Кинцуги

You stripped your love down to the wire

Fire shy and cold alone outside

You stripped it right down to the wire

But I see you behind those tired eyes

Now as you wade through shadows that live in your heart

You'll find the light that leads home

Cause I see you for you and your beautiful scars

So take my hand, don't let go*

      Моясь в душе, Рохан продолжал размышлять о всей сложившейся ситуации и о том, насколько тяжело в общении с Джотаро.       'Я не знаю, что и думать. С одной стороны, он жутко меня оскорбил, но с другой… мне тяжело на него злиться. Он словно бомба со случайным механизмом – никогда не знаешь как и когда рванёт. И это его взрывное поведение лишь подтверждение того, насколько он глубоко ранен. И он ранит тех, кто рядом с ним. Старается оттолкнуть всех от себя. Грубит, огрызается, замыкается в себе. Но… он слишком плохо отыгрывает эту роль. Раз за разом через эту маску прорывается его истинное я. И он не хочет грубить. Я же вижу, что это всë просто его своеобразный защитный механизм. Мне так хочется его понять. Но сам он не хотел бы быть моим подопытным кроликом, этого ему уже точно хватило с лихвой. Ему нужна поддержка. Он однозначно мучается от комплекса вины выжившего, во всём видит свою ответственность, это просто ужасно. Я не уверен, что могу с этим помочь, особенно если он так и продолжит причинять мне боль…'       Рохан смывал с себя все следы физической близости с Джотаро, но сам факт произошедшего он уже не смог бы смыть никогда.       Всë ещё находясь в эмоциональном раздрае, мангака закончил принимать душ и надел ту одежду, которую схватил – белую укороченную кофту с длинным рукавом и какие-то зелёные штаны. Пока сойдёт. Рохан подумал, что нужно было бы проверить и запереть входную дверь. Он был уверен, что Джотаро уже ушёл, а хлопок двери он не услышал из-за шума воды. Но повторения атаки Рохан не хотел и точно был слишком ослаблен, чтобы толком защититься в случае чего. Но сначала нужно было надеть хоть какую-нибудь обувь. Все свои туфли, сапоги и кроссовки Рохан хранил в спальне, в своём гардеробе, чтобы было удобнее подбирать полноценный наряд, и поэтому он направился именно туда.       Рохан аккуратно толкнул дверь спальни и сразу же замер в дверном проёме. Он… не ушёл. Океанолог, надевший обратно всю свою одежду, за исключением длинного пальто, сгорбившись, сидел на кровати, сложив руки на коленях. Он не заметил, как Рохан вернулся в комнату. Мангака пригляделся к Куджо и заметил, с каким несчастным, даже убитым видом он смотрел на свои колени. Он совсем сжался, будто хотел провалиться под землю, а не сидеть в спальне Рохана рядом со всем тем, что одним своим видом напоминало о только что произошедшем.       'Джотаро всегда начеку, но не услышал, как я вошёл. Настолько глубоко погрузился в свои мысли, что даже не обернулся к двери. Он… переживает. Очень переживает. Это заметил бы любой. Сейчас он о чём-то заметно сожалеет. Наивно ли предполагать, что он жалеет о своём поведении? Ну… раз он не ушёл, то такая возможность есть. Хотелось бы верить…'       Почувствовав, что на него смотрят, Джотаро поднял голову, и их взгляды встретились. Рохан успел заметить, что в глазах Джотаро застыло отчаяние и сожаление, но тот сразу поспешил скрыть свои эмоции за очередной маской, принимая отсутствующее выражение лица. Он либо не знал, что сказать, либо – как ему сформулировать свои мысли, поэтому просто смотрел на молодого мангаку, который стоял у двери на противоположной стороне комнаты. Рохан понимал, что нарушить тишину придётся ему.       – Вы… всё ещё здесь.       – Угу…       'М-да, это прямо помогло.'       – Если хочешь, я могу уйти.       'Он сбивает меня с толку. Я совсем запутался. Что же он сейчас чувствует? Я не успеваю за его сменой настроения. Если присмотреться, то сейчас он какой-то… потерянный. Даже взволнованный. Чёрт, я не знаю что делать, как вести себя с ним после случившегося. Но… возможно, ещё не всё потеряно. Он не ушёл. Может, мне удастся что-то прояснить. Я… очень не хочу его терять.'       – Нет, всё в порядке, – сказал Рохан, стараясь, чтобы его голос не прозвучал слишком уж холодно. – Оставайтесь, сколько хотите.       Джотаро слабо улыбнулся.       – Спасибо.       Рохан не сдержался и улыбнулся в ответ. В душе он очень не хотел злиться. И очень хотел разобраться. И делать это нужно было сейчас. Он, подойдя к кровати, присел рядом с океанологом и посмотрел на него, изо всех сил стараясь понять, о чём он мог думать.       – Рохан, мне нужно с тобой поговорить, – всё же произнёс Джотаро, хоть всё ещё и смотрел в том же направлении, что и раньше, не переводя взгляд на него. – Обо всём… что сегодня произошло.       Мангака начал нервничать, ведь предугадать, в каком именно ключе пойдёт это разговор, он не мог, но попытался сохранить голос спокойным.       – К-Конечно, Джотаро-сан. Я вас слушаю.       Джотаро собирался с мыслями, и Рохан решил, что готов ждать столько, сколько придётся.       – Я… уважаю тебя, – наконец начал океанолог. – То, как ты справился с атакой стенда, когда я тебе не поверил, как ты действовал в стрессовой ситуации, как ты выслушал меня, но… – Джотаро надвинул козырёк кепки на глаза. – Я знаю, что сказал слишком много. Моя скорбь по друзьям – это только моя скорбь, я не должен был перекладывать эту ношу и на твои плечи. Прости... Меня.       