Кинцуги

All the ghosts that live inside me

Always waiting in the wind

I can see through my reflection

What I've become and what I've been

You see, your Heaven doesn't want me

And your Hell won't let me in

It's like I'm holding all the aces

But that I know I'll never win

You can take it away

And the darkness settles in*

      – Джотаро… Давно не виделись. В кои-то веки наслаждаешься жизнью?       Джотаро почувствовал у себя на шее холодное дыхание. Прямо над ухом. Этот голос он хорошо знал. Слишком хорошо.       – Дио.       – Да, – усмехнулся тот, подходя вплотную. Всё тело Джотаро покрылось мурашками от окутавшего его холода. – Рад, что ты меня не забываешь. Хотя, как можно меня забыть… Мы с тобой очень похожи, да, Джотаро? Тебе же нравится мой the World, правда?       Джотаро закрыл глаза и сжался, одновременно стараясь, чтоб это было незаметно со стороны, и пытаясь спрятаться от ледяного голоса, что было абсолютно бесполезно.       – Помнишь, что именно я с ним сделал? – шептал Дио ему на ухо. – Как я убил Какёина и Джозефа, почти убил Польнареффа и тебя?       – Заткнись…       – Ты же всё ещё думаешь о них, останавливая время, да? Как поэтично. Тратить остановленное время на глупые воспоминания. Но ведь the World слишком хорош, чтобы не использовать его, не правда ли? – Дио, положив руку на плечо Джотаро, постукивал его длинными ногтями. – Тебе же нравится, насколько сильным он тебя делает? Очень сильным. Я бы даже сказал чрезмерно сильным… Повелитель времени. Повелитель мира. Все тебя боятся. Боятся неправильно посмотреть. Боятся сказать плохое слово. Боятся, что ты можешь причинить им вред. Прекрасное чувство, просто великолепное…       Дио плавно наклонился к самому уху Джотаро, схватив его за плечо. Джотаро оцепенел, прикрыв рот рукой, чтобы не закричать и не заскулить. Он дрожал, его подташнивало. Глаза были в ужасе распахнуты. Он хотел, чтобы это закончилось.       – Разве ты не чувствуешь себя богом, когда его используешь? Разве у тебя не появляется ощущение, что ты мог бы убить любого, кто встал бы на твоём пути к величию? Разве тебе не кажется, что весь мир находится у тебя в руках? А может… – он схватил Джотаро за горло и притянул его голову ближе к себе. – Ты чувствуешь себя мной?       Джотаро больше не мог дышать, он закатил глаза и приоткрыл рот. Дио рассмеялся и толкнул его вперёд. Джотаро упал в океан. Тёмный, шумный, беспокойный, бездонный океан. Поперхнувшись водой, он на мгновение всплыл на поверхность и закашлялся, но тяжёлая одежда вмиг пропиталась водой, и Джотаро опять ушёл под воду, уже не в силах всплыть обратно. Дио снова оказался за его спиной. Он положил ладони на плечи Джотаро и вновь наклонился к его уху.       – Ты пытался сбежать, пытался забыть меня. Забыть нашу маленькую общую тайну. Но… как бы быстро ты ни бежал… невозможно сбежать от самого себя, не так ли, Джотаро? – Дио провёл ногтëм по его шее. – В этом мире за всё нужно платить, Джотаро. В нашем Мире. Мы с тобой превзошли его ценой потерь. Разве не иронично, что the World приносит нам столько же проблем, сколько и сил?       Джотаро захлёбывался. Он тянулся наверх, к воздуху, но не мог его достать.       – Ты раскрыл наш секрет, который я так старался оберегать, другим. Джотаро, скажи, как так вышло, что теперь вообще все знают о нём? Как можно быть настолько тупым? Поверить не могу, что такой безответственный кретин сумел победить меня. Ты получил от меня такую силу и при этом, болван, даже не использовал её целых десять лет. Ох уж эти дурные воспоминания, да? Бедняжка. Надеялся, что сможешь от неё откреститься, но стоило опасности только показаться на горизонте, как ты тут же примчался на помощь, словно белый рыцарь в сияющих доспехах, – с издевательской ухмылкой он ласково расправил воротник пальто Джотаро и вкрадчиво продолжил. – Выходит, ты предпочёл чужую безопасность собственному душевному спокойствию… Как доблестно. Настоящий герой, – саркастично восхитился Дио. – И теперь все про тебя знают. Хотят тебя убить. Хотят убить всех твоих близких. И ты понимаешь это. Стараешься не показывать никому, кого ты ценишь. Думаешь, что придут и за ними. Защищаешь их ценой самого себя. Но в их глазах ты просто чёрствый и бессердечный. Уморительно, – Дио хмыкнул, и неожиданно впился ногтями в плечи Джотаро. – Ты понимаешь, что скоро снова придётся заплатить. Слишком уж много хорошего тебе принёс the World за последнее время, не так ли? Ты тоже наконец ощутил его? Чувство всемогущества. Опьяняет, да? Настолько, что ты, приехав в эту деревню, ушёл в разнос. Использовал его так много, так старательно, так благородно и так… бесполезно, – с издёвкой растягивал слова Дио. – Интересно, а что бы сказал об этом твой милый друг, если бы узнал? Какёин, верно? Хотя, как он может что-либо узнать, если он мёртв. Так забавно, что он тоже стал жертвой той самой способности, которой ты сейчас с таким упоением пользуешься. И ты даже не соизволил ни разу сходить на его могилу, потому что страх того, что ты встретишь его родственников, перед которыми чувствуешь ответственность за произошедшее, перевешивает твою вроде как "безграничную" любовь. Поэтому ты, как последний трус, убиваешься и скорбишь, наблюдая за морем. Ведь ты "занят", ты "работаешь". Знаешь, Джотаро, ты можешь сколько угодно обманывать себя, – Дио резким движением развернул Джотаро лицом к себе и, понимающе подмигнув, прошептал. – Но меня ты не обманешь.       