Кинцуги

I'll hold your hand when you are feeling mad at me

Yeah, when the monsters, they won't go, and your windows don't close

I'll pretend to see what you see

How long, I say, how long

Will you relive the things that are gone?

Oh yeah, the devil's on your back, but I know you can shake him off*

      Утро. Рохан только-только проснулся и ещё даже не успел открыть глаза. Он лежал на мягкой подушке, под тонким одеялом и думал, насколько же невероятный ему приснился сон. На него напал стенд, Джотаро спас его, принëс домой, излил душу, они переспали. Сон казался слишком детализированным, чтобы быть таковым. Но… в реальности это было ещё менее вероятно, чем во сне. Наверное, всё же сон. Но... сон, от которого он испытывал радость и умиротворение, а не шок. Он чувствовал себя... замечательно. И в кои-то веки так не хотелось просыпаться... Хотелось и дальше лежать, наслаждаясь посетившим его сновидением, но Рохан просто не мог позволить себе бездельничать из-за такой глупости. Нужно было возвращаться в реальность, но он никак не мог заставить себя наконец разлепить глаза, хотя казалось, что проспал он достаточно долго. И, всё же немного придя в себя, он почувствовал некое давление сверху. И ровное дыхание на своей шее. Рохан приоткрыл один глаз и взглянул на… крепко прижимающую его руку. Он попытался немножко подвинуться, от чего услышал за собой хриплое низкое бормотание. Рука, которая обнимала его, была убрана, и Рохан аккуратно повернулся, почувствовав боль чуть ниже спины. Он поморщился, но всё же открыл уже оба глаза и сфокусировал зрение. Из-под одеяла была видна только голова неожиданно оказавшегося рядом с ним мужчины. Мангака уже не мог не узнать эти отпечатавшиеся в его памяти чёрные ресницы, прямой нос и завитки чёрных волос. Рохан улыбнулся. И всë же не сон. Он прикоснулся пальцами к чужому носу и тот забавно сморщился от его прикосновения. Мужчина наконец приоткрыл свои зеленовато-голубые глаза и, похоже, сам пытался осознать, где он находится. Рохан умилился этому глуповато-задумчивому выражению лица.       – Доброе утро, Джотаро, – с улыбкой сказал он.       – Доброе, – сонно пробормотал тот в ответ.       Между их лицами было всего несколько сантиметров. Джотаро всё ещё выглядел очень сонным: чëрные волосы взъерошены, глаза лишь немного открыты, а щека забавно прижата к подушке. Рохан никак не мог найти каких-либо внешних отличий между семнадцати- и двадцативосьмилетним Джотаро. Такой миролюбивый вид будто бы делал его совершенно другим, совсем не похожим на его привычный образ непробиваемого человека-скалы, который он вечно себе создавал.       – Кошмары снились? – тихо спросил Рохан, нежно проводя рукой по его плечу.       – Нет, ни единого. Это… – уголки его губ слегка дрогнули. – Что-то новенькое. Сколько времени?       Рохан перевёл взгляд на стоящие на тумбочке сзади Джотаро часы. 10:48. Он уже сто лет не вставал так поздно.       – Одиннадцать утра. Если мы сейчас встанем, то у нас будет достаточно времени на наше расследование.       – Ага, ты пока вставай, а я сразу после тебя.       – Я уже знаю, что ты врёшь.       Джотаро расплылся в довольной улыбке и перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Рохан закатил глаза и медленно выполз из кровати, присаживаясь на её край. Тут его живот громко заурчал. Ах да. Он уже несколько дней совсем ничего не ел, а за последние сутки даже не пил. Но все те дни осознанной голодовки он не ощущал этого чувства голода. Однако сейчас организм Рохана потребовал от него какую-нибудь пищу. Видимо, Джотаро оказался прав – недосып действительно блокировал его ощущения.       – Джотаро… Я та-а-ак голоден.       – Тебе что, вчера не хватило? Капец ты ненасытный, – промычал Джотаро в подушку.       – Ты сейчас серьёзно? Я не об этом! – Рохан недовольно скрестил руки на груди.       – Ох, пошутить уже даже нельзя. Извини. Я просто давно так хорошо не высыпался. Поэтому и не удержался. Я что-нибудь приготовлю.       Он встал с кровати, потянулся, привстав на носки и подняв руки высоко наверх, затем пригладил рукой непослушные волосы, придав им более-менее приемлемый вид, который всë равно потом будет скрыт, и, взяв со стула кепку, вышел из комнаты.       Мангака мечтательно вздохнул. Джотаро будет готовить для него. Снова. Он, оказывается, может неплохо помогать по дому. Ну, только если сейчас случайно не приготовит что-то ядовитое.       Рохан бросил взгляд на свой шкаф. Рядом не очень аккуратно лежали ботфорты, в которых он был вчера, до встречи со стендом.       'Не помню, чтобы я их снимал… Выходит… Джотаро меня разувал?' – он улыбнулся этой мысли и закусил губу.       Убрав сапоги в шкаф, Рохан надел более широкие, чем обычно, белые штаны, туфли с золотыми вставками и на небольшом каблуке, короткий кашемировый зелëный топ и ещё более короткую белую кофту. Выбирая привычный аксессуар на голову, он остановился на светло-зелёной бандане, приятно гармонирующей с его волосами. Мангака подошёл к столу и болезненно поморщился: ходить было после всего случившегося вчера немного проблематично. Он тихо выругался и взял в руки альбом.       'Кто же здесь Кира Йошикаге? Кто же?' – подумал Рохан, покусывая кончик ручки. – 'Нужно показать эти фотографии Джотаро, потому что я уже столько смотрел на них, что глаз замылился. Мне нужен свежий взгляд,' – мангака уже было собрался выходить из комнаты, но, взглянув на стул, тяжело вздохнул. Он взял с него штаны Джотаро и отправился на первый этаж.       