое дно тупости.       – П-Прости. Продолжай, – испуганно сказал Джоске, ощутив на себе тяжёлый взгляд.       Рохан выдохнул и, постаравшись успокоиться, продолжил.       – Кроме того, есть так называемые "тройки". Но, чтобы не забивать тебе мозг, единственные тройки, которые стоит запомнить – это единицы и шестëрки. Обе умножают ставку в пять раз. Поспеваешь за мной? – Рохан оторвал взгляд от бумаги.       'Небось, у тебя там мозг уже совсем закипает от такого количества новой информации.'       – Да, погнали играть!       – Хорошо. Я оставлю правила здесь, мало ли ты забудешь, – он прикрепил бумажку к деревянному столбику позади себя. – Итак, пусть лучший бросок определит, кто ходит первым.       Рохан бросил первым и выкинул четвëрку, Джоске – шестëрку. Сразу шестëрку…? Ну, дуракам везёт, ничего удивительного.       – Вау! Я первый! Класс!       Какой же он ребёнок. Рохан вздохнул и скучающе подпер голову рукой.       – Кубики, кстати, одно из самых древних изобретений человечества. Их вырезали из костей животных или даже людей. Первый раз три кубика для одной игры использовали во Франции. Затем, игра мигрировала в Гонконг, а после второй мировой войны попала и в Японию, где приобрела название чинчирорин.       – Да ладно?! Как классно!!! – совершенно не слушая Рохана, Джоске отсчитывал себе тридцать фишек.       'Какая же деревенщина…' – разочарованно подумал мангака.       – Кстати, – он взял два кубика и зажал между большим и указательным пальцами каждой руки. – Я слышал, что в Кансае, если якудза, устраивающая игры в чинчиро, ловит тебя на жульничестве… – Рохан поднëс руки на уровень лица. – То они вдавливают два кубика тебе в глазницы, а затем выбрасывают тело в реку, – он положил кубики на стол и вкрадчиво продолжил. – А знаешь, что делают с третьим кубиком? Прежде чем убить, они наносят тебе двадцать один удар ножом, потому что именно такова сумма цифр на всех его гранях.       Рохан исподлобья посмотрел на парня, а его лицо исказила дьявольская улыбка маньяка. Джоске схватился руками за край стола, однозначно напуганный услышанным. И правильно. Пусть только попробует жульничать. Ему это с рук не сойдëт. Он собрался играть с самим Кишибе Роханом, его не проведëшь, он всегда внимателен к деталям.       – Эм… А зачем ты мне это рассказываешь?       – Кто знает…? – протянул мангака, прикрыв глаза и наслаждаясь страхом парня. – Просто делюсь тем, что слышал…       'И планами на вечер.'       – Ладно. Давай, первый бросок – твой.       Рохан перебросил кости по столу и был готов поклясться, что услышал "ой". Наверное, Джоске ударился о стол. Без разницы, так даже хорошо.       – Я ставлю две тысячи! – Джоске кинул фишки в центр стола и взял кубики в кулак. – Пока торопиться некуда. Просто разминаюсь. Итак, я кидаю. Торопиться… некуда.       'Слишком много он болтает, да ещё и не по делу. Действует на нервы.'       Джоске кинул кубики, и оба парня заглянули в миску. Три шестëрки.       – Это ещё что такое? – Рохан подскочил со стула и уставился в миску. – Поверить не могу…       – Ты с ума сошёл?! Нельзя же вот так сразу!       Рохан резко перевёл взгляд на Джоске. Что это значит…? Он был в смятении. Джоске вёл себя слишком странно. Даже по его меркам. Предположения о его желании сжульничать вернулись в голову мангаки навязчивой мыслью.       – Ой, то есть, я не это хотел сказать!!! Я хотел сказать, что не могу же я быть вот так сразу таким удачливым, да? Три шестëрки на первом же броске! Теперь точно всë выглядит так, будто я жульничаю!!! – нервно засмеялся Джоске.       'Именно так и выглядит… Но ведь и правда, не зря говорят, что дуракам везёт… Ладно. Всë возможно. Нужно и дальше держать себя в руках. Но… я всё больше и больше сомневаюсь,' – думал Рохан, отсчитывая фишки.       – Ладно! Вот твой первый выигрыш, десять тысяч. Играем дальше. Моя очередь. И я хочу победить как можно быстрее. Поэтому я и поставлю десять, – Рохан выдвинул на стол ровную стопку фишек и взял кубики.       – Десять…?       – Ладно, погнали!       Рохан кинул кубики и выпало… Один-два-три.       – Чего?! – громко воскликнул он и ударил руками по столу.       – Вот дерьмо! – нервно вскрикнул и Джоске.       Рохан начал закипать ещё сильнее. Здесь явно что-то не так. Джоске, конечно, тот ещё дурак, но не может же ему так везти. Что же не так…? Как его обманывают? Нужно быстрее соображать…       Он медленно отсчитал свой проигрыш, не спуская испепеляющего взгляда с Джоске. Тот выглядел очень взволнованно. Джоске не умел врать. Здесь точно что-то нечисто, но пока рано прямо о чём-то заявлять, для начала нужно понять, как именно он жульничал.       – Не смей трогать кубики, Хигашиката Джоске! – крикнул Рохан, как только тот потянулся к миске.       – А как я тогда буду играть, если мне их нельзя трогать?       – Просто не двигайся! Сиди и наслаждайся природой.       Рохан поднял миску и вернулся в дом, где из студии взял лупу, с помощью которой ещë утром, работая, изучал фотографии. Он вышел обратно на улицу и, поставив миску на стол, принялся изучать кубики.       – Эм… А что ты на них ищешь? Это же твои кубики, Рохан, – Джоске снова издал нервный смешок.       – Вот именно… – задумчиво пробормотал Рохан, рассматривая кубик со всех сторон. Он начинал сомневаться, что эти кубики и правда его, но подавать вид было рано. – Поэтому я их и изучаю. Это мои кубики, и мне необходимо знать все их изъяны.       – Вот же чудеса, да? Целые две особые комбинации подряд. Но я слышал и о более странных вещах. Однажды мою бабушку целых два раза за день сбила одна и та же машина! И оба раза с ней всë было в порядке! Очень странно, да?       – Заткнись, – отрезал Рохан, осматривая следующий кубик. От них исходило очень странное ощущение, которое не должно исходить от игральных кубиков, – Может быть, у меня разыгралось воображение, но у меня стойкое чувство, что этот кубик на меня смотрит…       Рохан продолжил вертеть кубик в руках. Этому не было логичного объяснения… Быть может, кубики действительно не его и были подменены на какие-то более пружинистые или намагниченные? Мангака приблизил кубик к лицу.       – Проверю-ка я, насколько они твëрдые, – сказал он и, открыв рот, поднëс кубик к зубам.       – Ой, чëрт, я только вспомнил! Я же сегодня сходил посрать, а руки не помыл!       Рохан так и завис с открытым ртом и практически приставленным к зубам кубиком.       'Что он сейчас сказал?!'       Мангака, с гримасой полной отвращения, отодвинул кубик от своего лица и закрыл рот. Ему, конечно, разное в своей жизни доводилось пробовать на вкус, даже мерзкое, но это был явный перебор. Рохан хотел было положить кубик обратно на стол, но Джоске резко чихнул, заплевав и стол, и кубики, и самого мангаку.       – Фу! – вскрикнул Рохан, так и не успев отвернуться или прикрыться руками. – Тебе твоя бабушка рассказывала хоть что-то о гигиене?!       'Твою же мать, что у меня за день-то такой! Какая мерзость! За что мне это?! Мог же просто работать!' – подумал он и откинулся на стуле, в отвращении отдаляясь и от стола, и от Джоске. Он выхватил из кармана платок и стал быстро вытирать лицо от бог знает чего. Вот чего-чего, а соплей Джоске он точно не хотел ощущать на себе ни под каким предлогом. Мало ли чем можно было заразиться.       – Прости! Всë так резко случилось, я не успел прикрыть рот! Давай я вытру кубики своим платком!       Рохан, всё ещë вытиравший лицо, придвинул свободной рукой кофейный столик на колëсиках, и положил на него лупу.       – Ладно. Мне всë равно. Давай играть дальше, – мангака, упорно отыгрывая внешнее спокойствие, собрал кубики и взял со столика новые фишки. Ему уже не терпелось утереть нос Джоске и отправить его домой ни с чем. – Твоя очередь. Раз уж ты меня обанкротил, то мне придётся заново купить себе банк. Уравняюсь с тобой, возьму шестьдесят тысяч.       – Хорошо… Я не буду торопиться. Поставлю две фишки.       'Только попробуй вновь выкинуть комбинацию. Только попробуй. Я уже на пределе. Я не знаю, что сделаю, если ты вновь выкинешь комбинацию,' – под столом мангака нервно стучал ногой.       Джоске сделал бросок, и… снова три шестëрки. В голове Рохана что-то резко переклинило. От злости у него начали дрожать руки.       'Нельзя так себя вести, нужно успокоиться. Это всё усталость. Нельзя,' – Рохан взял со столика банку с охлаждëнным кофе и, открыв её, сделал глоток. Кофе не помогал. Его трясло. Он уже давно не чувствовал такой злобы. Злобы на самого себя. За то, что не мог раскусить, как Джоске его обманывал, что было уже абсолютно очевидно.       – Ну, что случилось дважды, может случиться и трижды, да? – начал нервно смеяться Рохан. – Такое же бывает.       Он смеялся всë больше и больше, передвигая фишки в сторону Джоске.       – За три шестëрки я должен выплатить в пятикратном размере, так ведь? Вот, держи. У меня ведь нет выбора, раз ты так выкинул.       Джоске и сам стал нервно смеяться.       – Д-Да… То что случилось дважды, может случиться и трижды.       Рохан и Джоске заливались смехом. В голове у мангаки как будто опустело. Не осталось ничего, кроме желания смеяться над абсурдностью ситуации. Тупица по имени Хигашиката Джоске его обманывал и обворовывал! Его! Самого Кишибе Рохана! А он даже не понимал как! Это доводило мангаку до истеричного смеха, но в то же время и толкало на отчаянные меры. Рохану нужно было собраться. Ему непозволительны такие промахи. Он должен был наказать себя за то, что недостаточно быстро соображал.       Рохан, отбросив любые рациональные мысли, которые твердили ему этого не делать, выхватил из кармана свою любимую ручку и, положив ладонь на стол, наотмашь нанëс самый сильный, на какой только был способен, удар остриём ручки прямо по своему мизинцу на левой руке.       Острая боль. Невыносимо сильная. Глаза застила пелена. Он правда ничего перед собой не видел, хоть глаза и были широко распахнуты от шока. Он провинился перед собой и заслужил эту боль. Но прилив адреналина слегка перекрывал её. Вновь обретя зрение, Рохан посмотрел на свою руку. Мизинец висел на нескольких жилах. Он пробил остриëм ручки кость. От одной мысли об этом резкая боль вновь пронзила руку. Чертовски больно. На глаза накатились слёзы, но он их сдержал. Осознание приходит слишком поздно: он отрезал себе палец. Немногие на такое способны. Рохан уже и сам понял, что поддаваться эмоциям было опрометчиво. Зато теперь его мозг просветлел. Хотя бы на время. Мангака не давал боли себя захлестнуть, он принял её, как свою часть, стараясь не показывать своего истинного состояния.       – Что за херню ты творишь, Рохан?! – закричал Джоске и, вскочив со стула, отпрыгнул в сторону. Пора вскрывать карты. Так можно будет эффективнее давить на него.       – Я знаю, что ты жульничаешь. Не знаю как, но это очевидно. Я не готов с этим мириться. Пусть это послужит мне наказанием за то, что я не могу догадаться.       – Что за херня?! Рохан! У тебя точно не все дома! Ты в курсе?       – Как же ты меня бесишь… – ручка была воткнута в стол, цеплялась за кожу и жилы, а рука так и лежала на прежнем месте. Второй же рукой Рохан опирался на край стола, чтобы удержать себя в равновесии и не упасть со стула. Голова кружилась, пот обильно стекал по лицу. Мангака наконец позволил скопившейся в нём злости выплеснуться наружу. – До этого момента я относился к тебе достаточно вежливо только из уважения к Джостар-сану, Джотаро-сану и Коичи. Но никому не позволено безнаказанно делать дурака из Кишибе Рохана! Я знаю, что у себя в голове ты сейчас смеёшься надо мной, и я не могу с этим смириться!       – Рохан, дай сюда свою руку! Я тебя подлатаю с помощью Crazy Diamond!       – Заткнись! Я уже объяснил тебе, зачем я отрезал себе палец! К тому же это хороший способ заставить тебя продолжать игру, Хигашиката Джоске! – у Рохана кружилась голова, но ярость кипела ещё сильнее. Он встал со стула, еле-еле удерживая себя целой рукой. Такую боль он ещё никогда не испытывал. Возможно, нужно было придерживаться первого плана и выдавить Джоске глаза кубиками. Но злость заставляла его делать один необдуманный поступок за другим. Рохан резко дëрнул левую руку вверх, и ручка взмыла в воздух, всë так же цепляясь за куски мяса в отрезанном пальце. Из глаз мангаки посыпались искры, и он яростно закричал. – Я не позволю мелкому засранцу вроде тебя насмехаться надо мной!       От боли Рохан присел на деревянную ограду террасы. Вставать было глупой идеей. Кровь стекала ручьями и капала на паркет. Так не пойдëт. Если он сейчас же не перебинтует руку, то упадëт в обморок от потери крови быстрее, чем доиграет партию.       – Играем ещё один раунд! И во время этого раунда я постараюсь разгадать твой метод! Если у меня не выйдет… Жди.       Рохан всë же поднялся и доковылял до дома, где взял из столовой большой платок, прижал его к болтающемуся пальцу, и, нашарив в ящике конверт со своими сбережениями, прихватил и его. Нужно было сделать ещё кое-что. Мангака схватил свою записную книжку с номерами телефонов, а также сам телефон, и набрал номер Кобаяши Тамами.       – Тамами? Это Кишибе Рохан. Ты сейчас недалеко? Мне срочно нужно поставить на место Хигашикату Джоске. У меня есть ровно один раунд игры в чинчиро, чтобы выяснить, как он меня обманывает, и твой стенд может мне помочь. Подходи, будешь делать вид, что исполняешь роль коллектора.       – Здравствуйте, Рохан-сенсей. Хигашиката? – послышался смешок. – Прекрасно вас понимаю. Да, я недалеко. Скоро буду.       Рохан положил трубку, на всякий случай прихватил бинты и вышел обратно на террасу. Там он продолжил говорить ровно с того же места, где остановился, будто и не отсутствовал на террасе несколько минут.       – Если у меня не выйдет, то я дам тебе два миллиона йен. Оплачу, так сказать, услуги лечения твоего Crazy Diamond. Но… если я пойму, как ты жульничаешь… то я… – Рохан, придерживая больную руку, поднял еë и указал на Джоске. Кровь всë также стекала на пол, пропитав насквозь платок. Он не зря захватил бинты. – Я отрежу твой палец! Понял, Джоске?       Потеря большей части мизинца, которая теперь беспомощно лежала под платком, довела Рохана до ручки, и отступать уже было некуда. Однако адреналин постепенно выветривался, и он почувствовал, что то, что он считал адской болью ещё минуту назад, было всего лишь каплей в море.       – Рохан, ты слетел с катушек! Я что виноват, что кубики так падают?! Я не могу на такое согласиться! Просто дай мне вылечить твой палец! – Джоске определённо был напуган поведением мангаки и уже жалел, что вообще пришёл в его дом в поисках лëгкой наживы.       – Я так и знал, что ты скажешь нечто такое… Поэтому я заставлю тебя с помощью Кобаяши Тамами и его Замка. Я ему позвонил, когда был в доме. Я хотел, чтобы здесь присутствовал коллектор.       – Коллектор? Ты безумец…       Мужчина со стендом чувства вины уже и правда стоял на крыльце дома. Пока он объяснял свою роль в их игре, а именно – следить за исполнением данных обеими сторонами обещаний, Рохан решил по-человечески перебинтовать свою руку. Как же убого выглядел болтающийся обрубок. Он приставил его обратно и аккуратно забинтовал. Боль перекрывала каналы восприятия, и мангака услышал лишь конец фразы Тамами.       – …Цель же в том, чтобы выяснить метод жульничества за один раунд, да?       – Джоске… если ты не жульничаешь, то у тебя всё ещё есть выход из этой ситуации, – сквозь сжатые зубы прохрипел Рохан. – Замок Тамами не будет работать на тех, чья совесть чиста.       'Я это так просто не оставлю! Я поймаю Джоске за руку!' – думал он про себя, осматривая забинтованную кисть и готовясь бросать кубики. Боль всё ещё была невыносима, но она придавала ему сил. Она помогала успокоиться и сконцентрировать всë внимание на тайне обмана Джоске. Давала понять, сколько стояло на кону.       Рохан всë же бросил кубики и выкинул пару четвëрок. Джоске облегчённо выдохнул.       'Совсем нормальный бросок. Ничего необычного. Неужели, он не жульничал…? Нет, бред, предыдущие броски точно были нечестными. Даже не пробуй его оправдать,' – убеждал Рохан самого себя. Ему казалось, что он чуял дым, но, возможно, это всë побочные эффекты боли. Как же ему было больно… Но… Реакция Джоске… Вот и зацепка.       – Джоске… – Рохан облокотил голову на правую руку. – Похоже, что ты сейчас сильно успокоился. Будто бы думал, что можешь облажаться, но тебя чудом пронесло. Хм?       Рохан старался прочитать эмоции подростка. Прочитать… Heaven's Door… Нет, бесполезно. На такого чурбана, как Джоске, он мог и не сработать. Да и в таком ослабленном состоянии мангака не способен вызвать свой стенд. К тому же, если он разгадает эту тайну так легко, то на его душе останется неприятный осадок. Нужно догадаться самому. Тем временем Джоске снова собрался сделать бросок, зажав кубики в руке.       – Джоске! Хватит прятать кубики в кулаке!       – А?       – Я не вижу сраные кубики!!! Я хочу, чтобы ты их бросил таким образом, чтобы я видел, как ты их бросаешь! – Рохан срывал голос, заплëвывая стол. Он всё ещë очень недоверчиво относился к этим кубикам. Что-то в них вызывало странное ощущение.       