Кинцуги

Breathing in the dark, lying on its side

The ruins of the dead painted with a scar

And the more I straighten out, the less it wants to try

The feelings start to rot one wink at a time

Forgiving who you are for what you stand to gain

Just know that if you hide, it doesn't go away

When you get out of bed, don't end up stranded

Horrified with each stone on the stage

My little dark age*

      – И снова здравствуй, Джотаро…       Знакомый, очень знакомый голос за спиной.       – Дио.       – Да. Я. Уже заждался тебя. Ну же. Иди сюда.       – Нет, – Джотаро так и стоял спиной, не поворачиваясь.       – Что ж… Как скажешь.       Тут же под колени Джотаро резко ударил стул, и мужчина рухнул на него. Тут он осознал, что стоял в воде, доходящей до голени. Дио вальяжно обошёл его и, довольно улыбаясь, встал напротив.       – Урод! Да я тебя…!       Дио лениво хлопнул в ладоши и пряди его волос тут же удлинились. Одна из них устремилась к Джотаро. Прядь отделилась от остальной копны волос и, проникнув в рот, затянулась вокруг головы наподобие кляпа. Джотаро чуть не стошнило от этого противного ощущения. Он пытался биться и кричать, но получалось лишь сдавленно мычать и раскачивать стул из стороны в сторону. Пытаясь найти выход, путь спасения, Джотаро завертел головой по сторонам, но… Вокруг была лишь темнота. Темнота, уходящая в бесконечность. Казалось, что ничего дальше пары метров от себя он не видел. Ничего дальше того расстояния, на котором от него держался ухмыляющийся вампир.       – Помолчи. Слишком много от тебя шума. А толку… Почти никакого. Время на исходе, Джотаро… Время… – Дио наклонился вплотную к его лицу и тихо добавил. – Его нет…       Джотаро устремил на Дио полный ненависти взгляд.       – Боже! Сколько злости! – восхитился Дио. – Но тебе же не привыкать, не так ли, Джотаро? Ты же у нас так любишь молчать. Никогда не говоришь, что у тебя на уме на самом деле. Предпочитаешь отмалчиваться несмотря ни на что. Однако… Есть люди, которые очень, очень хотели бы с тобой поговорить…       Дио ухмыльнулся, и, неожиданно повернувшись к Джотаро спиной, пошёл прочь от него. Джотаро ничего не оставалось, кроме как смотреть вслед уходящему Дио. Беспомощный, не способный ничего сделать, ни ударить, ни освободиться, ни даже закричать, он мог только слушать его шаги, удалявшиеся по воде, которой был покрыт пол, и видеть, как окружающая чернильная темнота, будто живая, скрыв в себе Дио, сгущалась ещё сильнее, наползая на него, оставляя лишь небольшой кружок света в центре с сидящим в нём Джотаро. Шаги всё ещё продолжали звучать, но вскоре стихли и они. Джотаро остался совсем один, наедине с подбирающейся тьмой. Где-то через минуту, ощущаемую как бесконечность, вновь послышались шаги. Но не только Дио. Кто-то ещё шёл вместе с ним. Ещё один человек. Первым из темноты выступил довольно ухмыляющийся Дио, а следом… Глаза Джотаро расширились. Рядом с ним шëл… Какëин Нориаки. На первый взгляд он выглядел совсем живым. Зелëная форма сидела на нëм так, как помнил Джотаро, красные волосы развевались при ходьбе. Казалось, что в нëм совсем ничего не поменялось, но… Когда он подошёл ближе, сердце Джотаро ушло в пятки. Кожа парня была очень бледной, белой как мел, в уголках губ запеклась кровь, ногти на руках совсем почернели и на тыльной стороне ладоней были заметны трупные пятна. Но больше всего ужаса нагоняли его глаза. Широко распахнутые фиолетовые глаза были совсем неподвижны, белки и радужка мутными, а зрачки будто бы остекленели. Он замер напротив Джотаро, пронизывая его мëртвым, осуждающим взглядом. Дио стоял вплотную за спиной парня, положив ладони ему на плечи. Отползшая в момент появления из неё Дио, будто его появление её спугнуло, чернильно-чёрная темнота колыхалась непроницаемым клубящимся туманом сразу за их спинами, но пересечь невидимую границу в пару метров – не решалась.       – Я вижу, что ты удивлëн его появлению, да? Поди, соскучился? Поздоровайся, Какëин, – обратился Дио к парню.       – Привет, Джотаро, – холодно процедил Какëин.       Джотаро почувствовал, как кровь отлила от лица. В голосе Какёина сквозила абсолютно неприкрытая, чистейшая неприязнь. Такого от своего друга Джотаро никогда не слышал. Он в шоке замер, даже перестав противиться своему заключению на стуле.       – К сожалению, Джотаро не может тебе ответить. Но… – Дио прикоснулся к подбородку Какëина указательным пальцем и повернул к себе. Джотаро тут же отвернулся. – Ты можешь сказать ему всë, что хочешь. Давай. Уверен, тебе найдётся, что ему сказать. И, хочет он того или нет, ему придётся тебя выслушать. Только… Дорогой мой Какëин, будь другом, сними с него эту дурацкую кепку. А то… – Дио хмыкнул. – Мне так не хотелось бы, чтоб он и в этот раз сумел спрятать свои бесстыжие глаза от правды…       Отойдя от Дио, Какëин подошёл к Джотаро и, преувеличенно нежно коснувшись его лица, снял головной убор. От рук Какёина веяло могильным холодом, казалось, даже собственная кожа Джотаро заледенела от этого прикосновения. Какëин, взяв за щёки, приподнял его голову наверх, заставляя встретиться с собой взглядом. Абсолютно мëртвые, стеклянные, фиолетовые глаза. В них было столько… презрения.       – Не смей отводить взгляд, ДжоДжо… – шëпотом произнёс он и сделал шаг назад, возвращаясь к Дио. В этот раз он встал плечом к плечу с вампиром.       – Молодец, Какëин… Ох, как я рад, что ты снова меня слушаешься… – Дио, приняв из рук Какëина кепку, вновь развернул его к себе лицом и пальцем завил чëлку. Джотаро тут же дëрнулся вперёд на стуле и что-то протестующе промычал, но Какëин лишь на секунду искоса одарил его пренебрежительным взглядом, а затем снова с обожанием уставился на Дио. – Как жаль, что тогда ты меня не послушал… Я же предлагал стать друзьями. Но ты выбрал его. И видишь, чем это обернулось?       – Да, Дио-сама… Вы, как всегда, правы… – с придыханием ответил Какëин и медленно, будто бы нехотя, развернулся.       Он вновь подошёл к Джотаро, свысока посмотрев на него.       – Джотаро… Ты говорил, что ты мой друг. Говорил, что любишь меня… Обещал защитить, что бы ни случилось. Я тебе поверил… Поверил, потому что и сам любил тебя. Думал, нам с тобой суждено быть вместе… Только ради тебя я отправился за десять тысяч километров от дома, жил в адских условиях, ночевал в старых отельных номерах, транспорте и даже просто посреди пустыни в чёртовом спальном мешке. Только ради тебя я почти каждый день проводил в сражениях не на жизнь, а на смерть, получал ужасные травмы. Только ради тебя я переступал через свои страхи и принципы… И зачем всë это было?! – неожиданно повысил голос Какёин, и Джотаро непроизвольно сжался. – Зачем я пошёл с тобой?! Зачем доверил тебе свою жизнь?! Я же ничего не сказал родителям, и они были уверены, что я сбежал! Мне было всего семнадцать! Так молод и наивен! Наивен до такой степени, что поверил всем твоим обещаниям, оказавшимися пустышкой! Такой же пустышкой, как и ты сам…! Такая любовь, такая любовь, а моего имени не говорил десять лет! Тебе же больно! А я? Как ты мог так поступить со мной? После всего, что я сделал, что ты сделал, ты всë равно бросил меня умирать… И не видел ты и даже не слышал мой последний Изумрудный всплеск. Ты обманываешь себя. Вечно ты себя обманываешь. А потом ещё и хладнокровно, как какой-то жалкий мародёр, обобрал мой труп. Хотел напоминание. А теперь что? Напоминание больше не нужно? Я больше не нужен? Раз я мёртв, то можно отдавать мои вещи кому попало? Особенно ему? А чего платок с блокнотом не отдал? Пойди вообще всем раздари последнее, что после меня осталось! Отдал бы тогда хотя бы моим родителям, они по крайней мере меня любили и ценили бы эти вещи! Ты что, думал, от мëртвого можно что-то скрыть и, что, раз я мёртв, то ты можешь делать всё, что захочешь? Мало того, что не сдержал обещание и завёл себе нового любовника, так ещё и отдал ему мои серьги, будто это переходящее знамя или эстафетная палочка. Так ты решил нас отмечать? Мол, смотрите, теперь я с ним. Господин назначил меня любимой женой! Знаешь, Джотаро, мне, как человеку, который знает, к чему это приводит, уже его жалко. Но тебе-то всегда было плевать на наши чувства, раз ты так тщательно их скрывал. Ты… – Какёин сморщил нос. – Ты мне противен.       'Но Какёин, это не так… Мне никогда не было плевать на тебя, клянусь…! Я не хотел… Прости меня… Прости если сможешь,' – хотел сказать Джотаро, но вместо этого лишь смотрел на Какëина полным сожаления взглядом.       Какëин же, отрицательно покачав головой на эту немую попытку извиниться, вернулся к Дио, и тот приобнял его за плечи, ласково проведя ладонью по предплечью.       – Молодец, Какëин, просто умница… Однако… – Дио повернулся к Джотаро. – Было бы наивно предполагать, что только твоему "возлюбленному" есть что тебе сказать…       И тут из темноты один за одним стали выступать мертвецы, окружая его.       Прямо перед лицом Джотаро наклонился один из них. У него были серебряные волосы и серьги в форме половинок сердечек. Глаза такие же стеклянные, а кожа такая же белая, как и у Какëина.       – Да сдались мне эти твои стрелы, Джотаро! – крикнул Польнарефф. – Зачем ты подбил меня их искать?! В прошлый раз из-за твоих семейных разборок я лишился пальцев и плоти на ноге и нескольких пальцев на руке! А теперь что?! Раз я последний остался в живых, то и меня добить надо?! Да и с твоими подвязками в фонде что, так сложно меня отыскать?! Конечно, ведь тебе проще сделать вид, что я уже умер, чем прикладывать хоть какие-то усилия, чтобы спасти вроде как своего друга!       Глаза Джотаро дрогнули.       'Прости, я виноват… Я должен был искать тебя… Должен…'       Ход его мыслей сбился. Он заметил, что у нависшего над ним Польнареффа на плече сидела маленькая чёрно-белая собачонка. Шерсть была вырвана будто клочьями. Пëс скалился на Джотаро, так и норовя броситься. Но вместо это он… заговорил.       – Ты понимаешь, что затащил меня туда, где псу было не место? – человеческим голосом рычал Игги. – Да и вся ваша шайка не имела ко мне никакого отношения! Я просто хотел жить обычной жизнью дворовой собаки, а не сражаться ради какого-то человека! Почему ты решил, что имел право кидать меня через всю пустыню, словно камень, лишь бы заставить сражаться?! Кто дал тебе право распоряжаться жизнями существ, которые даже не могут ничего возразить? Чем твоя жизнь важнее моей?       Джотаро рвано дышал.       'Ничем… Я не имел права заставлять тебя участвовать в бою. Ты не заслужил такой жестокой участи, прости…'       Сзади на плечо Джотаро легла рука. Тяжëлая рука, холод которой ощущался даже сквозь плотное пальто. Джотаро боялся повернуть лицо, чтобы узнать, кому она принадлежит. Но он и так прекрасно это понимал.       – Джотаро! – раздался громкий голос Абдула прямиком над его ухом. – Моей целью было лишь искоренить зло. А ты дурачил Польнареффа, говоря ему, что я умер, пороча моё имя! Какëин же предложил, а своего мнения у тебя никогда нет и не было! До сих пор нет! И даже после моей настоящей смерти ты вёл бой абсолютно безрассудно, не смог защитить совершенно никого! Джостар-сан и Какёин умерли из-за твоей оплошности! Настоящий мужчина защитил бы их ценой своей жизни!       Джотаро била дрожь.       'Ты прав, я поступил низко и подло… Все твои уроки я пропустил мимо ушей… Прости меня…'       Продолжая прожигать его укоризненным взглядом пустых глаз, Абдул обошёл стул и встал рядом с Польнареффом, уступая место следующим мертвецам. На плечи Джотаро одновременно легли две руки.       – Ты запугал меня, опытного игрока, до сумасшествия! Оставил меня на полу в баре! Ты же знал, что я не верен Дио, но всë равно, как и всегда, перегнул палку!       – Да ладно, братец! Меня он сначала обманул, а потом ещë и избил! И это уже после того, как я лишился контроля над стендом! Тебе нравится колотить всех людей без разбора, да, Джотаро?!       – Чем ты лучше Дио, если вне зависимости от мотивации человека готов избавиться от него?!       – Как ты можешь убеждать себя, что старался проявлять милосердие, если даже когда я уже сдался, ты избил меня до полусмерти?!       Прежде чем Джотаро успел хоть что-то подумать, придумать свой немой ответ братьям Д'Арби, чья-то ледяная рука жëстко дëрнула его назад за волосы, заставляя поднять лицо. Джотаро взглянул на бледное лицо человека, чьи брови были странным образом выщипаны. Его Джотаро тоже хорошо помнил. Стили Дэн.       – Пусть я и вёл себя как последняя тварь, но избивать меня своим стендом несколько минут подряд?! – кричал он, сильнее сжимая волосы на затылке Джотаро. – Даже животные не проявляют такую жестокость! Как ты можешь считать себя "хорошим парнем", если способен на такое?!       