Дио слегка отстранился и бросил взгляд наверх, на толщу воды, что колыхалась над ними. Он воодушевляюще взмахнул ладонями, будто бы говоря: "Плыви, я тебя не держу". Джотаро было протянул вверх руку, но почувствовал, что что-то тяжёлое мешало ему. Он, быстро взглянув вниз, вдруг с удивлением обнаружил на себе свою старую школьную форму и увидел, как практически невидимые зелёные щупальца оплели его лодыжки. Рассмеявшись и одним движением перерезав щупальца, от чего те, расслаиваясь на отдельные нити и посверкивая, рассыпались в пыль и ушли на дно, Дио толкнул Джотаро к поверхности, будто бы великодушно разрешая тому наконец впустить в лёгкие хоть капельку воздуха. Но стоило ему сделать первый судорожный вдох, как Дио схватил его за плечо и утянул обратно под воду.       – И теперь, десять лет спустя, колесо судьбы наконец завершило оборот. Сегодня расчётный день, Джотаро. Спасëнные тобой, спасëнные нами жизни могут оборваться. Кем же ты заплатишь? Тогда умер Какёин, а теперь кто? Джозеф? Джоске? Коичи? Рохан? Или, может быть, ты, Джотаро? Наверное, этот вариант тебя бы устроил больше всего, но выбор достаточно велик. Целый город потенциальных жертв. Ценность некоторых выше. Что же ты будешь делать, когда на кону жизни невинных людей? Можешь не отвечать, ведь мы оба знаем, как ты поступишь. Ты, как и всегда, отдашь своё тело на растерзание, надеясь защитить своих новых, живых, друзей. Снова будешь применять мой the World. Ведь ты боишься. Правда, Джотаро?       Цепь на воротнике пальто внезапно ожила и обвилась вокруг шеи Джотаро. Она всё сильнее сжималась, несмотря на жалкие попытки Джотаро разомкнуть её звенья, а Дио, как ни в чём не бывало, продолжил.       – Ты открыл свою истинную личину другому человеку, и теперь ты не можешь остановиться, хочешь, чтобы он узнал всё, рассказываешь всё больше и больше… Уж не надеешься ли ты, что он сможет заменить тебе твоего прошлого любовничка? Ты, наверное, хочешь, чтобы кто-то тебя выслушал и принял, но при этом каждый раз, рассказывая что-то новое, ты боишься, что в этот раз он точно отвернётся от тебя, боишься, что потеряешь свой шанс, боишься, что покажешься слабым, боишься, что покажешься в его глазах монстром, боишься, что убьёшь и его, – Дио коснулся пальцем подбородка Джотаро и притянул его лицо к себе. Он скривил губы в дьявольской улыбке, обнажив клыки. – Но посмотри на меня, Джотаро. Разве ты не попросту боишься правды?       Джотаро собрался закричать, запротестовать, но тут его рот внезапно закрыла рука. Бледная, тонкая, полуразложившаяся рука. Джотаро перевёл на неё испуганный взгляд. Ниже запястья на ней была заметна хоть и порванная, но до боли знакомая зелёная школьная форма. Но крик всё же звучал, хоть и принадлежал он не Джотаро. Отчаянный, душераздирающий, он звал его на помощь, а рука сильно тянула голову назад, причиняя боль.       'Пожалуйста, только не ты… Только не ты…'       И Джотаро осознал, что услышал он его даже до того, как сам собирался крикнуть. А к крику этого, бесконечно знакомого, голоса, прибавлялись всё новые и новые. Они поднимались из глубины становясь из тихих, слышимых на грани сознания, всё более и более громкими. Одни голоса Джотаро узнавал, другие сливались для него в один скорбный, немолчный шум. И вместе с криками поднимались руки. Вот его плечо схватила смуглая, в браслетах. Рядом с ней легла собачья чёрно-белая лапка. Другое обхватили сразу две, почти одновременно. Между средним и безымянным пальцами у одной был зажат туз пик, у другой – игровой картридж. Правое запястье обвили пальцы в какой-то жёлтой, желеподобной слизи. Лодыжку схватили сразу две руки. Костлявые, старческие, обе они были правыми. Голень другой ноги сжала огромная, волосатая, тяжелая лапа рыжего орангутана. Запястье левой железной хваткой держала трёхпалая, с двумя стальными пальцами, рука. Все они были ледяными, от них веяло могильным холодом. На некоторых можно было различить трупные пятна и капли засохшей крови. Джотаро судорожно дёргался, пытаясь вырваться, но руки держали слишком крепко, а сил и воздуха у него оставалось всё меньше. И над всем этим – над криками, над плеском воды, над ужасом, над жалкими, бесполезными попытками – царил, возвышаясь, почти перекрывая – жестокий, ликующий, безумно-дьявольский смех. Смех Дио. Джотаро одарил его полным ненависти взглядом, как вдруг на его глаза легли две ладони. В отличие от всех других, они казались более ласковыми и мягкими, но лишь ненамного теплее. Даже в темноте Джотаро точно понял, чьи эти тонкие пальцы, так часто в последнее время касавшиеся его лица. В голове застряла одна мысль.       'Пожалуйста, кто угодно, только не ты.'       Он сдался. Перестав сопротивляться, он наконец позволил всем этим совсем разным рукам увлечь его на дно. Боли не было. Был холод. Глубина. Пустота. И, наконец, темнота.