Сирены. Тамами что-то кричал про пожарные машины. Рохан не обращал ни на что внимания. Его взгляд был прикован к Джоске, который тоже громко кричал, собираясь бросить кости.       – Ты опять ведёшь себя подозрительно! Кидай уже!       Он кинул. Три шестёрки. Тамами сказал, что Замок среагировал на его жульничество, но у Рохана на этот счёт не было ни единой мысли.       'Как же я себя ненавижу. Полный идиот. Кретин. Тупица!!! Но, Хигашикаита Джоске, если бы не ты, то я бы себя так не чувствовал, поэтому тебя я ненавижу ещё больше!' – гневно думал мангака, плотно сжав кулаки. – 'Не теряй головы. Думай. Ещё есть шанс разгадать его уловку. Думай! На кону твоя репутация!'       Он сконцентрировал всё своё внимание и старался найти хоть одну допустимую причину… Но у него в голове совсем пусто. Зацепок нет. Совсем нет. Палец ныл. Голова кружилась. Его тошнило. Он слышал голоса, крики, сирены, но они все проходили мимо него… Как вдруг один голос всё же прорвался…       – Рохан-сенсей, ваш дом горит!!! – кричал Тамами, схватив Рохана за плечо, тем самым выводя из его состояния глубокой задумчивости.       – Заткнись, пускай горит, мне плевать! Я должен узнать, как жульничает Джоске!!! Только это сейчас важно!!! – огрызнулся Рохан, для которого на кону стояли его гордость, его самоуважение. Материальные ценности сейчас не имели значения.       'Нет ничего странного. Совсем ничего. Кубики выглядят нормально. Всё выглядит нормально. Но он жульничает. Как он, чёрт возьми, жульничает???'       – Рохан-сенсей! Лупа вызвала пожар! Вы её бросили на солнце и начался пожар! Хватаем деньги и уходим отсюда!       Приехали пожарные, Рохан повернул голову на звук сирен и отвлёкся. Джоске, используя этот момент, коснулся пальца мангаки и убежал.       – Кто тебе разрешил лечить меня?! Я не просил этого! – перестав чувствовать боль, Рохан обернулся, но парня уже и след простыл. К мангаке вернулись все силы, и он осознал, что палец полностью зажил. – Он сбежал! Он, мать его, сбежал!!! – Рохан вскочил со стула и перевернул стол. Тот угодил в огонь вместе с конвертом, в котором лежали деньги. Рохан никогда в жизни ещё не был так взбешён.       – Рохан-сенсей, вам нужно успокоиться…       – Как ты смеешь просить меня успокоиться! Он обманул меня! Лишил денег! Сжёг мой дом!       – Но это вы принесли лупу, из-за которой начался пожар…       – Потому что он жульничал! Это его вина! Ох уж этот раздражающий кусок… – он пнул стул и тот попал в огонь.       – Рохан-сенсей, вы с ума сошли, нельзя здесь стоять! Нам нужно отойти отсюда!       – Да! Я заставлю его за это заплатить! Я расскажу всей его семейке! Присмотри за моим домом, Тамами! – крикнул Рохан, убегая.       – Но, Рохан-сенсей, у меня были дела, да и это ваш дом, им нужен будет хозяин, чтобы…       Рохан не слышал оставшуюся часть фразы, ведь уже отбежал достаточно далеко, держа курс в сторону Гранд Отеля Морио. К счастью, отель был относительно близко от дома мангаки, и тот добежал до него всего за минут пятнадцать. Он разбинтовал вновь целую руку и выкинул пропитанные кровью бинты на входе в отель.       – Извините, вы можете отвести меня к Джозефу Джостару? – тяжело дыша, Рохан ворвался в вестибюль, застав врасплох девушку-администратора, искоса взглянувшую на него. Пускай Джоске и не был близок со стариком, но тот всё ещё приходился ему отцом. Уж он-то точно мог вправить малолетнему ублюдку мозги.       – …Добрый вечер, – с натянутой улыбкой сказала администратор. – Прошу прощения, а вы знаете номер комнаты человека, которого разыскиваете?       – Я… не знаю.       – Тогда, к сожалению, я вам ничем не могу помочь, мистер. Мы не передаём информацию о наших постояльцах третьим лицам.       Рохан закипал от злости. Но при этом рациональная его часть, вновь начавшая преобладать, понимала, почему ему не собираются ничего рассказывать. Они оба скорее всего попросили о том, чтобы их пребывание в отеле оставалось как можно более конфиденциальным. Погодите-ка. Оба. Джотаро.       Встречаться с Джотаро первый раз после того случая… ему казалось странным. Несколько раз Рохан мельком замечал его бредущим по улице, видимо, тоже пытающимся напасть на след Киры Йошикаге. Но каждый раз мангака старался сразу же свернуть за другой дом, чтобы не быть замеченным. Какая глупость. Это ему несвойственно. Избегать встречи только потому, что вверил слишком много информации о себе. Рохан прекрасно понимал, что, загружая и изматывая себя работой и недосыпом, он просто старался отвлечься от произошедшего, но ничего не мог с собой поделать. Несмотря на то, что, когда он вспоминал поддержку Джотаро, на сердце у него становилось теплее. Несмотря на то, что Рохан испытывал к нему искреннее уважение и благодарность, к которым, правда, примешивались угрызения совести и чувство стыда. Наконец, несмотря на то, что вместе, возможно, у них бы получилось работать продуктивнее, Рохан, не знающий, как ему теперь общаться с Джотаро, упорно сам же этому мешал. Но сейчас у него была определённая цель, а цель, по его мнению, всегда оправдывала средства. А значит, нужно было звать Джотаро. Всего лишь придётся делать вид, что он всё так же ничего не помнит, будто бы ничего не произошло. Это несложно. Ему не привыкать.       Рохан прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Собрав всю свою волю в кулак, он выдохнул и решительно произнёс:       – А что насчёт Куджо Джотаро? Он в комнате триста двадцать четыре, у меня даже есть его визитка. Можете его позвать? – он достал бумажник, вытащил из него аквамариновую карточку и показал её администратору, надеясь, что она ему как-то поможет. Девушка изучила визитку, распахнула глаза и слегка неуверенно обратилась к Рохану.       – Эм… Прошу прощения, но… Вы бы не могли предъявить документ, подтверждающий вашу личность?       – Что?! Это ещё зачем?! – Рохан ударил руками по столу регистрации. Разумеется, документов он с собой не взял. К своему ужасу он осознал, что они даже могли сгореть. – Я должен с ним поговорить сейчас же! Я даже дал вам всю информацию! Я Кишибе Рохан, почему я не могу с ним поговорить?!       Девушка широко раскрыла глаза и бросила взгляд на свой журнал.       – Кишибе Рохан? Вы – Кишибе Рохан? – удивлённо сказала она, а Рохан напрягся. Неужели девушка была его фанаткой? Это могло бы многое облегчить.       – Да, я мангака Кишибе Рохан, – он наклонился через стойку и обаятельно улыбнулся. – Можно как-нибудь уладить?       – Мангака…? Извините, я комиксы не читаю… Но вы же… Подождите, пожалуйста.       Девушка начала копаться в каких-то бумагах. Всё же не фанатка. Рохану надоела эта возня, и он, распрямившись, вздохнул.       – Знаешь, а я ведь хотел по-хорошему.       – Что… – администратор, видимо, потянулась к своему карману, но Рохан и его ручка были быстрее.       – Heaven's Door!       Девушка упала на пол, её лицо превратилось в книжку.       – Я бы извинился, но мне не за что. Ты зря тратила моё время.       Он перепрыгнул через стойку и присел на корточки перед лежащей девушкой, начиная просматривать страницы.       – Аннетт Уайт. Двадцать пять лет. Американка. Овен. Работает на Фонд Спидвагона… Хм? СПВ? – Рохан остановился и задумался. Он где-то это уже слышал… или даже видел… но где…? Точно, Джотаро их упоминал, когда был у мангаки в гостях. И их же логотип стоял на карточке. То есть, эту девушку поставили сюда именно по указу Джозефа или Джотаро.       'Я должна следить за тем, чтобы никто не смог попасть к Куджо Джотаро или Джозефу Джостару без заранее полученного от них уведомления о встрече или согласия на оную. Если я почувствую опасность, то использую свой электрошокер на подозреваемом.'       – Так вот к чему она тянулась. Хорошо, что я быстрее, – ухмыльнулся мангака, листая страницы. – Ладно, что у нас по заметкам за сегодня…? Ну-ка ну-ка…       'Доктор Куджо вышел.'       – Он… вышел? Куда? И когда вернётся?       Девушка была в отключке, и Heaven's Door также не обнаружил никакой информации. Видимо, она в любом случае этого не знала. Поэтому Рохан решил прочитать о своём визите.       'Странно одетый парень входит в отель. Он задыхается, наверное, бежал сюда. Он спрашивает меня о мистере Джостаре и докторе Куджо. Он показывает мне карточку с почерком доктора Куджо. Подобные карты мы в СПВ решили использовать как знак доверия в целях безопасности, чтобы определять самых близких к Джостарам людей. Эта голубая карта – единственная в своём роде карта безопасности доктора Куджо, а это означает, что этому человеку доктор Куджо доверяет больше всего. Но я сомневаюсь. Нужно уточнить его имя, ведь карту можно было и украсть. Он говорит, что его зовут Кишибе Рохан, что совпадает с тем именем, что дал сам доктор Куджо. Возможно, он может подожд--' Рохан не стал дочитывать.       – Погоди… "знак доверия"? Он мне доверяет? Поэтому он дал мне эту карточку?       Рохан вытаращил глаза на аквамариновую визитку. Это было чертовски странно. По какой причине Джотаро стал бы ему доверять? Особенно вверять ему карту, которая, по-видимому, правда давала к нему доступ в момент его пребывания в отеле? И… "единственная в своём роде"? Поэтому Джозеф Джостар так странно отреагировал во время их разговора? Ни у кого, кроме Рохана такой нет? Ни у Джоске, ни у Коичи, ни у кого, кроме… него? Она даже записана на его имя? Он должен потом спросить Джотаро об этом. Возможно, в мыслях девушки была какая-то ошибка, хотя такого быть не должно. Одна в своём роде…       Мангака написал "Я не буду помнить ничего произошедшего в последние пять минут и буду думать, что потеряла сознание", и, отозвав Heaven's Door, вернул лицо девушки в обычное состояние. Пока она приходила в себя и открывала глаза, Рохан перепрыгнул через стойку обратно. Администратор с растерянным взглядом посмотрела по сторонам и присела.       – Ой, кажется, я потеряла сознание. Со мной такое… в первый раз, – она поднялась на ноги и расправила одежду. – Мне… очень жаль. Чем я могу вам помочь?       Рохан расплылся в ехидной улыбке.       – Не волнуйтесь. Я уже ухожу, – с плохо скрываемым злорадством в голосе сказал он и вышел из отеля.       'Так, теперь нужно подумать. Должно же быть место, в которое такой человек, как Куджо Джотаро, пошёл бы в семь часов вечера, практически на закате. Погодите. "Доктор" Куджо. Он же океанолог… А рядом как раз есть пляж, не так ли?'       Рохан обошёл отель. Да, здесь был пляж. Там он наверняка и должен найти Джотаро. Мангаку настолько выбил из колеи тот факт, что Куджо ему доверяет, что он забыл, зачем вообще сюда изначально пришёл.       Песок. Рохан всегда терпеть не мог песок. А с того момента, как сломал тут в детстве рёбра, упав на камни, сами пляжи тоже. Песок же испортит его дорогую одежду и засыпется куда не надо. Мангака снял туфли и закатил повыше штанины, надеясь, что теперь песок ему не опасен. Он аккуратно спустился ближе к морю и оглянулся по сторонам. Песок, море и слабые лучи заходящего солнца, падающие на его гладь. Вдали он увидел высокого мужчину в белом, стоящего по колено в воде. Полностью одетый. В воде. Ошибок быть не могло, это несомненно Куджо Джотаро.       