Дэн выпустил волосы Джотаро из своей крепкой хватки, сильно толкнув его голову вперёд. Посмотрев вниз, Джотаро увидел перед собой низкорослую старуху. Еë дряблая серая кожа свисала с двух правых рук, которыми она держалась за трость.       – Я просто хотела отомстить за своего сына! Свою-то мать ты был готов спасти ценой всех остальных! А вот на собственную дочь тебе плевать! Когда ты видел её последний раз?! Да она даже, поди, не помнит, как выглядит её родной отец! С таким отношениям к детям тебе не понять, что чувствует мать, когда лишается ребёнка! Он был для меня самым родным и любимым человеком! Он был для меня всем! Значит, тебе позволено мстить за деда и возлюбленного, а всем остальным нет?! Лицемер!       Старуха на удивление сильно ударила Джотаро по колену своей тростью. Нога сразу онемела, и он, согнувшись на стуле от боли, увидел, как из-под воды поднимался ещё один мертвец. Он был наполовину раздет и было заметно, как вздулось его тело. С его рук в воду стекала жëлтая слизь.       – Утопить человека, дважды попросившего пощады?! Ты хоть что-то перед собой видишь, когда задевают твои чувства к Какёину?! Неужели он такая неприкосновенная фигура?! Простое использование способности стенда – не покушение на его честь! Понимаешь?! Кто ты такой, чтобы самостоятельно судить людей?!       Все мертвецы кольцом обступали Джотаро, продолжая кричать в его сторону обвинения и обзывательства.       – Лжец!       – Предатель!       – Мошенник!       – Обманщик!       – Убийца!       – Монстр!       'Остановитесь… Пожалуйста, остановитесь… Я не хотел… Я не хотел, чтобы всё так вышло…'       – Джотаро… – прогремел голос Дио. Кольцо мертвецов разомкнулось, пропуская вампира ближе к прикованному к стулу мужчине. Тот резко в страхе вздëрнул голову, продолжая тяжело дышать. – У каждого из них ты что-то отнял… Все они… Оказались здесь по твоей вине. Польнарефф, Абдул, Игги, Какëин… – Дио подошёл к названным мертвецам, показывая на них взмахом руки. – Твой Египетский тур имени Джостаров… Ни одного… Ни одного из них ты не смог уберечь… Да и то, что ты сумел оживить Джозефа – всего лишь везение… Стоила моя смерть того? Удобно, наверное, вести в бой людей, как отважный командир, но самому держаться поодаль и наблюдать, как они погибают ради тебя… Они все отдали за тебя свои сердца, не попросив ничего взамен. Ох, Джотаро… – выдохнул Дио с некой гордостью в голосе. – Насколько же мы одинаковые… И не только из-за типа стендов… Как тебе только хватает духу снова вести кого-то в бой? Да ещë и совсем неокрепшие умы – Джоске, Окуясу, Коичи, даже Рохана… Разве у тебя не проносятся мысли, что они разделят судьбу твоей прошлой труппы? Конечно, проносятся. Но от привычек так сложно избавиться, а? – Дио ухмыльнулся и подошёл к остальным мертвецам. – Эния, Стили Дэн, Раббер Соул, Терренс и Дэниэл Д'Арби… Боже, Джотаро… Как бы ты не старался сейчас сдерживать в себе жестокость, ты не можешь затмить то, что сделал с ними… Их кровь на твоих руках. Целиком и полностью. Думаешь, хоть кто-то из этих деревенских простачков захотел бы находиться рядом, если бы знал о них? Думаешь, Рохан так же просто согласился бы быть с тобой и был бы настолько же ласков, если бы знал о том, на что ты был готов, лишь бы добраться до меня? Какую лишнюю, ненужную жестокость ты себе позволял? Как ты разрушал чужие семьи ради своей? Но… цель же оправдывает средства, да? Тогда я вынужден повторить… – Дио отошёл от остальных, приблизился к Джотаро и, немного наклонившись, положил руки ему на плечи. – Чем ты лучше меня?       Джотаро закрыл глаза, пытаясь спрятаться от пронизывающего его насквозь взгляда вампира, но услышал голос Какëина.       – Я же сказал тебе не отводить взгляд, ДжоДжо… Не смей. Смотри в лицо своей смерти. Как это делали мы. Ты не заслужил лëгкой участи. Ты грешен перед нами всеми. Искупи хоть часть этих грехов. Встреть смерть.       Нехотя он снова открыл глаза, встречаясь взглядом с красными глазами ухмыляющегося Дио.       – Твой друг прав. Ты совсем не заслужил лëгкой расправы. Ты должен сполна ответить за всю ту боль, что принëс как своим друзьям, так и врагам. Должен ответить за те ошибки, которые совершил из собственного невежества. Помнишь, что это? – Дио достал из-за своей спины маленькую книжку. Джотаро распахнул глаза. – По испугу в твоих глазах я вижу, что помнишь. Мой дневник, который ты, как жалкий грабитель, выкрал из моего особняка, а затем сжëг. Благо, рукописи не горят, – усмехнулся он. – Но, что самое забавное, ты отправился искать хоть какие-то оставленные мной реликвии вместо того, чтобы хотя бы попытаться воскресить своего любовничка, – он бросил взгляд на стоящего позади Какëина. – Конечно, кто знает, смог бы ты его оживить или нет, но мы никогда и не узнаем, ведь ты не попробовал. Ну и что? Оно того стоило? "Спиральная лестница, жук-носорог, улица опустошения, инжирный пирог, жук-носорог, Виа Долороза, жук-носорог, точка сингулярности, Джотто, ангел, гортензия, жук-носорог, точка сингулярности, тайный император…" – Дио произносил слова обманчиво мягким голосом, и они плавно опускались в воздух, как будто он был бархатным. – Скажи, тебе это хоть что-нибудь дало? Ты же ничегошеньки не понял. Куда твоему крошечному мозгу до меня и моих в высшей степени божественных замыслов? Однако… ты боялся, да и до сих пор боишься, что за этим скрыта возможность моего возрождения, боишься, что я смогу снова взломать твой мир и вернуться во второй раз, не так ли? Поэтому ты и сжëг его, как последний трус. За это тебе ещё воздастся. Что, ты думаешь, сказал бы тебе твой Рохан, если бы ты сжëг его работы? Навряд ли он был бы рад этому. А я… Я очень, очень зол. Мои записи предназначались для человека, способного контролировать свои желания, не заинтересованного в получении власти, славы, богатства, или сексуального удовлетворения. И знаешь… Это совершенно не соответствует тебе, изменнику, неспособному признать собственные ошибки, падкому на эфемерную красоту тех, кто кажется невинным и беззащитным. Ты из раза в раз наступаешь на одни и те же грабли, но при этом делаешь вид, что так ты и задумывал. Такой прекрасный пример для подражания… Если бы кто знал сколько промахов ты совершил… Знал, что ты сделал по