***

      Будильник. На часах 7:30. Джотаро, тяжело дыша, проснулся в холодном поту. Он лежал в своей комнате в отеле. Это был его первый кошмар, напрямую связанный с Морио. Джотаро чувствовал, что грядëт нечто большое и опасное. У него была чуйка на угрозы. Последний раз он чувствовал подобное перед сражением с… Дио. Оседающий на коже холод. Он сглотнул, хоть во рту и пересохло. Возможно, сегодня всë закончится. Но у него было очень дурное предчувствие. Из таких битв сложно выйти живым. Но он просто обязан. Обязан уберечь Рохана, Коичи, Окуясу и Джоске. Нет времени валяться в кровати, ведь у него был уговор встретиться с ними в 8:30 на перекрëстке у знака Пепси. Нужно подниматься.       Джотаро поднялся с кровати и отправился в ванную. Он умылся, ладонью кое-как пригладил вечно непослушные волосы и вернулся в комнату. Быстро надев брюки, водолазку, портупею, жилет и часы, он накинул на плечи пальто и нацепил на голову кепку. Джотаро сверился с часами. 7:45. Как раз успевает на завтрак со своим дедом. Тот всегда завтракал рано и со своим внуком, просыпающимся не раньше десяти, не пересекался. Будет исключение из правил. Джотаро вышел из комнаты, закрыл дверь и, засунув руки в карманы брюк, отправился в ресторан.       Преодолев шесть пролëтов ступеней, он пересëк вестибюль и оказался перед стеклянной дверью ресторана. Толкнув её, Джотаро переступил через порог и, прищурившись, огляделся по сторонам. Джозеф Джостар, приметив своего внука, махнул ему рукой из-за дальнего от входа стола. Джотаро быстрым шагом подошёл к нему и сел напротив.       – Доброе утро, Джотаро, – улыбнулся ему старик. – Не видел тебя на ужине вчера. Да и сегодня ты рано. Дела?       – Угу, – кивнул он в ответ. – У нас появилась наводка на Киру. Выглядит многообещающе. Он мог спрятаться в семье с фамилией Каваджири. Есть фотография, где ребëнок из их семьи снимает своего отца на видео, – Джотаро принесли омлет, и он ненадолго прервался, взяв в руки вилку и нож и отрезая первый кусочек. – К тому же, вчера вечером мы нашли каплю крови в одной из дешëвых квартир, но больше никаких улик не было. Сложно утверждать, откуда она там, но можно предположить худшее: Кира взялся за дело. Мы решили сегодня собрать всех и перехватить ребёнка перед школой, узнать, зачем же он снимал своего отца, – подцепив вилкой кусок омлета, Джотаро отправил его в рот. Ему кусок в горло не лез, но, если сегодня и правда предстояла схватка с Кирой, то нужно себя заставить. Есть через силу было одним из его приобретённых навыков.       – Интересно, интересно. Жаль, что я уже слишком стар, чтобы помочь тебе, – грустно выдохнул Джозеф, – Но, Джотаро… Когда ты говоришь "мы", кого ты имеешь в виду?       – Себя и Кишибе Рохана, – спокойно ответил Джотаро. – Он достаточно неплох. Фотографию сделал он. Адрес мы нашли только из-за его подвязок в архивах Морио. В общем, последние пару дней мы работали в команде, и у нас наконец появился достаточно неплохой прогресс в деле.       – Это хорошо. В команде всë проще. Так было и в Египте. Прости, – извинился Джозеф, заметив, как Джотаро крепче сжал вилку.       – Нет. Ничего. Ты прав, – недрогнувшим голосом произнёс Джотаро, усилием воли заставив себя расслабиться. – Я успел отвыкнуть. От командной работы.       Несколько минут они ели в тишине, нарушаемой только стуком вилок. Джозеф, прикончив свой завтрак, взял в руки чашку кофе.       – Скажи мне, Джотаро… Когда всë это закончится, мы с тобой поедем назад в Америку?       – Да... Скорее всего.       – Ты вернëшься к своей семье?       Джотаро снова сжал вилку. Если упоминания о Каире он ещё мог стерпеть, то разговоры о его семье всегда давались слишком трудно. Он не знал, как сказать то, что у него вертелось на языке, поэтому решил, что проще всего будет говорить прямо.       – Я решил развестись со своей женой.       – Джотаро… – с осуждением в голосе протянул Джозеф. Кто он такой, чтобы его осуждать? Джотаро вообще находился в Морио только из-за того, что этот старый кретин оказался изменщиком.       – Я уже принял решение. Ты меня не переубедишь.       – Я и не собирался. Просто… удивился.       Джотаро недовольно хмыкнул и отправил в рот ещё один кусок омлета. Когда он дожевал, Джозеф наклонился через стол и, понизив голос, обратился к нему.       – Скажи, Джотаро, это как-то связано с тем, что ты стал возвращаться поздно ночью или вообще не возвращаться?       Джотаро напрягся.       'Чëртов дед. Всегда хорошо читал людей.'       – Я выслеживаю убийцу, дед. Наблюдаю за морем, пишу докторскую. Я…       – Джоске сказал, что ты ночевал у Кишибе Рохана после того, как его ранили.       Джотаро чувствовал себя как подросток, которого поймали с футбольным мячиком рядом с разбитым окном.       – А... Ещё он что-то рассказал?       – А есть что рассказывать?       