Рохан осторожно стал продвигаться по песку в сторону океанолога. Мангака предположил, что, в силу своей профессии, тот изучал какую-то подводную живность, но, подойдя поближе, он понял, чем же именно он занимался. Ответ – ничем. Он просто стоял и смотрел на горизонт. Рохан не видел его лица, и мужчина стоял настолько неподвижно, что мог сойти за статую. Пускай изначально мангака и планировал накричать на Джотаро за выходку Джоске, но сейчас он проклинал себя за то, что не взял с собой скетчбук или хотя бы клочок бумаги.       – Зачем ты здесь? – сухо сказал Джотаро, убирая какую-то бумажку в задний карман брюк.       Он что, заметил его? Джотаро ведь даже не обернулся.       – Как вы поняли, что я здесь?       – От тебя на море падает тень.       – А как вы поняли, что это именно я?       – Никак. Но враг не стал бы снимать свою обувь. И я первым спросил: зачем ты здесь?       Джотаро говорил очень спокойно. Его голос был и сам подобен морю: плавный, глубокий, но это внешнее умиротворение могло быть всего лишь затишьем перед надвигающейся бурей.       – Я просто подумал, что могла бы выйти отличная картина. Морская гладь, закат, горизонт, красивый мужчина в воде…       – Ты сейчас назвал меня красивым? – он всё ещё смотрел в сторону моря, но резкая смена тона подсказала Рохану, что тот слегка напрягся.       – Ну… Я художник. Когда я вижу эстетичные вещи, я не могу не наслаждаться видом. И невозможно оспорить тот факт, что вы красивый, хорошо сложенный мужчина, – Рохан понимал, насколько неуместно это сейчас должно было прозвучать для Джотаро. Кто-то просто подходит к нему из ниоткуда, когда он был уверен, что стоит в полном одиночестве, и хвалит его внешность. Но мангака, в отличие от него, не привык скрывать свои порывы, идеи и желания.       – И всё? Поэтому ты пришёл? Решил пошпионить за мной?       Сейчас он уже перегнул палку.       – Я не шпионил! Господи, да вам вообще ничего приятного сказать нельзя! Хотите знать истинную причину? Ваш дядя сжёг мне полдома! – возмущённо воскликнул Рохан.       – Стоп, что? – нахмурив брови, Джотаро наконец-то слегка повернул голову к мангаке.       – Вот именно! Он пришёл ко мне домой, предложил сыграть в чинчиро, жульничал всю игру, хотел развести меня на деньги и спалил дом! – повысил голос Рохан. – И деньги тоже попали в огонь! Целых два миллиона йен!       – Давай потише, а? Если ты просишь денег, то не знаю, почему ты пришёл именно ко мне…       – Нет, дело не в деньгах, я достаточно богат, чтобы покрыть расходы. Я просто хочу, чтобы вы поговорили с ним и рассказали, как следует общаться со взрослыми.       Джотаро саркастично фыркнул.       – Ага, как будто это моя проблема. Иди к старику, может он будет более сговорчивым. Я, вообще-то, не отвечаю за Джоске, если ты ещё не понял.       Рохану хотелось накричать на Джотаро и, проклиная его, потребовать, чтобы он сделал, как ему сказали, но… по непонятной причине, он был настолько заворожен представшей перед его глазами картиной, что не мог себе позволить её испортить.       – Вы помните, что всё ещё в долгу передо мной после истории с ребёнком? К тому же, я просто прошу вас с ним поговорить. Как ответственного взрослого человека.       Джотаро снова издал смешок.       – Я? "Ответственный взрослый человек"? Что-что, а такое я точно в первый раз о себе слышу. Ладно, если у меня выдастся возможность, и я не забуду, то, так уж и быть, поговорю. Я же тебе, как-никак, должен. Но тогда мой долг точно будет погашен.       Они оба замолчали. Рохан понимал, что ему следовало уходить, но его будто бы парализовало. Он никак не мог отвести взгляд от Джотаро, стоящего по колено в воде. Слабые волны двигали полы его пальто. Ветер надувал штанины и развевал лоскуты рваной кепки и выбившиеся из-под неё или продетые через прорехи завитки волос. Рохан раньше не замечал, что в и без того рваной кепке были отдельные отверстия для вихров его коротких волос.       – Почему ты всё ещё здесь? – спросил Джотаро через несколько минут. В его голосе не было знакомых ноток раздражения. Он правда интересовался.       – Я просто… не понимаю, зачем вы так долго стоите в воде, да ещё и в одежде. Вода, должно быть, холодная, а ваши туфли, брюки и пальто насквозь промокли. Меня, как художника и искателя "реальности", это сбивает с толку.       Джотаро помолчал где-то с минуту. Рохан уже начал было думать, что тот полностью проигнорировал его назойливый вопрос, как и любой другой, способный вынудить его рассказать что-либо о себе. Но вдруг Джотаро тихо ответил.       – Как ты и сказал… здесь красиво, – он запрокинул голову и посмотрел на заходящее солнце. – Здесь очень красиво. А стоять вот так в воде… позволяет прочувствовать.       – …Я могу присоединиться к вам? – Рохан понимал, что скорее всего перебарщивал, но он был готов испытать свою удачу. Если Джотаро прав, то этот опыт будет очень запоминающимся.       Джотаро заметно колебался, прежде чем ответить.       – Да… Конечно. Море же не моё.       Рохан положил свои туфли на песок и медленно ступил в воду. Теперь он увидел ещё одно сходство между Джотаро и морем. Ужасно холодные. Как у него получалось так долго стоять тут? Рохан сделал несколько шагов вперёд, и вода достигла его штанов. А ведь он не хотел их испортить… Оставалось лишь надеяться, что опыт того стоил. От холода у него по всему телу пробежали мурашки, но мангака и не думал останавливаться или возвращаться на берег. Медленными шагами он добрался до Джотаро и, если тому вода доходила только до колен, то Рохану – до бёдер.       – Как же… холодно, – первое, что сказал Рохан, поравнявшись с Куджо. И, пускай он и не мог видеть его лицо в анфас, но хотя бы вид в профиль был ему теперь доступен.       – Да. Я потому и сказал: позволяет прочувствовать, – теперь океанолог говорил настолько тихо, что его голос казался сиплым или надтреснутым. За этими словами скрывалась невыносимая боль. Его стеклянный взгляд был устремлён куда-то вдаль. Рохан никогда ещё не видел у живого человека настолько пустого выражения лица.       Вода проходила сквозь штанины Рохана, обтекала его ноги, будто бы поглаживая. Свежий морской бриз развевал его зелёные локоны и пробивался сквозь дырки в кофте, приятной прохладой обдувая оголённую кожу. Звук, с которым волны бились о берег за ними, в каком-то роде гипнотизировал. Джотаро сделал глубокий вдох, и Рохан последовал его примеру. Морской воздух был… более свежим, солёным, другим.       – Я… иногда практически забываю, насколько природа потрясающая… – еле слышно прошептал Рохан, стараясь не нарушить созданную атмосферу спокойствия.       – Да… легко забыть, когда живёшь в таком безумном и шумном городе. Поэтому я и люблю сюда приходить по вечерам. Обдумать разные вещи. Вспомнить кое… – голос Джотаро надорвался, что он безуспешно попытался скрыть.       – Джотаро-сан… – Рохан повернул голову в сторону высокого мужчины, стараясь заглянуть ему в лицо.       – Закат очень красивый.       Рохан повернул голову обратно. Нежно-персиковый горизонт, опускающееся солнце, его последние золотые лучи, падающие на морскую гладь и создающие на движущейся воде блики, похожие на кристаллы или драгоценные камни.       – Да… очень красивый.       Они, приковав взгляды к горизонту, стояли в тишине, и вскоре Рохан почувствовал, как резко похолодало. Он передёрнулся всем телом, обнял себя руками, но его зубы всë равно начали стучать. Кофта была очень короткой, как и её рукава, отчего усилившийся ветер будто бы пронизывал его до самых костей. И тут на его плечи опустилось что-то тяжёлое. Что-то, выделяющееся на фоне тëмного моря. Белое пальто Джотаро. Сам же он остался стоять в салатовой рубашке и надетом поверх неё тëмно-синем джемпере. В такой одежде Рохан ещё его не видел, как и в целом без пальто. Было даже… непривычно. Но безусловно интересно. Его фигура выглядела гораздо более подтянутой без столь тяжёлого и большого пальто. Если не знать, то принять Джотаро за тридцатилетнего учёного было просто невозможно. Он делал вид, что не замечает попытки мангаки поймать его взгляд, продолжая невозмутимо наблюдать за морской гладью и садящимся солнцем. Рохан отвернулся от океанолога и, просунув руки в рукава, укутался в огромное для него пальто, полы которого утягивала вниз вода. Нагретое теплом тела Джотаро, оно вскоре согрело и его. Высокий воротник, достигавший его ушей, позволял Рохану прикрыть замёрзший нос. От пальто исходил запах, определение которому мангака не мог дать, но он помнил его с той злополучной ночи. Тонкий, почти неуловимый. Свежий, прохладный, но не резкий, не бьющий в нос. Обволакивающий, но эфемерный, будто мог рассеяться от одного неловкого движения. Чуть мяты, немного мокрого дерева, нагретого солнцем, и отчётливая нотка соли. Так мог бы пахнуть сам океан, тот, в котором они сейчас стояли. Но так пах Куджо Джотаро. Этот запах, такой естественный, такой подходящий ему, тогда создавал для мангаки практически домашний уют. Похожее чувство окутало его и сейчас. Рохан продолжил смотреть на закат, пока солнце полностью не зашло за горизонт. Его так заворожило волшебство этого момента, что он лишь сейчас заметил, как у колен Джотаро по воде разбегались маленькие круги.       – Джотаро-сан… – Рохан наклонился в его сторону, стараясь разглядеть поближе.       Океанолог зачерпнул обеими ладонями морскую воду и умыл лицо.       – Освежает, – бесстрастно отрезал он.       Рохан повторил за своим спутником и задумался, не почудились ли ему эти круги.       – Пойдём отсюда.       Джотаро развернулся и стал медленно выбираться из воды. Рохан последовал за ним и осознал, что у него это требовало гораздо больше усилий, чем у высокого, сильного океанолога, который не раз так заходил в море, наверное ещё и с тяжёлой аппаратурой. Вес промокшей одежды, особенно огромного чужого пальто, утягивал мангаку назад и не давал делать такие широкие шаги. На удивление, Джотаро не ушёл сразу, а ждал его на берегу. Когда Рохан всё же выбрался из воды, он издал смешок.       – Что такое, Джотаро-сан?       – Да я просто удивился, насколько у тебя нелепая и продуваемая одежда. Я только сейчас её рассмотрел. У тебя правда настолько большие штаны, что приходится использовать подтяжки, чтобы они не спадали, и при этом всё равно видны твои трусы? И я даже не буду ничего говорить о кофте, которая настолько короткая, что была бы ещё на пару сантиметров выше, и я бы увидел твои соски, но в то же время в ней столько дырок, что я бы в любом случае их увидел, стоило бы мне потянуть за неё в любом направлении. Неудивительно, что ты замёрз. Хотя моë пальто на тебе тоже своеобразно смотрится.       – Во-первых, вы сказали. Во-вторых… слушайте, ну не ждал я сегодня гостей и не собирался куда-либо идти, – Рохан не понимал, почему он оправдывался перед ним, ведь в любой другой ситуации, он бы яростно отстаивал своё мнение.       – Это ты в этой одежде "не ждал гостей"? Вау.       – Да к чему вы это всё? – надул губы мангака. – Мне нравится моя одежда и как она на мне сидит.       – Ни к чему. Ты спросил, я ответил. И я не сказал, что она на тебе плохо сидит или не идёт, просто она… другая что ли. Я раньше особо не оценивал то, во что ты одеваешься. А сейчас заметил.       