отношению к самым близким. Как ты кричал без всякого повода на свою мать, которая безоговорочно продолжала тебя любить. Как из страха ответственности ты оставил жену и ребёнка на другом материке, делая вид, что их не существует… У тебя сейчас тяжело болеет дочь, а ты развлекаешься со своим новым дружком. Ох… – Дио, грустно покачал головой. – Бедная женщина твоя жена… Столько лет мирилась с твоими выходками, а ты её ещё и бросаешь. Когда-то ты клялся ей в верности, а теперь что? Или ты тут же забываешь все клятвы, стоит появиться любому новому объекту вожделения? Или, скорее, более интересному предмету для удовлетворения низменных потребностей? Как, например, то, что ты сделал с Роханом… Ты соблазнил уже второго неопытного парня. И – надо же, какой сюрприз – вновь совершенно юного. Как же хорошо, что он такой беспринципный и лëг под тебя, не задумываясь. Вот Какёину хотя бы… – Дио, не оглядываясь, отвёл руку вбок и немного назад, и коснулся указательным пальцем подбородка Какёина, притягивая того к себе. Какёин послушно, даже с радостью повиновался, занимая место рядом с Дио, подобно псу рядом со своим хозяином. – Какёину хотя бы хватило гордости не подпустить тебя к своему телу сразу, – одарив Какёина благосклонным взглядом, Дио заботливо, почти что ласково погладил его по голове. Какёин от наслаждения прикрыл глаза, и Джотаро чудом удержался от того, чтобы отвести взгляд. Ему ещё никогда не хотелось это сделать так сильно. Некоторое время Дио ещё упивался безмолвной яростью Джотаро, но, наконец, ему это наскучило. Опустив свою руку, он небрежно кивнул Какёину, и тот сразу же вернулся в строй мертвецов. – Хоть у кого-то из твоего окружения были какие-никакие принципы, Джотаро. А вот у тебя… У тебя их даже меньше, чем у "новенького". Ты не смог удержаться перед соблазном, наплевал на всех, кроме себя. Тебе должно быть стыдно. Но мало того, что это случилось, так ты ещё постоянно требовал все решения от него. Перекладывал на него ответственность. Ответственность за твою измену. Ответственность за ваши отношения. Ответственность за свои чувства. И это при том, что ты его старше и, казалось бы, собраннее. Но нет. Ты слабовольный идиот. Каждое чёртово решение за тебя принимал кто-то другой. Сначала твоя мать, потом дед, Какёин, жена, а теперь и Рохан. Ничего сам не можешь, ничего сам не выбирал и не выбираешь. Насколько же нужно быть слабохарактерным и инфантильным, чтобы, отнимая чужие жизни, оказаться неспособным забрать свою? Ты же помнишь, о чём я, правда? Конечно, помнишь. Такое, Джотаро, ты никогда не забудешь.       Внезапно всё замерло. Вода, мертвецы, даже клубящийся позади них туман. Джотаро казалось, что пошевелиться стало даже сложнее, чем до этого. Дышать было сложнее. Будто грудная клетка отказывалась подниматься, а ноздри – втягивать воздух. Это могло значить лишь одно. То страшное гнетущее чувство десятилетней давности. Чувство, будто бы ты находишься на ладони. Но в этот раз у Джотаро не было даже секунды, даже половины секунды, когда он мог пошевелиться. Хотя, если бы даже это и было бы возможно, то он всё равно не смог бы оказать никакого сопротивления. Таинственно ухмыльнувшись, Дио неторопливо, будто у него в запасе было не пять и даже не девять секунд, а целая вечность, обошёл его стул. Джотаро затаил дыхание и тут же ощутил сильный пинок на уровне своей спины. Стул наклонился вперёд и завис над гладью воды. Совсем скоро произойдёт неизбежное, но Джотаро даже не смог закрыть глаза, чтобы хоть как-то к этому подготовиться. Дио вновь обошёл его и наклонился, заглядывая в беспомощно распахнутые глаза Джотаро. Губы Дио растянулись в злорадной улыбке, и он прошептал:       – Время возобновило свой ход.       В следующий момент стул перевернулся, и Джотаро упал лицом вниз, в тёмную воду. Перед его всё так же распахнутыми глазами появилась картинка. Воспоминание, которое он уже давно затолкал в глубь сознания, силясь забыть.       'Дорогой Джотаро,       Ты с нами не знаком, но нам много про тебя рассказывал твой дедушка. Он сказал, что ты был вместе с нашим сыном в последние минуты его жизни и что вы стали близкими друзьями. Как ты наверное знаешь, сегодня был бы его день рождения. Нам бы очень хотелось познакомиться с единственным другом нашего дорогого Нориаки. Мы уверены, что он тоже хотел бы пригласить тебя, если бы был жив. Приходи в гости. А если не сможешь, то хотя бы попробуй торт. Он испечён специально для тебя. Мы ни в чём тебя не виним, и Нориаки тоже бы не винил.       Мистер и миссис Какёин.'       Джотаро держит в руках полученную открытку. На столе стоит принесённый ему дедом торт. Руки трясутся, в глазах стоят слёзы. Он не достоин этого. Джотаро смотрит на тумбочку у своей кровати – на белом хлопковом платке, обрамлённом по краям зелёным узором, лежат серьги-вишни. Достав из кармана фотографию, сделанную во время их путешествия, Джотаро некоторое время смотрит на неё. Смотрит, но не видит. В глазах стоят слёзы, размывая очертания людей на снимке. Какёин умер почти полгода назад. Конечно, Джотаро не забыл о его дне рождения. Сегодня ему исполнилось бы восемнадцать. Но… он был мёртв. Джотаро рвёт открытку, бессильно приваливается спиной к стене и медленно по ней оседает, оказываясь на полу, смотря в одну точку невидящими глазами. Наконец слёзы проливаются, текут по его щекам, но он их даже не замечает, будто не чувствуя. Он сейчас вообще не чувствует ничего. Не чувствует себя. Не видит, не слышит, не может пошевелить ни рукой, ни ногой, будто его разом покинули все силы. Будто все чувства, кроме острой, всепоглощающей боли выкачали из него. В голове вертятся сотни мыслей. Родители Какёина прощают его. Прощают человека, по чьей вине умер их сын. Прощают человека, который не смог его защитить. А вот Джотаро осознаёт свою вину. Вину за то, что Какёин так и не вернулся к переживающим о нём родителям. И ведь Джотаро должен был закончить школу вместе с ним. Вместе поехать учиться в университете. Они должны были быть вместе. Он медленно, тяжело, как во сне, поднимает руки к голове и, всё так же держа фотографию, запускает пальцы в волосы, сбивая с головы кепку. И тут его будто прорывает. Всё его тело начинает содрогаться от рыданий.       – Почему… – всхлипывает Джотаро, обхватывая голову руками. – Почему я жив, когда тебя больше нет…? Какой смысл…? Мне так одиноко… Я хочу быть рядом с тобой… Ты должен… Я не должен… Я не должен жить… Какого хрена я всё ещё жив?!       Он долго плачет, не в силах подняться на ноги. Даже когда поток слёз иссякает, он не выходит из комнаты. Не выходит, когда дед окликает его, спрашивая, собирается ли он идти с ним на "день рождения". Джотаро даже не откликается. Он не может туда прийти. Не может смотреть в глаза людям, чей сын умер вместо него самого.       – Нахрен это всё, – сквозь сжатые зубы цедит Джотаро. – Я так больше не могу. Я так больше не могу!       Он вновь надевает кепку, тяжело поднимается с пола, кладёт фотографию обратно в карман тёмно-синего пальто и сгребает с тумбочки серьги и платок.       'Мы уйдём вместе. Всё, что осталось от тебя… Я заберу с собой.'       – Дорогой, куда ты? – спрашивает мама, с которой Джотаро сталкивается в коридоре дома.       – На прогулку, – бурчит он, пряча покрасневшие от плача глаза за козырьком.       – Джотаро, милый… – мама касается его щеки. – Ты какой-то бледный… С тобой всё хорошо?       Джотаро плотно сжимает кулаки. Он не в порядке.       – Отстань. В порядке я. Хочу проветриться. Скоро вернусь.       – К-Конечно, дорогой. Только аккуратнее, пожалуйста. Я люблю тебя.       Что-то утвердительно промычав, Джотаро легко отстраняет мать от себя и выходит из дома. Он знает, куда идёт. Знает, что он хочет сделать.       Преодолев несколько километров, Джотаро уже поздним вечером оказывается у высокого, начинавшего строиться всего год назад, Радужного моста. Он взбирается на недостроенную подвесную конструкцию и смотрит вниз. Очень высоко. Метров сто – сто двадцать. Сердце начинает бешено стучать. Джотаро сильнее сжимает в кулаке платок с завёрнутыми в него серьгами.              'Придай мне сил. В последний раз. Помоги мне решиться.'       Летний вечерний ветер на такой высоте кажется ледяным. Волосы развеваются, синяя кепка от новой школьной формы слетает с головы и, кружась, падает вниз. Вода там, далеко внизу, в темноте, кажется совсем чёрной. Бездонной. Колени дрожат. Джотаро делает маленький шажок ближе к краю и набирает воздух в лёгкие.       'Помоги мне. Я хочу оказаться вместе с тобой.'       Он закрывает глаза и делает шаг в пустоту.       Но… он не летит вниз, навстречу смерти.       Кто-то поймал его. Кто-то держит его за запястье, не давая упасть. Джотаро открывает глаза… Star Platinum. Его собственный стенд удерживает его от падения.       – Отпусти… – тихо просит Джотаро, смотря в лицо своего стенда. – Я не хочу… Отпусти меня… Пожалуйста… Хватит меня заставлять…       Джотаро с мольбой заглядывает в глаза Star Platinum, в его собственные глаза. Но тот молчит. Его лицо непроницаемо. Джотаро продолжает беспомощно болтаться, удерживаемый лишь его хваткой. До воды всё те же сто метров. Он слабо дёргается, но это не помогает. Star Platinum и не думает его выпускать. Наоборот. Он вытягивает Джотаро обратно на устойчивую конструкцию.       – З-Зачем…? – слабо спрашивает Джотаро, стоя на коленях. – Зачем ты спасаешь меня…? Я устал… Дай мне умереть…       Джотаро снова смотрит за край моста, на воду, собираясь с духом, чтобы вновь спрыгнуть вниз, но слышит позади себя голос:       – Эй, парень! Парень, ты в порядке?       Резко обернувшись, Джотаро замечает позади себя молодую рыжую девушку, ненамного старше его.       – Я-я… – Джотаро прячет платок к себе в карман и бездумно поднимается на ноги. Он и не замечает, как и когда его стенд снова исчезает. – Я в порядке…       – Ты чуть не упал! Как же повезло, что ты смог подтянуться! Что случилось?!       – Поскользнулся.       – Боже, ещё бы чуть-чуть!!! Готова поклясться, что ты просто болтался в воздухе! Ты, должно быть, потрясён! Я увидела, как ты упал и бросилась сюда, как же хорошо, что ты ухватился. Давай я подброшу тебя до дома? Ты где живёшь?       – Н-На севере… – отрешённо отвечает Джотаро.       – А здесь ты что забыл?! Да ещё и на недостроенном мосту?!       Джотаро молчит. Его тошнит. Он не понимает, как вообще держится на ногах.       – Ладно, неважно, – заметив его потерянный вид, девушка грустно вздыхает. – Бедный. Конечно, такой стресс. Оказаться на волоске от смерти, да ещё и таким молодым. Ничего, теперь всё позади. Пойдём, я отвезу тебя домой.       Джотаро наконец приходит в себя и фокусирует взгляд на чужом лице.       – Хорошо. Только… Ни слова моей матери.       Воспоминание гаснет, и ровно в этот же момент кто-то грубо хватает Джотаро за шиворот, больно впиваясь ногтями в шею, и резко дёргает назад, вытягивая на неожиданно яркий свет. И, пока Джотаро отплёвывался от воды, стараясь отдышаться, над его ухом раздался голос.       – "Ни слова моей матери," – с издёвкой передразнил Дио, вновь обходя стул. – Каким же нужно быть слабовольным, чтобы не суметь убить себя? И ведь ты даже смог сделать этот шаг, смог прыгнуть, но… Ты испугался. В последний момент твоя душа дрогнула. Ты же понимаешь, что это не твой стенд спас тебя, а ты сам? В душе ты слишком боялся смерти. И ты даже не сделал вторую попытку, ведь не хотел делать этого при свидетелях, так? Не хотел вмешивать других? Или наконец подумал, как будет убиваться твоя мать? Можешь искать себе хоть миллион оправданий, но итог один: ты безвольный слабак и трус. Конечно, сейчас, когда тебе и правда стало наплевать на собственную жизнь, ты и правда убедил себя, что живёшь только ради того, чтобы не причинять боли утраты другим. Это и жизнью-то тяжело назвать. Просто существование. И это лишь доказывает, что твоё слабоволие и двуличность никуда не делись. Ещё один из множества твоих промахов, – он укоризненно покачал головой и продолжил наставительным тоном. – Давай возьмём ещё один пример. Твоё новое увлечение. Ты знаешь, что ты использовал Рохана. Сначала притягивал его к себе, а потом грубо отталкивал. Боялся правды. Хотел, чтобы Рохан сам от тебя сбежал, ведь самостоятельно его бросить ты не мог, и в то же время хотел, чтобы он тебя принял. Чтобы вы жили, как в какой-нибудь глупой сказочке, "долго и счастливо", – при этих словах стоящие позади Дио мертвецы дружно фыркнули от смеха, и тот, тоже усмехнувшись, продолжил. – Видишь? Уж они-то понимают… Нет, они знают, что с тобой "долго и счастливо" не бывает ничего. Видимо, только ты ещё наивно продолжаешь