Рохан положил руку на его плечо.       – Джотаро-сан…       Тот грозно на него взглянул, и Рохан убрал свою ладонь.       – Я ещё не договорил. Я бы хотел ещё извиниться. За то, что, ну... поддался соблазну. Ты достаточно красивый и умный парень. Я... Я не занимался сексом уже лет семь, так что… – он тяжело выдохнул. – Я от всего сердца извиняюсь. За всё, что сегодня сделал, – Джотаро снова бросил быстрый взгляд на мангаку и отвернулся.       – Вы… извиняетесь не за то, – так же тяжело выдохнул Рохан. – Вам не стоит извиняться за то, что спасли мою жизнь дважды, вымотали себя остановкой времени только ради меня, открылись и доверили мне информацию о вашем прошлом и настоящем и довели меня до самого лучшего оргазма в моей жизни.       Джотаро грустно вздохнул.       – Ещё как стоит. Особенно если учесть, что я тебе не сразу поверил и чуть не обрëк на эту самую смерть. Я просто исправил свою же ошибку, благо, успел. А потом... Вместо того, чтобы дать тебе отдохнуть, сделал из тебя сосуд для своих подавленных эмоций, чувств и даже похоти. Ты настолько младше меня, а я тебя так использовал.       Рохан хмыкнул.       – Вы меня вообще когда-нибудь слушаете? Я же уже говорил вам, что мне двадцать. Я…       – Именно, – перебил его Джотаро. – Ты такой молодой. Я не должен был отягощать тебя своими воспоминаниями. Поддаваться соблазну, как бы сильно этого ни хотел. Быть таким грубым с тобой. Говорить те слова. Знал бы ты, как мне сейчас стыдно перед тобой. Стыдно за себя. Я бы очень хотел вернуть все те слова обратно, но... Уже не могу. Могу только попросить у тебя прощения, но… не знаю, могу ли я на него рассчитывать.       – Не буду врать, – с горечью начал Рохан. – Мне было очень больно и обидно. Но мне действительно хотелось бы вас простить. И я даже готов поверить, что вы сделали всё это не со зла, и, будь у вас такая возможность, сделали бы всё по-другому. Но чтобы вас простить, мне нужно для начала вас понять, Джотаро-сан. Объясните мне. Тогда… у вас есть шанс.       Джотаро в очередной раз вздохнул.       – Хорошо. Это наименьшее, что я могу сейчас сделать, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Раньше... Я вообще никому не рассказывал о своём прошлом, особенно о… – он осёкся.       –…О Какёине? – Рохан попытался подтолкнуть Джотаро.       – Да, о нём. Сегодня я впервые произнёс его имя за десять лет. Но я всё ещё скучаю по нему. Каждый день. Даже если пытаюсь забыть его и двигаться дальше, то ничего не выходит. Я научился жить с этим. С постоянной горечью утраты человека, который уже не вернётся. Никогда. Если подумать, я даже не был с ним так уж долго знаком. Каких-то два месяца. Но этого было достаточно, чтобы на всей моей дальнейшей жизни остался отпечаток, а его... И вовсе оборвалась. Я до сих пор часто думаю, что бы случилось, если бы он не пошёл с нами. Мог бы спокойно жить, я бы вернулся, мы вместе бы ходили в школу. Даже если бы мы не дружили, он хотя бы был жив. Но он был таким самоотверженным и верным… – голос Джотаро вздрогнул, но, откашлявшись, он продолжил. – Он принял меня таким, какой я есть, со всеми моими причудами и недостатками. Я наконец смог почувствовать себя самим собой. Он чувствовал себя так же. Я постоянно думаю о том, что те два месяца были самыми счастливыми для нас обоих. Но... Наше счастье длилось недолго. Эгоистично, но какое-то время я был так зол на него за то, что он так меня бросил, – Джотаро сжал кулаки. – Он отдал свою жизнь, прекрасно, блин, понимая, что я не справлюсь с этим. После битвы с Дио я и сам был на волосок от смерти от всех полученных травм. Я даже подумывал сдаться, раз дело уже сделано. Не видел смысла в жизни без него. Но если бы я умер, то это было бы так же эгоистично по отношению к моим деду и матери, как и то, как он отобрал свою жизнь у меня. Я продолжил жить дальше ради них. Не для себя уж точно. Даже сейчас. Я совсем не боюсь смерти. Совсем. Я боюсь лишь того, что кто-то ещё из моих знакомых умрëт. Я этого не вынесу. Единственное, что заставляет меня двигаться дальше, это осознание того, сколько людей нуждаются в моей помощи и зависят от меня. Но я буду говорить честно, Рохан, – он повернулся к мангаке, его глаза были полны печали. – Я так устал… Я думал, что со временем станет проще, но я ошибался. Становится только сложнее и сложнее. И я не хочу утащить тебя с собой в эти зыбучие пески. Не хочу, чтобы ты испытал ту же боль. Не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне. Поверь, я этого совсем не стою. Ты найдёшь себе кого-то гораздо лучше. Пока я в городе, я сделаю всё, чтобы защитить тебя, в том числе и от самого себя, но, как только мы покончим с Кирой, я исчезну из твоей жизни, ради твоего же блага, – Джотаро закончил свою речь и уставился на мангаку, ожидая его приговора.       Выслушав его, Рохан крепко задумался. Куджо Джотаро всегда был немногословным человеком, от которого было невозможно добиться и нескольких предложений. Вот и сейчас поначалу ему было явно мучительно тяжело подбирать слова, но потом его будто прорвало, и он уже не мог остановиться. Словно всё, что так долго копилось у него внутри, в душе, наконец вышло наружу.       