'Чëрт. Сам себе рою могилу. Ладно. Рохан говорил, что связи нужно рвать. Возможно, пришло время и мне это сделать. Будь что будет.'       – Да, есть.       Джозеф откинулся на стуле.       – Надо же, кто-то наконец в чëм-то признаëтся. Это что-то новенькое. Не ожидал.       – Мы с Роханом… теперь вместе, или типа того, наверное. И это не просто интрижка, это что-то большее, – Джотаро почувствовал, как к щекам прилила кровь, и спрятался за козырьком кепки. – Мне кажется, что я, возможно, гей.       – То есть, ты решился мне в этом признаться спустя десять лет?       Джотаро вскинул голову.       – Что...? Погоди… Ты знал обо мне и Какëине, да?       Джозеф рассмеялся.       – Я не "знал", но у меня были такие подозрения. И вот мои подозрения подтвердились, хи-хи.       Джотаро скрестил на груди руки.       – Пошëл ты.       – Прости-прости, Джотаро. Просто ты всегда вëл себя как ребёнок, когда дело доходило до такого рода вещей. Ты что, правда думал, что никто ничего не замечал? То, как вы всë время переглядывались, как проводили вместе всë свободное время. Или как ты сбегал по ночам, чтобы навестить его в больнице. Да-да, – улыбнулся Джозеф, в ответ на удивление Джотаро. – И об этом я тоже знал. Но вас обоих так ослепила любовь, что вам казалось, что у вас неплохо выходит всë скрывать, да?       Джотаро схватился за козырëк кепки.       – Да. Так и думали. Какëин очень переживал, что кто-то может что-то узнать.       – И при этом никак не мог отвести от тебя глаз.       – Ну да, – ухмыльнулся Джотаро, вспоминая, как его друг всегда ловил его взгляд краешком своих фиолетовых глаз и дарил такую тёплую улыбку, что она мигом согревала Джотаро сердце. – И… Это было взаимно. Я никогда… Никогда до этого не был ни с кем так близок.       – Да. И мы все это знали. Я, Польнарефф, Абдул. Но никто из нас не хотел вас как-то смущать. Я, кстати, был совсем не против.       – Серьёзно? – Джотаро удивлëнно приподнял брови.       – Конечно, – тепло улыбнулся Джозеф. – А ты что, думал, мы будем против?       Джотаро несколько смущённо потупил взгляд. Видя такую реакцию, Джозеф понимающе усмехнулся.       – Конечно, ты так думал… Ох, Джотаро. Любовь – это единственное, что имеет значение. А все предрассудки – они только здесь, – Джозеф показал указательным пальцем себе на лоб. – Только в твоей голове. Уж вы-то могли понять, что всегда найдётся кто-то, кому что-то в вас не понравится, кто-то, кто найдёт, к чему привязаться. И с этим ничего не поделать. Но зачем позволять этим людям влиять на то, как тебе жить свою жизнь? Какëин открывал в тебе самое лучшее. Кажется, я никогда не видел тебя таким счастливым ни до, ни тем более после нашего путешествия.       – Да. Он… многому меня научил. Сделал из меня лучшего человека, чем я был. Из-за него я бросил курить. Стал… более сдержанным. В какой-то мере более воспитанным. Хоть и с натяжкой. Но… Я никак не могу перестать думать о его смерти. Даже… Спустя десять лет, – Джотаро почувствовал, как к горлу подступил ком. Он всегда пытался избегать разговоров о прошлом, а в последнее время это происходило слишком часто. Обсуждать же это с человеком, не понаслышке знающим, о чëм и о ком идёт речь, было даже сложнее, чем с Роханом.       – Некоторые учëные называют такое явление "родственные души", Джотаро. Человек, с которым тебе судьбой предначертано быть вместе. Вы были такими похожими, но и такими разными одновременно. Я, помню, очень удивлялся, что ты женился всего через три года после нашего путешествия.       – Я... Попытался забыть его… – голос Джотаро дрогнул.       – Ну, мы оба знаем, что это не сработало. А теперь… наблюдая за тем, как ты себя ведёшь… Я совсем не удивлён, что ты всë же решился развестись. Я даже по-своему рад. Ты себя принял.       – Он помог, – слегка улыбнулся Джотаро.       – Кишибе Рохан – очень странный молодой человек. Вежливый и воспитанный, но иногда может вести себя как полнейший безумец.       – Да. В этом он напоминает Какëина. Конечно… в разы более отбитый, но… в нëм что-то есть.       – Твой типаж, а? – усмехнулся Джозеф.       – Да, вроде того, – хмыкнул Джотаро, но вмиг посерьёзнел. – Я знаю, что он не Какëин… Но я и не хочу этого. Не хочу, чтобы он им был. Чтобы он был просто заменой. Всё же… Рохан сильно от него отличается. Он совсем другой человек. Более эксцентричный. Иногда слишком эксцентричный. Но… я рассказал ему обо всëм, что меня терзало все эти годы, и… он понимает меня. Так, как никто другой за последние десять лет.       – Ты сам никому не открывался. Помнишь, я же ещё тогда говорил, что всегда рядом, если тебе нужна поддержка. Но ты предпочëл отгородиться от всех. Ну, до того, как ты встретил Кишибе Рохана, – Джозеф наклонился вперёд и, собрав руки в купол, подпëр ими подбородок.       – Он был очень надоедливым и назойливым. Бесконечно лез ко мне с вопросами. Не отобьëшься.       – Так вот что понадобилось для того, чтобы растопить сердце Куджо Джотаро? Назойливость?       – Да, знаю, удивительно, – ухмыльнулся Джотаро. – Но не только… После смерти Какëина он первый, с кем я чувствую себя собой. Чувствую себя целым. С кем я чувствую, что моя жизнь продолжается, что мне есть чему радоваться и ради кого становиться лучше. – почувствовав, что ему не хватает слов, Джотаро со вздохом сделал глоток кофе. Помолчав, он продолжил. – Я сам всё ещё удивляюсь, что он мне вообще нравится. Трудно найти человека, который был бы более нарциссичным, высокомерным и назойливым, чем он…       – И тем не менее он тебе нравится, – ухмыльнулся Джозеф.       Джотаро закусил губу. Они подошли к теме, которая на самом деле больше всего его пугала. Но он нашёл в себе храбрость наконец сказать это вслух.       – Да. Он… Он правда очень мне нравится, но… Я переживаю. Всë слишком быстро развивается. Между нами. То есть… Мы знаем друг друга всего месяц с небольшим и… – Джотаро перевёл дыхание. – И, если это так можно назвать, признались друг другу, – его лицо вновь порозовело. – Только пару дней назад. А теперь он говорит, что готов уехать из города, из страны, вместе со мной. Если будет такая необходимость. Это как-то слишком быстро. Я не понимаю, как должен к этому относиться. Я запутался, дед, – с тайной надеждой на совет посмотрел он на Джозефа. Сам бы Джотаро никогда не признался, что ему нужна помощь. Особенно в таких делах.       – Хм… интересно… Когда я женился на Сьюзи Кью, мы были знакомы лишь немногим больше вашего, но прожили вместе счастливо, ну, уж лет сорок пять-то точно.       – Но у нас с ним ещё и эта сраная разница в возрасте…       – Джотаро… ты правда считаешь, что восемь лет – это большая разница? Тебе напомнить о Томоко?       – Да причём тут твоя измена?! – рявкнул Джотаро. – Да, я тоже изменил, но… Тут всë серьезней, дед. Чем быстрее развиваются наши отношения, тем труднее мне представить себя без него. А ему только двадцать, у него вся жизнь впереди. У меня в его возрасте уже была беременная жена. У него же… Нет, не могу сказать… Хотя… Да пофиг, ты всё равно забудешь уже завтра. Понимаешь, я ещë у него и первый…       – Вот как… – Джозеф щëлкнул языком.       – Да… Я просто моральный урод. Я уже загубил молодость моей жены… и свою. А теперь загублю и его. Уже начал это делать. Тем, как начал с ним строить отношения. Но при этом, как я уже сказал… Это не интрижка. Я правда… – он осëкся и прикусил губу. Джозеф закивал головой.       – Я понимаю. Ты переживаешь за него. В этом нет ничего необычного, Джотаро. Любовь может настигнуть тебя за считанные дни, а раз Рохан сам предложил уехать с тобой, то он разделяет это чувство и не против такого быстрого развития ваших отношений. Да и нет ничего страшного в том, что ты для него первый. Даже наоборот, это означает, что в его глазах ты особенный, иначе бы он не решился. Ты должен понимать, какой это большой шаг для него. Разве это не хорошее доказательство его отношения к тебе? Почему ты всегда себя принижаешь, Джотаро? Если Рохан выбрал тебя, значит, ты ему подходишь. Раз ты испытываешь к нему такие сильные чувства, разве не надо доверять его мнению? Да и восемь лет – это далеко не большая разница. К тому же я уверен, что у вас всë началось раньше, чем "пару дней назад". Я прав? – Джозеф улыбнулся, а Джотаро отвёл глаза в сторону, пытаясь избежать пронизывающего взгляда своего деда. – Джотаро, я вообще-то к тебе обращаюсь. Больше тебе не отмолчаться.       Джотаро задумался. Он вспомнил всë, что произошло между ними до битвы с самого знакомства. Как Рохан коснулся его руки, когда они приглядывали за ребëнком. Как его окутало странное тёплое чувство, которое он уже давно не чувствовал, и не думал, что может. Тогда он подсознательно защитил себя, отдëрнув руку, прежде чем смог понять, что это за чувство. Или как пьяный Рохан раскрыл ему грустные подробности своего детства, а затем кинулся в объятия. Конечно, тогда Джотаро не придал этому особого внимания, ведь пьяные часто ведут себя странно, даже не сознавая этого. Но эти истории… Они задели Джотаро за живое. Напомнили о его собственных трудностях. Показали, что Рохан не меньшая жертва обстоятельств, чем он. Ему тогда инстинктивно захотелось прижать его к себе, успокоить, защитить от всех бед, хоть он и не смог сполна показать это своё сочувствие, но всё равно, прижав мангаку к груди, отнëс его в спальню, положил на кровать и аккуратно снял с него обувь и бандану, проявляя заботу, которую не проявил бы ни к кому другому. Как потом принёс ему еду. Джотаро давно так не старался приготовить что-то действительно съедобное, чуть не спалил кухню в отеле, но зато с пятой попытки у него вышло что-то стоящее. Как он с помощью Star Platinum забрал последние сэндвичи прямо на глазах других покупателей, с недоумением наблюдающих за испаряющимися из-под носа свёртками, а один темноволосый мужчина, уже