цепляться за эту возможность. И ты разрывался на части между "как надо" и "как хочется". И конечно, победило желание. Почему я не удивлён? У таких, как мы с тобой, всегда побеждает желание, а не чувство долга. И ты испортил ему первые отношения. Ни одного свидания, ни одной прогулки за руку – сразу постель. Как думаешь, если бы он тебе рассказал, чтобы бы было? Как ты думаешь? Думаешь, ты бы сдержался, зная, что ты у него первый? Или же сделал то же самое? Конечно, ты благородный, остановился бы. Так ведь? – с издёвкой спросил Дио, искоса взглянув на Джотаро. – Кто знает, в прошлое… кхм, так далеко в прошлое тебе уже не вернуться. И вот… Невинный, девственный парень. Хотя… такой ли он невинный и девственный? – он издал смешок. – Рохан очень интересная личность, да? А ты… Ты ещё интереснее. Нелюбящий сын, неверный муж, неосмотрительный любовник… Есть ли хоть что-то, в чём ты хорош? Кроме обращения в пепел всех и всего, что тебе дорого? Вот это у тебя и правда получается просто прекрасно. Пусть ты и пытаешься доказать, что ты уже не такой жестокий человек, что ты "перерос" того Джотаро… Но разве ты не понимаешь, что "Джотаро" всего один? Что ты до сих пор остался тем же человеком, что ты способен на то же самое, что ты всегда будешь вынужден нести это бремя? – Дио распрямился и сделал шаг назад становясь спиной к стулу и бросая косой взгляд через плечо. – Даже если ты сделаешь вид, что всë поменялось, сменишь свой цвет одежды на противоположный, пусть и траурный, это всë ещë ты. И у тебя есть список, Джотаро. Я бы даже сказал, долговая книга. И ты, как грязный ростовщик, записываешь в неё всех тех, кого решил пустить на убой. И ты никогда не прекратишь пополнять этот прекрасный список… Не-е-ет… Ты будешь и дальше расплачиваться чужими жизнями и благополучием, убеждая себя, что ты вершишь правое дело, что "иначе было нельзя"… – Дио, презрительно хмыкнув, развернулся лицом к Джотаро. – Однако не зря же говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад… В чëм бы ты себя ни убеждал, какими бы геройскими ни были твои мотивы, ты усеял свою дорогу трупами и продолжаешь это делать. Продолжаешь, как бы ни хотел этого избежать… Ты уже готов взять на своë сердце ещё больший вес чужих душ? Наверняка нет. Джотаро, разве ты не понимаешь, что все твои старания прервать этот порочный круг… – Дио достал из-за пояса ножи. Глаза Джотаро в ужасе расширились. – Бесполезны!       Дио бросил нож, и он пронзил плечо Джотаро. Тот сдавленно простонал от боли. Алая кровь пропитала его белое пальто.       – Твои желания бесполезны! Твои труды бесполезны! Эти разговоры – бесполезны!       Грудь. Живот. Бедро. Три ножа пронзили его плоть. Джотаро терял себя от боли. На белой одежде расползались красные пятна крови.       – Ну и наконец… – Дио поднëс к лицу ещё один нож. – Все твои попытки обрести счастье или покой… АБСОЛЮТНО БЕСПОЛЕЗНЫ!!!! – крикнул он и бросил нож прямиком в незащищённую кепкой голову Джотаро. Тот инстинктивно отшатнулся назад, уже понимая, что делает это слишком медленно. Непозволительно медленно для того, чтобы успеть уклониться от ножа, летящего в голову. Совсем как тогда, десять лет назад, когда в застывшем времени перед ним зависли десятки ножей. Пусть сейчас нож и был всего лишь один, и Джотаро заранее понимал, куда метил Дио, но он не мог защититься. Не мог призвать свой стенд, не мог нормально уклониться. Оставалось лишь принять неизбежное. За момент до неминуемого столкновения Джотаро показалось, что среди других мертвецов промелькнула зелëная шевелюра. Но она тут же пропала, как только нож глухо вонзился в его лоб, разрезая кожу, капилляры, сосуды, пробивая череп. Почти одновременно с этим стул опасно отклонился, и, не выдержав веса привязанного к нему тела, упал в воду. Джотаро начал захлёбываться, вода покрывала всё вокруг, заливала горло, уши, глаза. Его кровь уносило течение. Над ним нависли все мертвецы, одаривая его взглядом, лишëнным какого-либо сожаления. Джотаро искал глазами зелëную копну волос, но её нигде не было. От потери крови и нехватки воздуха его глаза закатились. Последним, что он услышал, был ледяной смех Дио.

***

      Джотаро проснулся в холодном поту от звонка будильника. На часах 7:30. Ему приснился кошмар. К ним Джотаро никогда не привыкнет. Но времени приходить в себя не было. Сегодняшний день сулил опасность. Да и подобные сны предвещали угрозу. Но Джотаро не мог допустить повторения событий десятилетней давности. Был готов на всё, чтобы защитить Рохана, Джоске, Окуясу и Коичи. Однако дурное предчувствие никак не покидало его. Казалось, что кроме сна он видел ещё что-то, о чём напрочь забыл. И забыл о чём-то очень важном. Но времени рассуждать об этом не было. В 8:30 он уже должен был быть на месте встречи, а значит, нужно вставать.       Похлопав себя по щекам, Джотаро поднялся с кровати и отправился в ванную, где умылся и быстро пригладил волосы. Он уставился на себя в зеркало. Если приглядеться, то на лбу была видна тонкая светлая полоска. Джотаро провёл пальцем по этому следу. Сложно было поверить, что когда-то тут был гораздо более глубокий шрам от брошенного Дио ножа. Джотаро, сморщив нос, цыкнул и, вернувшись в комнату, сразу же подошёл к шкафу, чтобы взять себе кепку. Его взгляд упал на чёрную фуражку, заштопанную в том же самом месте, где и расположен порез на его лбу. Встряхнув головой, Джотаро взял первую попавшуюся под руку белую кепку, водрузил её на голову и, схватив из шкафа чёрную водолазку, портупею и фиолетовый жилет, захлопнул двери шкафа и оделся. Из спальни он забрал брошенные вечером на стул пальто и брюки, а также нашёл рядом с кроватью снятые туфли и надел и их. Джотаро посмотрел на себя вниз и, убедившись, что он ничего не забыл, вышел из номера, закрывая за собой дверь.       Он спустился в ресторан и сел за один стол со своим дедом, Джозефом Джостаром. В кои-то веки поговорив с ним по душам, Джотаро быстро съел свой завтрак, выпил чашку кофе и, бросив взгляд на часы, отправился на встречу.       – Доктор Куджо! – окликнула его администратор, когда Джотаро уже было выходил из отеля. – Вы прекрасно сегодня выглядите! Вам тут…       Джотаро, держась за ручку двери, тяжело вздохнул.       – Что же? – спросил он, не оборачиваясь.       – Вам… только что был звонок от мистера Кишибе Рохана, доктор Куджо… – смущённо ответила девушка.       