'Да, он определённо сделал мне больно. Определённо повёл себя низко. Но... И правда не со зла. Он так давно закрылся от всех, что и не знает другого способа, как отгородиться. И не думает, что может быть нужен. Но... Он нужен мне. И я не могу это больше отрицать. Даже после всего что случилось после того, как мы переспали. Я всё равно не хочу, чтобы всё так быстро оборвалось. Хочу дать этому шанс.'       – Я, конечно, не могу сказать, что моя обида на вас полностью улетучилась… – Рохан нежно улыбнулся. – Но… Джотаро-сан, знаете ли, уже поздно. Вы можете сколько угодно просить меня, чтобы я не беспокоился о вас, но я уже беспокоюсь. И очень хочу быть рядом с вами. Мне всё равно, каким образом, но я хочу помочь вам. Вы не избавитесь от меня, просто сказав, что это всё "ради моего же блага". Я слишком упрям, чтобы послушаться.       – Даже после всего, что я только что тебе рассказал…       – Наоборот, это помогло мне ещё сильнее проникнуться к вам.       – Рохан, ты не понимаешь, – с горечью возразил Джотаро. – Я – раковая опухоль. Всё, чего я касаюсь, начинает гнить. Мои друзья во время поездки в Египет. Моя… семья. И... Все, кого я повстречал здесь, в Морио. До моего приезда в городе таких проблем не было. Но стоило мне приехать в поисках стрелы, и люди начали умирать.       – Вы неправы, – уверенно сказал мангака, покачав головой. – В Морио и без вас ежегодно пропадало в восемь раз больше людей, чем в среднем по Японии. Ниджимура Кейчо так бы дальше и стрелял в людей налево и направо. Становилось бы всë больше и больше обладателей стендов, которые бы даже не знали, что их способности из себя представляют. Джотаро-сан, меня подстрелили целых пять месяцев назад. До вашего появления никто в городе не знал, что такое стенды, в том числе и я. Я был уверен, что я такой один, понимаете? И не только я! Ещё бы чуть-чуть, и тут начался бы полнейший хаос! Вы же помогли нам разобраться в происходящем, забрали стрелу у психопатов и увезли в надëжное место.       – Но есть вторая…       – Вы и её заберëте, – перебил его Рохан всё с той же уверенностью. – Я в это верю. Проблемы появились в Морио задолго до вашего приезда, просто до вас никто не пытался с ними разобраться. Вы взяли на себя роль лидера, когда никто другой не осмелился на это. Вы стали своеобразным ангелом-хранителем города.       – Рохан! Очнись! Думаешь, я хочу брать на себя роль лидера?! – в отчаянии повысил голос Джотаро. – В Каире я позволил врагу забрать душу Какёина! Пока я, потеряв голову от волнения, её возвращал, погибли Абдул и Игги! Я бросил Какёина умирать и даже не попробовал оживить! Дед умер, потому что я не понимал, как мне двигаться в остановленном времени! Мы с Польнареффом договорились искать стрелы, а теперь... Он пропал без вести, и я никак не могу выйти с ним на связь! Он, возможно, тоже уже мёртв, выполняя задание, которое касалось только меня! Приехав в Морио, я принёс с собой эту волну бедствий! Я потащил Джоске на охоту на крыс, где он умер бы от яда, не будь у меня способности останавливать время! Из-за меня сбежал Кира! Из-за этого чуть не умер Коичи! Из-за меня сегодня чуть не умер ты! Я всех подвергаю смертельной опасности! Какой из меня ангел-хранитель, если все вокруг меня постоянно находятся на волоске от смерти или умирают?! Я просто не могу позволить тебе быть рядом со мной! Мой яд настигнет и тебя!       – Вы не можете винить себя во всëм этом! – так же громко ответил Рохан. – Как у вас вообще выходит нести такое бремя ответственности?!       Джотаро, только что говоривший с таким жаром, почти кричащий, вдруг резко поник, как сдувшийся шарик, будто из него разом выпустили весь воздух.       – Хреново выходит… – вздохнув, признался он с убитым видом, переводя взгляд на свои колени.       – Я не могу точно знать, что произошло в Египте, но я уверен, что вы сделали всё возможное, чтобы покончить с Дио! – продолжал кричать мангака. – Вы откачали Джостар-сана, вернув его с того света! Какёин погиб по вине Дио, а не по вашей! Вы не могли предугадать абсолютно всё! Здесь же Кира сбежал потому, что отрубил себе руку и смог всех задержать и сменить внешность! Вы спасли Коичи от смерти, когда сами были серьëзно ранены! Вы смогли спасти Джоске вашей остановкой времени! Меня вы спасли уже три раза: дважды сегодня и ещё в тоннеле Футацумори! Да нас бы уже всех перебило, если бы не вы!       – Рохан… Это из-за меня вы оказывались в этих ситуациях. А… Ты и я… – он поочерёдно показал ладонью на себя и на мангаку. – Мы… Я не должен был… Да чёрт с ней, с изменой… Разве ты не понимаешь, какой опасности подвергаешь себя, находясь настолько близко ко мне?       – Я не ребёнок, Джотаро-сан, – Рохан догадался, к чему он клонил. – Я сам могу решить, чего хочу. Я могу постоять за себя. Если ваше прошлое вновь нагонит вас, то я готов к сражениям. И вы не можете винить себя в том, что поддались соблазну, если это именно я вас первым поцеловал. Скажите, вы правда об этом жалеете?       Джотаро задумался.       – А ты?       – Я первый спросил.       Джотаро ненадолго задумался, но, собравшись с мыслями, всё же выдохнул себе под нос тихое "нет", а затем едва слышно пробормотал:       – Да всё мне понравилось… Блин…       – И мне тоже, – сдержав улыбку, серьёзно произнёс Рохан. – Я вообще в целом доволен тем, что произошло за последние двадцать четыре часа. А я почти умер. Я уже понимаю, каково это быть рядом с вами. Вы получили серьёзные душевные травмы, и я боюсь, они с вами уже навсегда, – он взял щёки Джотаро в ладони, понимая, что тот вновь собирался отвернуться. – И тем не менее, я хочу разделить их с вами. Вы лишь продолжите саморазрушение, если и дальше будете замыкаться в себе, жить, анализируя вещи, которые уже не вернуть и не исправить, и из-за этого ограждаться от всех. Пожалуйста, пустите меня за эту ограду, разрешите мне быть рядом с вами, помочь сражаться с призраками из вашего прошлого.       Джотаро изменился в лице. Его изумление оказалось настолько сильным, что он даже позабыл скрыть его под своей обычной равнодушной маской.       – Знаешь, женщина, на которой я женился… Она не пыталась узнать меня или проявить подобное твоему участие. Ей ни разу не захотелось раскрыть моё прошлое. И я… Тоже не хотел, чтоб она знала. Иногда у меня мелькали мысли, что так быть не должно. Я… Упорно гнал их от себя. Не хотел осознавать и признавать очевидную проблему. Но… ты мне будто открыл глаза. Для неё я просто ужасный муж. Ничего ей о себе не рассказываю и приезжаю раз в полгода… А я… Я же ничего к ней не чувствую. И никогда не чувствовал. Твои слова – лишь ещё одно подтверждение, что это… неправильно. Неправильно быть связанным с человеком, когда между вами ничего нет. Наверное, наш брак и браком-то никогда не был. Он был обречён с самого начала. Поломал жизнь. Ей, мне. И… Чем дольше всё это тянётся, тем хуже нам обоим. Так не должно продолжаться. Решено. Как только я покончу с Кирой, я подам документы на развод. И… – он взял Рохана за плечи. – Не думай, что я переспал с тобой потому, что ты напомнил мне Какёина. Ты – другой человек. Совсем. И, честно говоря, ты мне уже немного… Чëрт, кого я обманываю. Не немного. Очень нравился даже до произошедшего сегодня. Ты… Ты настоящий. В отличие от всех людей, которых я встречал, в тебе почти нет фальши. Ты ведёшь себя ровно так, как чувствуешь и как хочешь. Это то, чего я так и не научился делать. Но это привлекательно. Чертовски. Ты этим очень притягиваешь. Я убедился в этом после столкновения с Highway Star в тоннеле Футацумори. Тогда я впервые кинулся тебя спасать, потеряв от волнения голову. А потом… потянулся тебя целовать, но испугался этого желания. Я не поверил тебе сегодня, потому что слишком запутался в своих чувствах. Я понимал, что именно заставляет меня бросаться к тебе на помощь, забыв обо всём на свете, но… Не понимал, чего хочешь от меня ты. Поспешил отстраниться, надеясь, что это поможет отвлечься, оттолкнуть тебя от меня. Но ничего не вышло. Я боялся не самого того факта, что ты мне нравишься. Нет. Я боялся, что вдруг не смогу этому противостоять. А сдерживаться мне было очень, очень сложно. Господи, да я чуть с ума не сошёл, пока ты мне руку бинтовал… Твоё прикосновение… Жгло меня. Но я постоянно твердил себе: нельзя, нельзя, нельзя. Нельзя мне чувствовать что-то подобное. Неважно к кому. Я же говорил тебе, что обещал больше никому не открываться и не влюбляться. Но, чёрт, давай попробуем, – он наклонился и коротко поцеловал мангаку в губы. Последний совсем не ожидал от него этой инициативы, но был ей очень рад. – Я всё ещё сильно в этом сомневаюсь, но если это моя следующая большая ошибка – я готов её принять.       Совсем оттаяв, Рохан улыбнулся океанологу.       – Я позабочусь о том, чтобы это не было вашей ошибкой, Джотаро-сан.       Тот усмехнулся.       – Кажется, мы уже давно перешли эту границу. Зови меня просто "Джотаро". Чуть менее официально.       – Знал бы ты, как долго я этого ждал, Джотаро.       Океанолог расплылся в своей самой широкой улыбке. Какой же он был очаровательный. Счастливый. Как на той фотографии, где стоял рядом с Какёином. Рохан хотел бы видеть его таким почаще. Настоящий Куджо Джотаро оказался таким чувствительным и ранимым, когда с него была снята маска крутого невозмутимого парня. Пусть он и постоянно твердил, что старше, но глубоко в душе он всё ещё был искалеченным семнадцатилетним подростком, которому нужен был кто-то, кто его поймёт.       Рохан нехотя оторвал взгляд от лица Джотаро и посмотрел на часы сзади себя. Четыре часа утра. Какой же длинный и насыщенный день у него был.       – Уже достаточно поздно. Хочешь остаться на ночь, Джотаро?       Джотаро посмотрел на него и через некоторое время ответил, смущённо спрятавшись за козырьком кепки.       – Не думаю, что ты правда этого хочешь. Я очень беспокойно сплю, у меня до сих пор часто бывают кошмары, и я могу разбудить тебя своими… – он резко замолк.       'Как же ему тяжело… Постоянно боится показаться лишним, неуместным, опасным.'       Рохан захотел обнадёжить и утешить его.       – Я думал, что мы можем переночевать в одной кровати. Я разбужу тебя, если мне покажется, что тебе снится кошмар.       – Я могу случайно пнуть тебя или ударить.       Рохан погладил его руку.       – Ничего страшного. Я тебя разбужу.       Джотаро выглядел несколько озадаченным, видимо, обдумывал доступные ему варианты.       – Ладно, – наконец выдохнул он. – Но только если ты полностью в этом уверен.       – Я уверен, Джотаро-са… Джотаро.       – Хорошо, – окончательно сдался океанолог. – Я всё равно страшно устал. Мне никогда не приходилось так часто останавливать время. И... ну, нервный срыв тоже не особо помог. И… – он усмехнулся. – Я совсем выдохся. Что-то я и не припомню, чтобы секс меня так изматывал. Видимо, я старею.       Рохан ухмыльнулся в ответ.              – Это от отсутствия практики. Ты сказал, семь лет?       Джотаро с облегчением вздохнул от того, что тема сменилась на что-то менее серьёзное и болезненное.       – Угу. Ты вообще всего третий человек, с кем я переспал, после…       – Какёина и твоей жены? – вновь помог Рохан.       – Да. Именно. И с ней-то у нас был… – Джотаро осёкся. – В общем, она забеременела и перестала спать со мной в одной кровати. Боялась, – он сказал это настолько буднично, что Рохан опешил. Заметив его реакцию, Джотаро поспешил его ободрить. – Не волнуйся, мне наплевать. Абсолютно. Мы, можно сказать, незнакомцы, у которых просто есть общий ребёнок. Как бы странно это ни звучало. А у тебя?       – Что "у меня"?       – Ну, кажется, я за сегодня ответил уже на достаточное количество неудобных вопросов. Твоя очередь. А ты был очень даже неплох, вот я и спрашиваю…       – А… – Рохану стало неловко признаваться Джотаро, и он слегка покраснел. Но после всего, чем поделился сам Куджо, врать ему было бы совсем неправильно, поэтому Рохан принял решение говорить правду. – Ну, как бы это сказать, вы… то есть, ты у меня первый.       – Серьёзно…? – с сомнением в голосе переспросил Джотаро.       – Ну... да. А что?       – Стой… А как же… – Джотаро попытался вспомнить что-то, будто пытаясь убедить себя, что Рохан врёт. – Как же та бутылочка? Она же почти пустая была.       – Я… Достаточно много экспериментировал, – аккуратно ответил Рохан. – Но я же сказал тебе, что она мне нужна для себя.       – Ну не-е-ет, – Джотаро недоверчиво продолжал смотреть на Рохана, не желая верить ему. – А все те слова, что ты говорил? А то, как ты попытался взять меня в горло?       – Я очень много чего пересмотрел, оттого много знаю и думал, что смогу! Но я же подавился! – краснея, воскликнул Рохан.       – Ну и что! – ответил Джотаро, тоже повышая тон. – Тебе же это в голову вообще пришло! Да и … и… и твой энтузиазм во время самого процесса! Т-Ты хочешь сказать, что раньше этого не делал?!       – Именно это я и говорю! Джотаро, я чуть тебе член не откусил!       – Я-я подумал, что ты из-за размера так переволновался!       – Я просто волновался! Я в первый раз вообще чей-то член увидел! Но да, размер меня ещё сильнее напугал! Я думал, ты меня насквозь пробьёшь! Ты вообще японец?!       – Н-Наполовину… Н-но… Причём тут это во…? – тихо пробормотал Джотаро, от неожиданности снова сбившись с мысли, но тут же собрался и вернулся к изначальной теме. – Рохан, скажи, тебя даже никто, кроме тебя самого, не касался…?       – Там? Нет. Ты когда меня к стене прижал, я думал, вообще рухну.       – Но ты хоть целовался? – с надеждой в голосе спросил Джотаро.       – Да, конечно! – с гордостью и воодушевлением ответил мангака, радуясь, что хоть здесь у него опыт был. – Один раз, правда, года два назад. Приятель один научил, я его попросил. Но с тобой совсем другое. Всё же не из желания научиться.       Джотаро, наконец собрав в кучу всё, что он услышал, схватился рукой за лоб, вновь осуждая себя за произошедшее.       – Чёрт… Ты был девственником… Как я мог не спросить, господи… Просто я бы никогда не подумал, что… я у тебя первый. Я же… Чёрт, я испортил тебя… – Джотаро закрыл лицо руками и наклонился к коленям. – Да ещё и так сумбурно получилось. И сразу так… Чёрт, неправильно это… Очень неправильно… О господи, – он приподнял лицо, в ужасе распахнув глаза. – Я же тебя практически изнасиловал…       – Не смей так говорить и накручивать себя! – тут же воскликнул Рохан, беря щёки Джотаро в свои ладони. – Ты меня ни к чему не принуждал. Я был уверен, что этого хочу. Да и ты меня предупредил, что можешь быть грубым и что навряд ли сможешь сдержаться. Дал мне несколько возможностей отказаться. И всё равно ты сдерживался до того самого момента, пока я не наговорил тебе всякое.       – Не таким должен был быть твой первый раз. Не со мной, – Джотаро слабо попытался выкрутить голову, но мангака и не думал его выпускать. Океанолог сразу отвёл глаза в сторону, лишь бы не не встречаться взглядом с Роханом. – Неразведëнным идиотом, который на столько лет тебя старше, ещё и с целым вагоном психологических травм. Да ещё и просто с ходу всë и сразу произошло… Я был так груб... Командовал тобой, сбросил с колен на пол... Думал, что ты и так прекрасно знаешь развитие событий и… – он зажмурил глаза от резкого осознания. – Я удерживал тебя, когда тебе было больно. Даже когда ты просил остановиться. Чёрт. Только сейчас я понял, что тебе было куда больнее, чем я думал… И это я ещё сдерживался… Твою мать… Какой же я урод… А потом… Надо было помочь тебе как-то прийти в себя, а я… Повёл себя совсем по-скотски. Испортил тебе ощущения после… Я не должен был… – Джотаро открыл глаза и виновато заглянул в изумрудно-зелёные глаза мангаки. – Чёрт, Рохан, прости меня, пожалуйста… Я, выходит, тебя совратил и опорочил… Рохан, прошу…       – Джотаро, хватит извиняться, тебя что, заело? – перебил его Рохан, наконец выпуская его лицо. – Всё никак не угомонишься: "испортил", "совратил", "опорочил"… – передразнил он океанолога. – Мы ещё когда виски пили, ты говорил, что первый раз бывает жестковато. Тут так же. И хоть ты у меня и первый, но я правда знал "развитие событий". Примерное, но знал. Мне тебя удивить, открыв тумбочку, или не надо? Хотя в любом случае поверь, ты точно вне конкуренции.       – То есть… Он… у тебя даже не один…? – Джотаро приподнял голову и, округлив глаза, выглянул из-под козырька кепки. – Но всё равно, это… Это… Это неважно, да и вообще, это другое…       – А, я понял, тебе показать мою красную комнату? Думаю, вот там мы точно найдём что-нибудь интересное, – с многозначительной улыбкой кивнул головой на дверь Рохан.       – …У тебя она есть? – наивно расширив глаза ещё больше, хотя, казалось бы, было уже некуда, с совершенно серьёзным видом уточнил Джотаро.       – Да шучу я! Шучу! Расслабься уже… – мангака залился смехом. И, подмигнув, добавил. – Комнаты нет.       Джотаро, бросив взгляд на прикроватную тумбочку, покраснел и, отвернувшись, вновь спрятался за кепкой. Рохан, прикусив губу, ухмыльнулся.       'Это кто ещё кого испортит.'       И всё же, наверное, с его стороны было как-то некрасиво так издеваться над Джотаро, когда тот искренне переживал за его "честь". Особенно если учесть, что Рохан вообще не ожидал, что такого с виду грубого и брутального мужчину, как Куджо Джотаро, будут так сильно заботить его чувства, особенно после его недавнего поведения. Это доказывало, что Джотаро и правда переспал с ним не из корыстных побуждений. Рохан, не узнавая себя, решил всё же ответить ему без иронии.       – Ладно, если серьёзно, Джотаро, пусть я и мог представить свой первый раз лучше, чем этот, но ни с кем другим уж точно не мог. Я вообще стараюсь так плотно с людьми не общаться, и у меня не было на это ни времени, ни желания. Пока не встретил тебя.       Джотаро вновь приподнял голову и посмотрел на ободряющую улыбку мангаки.       – Но… Тебе же было больно…       'Да сколько можно-то…' – Рохан тяжело вздохнул, еле-еле удержавшись от того, чтобы не закатить глаза.       – Ну, как бы, да. Удивлю тебя, но это всегда так работает. Да, поначалу было больно. Очень больно. Но потом боль отступила. И мне было очень приятно, когда ты помогал мне, поддерживал и… – Рохан почувствовал, как к щекам прилила кровь. – И когда ты меня хвалил. Джотаро, я никогда себя так хорошо не чувствовал, честно. И пусть ты и правда потом повёл себя как последний мудак… – не удержался, чтобы не уколоть его, Рохан, – Но я правда ни с кем не хотел бы лишиться девственности, кроме как с тобой, – он наклонился и нежно поцеловал Джотаро в губы.       – Но… Хорошо. Допустим. Ладно то, что мы переспали. Это полбеды. Но я же даже и не подумал надеть презерватив…       – И… что с того? – непонимающе спросил Рохан. – Я же не могу забеременеть.       – Да. Но ЗППП никто не отменял…       – Я девственник, а ты ни с кем не спал семь лет, какие болезни?       – Нет, это не так работает. Мы…       – Так, всё, – не дав ему договорить, перебил Рохан. – Хватит. Надоел уже. Что случилось, то случилось. Хватит искать любой возможный повод себя накрутить. Я взрослый мальчик. Так же, как и ты. Мы оба этого хотели. Обоим, как я понимаю, всё понравилось. Я правда не вижу тут проблемы.       – Хм, ладно, – Джотаро слабо улыбнулся и, выпрямившись, повернулся к мангаке. – Мне… и правда всё понравилось. Для девственника ты был очень, очень хорош. И… Раз ты не видишь в этом проблемы, то… То, наверное, мне тоже не стоит. Так?       – Именно так, да.       – Ну, хорошо. Как скажешь. Хотя, я всё равно считаю, что…       – Джотаро, стой, – оборвал его на полуслове Рохан. – Мы же договорились. Всё хорошо. Я уже полностью простил тебя. Давай не будем больше об этом спорить.       – Хорошо, – выдохнул Джотаро. – Ты прав. Споры нам сейчас не нужны. Уже очень поздно. Мы оба устали. Нам лучше уже лечь спать.       Похоже, Джотаро слишком утомило обсуждение таких чувствительных тем, оно и понятно. Десять лет держать всё в себе, чтобы выплеснуть всё за одну ночь. Он должен был быть морально истощён, а Рохан – физически, после всего произошедшего. И тут он вспомнил, с чего вообще начался этот сумасшедший день.       – Ой, Джотаро, последнее. Я же не рассказал тебе причину, по которой меня атаковали, – он, вскочив с кровати, бросил взгляд на стол. Альбома там не было.       'Я же выронил его в аллее, да?'       – Твою мать! – громко выругался Рохан.       – Что? Что-то случилось?       – Мой альбом! Я наверное уронил его! А в нём были все мои фотографии! Стенд просил меня их сжечь, а значит там где-то было что-то компрометирующее! Я хотел тебе показать! Чёрт, вся моя упорная работа полетела коту под хвост!       – Может, ты успокоишься нахрен? Яре яре… В порядке твой драгоценный альбом, – Джотаро хлопнул себя ладонью по лбу. – Я заметил его на земле, как только зашёл в аллею. После того, как Джоске тебя вылечил, я вернулся и забрал его. Не забывай, что ты провалялся в отключке одиннадцать часов. Я его положил на стол в твоей студии на первом этаже.       Рохан, пулей вылетев из комнаты, кинулся за альбомом. Не прошло и минуты, как он вернулся.       – Яре яре… – покачал головой Джотаро. – Ты просто ужасно одержим своей работой.       Рохан его не слушал. Он открыл альбом.       – Здесь! Здесь есть что-то, что укажет нам на Киру! Я уверен на все сто! – Рохан выглядел, как сумасшедший, его широко раскрытые глаза судорожно бегали из стороны в сторону, а палец часто тыкал в альбом. – Нам просто нужно найти нужную фотографию!       Джотаро широко зевнул.       – Это всё, конечно, замечательно, но давай займёмся этим утром, сразу как проснёмся? Я вымотан, да и ты тоже. В таком состоянии мы ничего нового не найдём, только время и силы потратим.       – Ну Джотаро, ну мы так близко к цели! Если сейчас посидеть ещё несколько часиков…       – Ты вообще когда спал в последний раз? – с осуждением спросил Джотаро, перебивая его. – И я имею в виду именно спал, а не всякие там обмороки, отключки и подобную хрень. Ты знаешь, что в результате недосыпа нейрорецепторы теряют свою чувствительность к серотонину и норэпинифрину? А это, в свою очередь, приводит к замедлению когнитивных функций.       – Т-Ты вообще на каком языке сейчас говоришь?       – На научном. А простыми словами – если ты перестаёшь спать, ты почти перестаешь ощущать голод, становишься раздражительным, агрессивным и менее внимательным. Мозг реагирует слишком медленно на разные там сигналы. И это очень, очень опасно, особенно пока по городу продолжает ходить убийца, которому мы встали поперёк горла.       – Откуда ты знаешь всё это? – продолжая недоуменно хлопать глазами, выдавил из себя Рохан.       – Я, вообще-то, учёный, если ты забыл. А теперь – марш спать.       Рохан, внезапно выйдя из своего исступленного состояния, успокоился и посмотрел на океанолога. Да, сейчас была не та ситуация, при которой нужно было изводить себя. Альбом в безопасности, а это главное. Джотаро был достаточно сообразителен, чтобы сходить за ним. Если с ним такой умный человек, то они точно узнают новую личность Киры Йошикаге. Но Джотаро был прав, для начала нужно поспать. Утро вечера мудренее.       – Да, конечно. Давай сменим бельё, и можно ложиться.       – Ага. Только это на тебе.       Джотаро встал с кровати и отнёс своё пальто к столу, повесив его на стул. Рохан поменял постельное бельё и, когда обернулся, увидел, что на Джотаро были надеты лишь трусы и водолазка, а кепка аккуратно лежала на стопочке другой сложенной одежды.       – То есть ты всё же спишь не в кепке, а? – подшутил Рохан.       – Ага, сам в шоке.       Его волосы всё ещё были влажными после душа и в отсутствие кепки непослушно торчали в разные стороны.       – Кстати, может, я тебе дам чистую майку? Чтобы не спать в водолазке, – Рохан недовольным тоном сделал акцент на этом слове.       – Не в обиду тебе будет сказано, но… Ты серьёзно думаешь, что в твоëм гардеробе, состоящем из самой обтягивающей одежды, которую мне только доводилось видеть, найдётся что-то, подходящее по размеру мне?       Ничего не отвечая, Рохан подошёл к шкафу и достал оттуда ещё одну подаренную родителями майку, уже тëмно-серую, и кинул её Джотаро. Тот её недоверчиво развернул и приложил к себе. По размеру она подходила.       – Удивил так удивил. И зачем она тебе такая?       – Вот на случай, если ко мне придëт атлетичный красавец и ему будет нужно во что-то переодеться.       – Серьëзно? – Джотаро бросил взгляд на майку.       – Да нет, конечно, балда ты, – хлопнул Рохан себя по ладонью по лбу. – Родители всегда покупали мне одежду гораздо больше, чем нужно.       – Настолько? – задумчиво уточнил Джотаро, снова поднимая майку. – Да ты в ней утонешь.       – Да… – грустно выдохнул Рохан. – Так что переодевайся уже.       Джотаро снял водолазку и повернулся к Рохану спиной, чтобы положить её на стул. У него даже спина выглядела красиво и мощно. Талия, впадинка на спине, лопатки, и…       – Джотаро?       – Хм?       – Что это у тебя на шее около левого плеча? Татуировка?       – Хм? – он повернул голову и посмотрел назад. – А. Нет, это родинка.       – Фиолетовая звезда? Хватит врать.       – Нет, серьёзно. Это глупо, но такие у всех, в ком есть кровь Джостаров. У моего деда, матери, у меня, у моего ребёнка и у Джоске, наверное. Если только где-то нет ещё потерянных Джостаров. Надеюсь, что нет. Проблем может доставить…       – Выглядит, как татуировка… Я такие никогда не видел… – Рохан с вытянутой рукой приблизился к Джотаро и коснулся звёздочки.       – Кишибе… ты как ребёнок. Ко всему тянешь свои руки, – выдохнул Джотаро.       – Не будь я таким, этого всего сейчас бы не было, – Рохан продолжал поглаживать шею Джотаро, и у того проступили на коже мурашки. – Если бы не моë желание всë попробовать…       – Заткнись. И дай мне одеться.       – Ладно. Но эта родинка… Она очень интересная и необычная. Мне нравится.       Джотаро хмыкнул и надел майку.       – И ты всë же залечил локоть? – спросил Рохан и подошёл к кровати. Он снял серьги и убрал с лица мешающие волосы.       – Да. Ты же сказал, что так будет лучше, – спокойно, будто это было само собой разумеющееся, ответил Джотаро.       Рохан улыбнулся и положил серьги на тумбочку рядом с банданой. Пока он переодевался в пижаму, Джотаро присел на кровать, ожидая, пока мангака закончит свой вечерний обряд. Рохан заметил его слегка осуждающий взгляд.       – Что? Тебе не нравится моя пижама?       – Да нет, сойдёт. Я уже привык к твоей странной одежде, – он кивком указал на гардероб Рохана.       – Ой, ты, конечно, извини, но это всё – дизайнерская одежда, – сказал мангака, манерно растягивая слова.       – Яре яре… Поверить не могу, что ты заплатил кому-то, чтобы тебе это сшили.       – Ты правда думаешь, что одеваешься подобающе двадцативосьмилетнему учёному?       – Ты перегибаешь, Кишибе.       – А, то есть ты знаешь.       – Клянусь, ещё одно слово, Кишибе, и…       – И что? Заставишь меня это напялить? – игриво съязвил Рохан.       – Ну, ты сам напросился.       Джотаро резко опрокинулся спиной на матрас, схватил Рохана за ноги и силой утащил на кровать, бросив рядом с собой. Затем он перевернул его на спину и залез сверху, заключая парня между своим телом и поставленными с двух сторон от головы руками. Левая ладонь мангаки оказалась придавлена чужой правой.       Рохан захихикал и провёл свободной рукой по щеке Джотаро, смотря ему в глаза. Его лицо было каким-то другим, когда его не затеняла кепка.       – Какой же ты миленький.       Джотаро перевёл взгляд на руку Рохана, поглаживающую его щёку, и улыбнулся. Он слегка повернул голову и нежно поцеловал ладонь мангаки. Рохану всё больше и больше нравился контакт с людьми.       – Пора спать, Джотаро.       – Ещё пять минут.       Рохан вновь хихикнул и дотронулся большим пальцем до носа нависшего над ним мужчины.       – А кто тут всё говорил, какой он весь из себя взрослый? И при этом распинался про нейрорецепторы, серотонин и всякое такое?       – Поцелуи запускают выработку серотонина. Так, между прочим, – повернувшись обратно, авторитетно заявил Джотаро и наклонился чуть ближе.       – Даже та-а-к? – кокетливо протянул Рохан. – Но я же так давно не спал…       Демонстративно зевнув, он потянулся всем телом и из-под ресниц, украдкой взглянул на Джотаро. Тот, смотря на мангаку с лёгкой улыбкой, задумался, и это его задумчивое выражение лица казалось Рохану таким милым. Джотаро же наконец придумал свой ответ.       – Ладно, две минуты.       – Просто поверить не могу.       Они, одновременно подавшись вперёд, прильнули губами друг к другу. Пальцы касающихся рук переплелись, а правой Рохан обвил голову Джотаро, с удовольствием запуская пальцы в его волосы, путая их ещё больше. Когда на нём не было кепки, мешающей своим козырьком, Рохан мог притянуть его голову ещё ближе к своей. Целуя Джотаро, он терял ход времени и даже своё положение в пространстве, настолько прикосновение и вкус другого были для него магическими. Через какое-то время Джотаро прервал их поцелуй и скатился с мангаки, который в свою очередь вернулся с небес на землю. Их пальцы всё ещё слегка касались друг друга. Наконец Джотаро не отдëргивал руку.       – Ладно, теперь можно и спать, – удовлетворённо прошептал Джотаро.       Рохан глубоко вздохнул, переводя дыхание. Возможно, стоило дать Джотаро те пять минут.       Они оба сдвинулись к изголовью кровати и залезли под одеяло. Рохан повернулся к Джотаро, взбивавшему свою подушку.       – Ты так всю ночь собираешься на меня смотреть? Да у меня только от этого кошмары будут.       Рохан цокнул языком.       – Нет, я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи.       Джотаро лёг в постель, и Рохан потянулся к лампе, выключая её.       – Спокойной ночи, Джотаро.       – Ночи, Рохан.       Они отвернулись друг от друга. Рохану раньше никогда не приходилось спать ни с кем в одной кровати, поэтому для него это было весьма непривычно. Да и для него три часа ночи было весьма ранним временем, по-хорошему он бы ещё сидел и работал. Но Джотаро был другим, ему всë же нужен был сон. На удивление, мангака даже был готов под него подстроиться.       Через какое-то время Рохан почувствовал, как Джотаро переворачивается на другой бок, а затем его рука слегка коснулась плеча молодого мангаки. Рохан не совсем понимал, что у него на уме, но немного отодвинулся назад, сокращая расстояние между ними. Джотаро аккуратно обвил мангаку своей рукой и притянул к груди. Теперь Рохан чувствовал его дыхание на своей шее. Он улыбнулся. Ему никогда в жизни так не нравился контакт с людьми.       Вскоре они оба крепко заснули.

Cause it's not too late, it's not too late

I, I see the hope in your heart

And sometimes you lose and sometimes you're shooting

Broken arrows in the dark

But I, I see the hope in your heart

I've seen the darkness in the light

The kind of blue that leaves you lost and blind

The only thing that's black and white

Is that you don't have to walk alone this time**