Рохан хотел уже сказать в ответ какую-то колкость, но, дослушав Джотаро, передумал, ведь кое-что другое привлекло его внимание. Вода всё ещё стекала по лицу стоящего напротив него мужчины. Уже было достаточно темно, но Рохан мог проследить глазами за каждой капелькой. Без преувеличения, Джотаро был очень красивым. Мангака поднял руку, рукав пальто сразу же закатился, ведь был слишком велик. Рохан, положив руку на щёку стоящего перед ним высокого мужчины, вытер одну из капелек, так похожих на слёзы, большим пальцем. Его кожа была на удивление мягкой, гораздо мягче, чем на руках, к которым Рохан до того случайно прикоснулся. Ему понравилось это новое ощущение. Джотаро же замер и ничего не говорил. Мангака вытер ещё одну каплю пальцем, и океанолог проследил за его движением краем глаза. Какие же у него красивые глаза. В них будто бы замерли капли воды, и Рохан мог сосчитать все его мокрые ресницы, когда он медленно опустил веки. Он ещё раз провëл пальцем по его щеке, и вдруг Джотаро резко открыл глаза и отдёрнулся назад с каким-то замешательством на лице.       – Я не хотел, чтобы они попали вам на джемпер, – сказал мангака, пытаясь подавить растущее смущение. – И спасибо вам, что показали мне это, Джотаро-сан. Было… просто замечательно.       – Угу. Пожалуйста. Рохан… – Джотаро, несколько неловко откашлявшись, бросил взгляд через плечо. – Я, пожалуй, пойду. Пальто потом отдашь, простудишься ещё, пока до дома дойдёшь. А нам нужно, чтобы ты был здоров, иначе бдительность упадёт, и ты облегчишь жизнь врагам. Оу, и… Я поговорю с Джоске, но он не так уж и плох. Я не думаю, что он сделал это со зла. Дай ему шанс, а?       Он развернулся и зашагал было прочь, но Рохан не мог не задать вопрос, который его мучил с того момента, как он зашёл в воду.       – Джотаро-сан, вы сказали, что кое-что вспоминаете. Что же?       Джотаро остановился и, не оборачиваясь, ответил.       – Не кое-что. Кое-кого.       Рохан был готов поклясться, что прежде чем Джотаро удалился быстрым уверенным шагом, он услышал какой-то непонятный звук, чем-то напоминающий резкий выдох или, скорее, всхлип.       Рохан же, провожая его взглядом, совершенно растерялся. Для Джотаро приходить сюда – подобно ритуалу. Море куда-то его уносит. Куда-то возвращает. Мангака не знал, куда или к кому, но для столь замкнутого мужчины это всё ещё было заметно болезненно. Рохан не думал, что когда-нибудь у него и правда получится оказаться так близко к Куджо Джотаро и даже заглянуть за шторку, скрывающую его истинные чувства. Мангака всего лишь хотел накричать на него и заставить отчитать своего дядю, но в результате он сейчас стоял в его пальто и в абсолютной эйфории. То, что случилось сегодня вечером было… почти что самым запоминающимся опытом в его жизни.       Он надел туфли, проклиная себя за то, что испортил их не только песком, но и водой, и медленно пошёл домой.       Как оказалось, пожарные всё ещё ожидали у дома. Тамами смотрел на Рохана с нескрываемым раздражением.       – Рохан-сенсей, мы ждали вас почти два часа, потому что именно владелец должен подписать бумаги, оценивающие нанесённый ущерб.       – Угу. Конечно. Сколько же я потерял? – Рохан отвечал на автомате, его мысли были совсем в другом месте.       – Мы, к сожалению, не можем полностью оценить ущерб, так как сгорело много мебели, но приблизительная оценка – семь миллионов йен. Понимаете, пожар задел все три этажа… – произнёс кто-то из пожарных.       – Хорошо. Где мне расписаться?       Все были удивлены спокойным поведением человека, убежавшего, не послушав никого, а вернувшегося в волочащемся по земле белом пальто, с совершенно умиротворённым выражением лица и смутной улыбкой Моны Лизы. Рохан, конечно, всё ещё злился на Джоске. Сильно злился. Но его гнев был перекрыт чувством очищения сознания, которое ему принёсло наблюдение за закатом вместе с Джотаро. Поистине великолепный опыт.       Подписав нужные документы, Рохан зашёл в дом. Пожарные не преуменьшали, когда озвучивали полученный ущерб. Одна из комнат была практически полностью уничтожена. Здесь у Рохана была столовая. Благо, он чаще ел на кухне, а гостей предпочитал не принимать. Но здесь стояла идеально воссозданная итальянская мебель из фильма "Красотка", которая ему обошлась в два с половиной миллиона йен. Такую больше не найти, а эту не восстановить. Всё же придётся прибить Джоске. Он перевёл глаза на потолок, в котором была прожжена дыра, ведущая в коридор второго этажа. Конечно же, хрустальный канделябр тоже не пережил сегодняшние события, и именно его осколки валялись у Рохана под ногами. Он с досадой вздохнул. Ущерб в разы превышал семь миллионов йен. Но сейчас ему не хотелось заострять на этом внимание, ведь была цель поважнее.       Рохан подошёл к студии и схватился за ручки двери. Он затаил дыхание. Лишь бы она была в порядке, остальная часть дома не так сильно его волновала. Прищурив глаза, он повернул ручку, толкнул дверь и затем с облегчением выдохнул. Студия не пострадала. Все его работы и собранные снимки нетронутыми лежали по своим местам на столе и в стойках. По-хорошему, нужно было бы обойти весь дом и проверить, какие ещё комнаты и как пострадали, но сегодня ночью Рохану было не до этого, и спать, несмотря на ужасный недосып, он тоже не собирался. Мангака просто обязан нарисовать сегодняшний закат и Джотаро, стоящего в воде, пока картинка не покинула его сознание.       Сняв пальто, Рохан повесил его на манекен, собравшись использовать его для референса, а потом достал редко используемые мольберт и масляные краски. Выбрав себе большой льняной холст, мангака принялся за работу.

Oh my god, I wanna know what it feels like

To pull you close and tangle up with you real tight

The only thing that's separating you and me tonight

Ah, is an ocean of tears

Oh my god, I wanna know what it feels like

Just an inch away from living a dream life

The only thing that's separating you and me tonight

Ah, is an ocean of tears**