'Рохан? Зачем он мог звонить? Что-то случилось?'       – Когда звонил? – холодно спросил Джотаро.       – Минут пять назад.       – Набери ему.       – Конечно, секунду, – девушка набрала нужный номер и приложила трубку к уху.       – Ну? – нетерпеливо окликнул её Джотаро через минуту.       – Мистер Кишибе… Не отвечает…       – Чёрт… – выругался Джотаро. – Видимо, уже ушёл. Он просил что-то передать?       – Нет…       – Ну и зачем ты тратила моё время? – огрызнулся Джотаро. – Чтобы ещё хоть раз дед устроил на работу некомпетентную бабу, да ещё и без стенда! Пользы ноль!       – П-Простите, пожалуйста, доктор Куджо… – дрожащим голосом извинилась администратор.       Ничего не ответив, Джотаро развернулся на каблуках и вышел из вестибюля на улицу.       Он точно что-то забыл.       Брать машину смысла не было, пешком получится сподручнее. Подвергать опасности ещё и водителей ему не хотелось, а вести сам он сегодня точно был не в состоянии. Джотаро уверенно шагал по улицам. Главное – найти место, о котором говорил Рохан, ведь сам он в городе не особо хорошо ориентировался. Наверное, стоило бы встать пораньше и заскочить за мангакой. Поехали бы вместе. Но, увы, в прошлое ему уже не вернуться. Джотаро шëл, погружëнный в свои мысли, пока не услышал, как его кто-то зовёт.       – Джотаро-сан! Постойте, Джотаро-сан!       Джотаро остановился и бросил взгляд через через плечо. К нему бежал Коичи, держа в руках свой школьный портфель. Джотаро, засунув руки в карманы, молча ждал, пока совершенно запыхавшийся мальчик наконец не нагнал его.       – Спасибо что подождали, Джотаро-сан, – немного отдышавшись, сказал Коичи. – Доброе утро.       – И тебе, – односложно буркнул Джотаро и зашагал дальше.       – Д-Джотаро-сан… Вы не туда идëте.       – Хм?       Джотаро развернулся на каблуках. Мальчик указывал на поворот.       – Нам туда. Пойдëмте, я вам покажу дорогу.       Джотаро кивнул и проследовал за ним. Почему-то у него было очень дурное предчувствие. Джотаро на всякий случай сверился с часами. 8:26.       – Нам ещё далеко?       – А? – немного сбитый с толку тем, что его перебили, Коичи не сразу сообразил, что у него спросили.       Джотаро только теперь осознал, что всë это время мальчик ему что-то рассказывал. Он слишком хорошо умел игнорировать чужую речь, погружаясь в собственные мысли.       – Ну, минуты три, – оглядевшись по сторонам, ответил Коичи.       Значит, они не опаздывали. Почему же у Джотаро стойкое чувство, что он опаздывает? Может, Рохан его просил прийти пораньше? Нет, это бы он запомнил. Или, может, он перепутал время? Да нет, тогда Коичи бы его не нагнал. А может…       – Джотаро-сан? Вы меня слышите?       – Хм?       – Я спросил, как вы думаете, кто-нибудь уже пришëл? Джоске, Окуясу или Рохан-сенсей?       – Мне-то откуда знать? – всë так же без энтузиазма ответил Джотаро. Он не любил эти разговоры ни о чëм. Хотя… с Роханом он мог и долго разговаривать. Особый случай.       – Джоске сказал, что вы с Роханом-сенсеем проводили вместе много времени. И мы вчера видели вас вдвоём в кафе. А потом вы сами, когда звонили, сказали Джоске, что вы у Рохана-сенсея дома. Вот я и подумал, мало ли, вы знаете, когда он будет.       – Не знаю, – отрезал Джотаро.       Почему он должен что-то знать? И что с того, что они с Роханом часто вместе? Это не значит, что он всë должен знать. Хотя, может и должен…? Нужно было ему набрать сразу как только проснулся. Уточнить. Опять он сглупил.       Начал накрапывать дождь. Коичи прикрыл голову рюкзаком.       – Странно-то как! А в прогнозе ничего не было. Вы же промокнете!       Дождь? Неожиданно? Разве? Почему ему кажется, что так и должно быть?       На часах 8:27. Тут послышался гром и совсем недалеко сверкнула молния.       – Давай поторопимся.       – Конечно. Нам сюда, Джотаро-сан!       Они свернули на очередном повороте. А вот и перекрëсток. Они добрались сюда к 8:29. Джотаро даже улыбнулся. Всë же он пришëл даже немного заранее. Скоро он увидит Рохана, они поговорят с этим Каваджири Хаято и выяснят, зачем же тот снимал на камеру своего отца.       Что же он забыл?       Джотаро повернул голову и увидел Рохана. Вот и он. Сидит на крыльце и ждёт их. Стоп. Что-то не так. По лужам текла кровь.       – Рохан! – крикнул Джотаро и побежал к мангаке. Тот медленно сполз на мокрую землю. В ухе не хватало серëжки, волосы взлохмачены. Изо рта текла струйка крови.       Сердце Джотаро чуть ли не выпрыгивало из груди.       – Нет-нет-нет-нет. Не может этого быть. Не может… – в ужасе забормотал он, судорожно оглядывая тело парня. Даже если он и хотел зажать какую-нибудь рану, он не мог понять, какую и где.       – Джотаро, – голос Рохана звучал хрипло. Его было практически невозможно узнать. Будто бы даже это одно слово приносило ему жуткую боль.       – Р-Рохан… Рохан, что, чëрт возьми, произошло? – в глазах Джотаро начали скапливаться слëзы.       – Я… Я выяснил… Личность Киры. Моим Heaven's Door. Он и есть Каваджири Косаку. Мы были правы, Джотаро. Мы были… – он закашлялся и сплюнул кровь.       – Куда… Куда тебя ранили…? Что… чëрт! Что я могу сделать? – голос Джотаро срывался, он чувствовал свою беспомощность.       – Кажется… Кажется, что изнутри… Джотаро… Я не… Я не чувствую ног…       Рохан был бледным, словно призрак. Джотаро понимал – полученные раны смертельны. Он ничего не мог сделать. Единственный, кто мог спасти Рохана – Джоске. Но на часах 8:30, он опаздывал…       Тут Рохан пронзительно закричал, из его ран с новой силой брызнула кровь, и у Джотаро в жилах застыла его собственная.       – Рохан! Что… Что происходит?!       Парень продолжал душераздирающе, надрывисто кричать. Его кровь толчками вырывалась из ран, заливая всё вокруг, в том числе и самого Джотаро, но тот никак не мог понять, почему.       – Помоги мне, Джотаро!!! – срывающимся голосом прокричал мангака.       – Рохан! Ты меня слышишь?! Рохан!!!       Он… не слышал. Что-то внутри его тела… взрывалось. Но эти взрывы для Джотаро были совершенно беззвучными. Killer Queen… Это самая ужасающая способность, которую Джотаро доводилось видеть.       – Рохан, я с тобой! Всë хорошо, услышь меня! Я здесь! – он схватил ладонь парня и зажал между своими двумя. – Чувствуешь меня?! Я здесь, я никуда не уйду!! Я с тобой!!!              