протягивающий к одному из сэндвичей свою руку, даже покосился на Джотаро с непонятным выражением на лице. Однако Джотаро было совсем не до реакции окружающих, ведь его мозг был занят другим, и, мигом оплатив покупку, он вылетел из магазина и кинулся к дому мангаки. И как, уже стоя перед домом и переминаясь с ноги на ногу, он вдруг осознал, что не в состоянии объяснить, зачем вообще решил позаботиться о завтраке малоизвестного ему парня. Как после некоторого размышления быстро написал письмо и, несколько раз позвонив в звонок, просто оставил еду на крыльце. И как потом ему передали благодарность от Рохана, и Джотаро был очень рад, что мангаке понравилось, и что он и правда не стал задавать лишних вопросов, отнесясь с уважением к его жесту. И как они вдвоём смотрели на заходящее солнце, стоя в море. Джотаро почувствовал, что парню холодно, и накинул ему на открытые плечи – худые, покрытые мурашками, видимыми даже в лунном свете – своë пальто. Он в нём смотрелся так… глупо. Но мило… А потом, на берегу, Рохан нежно провëл ладонью по его щеке. Джотаро, совсем отвыкший от такой ласки, не знал, как реагировать, ведь ему понравилось странное ощущение теплоты чужой мягкой ладони, передающей это тепло в его грудь, но предпочëл отстраниться, закупорить зарождающиеся чувства. Как ему долго пришлось думать о произошедшем последующей ночью. И как на следующий день они, держась за руки, наклонились друг к другу около тоннеля. Они тогда почти поцеловались, и Джотаро вновь отстранился в самый последний момент. Его сердце грустно ëкнуло, когда их пальцы перестали касаться друг друга. Или как в тот же день Рохан бинтовал его руку. Джотаро чувствовал, как сильно ему хочется поцеловать мангаку, как сильно тот его привлекает. Он еле-еле удержался и убедил себя в том, что не должен даже пытаться вступать в новые отношения. Даже если тот ему нравился, нужно было держаться подальше. Пока он всë же не сдался и не ответил на поцелуй… И, когда он рассказал Рохану о жене и дочери, а тот сидел у него на коленях, на его лице застыли неприкрытое недовольство и шок. Джотаро тогда сильно испугался, что тот его оттолкнëт, накричит, больше никогда не захочет его видеть, но Рохан сказал, что всё ещё хочет его поцеловать. Джотаро не мог поверить своим ушам, но всё равно отбросил в сторону все свои страхи и сомнения, доверившись своим эмоциям и порывам. Понемногу Джотаро убеждался, что Рохан готов принять его прошлое, принять со всеми тараканами вроде странных трусов, глупо порванных кепок и двух ремней. Пусть их романтические отношения и перешли сразу на интимный уровень, но они всë равно смогли хорошо узнать друг друга, научились хоть немного доверять другому и открывать своë прошлое. Между ними действительно образовалась эмоциональная связь.       – Да… – наконец произнёс Джотаро после своего продолжительного молчания. – Не будь я таким слепым и полным сомнений… Наверное, сложил бы два плюс два пораньше.       Джозеф рассмеялся, и Джотаро смерил его уничтожающим взглядом.       – Прости-прости, Джотаро. Просто я не перестаю удивляться тому, что за десять лет ты совсем не повзрослел. Ты так же ничего не понимаешь в отношениях, как и тогда. Какëин был твоей любовью с первого взгляда, как и ты его. И тем не менее вы всë ходили вокруг да около, бросая друг на друга совсем не двусмысленные взгляды. Тебе не кажется, что пора повзрослеть и принять те чувства, которые ты испытываешь к Кишибе Рохану? Не ты ли мне говорил, Джотаро, что людям не сбежать от натуры, данной им с рождения?       – Да, говорил. И я пытаюсь, – скрепя сердце признал Джотаро. – Просто… моя жизнь слишком сумбурная. Я не хочу его впутывать.       – Кстати, раз уж ты об этом… – Джозеф вновь стал серьëзным. – Ты рассказал ему о своей жене?       Джотаро вздохнул.       – Да.       – И он нормально к этому отнëсся?       – Как видишь, относительно неплохо, – хмыкнул Джотаро. – Конечно, он был в шоке. Да и момент я неудачный выбрал. Хватит лыбиться, дед!       – Прости! – сказал Джозеф сквозь улыбку. – Просто я совсем не удивился, что ты и тут напортачил.       – Ну, уж как умею! – огрызнулся он. – Но всë прошло неплохо, наверное. Думаю, новость о Джолин ударила по нему гораздо сильнее. Но он принял и её, – Джотаро приподнял уголки губ. – Он, как мангака, и не такое слышал и видел. Это… очень радует.       – Раз уж ты сам о ней заговорил… – начал Джозеф. – Как же Джолин?       – Я думал о ней. Много думал. Ей будет лучше с матерью. Со мной в любом случае слишком опасно. Моë прошлое всегда всплывает и утягивает меня, к тому же обладатели стендов притягиваются к другим обладателям стендов, а Джолин, к счастью, не унаследовала от меня эту способность. Я подвергаю их обеих смертельной опасности, просто находясь рядом. С женой я точно намерен развестись, и тут абсолютно понятно, что дочь должна остаться с матерью, а не с отцом и его… – Джотаро было сложно сказать подходящее слово, хоть оно и было очевидно. – …Парнем. Я надеюсь, что, повзрослев, она меня поймёт, но если будет ненавидеть… Это её право.       – Что ж… – вздохнул Джозеф. – Не мне учить тебя, как вести себя с детьми… Но…       – Вот именно, не тебе, – строго отрезал Джотаро. – Тут уж я как-то сам. Джолин не виновата, что у неё такой дерьмовый отец. Всë, что я могу для неё сделать, это оградить от своего влияния. И её саму, и её мать. Рохан хотя бы знает, что это такое: быть в центре сражений. Конечно, я за него тоже переживаю, но он хотя бы понимает, на что именно он идëт, завязывая со мной отношения.       – Я… Понимаю.       – Возможно, сейчас это прозвучит эгоистично, но… Я впервые за десять лет почувствовал что-то положительное. Мне казалось, что я тону. Всë это время. Я тонул, и тонул, и тонул… Пока не появился Рохан и… заново не научил меня плавать. Он – мой спасательный круг в бездне отчаяния, – Джотаро не смотрел на Джозефа, устремив невидящий взгляд в тарелку. – Но я боюсь утянуть его с собой на дно.       – Джотаро… – с теплотой протянул Джозеф. – Я понимаю твои сомнения. Но мне кажется, что Рохан – человек, с которым ты никогда не заскучаешь. С ним ты снова стал улыбаться. Он помог тебе взглянуть в лицо наболевшим ужасам и принять прошлое, как часть себя. Если тебе интересно моë мнение, то с таким человеком тебе и нужно быть вместе. Отличий между ним и Какëином гораздо больше, чем сходств. Но если он так тебя поддерживает и готов ради тебя на всë, то он – тот самый. Родственная душа может быть и не одна. Кажется, тебе повезло найти вторую, – Джозеф улыбнулся, и его глаза блеснули за стëклами очков. – Как я и сказал, ты не был таким счастливым с самой поездки в Египет. А ты заслуживаешь счастья, Джотаро. Думаю, что Какëин тоже бы хотел, чтобы ты был счастлив.       Джотаро улыбнулся, и Джозеф сделал большой глоток своего кофе.       – Итак, ты планируешь вернуться в Морио после того, как оформишь развод?       – Не знаю, – ответил Джотаро слегка пожав плечами. – Как я и говорил, Рохан сказал, что готов путешествовать со мной. Посмотрим. Для начала нужно пережить битву с Кирой.       – И вы переживëте, Джотаро. Я знаю, что переживëте.       Джотаро сильно сжал кулаки.       – Я не могу позволить ему умереть. Не могу позволить ему разделить судьбу Какëина.       – И не позволишь, – Джозеф положил свою ладонь на кулак Джотаро. – Вы выберетесь в целости и сохранности.       Джотаро сглотнул и кивнул. Он бросил взгляд на часы. 8:13.       – Чëрт, мне нужно бежать, – сказал он, быстро доедая омлет и залпом выпивая чашку кофе. Если сегодня придётся останавливать время, то ему понадобится этот запас сил.       – Увидимся, Джотаро. Если ты сегодня не вернёшься ночевать, я всë пойму!       – Заткнись нахер, дед, – огрызнулся он и встал из-за стола.       Джотаро стремительно вышел из ресторана и направился к выходу.       – Доброе утро, доктор Куджо, – махнула ему в вестибюле девушка-администратор. – Вы прекрасно выглядите! Вам тут только что…       Джотаро, даже не удостоив её взглядом, вышел из отеля.       Подвергать опасности водителей, а уж тем более самостоятельно садиться за руль, ему не хотелось. Поэтому, он решил идти до места встречи пешком. Джотаро шёл, погружённый в свои мысли, пока не заметил краем глаза Коичи, по-видимому, бежавшего за ним какое-то время.       – Джотаро-сан! Доброе… утро… – произнёс запыхавшийся мальчик.       – Угу, – пробурчал Джотаро.       – Я бегу за вами уже несколько минут! Вы не слышали, как я вас звал?       Джотаро промычал что-то отрицательное, продолжая идти вперёд, быстрым шагом пересекая одну улицу за другой. Коичи еле-еле поспевал за ним. Краем сознания Джотаро ловил какие-то обрывки фраз мальчика и, стараясь угадать по его интонациям нужную реакцию, либо утвердительно, либо отрицательно что-то хмыкал. Этот навык он приобрёл ещё во время жизни со своей матерью, которая вечно любила говорить ни о чём, чего Джотаро до недавнего времени даже не умел. Вот и сейчас он умудрялся полностью игнорировать мальчика, при этом с виду продолжая показывать своё мнимое участие в разговоре.       Если Каваджири Косаку и правда окажется Кирой Йошикаге, то сегодня же всё и закончится. Однако Джотаро старался не думать о том, чем именно эта битва может закончиться, ведь сохранять стойкость духа и настрой было важнее. Нужно быть полностью сконцентрированным и осторожным, не допускать никаких ошибок, ведь в его положении, положении лидера, они были непозволительны.       Неожиданно грянула молния, отвлекая Джотаро от его мыслей.       – Хм? – он поднял голову к небу.       Оказалось, что уже некоторое время шёл дождь, на который Джотаро даже не обратил внимания. Он сверился с часами: 8:27. Нужно просто найти поганый перекрёсток.       – Странно-то как! А в прогнозе ничего не было, – Коичи, прикрывшись от дождя рюкзаком, сам ускорил шаг и завернул за угол. Джотаро, недолго думая, решил просто следовать за мальчиком. Искать дорогу самостоятельно было в разы менее надёжно, а до назначенного времени встречи оставалось всего три минуты.       Джотаро ещё несколько минут следовал за мальчиком, пока наконец не заметил здание со знаком Пепси. Коичи остановился перед светофором и махнул ему рукой. Джотаро, поравнявшись с мальчиком, задумался. Он не знал, с какой стороны дороги он должен встретиться с Роханом и остальными. И тут, среди шума грома, послышался приглушённый крик:       – ...АРО!!!       – М? – Джотаро повернул голову. Ему показалось, что он услышал, как его кто-то звал. Но улица была пуста совершенно пуста, за исключением одиноко стоящей красной машины. Но он был уверен, что что-то слышал за громким шумом ливня…       – Что-то не так, Джотаро-сан? – спросил Коичи, заметив странное поведение мужчины.       – Коичи, мне нужно кое-что проверить, – наконец обращая внимание на присутствие мальчика, серьёзным тоном сказал Джотаро. – Держись рядом, но сзади.       – Хорошо.       Быстрым шагом Джотаро подошёл к машине. Этот красный Ниссан он хорошо помнил. Он принадлежал Рохану. Сердце забилось быстрее. Джотаро, теряя себя от волнения, закрутил головой по сторонам. Парня нигде не было. Его машина стояла открытой, но его самого нигде не было. Куда он ушëл? Ушëл ли вообще?       Джотаро заглянул внутрь машины. На переднем сидении сидел мальчик. Это Каваджири Хаято. Неужели, Рохан наткнулся на него раньше времени? Но тогда… Джотаро посмотрел на часы. 8:32. Он задержался, а значит… Это вполне могло произойти.       'Твою мать, Рохан, где ты?! Где ты, чёрт возьми?!' – судорожно соображая, он продолжал вертеть головой по сторонам.       Его взгляд упал на землю. Серëжка-вишня. Его подарок…       – Нет-нет-нет-нет… он же не… он не… – пробормотал Джотаро себе под нос и тут же громко позвал. – РОХАН!!!       Джотаро был в ужасе, он ощущал, как в висках пульсировала кровь. Что здесь произошло? Что-то ужасное, он был в этом уверен. Даже чувствовал. Было бы наивно думать, что Рохан просто бросил серëжку и куда-то ушёл… С Роханом что-то случилось. Ребёнок. Ребёнок должен что-то знать.       – Джотаро-сан, что случилось? – спросил Коичи, наконец нагнав его. – Что-то с Роханом-сенсеем? Почему вы так решили?       – М-Машина его. И серëжка… – стараясь сохранять спокойный тон, ответил Джотаро.       – У него же другие серьги…       – Поверь мне, это его.       – Хорошо, но… Где он тогда?       – Я… – к горлу подступил ком. – Я и сам хотел бы это узнать.       – Джотаро-сан!!! Коичи!!! – послышался голос Джоске. – Простите, мы опоздали. Что случилось?       Джоске и Окуясу подошли к Джотаро и посмотрели на зажатую между его пальцев вишню. Океанолог наклонил голову, пряча глаза за тенью козырька кепки. Он не хотел, чтобы другие видели, как сильно он переживал.       – А где Рохан? Как мы должны найти адрес этого Хаято без него? Вообще на него положиться нельзя, поди, нежится ещё дома, – раздражëнно произнëс Джоске и цокнул языком.       Джотаро сжал в кулаке серьгу.       'Если бы. Он точно был здесь. Но что-то произошло. Очень повезëт, если он вообще всë ещё жив.'       – Рохан-сенсей пропал. Джотаро-сан нашёл его серьгу, и машина его, – пояснил Коичи.       – Оу… – прикусил губу Джоске. – Он же не…       – Не знаю, – отрезал Джотаро. – А вот мальчик на переднем сидении должен что-то знать. Это Каваджири Хаято.       – Это… Это тот самый? С фотографии? – спросил Окуясу.       – Да, – односложно ответил Джотаро и подошёл к мальчику. – Я его приведу в чувства.       Раз мальчик был в отключке, но сидел в машине Рохана, то вполне вероятно, что он его туда и посадил. Но что случилось потом? Джотаро внимательно осмотрел ребёнка. У него на теле не было никаких следов удержания через волю или гематом, которые вырубили бы его. Значит, Рохан скорее всего использовал Heaven's Door. Что же потом могло пойти не так? Неужели мальчик мог каким-то образом устранить Рохана, пока тот его читал? Разве Рохан не становится неуязвимым, если наносит удар первым…? Или же на него напал не сам мальчик, а кто-то другой…? Джотаро терял голову от количества возможных вариантов того, что могло случиться с мангакой. Если он попал под действие стенда, то невозможно предсказать, что именно с ним произошло или происходит сейчас. Невозможно предсказать, возможно ли его всё ещё спасти…       Джотаро наклонился над мальчиком и дал ему пощëчину.       – Эй, проснись! – крикнул он. – Что случилось с Роханом?!       Мальчик в шоке распахнул глаза.

Waiting for someone to save me

But everyone just runs away

Waiting for someone to change me

But no one ever comes

I'm breaking down the walls that cage me

But nothing ever falls in place

Waiting for the end to take me

Blinded by the sun**