На кухне Джотаро, в одной майке и трусах, и правда готовил. А судя по наполняющему комнату запаху, это была яичница с беконом. Его кепка лежала на стойке, а включенный им приёмник был настроен на радио Морио.       – Джотаро, мне, конечно, безумно нравится смотреть на твою задницу, но можешь, пожалуйста, не расхаживать по моему дому в одних трусах? – с непривычки, что в его доме кто-то кроме него начал хозяйничать и нарушать установленные порядки, несколько недовольно произнёс Рохан. Он демонстративно потряс сжатые в руке белые брюки, отчего два заправленных ремня громко звякнули, ударившись друг об друга.       Джотаро оглянулся.       – М?       Он посмотрел сначала на лицо Рохана, злобно нахмурившего брови, потом на брюки в его руке, и, наконец, вниз, на свои голые ноги.       – Ой, блин, прости. Давай сюда.       Джотаро взял протянутые стоящим вполоборота Роханом брюки и надел их. Пока он был занят этим делом, мангака решил сесть за стол и, упав на стул, закряхтел. Джотаро громко фыркнул.       – Ага, да, очень смешно, – продолжая кряхтеть, огрызнулся Рохан. – Это, знаешь ли, всё твоя вина.       – "Моя вина"? – переспросил Джотаро, и, пусть Рохан и не видел его лица, было слышно, что тот улыбался. – Мне что, нужно напомнить тебе, что ты там вчера говорил? Всë, как ты и хотел. Но я могу тебя пожалеть, если хочешь.       – Только не говори, что ты собрался подуть туда, – усмехнулся Рохан и, не услышав ответа, вновь обратился к океанологу. – Джотаро, ты чего молчишь?       – Ну… Ты же сказал не говорить, – беспечно пожал плечами Джотаро.       Рохан не сдержал смешок и покачал головой.       'Вот дурила,' – с нежностью подумал он. – 'Я рад, что он начал загоняться чуть меньше и в целом легче относиться к произошедшему между нами. Даже пытается шутить. Так гораздо лучше.'       Джотаро замолчал, сосредоточенно переворачивая лопаточкой бекон. Рохан, тоже не особо любивший разговоры ни о чём, решил, пока он ждëт, как Джотаро приготовит завтрак, сфокусироваться на фотографиях.       – Приготовил из того, что нашёл в холодильнике, – чуть позже произнёс Джотаро, ставя еду на стол. – А того, что я могу приготовить, было немного. Ну что там со снимками? Нашёл что-нибудь?       – Пока нет. Кажется, у меня уже совсем глаз замылился. Мне нужен свежий взгляд, – грустно протянул мангака, с надеждой посмотрев на мужчину перед ним.       – Ладно, после завтрака.       Рохан улыбнулся, но не мог не обратить внимание на кое-что несвойственное Джотаро.       – Почему ты без кепки?       – А почему ты спрашиваешь?       – Не знаю, просто как-то непривычно. Можно я…?       Он встал, аккуратно обогнул Джотаро и, подойдя к стойке, подобрал кепку. Какая же она нелепая. Больше половины ткани разорвано или срезано. Задняя часть лоскутов либо стёрлась, либо специально была покрашена в чёрный, чтобы лучше сливаться с волосами. И Рохан оказался прав: в кепке было несколько отверстий под волосы, чтобы создавать лучший градиент. Казалось бы, кепка выглядела старой и потëртой, но на самом деле этот эффект был создан искусственно, для каких-то одному хозяину известных целей. Надев её на себя, Рохан начал позировать для Джотаро.       – Ну, как я выгляжу? – поставив руку на бедро, весело спросил он.       Джотаро осмотрел его с ног до головы и объявил свой вердикт.       – Как идиот.       – А, то есть совсем как ты? Поразительное сходство, – с ехидной улыбкой протянул Рохан, покачав головой.       –Богом клянусь, Кишибе. А ну верни.       Он, сделав шаг вперёд, попытался резким движением сорвать кепку с головы низкого мангаки, но тот уклонился, снял её сам и спрятал за спину.       – Тогда отбери.       – Яре яре, хватит ребячиться! Рохан!       Джотаро прислонился грудью к мангаке, потянувшись за его спину, но тот положил руки ему на плечи и сам надел кепку на голову её хозяина.       – Вот. Доволен? – Рохан закинул голову и взглянул на Джотаро со своей самой обольстительной улыбкой.       Океанолог положил руки на тонкую талию мангаки, и тот привстал на носки.       – Да. Более чем.       Он наклонился, чтобы поцеловать парня, но тут…             – Эй, Рохан! Я уже пять минут барабаню в дверь, а она открыта, и я… Д-Джотаро-сан?       Рохан, как ошпаренный, отскочил от Джотаро. Джоске. Что он здесь забыл? Почему он в его доме? Кто ему разрешил сюда зайти?       Джотаро постарался сохранить невозмутимый вид, взявшись за козырёк своей кепки и поправляя её. Под ней он однозначно покраснел. Сев за стол, океанолог отпил налитый себе чай.       – Что ты здесь забыл, Хигашиката Джоске? – брезгливо обратился к непрошенному гостю Рохан.       – Что… Что здесь делает Джотаро-сан? Да ещё и без его пальто…       Джотаро поднял глаза.       – Ты слепой? Я завтракаю. Яре яре, терпеть не могу тупые вопросы.       – Это я вижу, но почему именно дома у Рохана? И чем это вы тут минуту назад занимались?       – Тебя разве не учили, что нельзя без разрешения врываться в чужой дом? И, если уж ты это, в меру своей воспитанности, сделал, то следует отвечать на вопросы хозяина дома, а не задавать ещё больше! – выпалил Рохан, скорчив неодобрительную гримасу и скрестив руки на груди.       Джоске заметно разозлился на Рохана, но перевёл взгляд на Джотаро и обратился к нему.       – Старик сказал, что вы вчера не вернулись в отель. Он начал волноваться и позвонил мне, спросил, знаю ли я, где вы, а последнее место, где я вас видел – здесь. Так что я хотел спросить у Рохана, куда вы ушли. Но, судя по всему, никуда… – он с подозрением взглянул на них обоих.       – После того, как меня ранили, Джотаро-сан приглядывал за мной. С моей стороны было бы крайне невежливо, если бы я выгнал его посреди ночи. Но что тебе знать о манерах, Хигашиката Джоске?       – Рохан, можно я возьму твой телефон? – вклинился Джотаро в поток его гневных слов. – Мне нужно сделать звонок. Не хочу, чтобы дед волновался.       – Конечно, посмотри в студии.       Джотаро встал и стремительно покинул комнату.       Джоске, убедившись, что тот и правда ушëл, с отвращением посмотрел на Рохана.       – Объясни, что я, блин, сейчас увидел.       – Пф-ф. Почему ты считаешь, что я, Кишибе Рохан, должен что-либо объяснять такому человеку, как ты? – Рохан сел за стол и, высокомерно задрав нос, отпил чай, который налил ему Джотаро.       – Почему я встретил в твоëм доме Джотаро-сана, человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть утром, в обнимку с тобой, так ещё и не до конца одетым?       – А как, скажи мне, Джотаро-сан ещё должен был спать в постели? Полностью одетым? – надменно ответил Рохан, всем своим видом показывая, что спал он именно с ним, в его постели, и полностью игнорируя вторую часть вопроса. Джоске, у которого, как и у всех в его чёртовой семейке, был вспыльчивый характер, выбил чашку из его руки. Она упала на пол и разбилась вдребезги.       – Это был фарфор, Хигашиката, – прошипел Рохан.       – Ты трахаешься с моим племянником?       Рохан не сдержал лëгкий смешок.       – Ты говоришь так, будто он ребёнок, и ты о нём заботишься. Я тебя умоляю, это скорее он твой дядя, чем ты его. Что по возрасту, что по поведению, – заметил Рохан, со скучающим видом рассматривая ногти на своей правой руке.       – Ты не ответил на мой вопрос.       – А какая тебе вообще разница? Да и к тому же мы – два взрослых человека, в отличие от тебя. Мы можем делать всё, что захотим.       – То есть это правда! – сердито воскликнул Джоске, хлопнув руками по столу. – А я всë думал, почему же он так носится с тобой, защищает и спасает по несколько раз на дню! Никак не мог понять, почему из всех людей в Морио он проводит больше всего времени именно с тобой, постоянно таскаясь в гости!       – А тебе и завидно, да?       – …Никак не мог сложить два плюс два! – продолжал Джоске, игнорируя едкий комментарий. – А всë было так банально просто: вы спите вместе!       – Боже мой, какой же ты ребёнок, – Рохан наконец перевëл полный презрения взгляд на стоящего рядом парня. – Почему ты постоянно суёшь свой нос в чужие дела? Мне что, нужно напомнить тебе, по чьей вине сгорел мой дом?       Джоске, совершенно сбитый с толку, сделал шаг назад.       – Поверить не могу. Ты даже не отрицаешь. Мне всё равно, гей ты или нет, но Джотаро-сан… Почему из всех людей он выбрал именно тебя?       – Повторюсь, почему ты ожидаешь от меня каких-либо оправданий обо мне с Джотаро? Да даже если так, Джотаро – взрослый, умный человек, он может самостоятельно выбирать кого захочет.       – Ты… ты даже зовёшь его… Меня от тебя тошнит. Как ты смеешь его соблазнять? Особенно когда вокруг происходит такое? Ты просто используешь его, когда мы все находимся в стрессовой ситуации, и, видимо, даже у него начинают сдавать нервы, раз уж он готов переспать с тобой, – брезгливо скривил лицо Джоске.       Терпение Рохана было уже на пределе, ещё чуть-чуть и он был готов сорваться. Тонкая грань отделяла его от этого. Он уже составил в голове гневную тираду, собирался накричать на мелкого подонка, но на кухню вернулся Джотаро и, увидев разбросанные на полу осколки и пролитую жидкость, вопрошающе поднял бровь.       – Я… Я сейчас всё починю, Джотаро-сан, – начал запинаться Джоске и, присев на корточки, коснулся своим стендом чашки, отчего осколки тотчас собрались воедино.       Рохана поразило, насколько устрашающим мог быть Джотаро. Но ещë больше он был поражëн наглостью Джоске, захотел взять ту же чашку, разбить ему о голову, а затем затолкать в горло осколки. Как этот ублюдок смеет думать, что он использовал Джотаро? Рохан закипал от злости, но, посмотрев на Джотаро, ободряюще кивнувшему ему головой, тут же расслабился. И как только он может за считанные секунды, используя один только взгляд, напугать одного человека и успокоить другого?       – Я позвонил деду, всё хорошо. И он опять не мог найти младенца. Такой идиот.       Джоске поставил чашку обратно на стол, и Рохан презрительно на него посмотрел.       – Ну, посыльный, теперь можешь ступать прочь. Брысь, – лениво махнул рукой мангака, наливая себе чай в восстановленную чашку.       – Да пошёл ты, Рохан! Кстати, не стоит благодарности за вчерашнее лечение.       – Что-то я не припомню, чтобы я о нём просил.       – Конечно, блин, не помнишь! Ты был в отключке, урод.       – Ой, знаешь что…       – Хватит! – рявкнул Джотаро. Двое младших обладателей стендов сразу затихли, и сам Джотаро грустно вздохнул. – Яре яре. Ведёте себя, как два надоедливых ребёнка. Мне что, уже нельзя утром насладиться тишиной? – он сел обратно за стол и, громко хлюпая, начал пить чай.       Джоске смутился, а Рохан, пусть Джотаро и накричал на них обоих, всë равно чувствовал свою победу.       – Я… пожалуй пойду. До свидания, Джотаро-сан. Кхм, Рохан.       Джотаро махнул рукой, а Рохан отвернулся, пренебрежительно хмыкнув. Джоске поспешно покинул дом.       – М-да, прошло как по маслу, – с грустным сарказмом протянул Джотаро. – Вы никогда не научитесь терпеть друг друга, да?       Рохан снова хмыкнул и закатил глаза.       – Он очень заносчивый и высокомерный. К тому же он меня избил, хотел развести на деньги и сжёг мой дом. Кажется, у меня есть причины его недолюбливать, – язвительно выделил он.       – Ну, как бы... Ты практически убил его и его друзей, отрезал у него на глазах себе палец и… знаешь, да пофиг. Мне надоело пытаться что-то вам обоим доказать. Каждый раз одно и то же. Он… – тут Джотаро перешёл на осторожный тон. – Он что-то заметил?       Рохан прочистил горло.       – Конечно, заметил. Он тупой, но не слепой, Джотаро.       – Чёрт… – Джотаро поставил чашку на стол и схватился руками за голову. – Я, видимо, забыл вчера закрыть дверь… Идиот, такой опасности нас подверг… А если бы это был кто-то другой? Если бы на нас напали? Хорошо, что это был всего лишь Джоске… Но… Если он кому-то расскажет…       – Джотаро, не грузись ты так, всë же хорошо… – Рохан до сих пор удивлялся тому, как настоящий Джотаро винил себя во всех несчастьях. Даже не произошедших. – Да и я тебя умоляю, он слишком сильно тебя боится, чтобы кому-то растрепать. Да даже если и разболтает, что с того?       – Я… Ничего. Наверное, – Джотаро отпустил свою голову. Через неё, должно быть, проносились совсем разные мысли. Он чуть ли не впервые за последнее десятилетие, если не за всю жизнь, осмелился проявить по отношению к кому-то свои тëплые чувства, и его заметили на следующий же день. Ощущение не из приятных. А уж тем более для Куджо Джотаро.       – Слушай, по крайней мере я тебе штаны принёс, а то всё было бы ещё более неловко. Причём в разы, – попытался разрядить обстановку Рохан.       – Хах. Заткнись, Кишибе. Моё положение и так незавидное. Я сижу босиком. В твоей майке. Благо по ней этого не скажешь, – он усмехнулся и, видимо, слегка расслабился. – Так, что там с фотографиями? Я могу посмотреть на них, пока ем.       Рохан понял, что Джотаро хочет увести тему разговора в другое русло, так что сделал приглашающий жест ладонью, указывая на альбом.       – Ни в чём себе не отказывай.       Джотаро открыл его и остановился на первой же странице.       – Да ла-а-адно… – не веря своим глазам, протянул он. – Та фотография, которую ты сделал исподтишка? Она-то здесь зачем?       Рохан взглянул на альбом – на открытой странице красовалась фотография Джотаро с аккуратно выведенной подписью. Мангака почувствовал, как к щекам подступил румянец.       'Чёрт! Опять я её забыл вытащить, что ж такое…'       – Для примера…       – Ври больше.       – Ладно! – огрызнулся Рохан. – Интересно мне было! Доволен?       – Да, доволен, – усмехнулся Джотаро. – Но ошибок всë же много.       – Ну, выходит, что да. Но как я мог догадаться, что у тебя ещё есть жена и ребëнок?       – Никак, – подтвердил Джотаро.       – Ну вот. Можно я подпишу? – Рохан протянул руку к альбому.       – Нельзя, – Джотаро решительно прижал альбом ладонью к столу. – Мои тайны – это мои тайны. Мало ли кто этот альбом увидит. Я это кому попало не вверяю. А ты и так это запомнил, в альбоме подписывать ни к чему. А сейчас я всë же посмотрю важные снимки, ты же не только дурачился…       Рохан цокнул языком, а Джотаро принялся просматривать снимки, переворачивая страницу за страницей.       Минут через пять, пролистав альбом несколько раз в обе стороны, он взял в руки один снимок и наконец нарушил молчание.       – Тебе не кажется, что этот ребёнок какой-то странный? Очень уж подозрительно он выглядывает из-за угла, да ещё и с видеокамерой.       – Да, я эту фотографию только на днях сделал, а мальчика заметил лишь вчера. Может, он что-то знает и следит за кем-то из других людей на фото, но даже если кто-то из них и есть Кира, их слишком много. Чтобы каждого вычислить, куча времени уйдёт, – Рохан грустно ковырял свой бекон вилкой.       – Это, конечно, да, но только у одного из них совпадает с ребëнком фамилия.       – Чего? – Рохан тут же вскочил со стула, быстро обойдя стол, вырвал из рук Джотаро снимок и, разогнув его пальцы усилиями своих обеих рук, приблизил к глазам.       – Да мать твою, Рохан, сколько можно-то! Дай сюда! – Джотаро одним быстрым движением вернул себе снимок и пробормотал под нос. – Яре яре… Что же с тобой не так? Вроде мелкий, а чуть мне пальцы не сломал… Сколько дури-то…       Он покачал головой.       – Смотри сюда, психопат ты с ручкой! И без резких движений! – Джотаро вновь грозно обратился к мангаке, и Рохан, слегка пристыженный, аккуратно заглянул ему через плечо. Океанолог, в свою очередь, указал пальцем на снимок, говоря уже в спокойной манере. – Вот этот мужчина. Ты где-то до этого писал, что его имя – Каваджири Косаку. Там, в личных досье. А ребёнка зовут Каваджири Хаято.       – Что… Как ты…?       Джотаро указал пальцем на рюкзак мальчика.       – Вот. Каваджири Хаято.       Рохан пригляделся. Ещё вчера, разглядывая снимок под лупой, он там не смог ничего прочитать. Да и сейчас увидеть что-либо невооружённым глазом было невозможно. Каракули лишь отдалëнно напоминали иероглифы, составляющие имя "Каваджири Хаято".       – Как ты это разглядел?       – У моего стенда отличное зрение, до четырëх километров. И у меня был опыт в рассматривании скрытых для невооруженного глаза вещей на фотографиях. Ещё когда мы Дио искали.       – Как же мне с тобой повезло, – Рохан нежно положил руки на плечи Джотаро, и тот усмехнулся.       – Стараюсь. Но лучше сядь и поешь.       Рохан расцепил объятия и сел за стол.       – Итак, возможно, этот "Каваджири Косаку" и правда Кира Йошикаге. Нам нужно попытаться за ним проследить. Я пока схожу в библиотеку и постараюсь выяснить его адрес, а ты можешь… – на одном дыхании выкладывал он идеи.       – Притормози. Мы пойдём в библиотеку. Вместе. Если мы и правда напали на след Киры, то идти одному опасно. Особенно… – Джотаро оборвался на полуслове.       Рохан понимал, что после всего произошедшего за последнее время океанолог переживает за их жизни. За его жизнь.       – Да, ты прав. Давай сходим вместе, – он прикоснулся к руке Джотаро и улыбнулся. Тот ответил тем же и кивком указал на тарелку еды перед мангакой.       – Сначала доешь. Ты совсем исхудал.       – Что?       – Ты не замечал?       – Нет. О чëм ты?       – Я ещё вчера, когда ты был, кхм, на мне, заметил, – Джотаро указал пальцем на Рохана. – У тебя рëбра и бëдра торчат. Живот совсем плоский, талия даже более тонкая, чем раньше. Да и щëки впали, будто кожа обтягивает череп. Ты совсем какой-то… хилый. Раньше ты был для худого парня в относительно неплохой форме. Ты вообще чем питаешься?       Рохан посмотрел на свой оголëнный живот. И правда. Хоть очертания пресса всë ещë были видны, но раньше топ сидел более плотно и рëбра не были заметны. Он заработался…       – Я… не ел уже дня три, – нехотя признался Рохан.       – Кишибе!       – Я пил кофе! И-И работал!       – Какой же ты идиот… – Джотаро покачал головой. – Ты же понимаешь, что даже если и выследишь Киру, он очень сильный соперник? Тебе нужны силы, как для Heaven's Door, так и для простого побега, если до этого дойдëт. Я уже вчера убедился, что и спишь ты через раз. Под глазами синяки на пол-лица. То есть ты и не ел, и не спал?       Рохан виновато втянул голову в плечи. Не привыкший с кем-либо общаться, а уж тем более спать в одной кровати, он и не мог подумать, что его распорядок дня так пагубно на нём сказывался.       – Всë. Я и так понял, можешь не отвечать. Придëтся тебя исправлять, Кишибе, так дело не пойдёт, – Джотаро пододвинул тарелку ближе к парню.       – Можешь перестать звать меня по фамилии? Что за дурацкая привычка! У меня есть имя!       – Я буду звать тебя по фамилии, когда ты будешь вести себя, как идиот. Будет тебе такой сигнал. А в других случаях – хорошо, постараюсь. Но для начала, хватит постоянно уводить тему от неудобной тебе. Каждый раз так делаешь. Давай, ешь уже. Пока не доешь, из-за стола не выйдешь.       Рохан открыл было рот, но слишком сильно растерялся, чтобы что-то сразу ответить. Джотаро видел его насквозь. Мангака скрестил руки на груди и надул губы.       – Серьёзно? Ты что, моя мать? Мой стиль жизни сейчас наибольшая из наших проблем?       – Поверь мне, как человеку, отказавшемуся от еды и сна почти на месяц. Это кошмар. Потом еле восстановился. Не стоит так губить своë здоровье.       – …Ладно, – Рохан нехотя отрезал маленький кусочек яичницы и съел его. Его желудок и правда был совсем пуст. Он был ужасно голоден. Он накинулся на еду и быстро смолотил всю свою порцию.       Джотаро так и застыл с вилкой в руках.       – Я тебе поражаюсь.       – Джотаро… – проканючил мангака. – А добавки нет?       – Ох… – он передвинул парню свою нетронутую тарелку. – Держи.       – А… как же ты? – как-то по-детски робко спросил Рохан.       – Да я как-нибудь переживу. Днëм ещë зайдëм куда-нибудь, перекусим. Да и… – он ухмыльнулся. – Никто ещё не просил добавки моей стряпни. Ешь. Только медленнее. Не заглатывай.       Рохан громко фыркнул от смеха и подавился чаем. Он начал откашливаться, прикрывая рот кулаком.       – Да что ж такое. Опять подавился, – наигранно всплеснул руками Джотаро, но тут же покачал головой и добавил. – Так тебе и надо, извращенец. Жуй. Я пока пойду оденусь.       Джотаро, залпом допив свой чай, встал из-за стола и исчез за дверью. Рохан отрезал кусочек бекона и положил себе в рот.       'Странно, что никто не просил добавки. Он готовит вполне сносно. Что тот бульон, что яичница. Хотя… готовил ли он вообще кому-то кроме меня?' – с улыбкой подумал Рохан. – 'Джотаро вообще на удивление закомплексован. Тяжело представить, какие мысли постоянно проносятся у него в голове. Наверное, схожие с теми, что он вчера озвучивал, напоминающие синдром вины выжившего. Но мы с ними справимся.'       Мангака покончил с завтраком и, встав из-за стола, решил вымыть посуду. Было бы некрасиво сваливать и эту обязанность на своего гостя.       – Эй, Рохан! Ты доел? – послышался голос Джотаро спустя какое-то время.       – Да, мою посуду! Чего тебе?       Джотаро, переодевшийся в свою водолазку и уже накинувший на плечи пальто, громко топая, спустился по лестнице и зашёл на кухню.       – Я всë думаю, какая дыра в полу опасная. И ты тот ещё идиот. Додумался положить сверху ковёр. Благо я знаю о ней. Надо что-то с ней делать.       – Скажи спасибо Джоске, устроившему пожар. У меня полдома сгорело, – раздражëнно пробурчал Рохан, сильнее сжимая тарелку.       – Кстати о пожаре… Покажешь масштаб бедствия?       – Да, конечно, подожди ещё минуту.       Рохан быстро вымыл оставшиеся две чашки и, вытерев руки, повернулся к двери.       – Спасибо за завтрак, – тепло улыбнулся он. – Ты очень хорошо готовишь.       – Ага. Те три с половиной блюда, которые умею, – Джотаро наклонился, спрятав лицо за козырьком, но по его голосу можно было понять, что он и сам улыбнулся. – Не за что. Пошли.       Джотаро пропустил Рохана вперёд, и тот, протиснувшись мимо него в дверном проëме, минул коридор и попал в столовую. Смотреть на это пепелище всё ещё было грустно. Осколки люстры и сожжëнная древесина всë так же засоряли пол. Дверь с внутренней стороны тоже напоминала древесный уголëк, со стен некрасиво свисали обгоревшие лоскуты обоев. Джотаро, шагнув через порог комнаты, осмотрелся.       – М-да… Неплохо так огонь прошёл, – он сделал ещё один шаг и раздавил какой-то осколок люстры. – Что здесь было?       – Столовая. И так прожгло по этой стороне до третьего этажа. Благо там только стену задело, а вот на втором ещë одна комната сгорела. Очень важная для меня.       – Так вот куда делась твоя красная комната? Сгорела? – усмехнулся Джотаро.       – Да-да. Именно так. Пойдëм уже, – произнёс мангака, удивившись, что Джотаро всë-таки понимает, что такое сарказм.       Поднявшись на второй этаж, они оказались рядом с дырой в полу. Рохан заглянул внутрь и, не обнаружив ничего внутри, перевёл взгляд на Джотаро.       – Архитектор…? – осторожно спросил мангака.       – Я позвонил в фонд Спидвагона. Они ещё вчера забрали его… труп, если можно так сказать. Они всё уладят. Не переживай.       – Его смерть не будет напрасной, – Рохан сжал кулаки. – Кира и его полоумный отец ответят за всех тех, в кого попала стрела.       – Конечно, – Джотаро положил руку ему на плечо. – Так и будет. Пойдём в следующую комнату?       'Вчера произошло слишком много всего. У меня и в голове не укладывается, сколько. Пока я был в отключке, меня вылечил Джоске, в дом пришли люди из фонда, да и сам Джотаро был со мной всё это время. Джотаро… провёл рядом со мной целых одиннадцать часов. Он, наверное, жутко испереживался… Этот день… был очень эмоционально насыщенным и длинным для нас обоих. Я не хочу даже думать, что Джотаро делал, пока не мог найти себе места,' – Рохан сжал кулаки настолько сильно, что ногти впились в ладони. – 'Надо. Покончить. С Кирой.'       – Да, – наконец произнёс Рохан. – Пошли.       Перебравшись через дыру в полу, они оказались около нужной двери. Рохан толкнул её и зашёл внутрь следом за своим гостем.       – А если серьёзно, что здесь было-то? – оглянул комнату Джотаро.       – Библиотека… – признался Рохан. – Ты не представляешь, сколько здесь книг сгорело. Так непривычно видеть эту комнату такой… Пустой. Без ровных рядов полок, где каждая энциклопедия, каждый сборник, каждое собрание было на своём месте. А теперь не осталось ничего… – тяжело вздохнув, он подошёл к обгоревшему подоконнику и сел на него.       – Сожалею. И что, сможешь всë заново купить?       – Не-а. Не смогу.       – Я могу помочь с деньгами.       Рохан грустно хмыкнул и, опёршись руками о подоконник, посмотрел на Джотаро.       – Спасибо, конечно, но дело не в деньгах. На счету в банке у меня осталось достаточно много, сгорела только наличка. Но некоторые книги были в единственном экземпляре. А некоторые в Японии даже не продаются. В общем, эту потерю деньгами не компенсируешь… – мангака с досадой вздохнул и отвёл взгляд от Джотаро, уставившись в никуда. Тот сразу подошёл поближе, встав рядом с ним. – Знаешь, этот дом для меня очень важен. Я столько сил вложил в то, чтобы он был ровно таким, как я хотел, а теперь… Я, конечно, могу оплатить реставрацию, но… это уже другое. Этот дом отражал мой внутренний мир, а когда его сожгли, я будто потерял частичку себя.       – Да. Я понимаю, как это для тебя важно. Думаю, это тянется из твоего детства… Я знаю, что это для тебя чувствительная тема. Ты мне уже, если честно, кое-что рассказывал. Ты тогда был пьян. Но теперь я имею общее представление. Прости, что раньше этого не упоминал.       – А я помню, – слабо улыбнулся мангака, вновь повернувшись к Джотаро. – Вернее, вспомнил.       – И… ты ничего не сказал?       – А какой был смысл? Ничего же плохого не случилось. Да и не рассказал бы я тебе этого, если бы был трезвым. Но я об этом уже не жалею. Даже наоборот, сейчас мне гораздо проще, потому что я знаю, что тебе уже рассказывал и мне будет легче делиться другими моментами. Я тогда говорил, что родился здесь, в Морио, потом переехал в город S, а затем и в Токио. Там было слишком шумно, вот я и захотел себе своё место, своë гнëздышко, для меня одного. У меня никогда особо не было того, что называют "друзьями", потому что я не встречал ни одного человека, достойного моей дружбы. Что?       Джотаро фыркнул.       – Мне кажется, что ты врëшь. Выйди уже из образа и скажи как есть.       'Он… Он меня слишком хорошо читает. Ладно, Джотаро вчера рассказал тебе всë о себе, он доверился тебе. Доверься и ты ему.'       – Л-Ладно… – Рохан глубоко вздохнул. – Я отчаянно хотел подружиться хоть с кем-нибудь. Но я был мальчиком из деревни, да ещё и со… странностями, и в городе все на меня, как на приезжего, странно косились. И никто не хотел со мной общаться. Никто. Кроме той девочки, которая ходила со мной на танцы. Но я говорил, как сильно она меня бесила. В итоге я сказал ей ужасные вещи, и даже она отвернулась от меня. Но я и не был против этого. Я убедил себя, что мне никто не нужен, что одиночество – мой осознанный выбор, и ушëл с головой в рисование манги. У меня появилось достаточно фанатов, людей, которые писали мне письма или хотели моего внимания. Я тебе говорил, что их похвала давала мне сил, но я не собирался впускать этих людей в свою реальную жизнь, ведь им от меня были нужны лишь деньги, слава или просто влияние на моë творчество. Каждый, кого я встречал, вечно что-то от меня требовал. Я принял решение работать пять дней в неделю, а остальное время – путешествовать. Таким образом я компенсировал одиночество и почти никогда его не чувствовал. Я выбрал профессию мангаки, потому что решил поменьше взаимодействовать с людьми, меньше разочаровываться. К тому же я думал, что одиночество делает жизнь более спокойной, понятной и размеренной. Я учусь на опыте других людей, и… – он замолк. Да, лучше не говорить Джотаро, что почти все отношения заканчиваются катастрофой. – …Так что да, я никогда ни с кем особо не дружил, и уж тем более не встречался и не влюблялся. Был лишь один парень, с которым я построил какие-никакие приятельские отношения, но другом я его назвать всё равно не могу. Кстати, именно с ним я и целовался. Он меня на некоторое время приютил в Токио. Неплохой парень в целом, но больно болтливый и легкомысленный.       – А ты… Ты сразу понимал? Что ты…       – Что я… гей? – подсказал Рохан.       – Д-Да.       Мангака посмотрел на стоящего перед ним мужчину. В его глазах читался живой, хоть и опасливый, интерес. Рохан понимал, что ему было необходимо узнать, как это устроено у других. Джотаро не знал, как разобраться в себе. Как бы тяжело ни давались разговоры о жизни до переезда в Морио, сейчас нужно быть искренним.       – Понимал. Понял, когда начал заниматься мангой. Рисовать мужчин мне всегда нравилось больше и всё такое… Я стал изучать своё тело, узнал, что именно мне нравится… Так я понял, что никогда не смогу представить себя с женщиной. Даже похожей на парня. Знаю, что некоторые так делают. Но… Мне нужно другое. Я не такой, совсем… В общем, проанализировал себя и решил, что это нормально, что это просто часть меня, которую нет смысла отрицать. Всë равно мне никто из моего окружения в таком контексте не нравился. До недавнего времени так и думал, что останусь один, но и не сильно грузился по этому поводу, ведь работа и так отнимала кучу времени…       – А тот парень? Как его…?       – А, Маттео? Так его зовут. Он итальянец. Был совсем не в моём вкусе. Но я во многом ему благодарен. Мы с ним даже до сих пор общаемся, это он шьёт мне одежду, но "друг" для него – слишком большое слово. Но… он вот мне рассказывал слишком, слишком много. Я знал обо всех его парнях и приключениях с ними, а менял он их, как перчатки. В целом, конечно, для манги полезно, но он всегда надо мной смеялся, что я так ни с кем никогда и не встречался и продолжал оставаться девственником. Ну, в определенном смысле… – тут же добавил Рохан. – Ну и… Именно он заложил основу для моей "коллекции" из тумбочки.       – Очень интересный он, конечно, – несколько озадаченно хмыкнул Джотаро.       – Это да, – усмехнулся Рохан. – Даже эксцентричней, чем я. Но тем не менее, он очень помог мне осознать себя, получше разобраться со своими внутренними переживаниями. А у тебя всë было совсем по-другому, да? – он решил подтолкнуть Джотаро на такой же откровенный разговор.       – Да. Ты вот смог принять себя. Это просто отлично. Как видишь, у меня с этим проблемы. Когда я, кхм, встречался с Какёином, если так можно сказать, мы старались всë скрывать, но, вот сейчас я об этом задумался… возможно, дед что-то и подозревал. Ведь мы постоянно просили общую комнату, а стены могли быть тонкими, – Джотаро ухмыльнулся и присел рядом с Роханом на подоконник, тот слегка пододвинулся, освобождая ему место. – Какëин вообще был единственным человеком, с кем я ночи напролëт мог разговаривать. Обо всëм и ни о чëм. Наверное, это было заметно. Но дед ничего не говорил. Может быть, это только я думал, что кто-то назовёт нас, назовёт его, мерзким или чокнутым. Каждый раз, думая о Какëине, я не могу не размышлять о том, как бы все могло сложиться иначе, не будь мы такими глупыми. Но да. После нашего путешествия, после того, как я его потерял, я попытался убедить себя, что это был просто единичный случай, вызванный стрессом и страхом смерти, что я не такой. Вот и быстро женился, попытался влиться в это, но… как видишь, у меня это ужасно вышло, – он, издав смешок, нежно посмотрел на Рохана и положил голову ему на плечо.       Рохан и представить себе не мог, как тяжело приходилось Джотаро не только от потерь или ран в сражениях, но и просто в личной жизни. Пытаться переломить себя, чтобы соответствовать чьим-то представлениям о "нормальности"… звучит печально.       – Джотаро, а ты не думал поговорить об этом со своей семьёй? – с опаской спросил мангака.       – Пф-ф. Зачем?       – Ну, хотя бы чтобы не обманывать их. И самого себя.       – А ты? Сам-то поговорил?       – Ну… Да. Я в принципе никогда и не скрывал, не врал об обратном, и по крайней мере родителям я признался.       – И как прошло? – Джотаро слегка развернул голову и, подняв глаза, чтобы видеть лицо мангаки, стал слушать его с ещё большим интересом.       – Честно говоря… сложно сказать. У меня был очень тяжëлый вечер, и я сразу им выпалил и то, что мангака, и то, что я гей. И знаешь… общая реакция была отрицательной. Отец не считал это за профессию, мать, услышав такие новости, вообще рыдала и ничего вразумительного кроме "ну ты подумай" сказать не могла… Но, как только до до неё дошло, она… сразу переменилась. Перестала рыдать. Сказала, что никогда не сможет меня понять и принять мой выбор, что такой неблагодарный и сумасбродный сын ей не нужен… – его голос затих, но Рохан обнял Джотаро за плечи и от этого сам же собрался духом. – И я подумал. Я решил, что не могу жить с людьми, которым неважны вещи, которые отражают меня, как личность. Я не знаю, какая новость задела их больше, но то, с каким шоком и даже отвращением они смотрели на меня… Будто бы я правда поставил крест на всей своей будущей жизни одним только решением профессионально заниматься мангой и не искать себе жену или даже девушку. Такое отклонение от норм точно было им не по душе. Они отреклись от меня, потому, что я их "позорю". Понимаешь? Им было плевать, что я был лучшим учеником школы, что я получил грант на обучение в университете, их заботило не это, а совсем другое. И немалое место там занимало "что подумают люди" и "как другие посмотрят". И я этого не мог стерпеть. Вот и собрал самые необходимые вещи и ушëл прочь. Мать сказала не возвращаться, а отец вообще подумал, что я сбегаю к парню. Урод. Первое время было тяжко. Я переехал в Токио, где встретил Маттео, и некоторое время жил у него. Потом подыскал дом в своём родном городе, Морио, было много мороки и всë это мне дорого обошлось, я был почти на мели, но хотя бы с этим покончено. Связь порвана. Хоть я больше и не общался с родителями с того момента, хоть они и не знают, где я сейчас, хоть я и фактически стал сиротой при живых родителях… – Рохан невесело усмехнулся, стараясь скрыть боль, скрывающуюся за этими словами. – Но главное, что я мог быть собой. Во всех смыслах.       – Да… Ты прав. Наверное… – протянул Джотаро. – Ты большой молодец.       Воцарилась тишина. Джотаро впал в глубокие раздумья. Рохан уже привык к такому его поведению, когда Джотаро отключался от внешнего мира и не замечал ничего вокруг, но всë равно переживал за то, что происходило сейчас у того в голове. Мангака продолжал сжимать его в своих объятиях, слушая чужое ровное дыхание.       – Джотаро… – аккуратно начал он через пару минут. – Может, пойдём отсюда, а? У нас дел много.       – Как скажешь, – он поднялся и перевëл взгляд на Рохана. – Извини, что вывел тебя на этот разговор.       – Всë в порядке, – улыбнулся мангака. – Нам обоим это было нужно. Пойдём, поедем в библиотеку на моей машине.       Джотаро кивнул и встал с подоконника. Покинув сгоревшую комнату, они спустились на первый этаж, и на выходе из дома Рохан заметил висящие около входной двери запасные ключи. Они здесь висели с самого его переезда. Мангака и не знал, зачем эти ключи вообще нужны, но сейчас появилась идея. Он снял связку и протянул Джотаро.       – Вот, возьми.       – Зачем? – с непониманием поднял бровь Джотаро.       – Ну, мало ли, захочешь прийти. Тебя я всегда буду рад видеть, в отличие от других людей. Вот и сможешь заходить, когда захочешь. Тогда мне хоть не нужно будет постоянно проверять, кто пришёл.       – Хорошо, – хмыкнул Джотаро, принимая ключи. Посмотрев на связку, он легко улыбнулся и убрал её в карман пальто.       Они вышли из дома, Рохан закрыл за собой дверь и махнул рукой на припаркованную красную машину.       – Вот, моя. Ниссан тысяча девяносто первого года, – гордо объявил он.       – Слышал. Весьма неплохо для двадцатилетнего, – Джотаро подошёл к машине и взглянул на неё поближе. – Леворукая. Она дороже, чем я думаю, да?       – Где-то около пяти миллионов йен, – как бы между делом бросил Рохан, сдерживая довольную улыбку. – Она мне очень нравится.       – Ого. Ещё бы она тебе не нравилась. А байк тоже твой же? – Джотаро кивнул на стоящий рядом мотоцикл. – Не арендованный?       – Мой. Кавасаки. Где-то в тысяч восемьсот мне обошёлся.       Джотаро поочерёдно посмотрел на Рохана, его машину, мотоцикл, а потом обратно на Рохана.       – Ты… Сколько ты вообще зарабатываешь?       – Ну-у… – важно, но с игривой улыбкой протянул Рохан. – Достаточно, чтобы покупать, что захочу и когда захочу.       – Это я уже понял. Видимо, надо было комиксы рисовать, а не наукой заниматься…       – Ой, да брось ты, – махнул рукой Рохан. – Главное заниматься тем, что тебе нравится. Просто в моём случае это ещё и приносит огромные гонорары.       – А в моём вот не особо. Научный труд вообще неоправданно низко оплачивается… Но в целом не жалуюсь, работа и правда мне по душе, да и фонд помогает, если приходится туго, – Джотаро открыл дверь со стороны пассажирского сидения и сел в машину. – Не нравится мне вести.       Рохан сел на водительское сидение и вставил ключ зажигания.       – Да? А мне показалось, что ты любишь вести, даже, скорее, доводить меня до…       – Ни слова больше, – Джотаро спрятался за кепкой.       'А уж мне-то как нравится доводить тебя до такого состояния, когда ты не знаешь, что сказать, Джотаро.'       Рохан ехидно улыбнулся и повернул ключ.

And every day that you want to waste

That you want to waste, you can

And every day that you want to wake up

And you want to wake, you can

And every day that you want to change

That you want to change, yeah

I'll help you see it through

'Cause I just really want to be with you**