Рохан истошно кричал. В его криках было столько боли, что Джотаро чувствовал, будто бы в его собственное сердце втыкали нож. Он, крепко держа ладонь мангаки, всë так же пытался воззвать к нему, ведь против бомб, взрывающихся изнутри, он ничего другого не мог поделать. Даже с остановкой времени. Он мог только пытаться утешить страдающего парня.       – Я… я не могу… это… – еле-еле выдавил из себя мангака, когда взрывы прекратились.       – Тише. Тише. Говори меньше. Я… – Джотаро начал заикаться. Таким напуганным он никогда не был. Он был готов на всё, готов позвать кого-нибудь на помощь. Но, повертев головой по сторонам, он обнаружил, что на всей улице остались только они. Даже Коичи куда-то запропастился. Оставалось только действовать самому. – Я попробую тебя поднять, хорошо? Я попробую отнести тебя к Джоске. Как раньше. Всë сработает.       Джотаро подхватил Рохана и попытался поднять на руки, но тот издал настолько ужасный крик, что Джотаро не смог заставить себя продолжать причинять ему боль. Он аккуратно положил мангаку обратно на землю.       – Прости! Прости… Просто… – слëзы заструились по его лицу. – Рохан… Я… Я не могу потерять тебя…       – Ш-ш-ш-ш… – Рохан поднял руку и прислонил окровавленный палец к губам Джотаро. – Прости, что так вышло. Но… за сегодня я уже умер раза два или три… Мне… Мне кажется, что мы застряли во временной петле. Так работает третья способность Киры, Bites the Dust. Он сказал, что бомба была в моëм левом глазу. Это неизбежно. Ты… Ты должен быть сильным, ДжоДжо. Ты должен двигаться дальше.       Услышав это прозвище, Джотаро окаменел. Рохан пытался успокоить его, будто это не он сейчас умирал, а сам Джотаро. Будто… Это был их последний разговор. Джотаро разрыдался, не в силах это принять.       – Рохан, нет! Только не снова! Пожалуйста, не надо! Не смей умирать! Тебе не позволено умирать! – его голос содрогался при каждом слове. – Я же не переживу это!!! Почему я продолжаю терять всех, кто мне дорог?!       Они оба насквозь промокли. Кровь медленно растворялась в лужах. Кишибе Рохан умирал.       – Джотаро… Я понимаю, как тебе сейчас тяжело…       – Не понимаешь…       – Поэтому, если хочешь, я могу использовать на тебе Heaven's Door, – Рохан слабо поднял руку. – Мне должно хватить сил. Я могу заставить тебя забыть меня. Не хочу, чтобы ты страдал…       – Нет! – крикнул Джотаро, сжимая протянутую ему ладонь в своей. – Нет, я не могу просто забыть о тебе!!! Как… Как ты только мог об этом подумать?!       – Тебе было бы проще…       – Я привык делать по-сложному. Да и не дам я тебе умереть. Не могу… Пожалуйста…       – Джотаро… Ты же уже понимаешь…       – Заткнись! – перебил он мангаку и аккуратно опустил его руку на асфальт. – Береги силы! Даже не думай умирать!       – …И я знаю, что обещал всегда быть с тобой, и всë же… Моë любопытство меня убило. Это всë моя вина. Я знаю, что ты сможешь вновь обрести счастье. Пожалуйста, не нужно скорбеть по мне. Даже не смей оплакивать меня. Просто… разберись с Кирой. И ты сможешь начать новую жизнь. Прости, что я не смогу быть рядом с тобой… – Рохан слабо улыбнулся и, вновь протянув руку, прижал лоб Джотаро к своему. Они поцеловались. Джотаро почувствовал, как похолодели чужие губы, а в его рту появился привкус железа. Кровь Рохана. Это прощание.       Рохан отстранился и заглянул Джотаро в глаза. Эти зеленовато-голубые глаза. Из-за слëз они похожи на океан. На его морскую могилу. Он коснулся щеки океанолога, тот совсем оцепенел от окутывающего его ужаса.       – Твои глаза… Какие же они красивые… Как же грустно, что я так и не успел тебя нарисовать, Джотаро, – с улыбкой прохрипел мангака.       Его рука соскользнула, а огонëк в глазах угас. Последняя улыбка так и застыла навеки на его лице.       – Рохан. Рохан, пожалуйста. Рохан! Нет, не умирай! Не УМИРАЙ!!! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК МЕНЯ БРОСАТЬ?! ТЫ ОБЕЩАЛ!!! ПОЧЕМУ ТЫ СНОВА ПОШËЛ ОДИН?! Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ПОЗВОЛЮ! УПРЯМЫЙ ТЫ ИДИОТ!       Джотаро со всей силы ударил кулаком по асфальту, вода брызнула во все стороны. По его руке потекла кровь. Он взял лицо Рохана в ладони. Он мëртв. Нет никакого сомнения. Джотаро приподнял его тело и обнял, содрогаясь в рыданиях. Слëзы падали на труп его возлюбленного. Пальто пропитала кровь. Голова Рохана безжизненно ударилась о плечо Джотаро.       – ОЧНИСЬ! ОЧНИСЬ ЖЕ! ХВАТИТ РАЗЫГРЫВАТЬ МЕНЯ! Я… – он прижал тело парня ещë ближе к своему. На смену ярости пришло горе. Он опустил голову на плечо мангаки.       'Я… не могу так… только не снова… Почему… Почему все, кто мне дорог, умирают так…? Почему я всегда опаздываю и не успеваю их спасти…? Почему они меня никогда не слушают…?'       – Джотаро-сан! Я нашëл Джоске!       Джотаро поднял голову. К нему бежали Джоске, Окуясу и Коичи. Для других обладателей стендов он выглядел неузнаваемо. Лицо перекошено, по нему струились слëзы, перемешанные с брызгами чужой крови, которой была пропитана и его одежда. Руки, сжимающие чужое тело, дрожали. Таким Куджо Джотаро ещё никто не видел.       – Что… Что здесь произошло…? – удивлëнно сказал Джоске, осматривая тело Рохана, заключённое в объятиях Джотаро.       – Вылечи его, Джоске!       – Что? Но он же…       – Мать твою, я сказал – вылечи!!! – рявкнул Джотаро.       Джоске присел на корточки перед мангакой и коснулся его. Все раны были исцелены. Джоске выпрямился и посмотрел на Джотаро. Тот же, выпустив Рохана из объятий, аккуратно уложил его на асфальт и устремил на его бледное лицо свой взгляд.       – Пожалуйста… Скажи мне, что это сработало… Рохан! Открой глаза! Рохан!!! Рохан…? – он затих.       Бесполезно.       Глубоко внутри он понимал: Джоске залечил все раны уже после того, как Рохан умер. Джотаро просто цеплялся за этот шанс. Малюсенький шанс, что Рохан был ещё жив. Но его крики были встречены тишиной. Пустотой. Неподвижностью.       – Пожалуйста, Рохан. Ну же… Я… нет… – голос Джотаро совсем стих. Он не знал, что хотел сказать. Он наклонился и прислонил голову к груди мангаки. Не бьëтся. Его сердце точно остановилось. Нельзя вернуть мёртвых к жизни…       Серëжка-вишня. Вторая лежала неподалёку. Джотаро аккуратно снял её со своего мëртвого возлюбленного и использовал Star Platinum, чтобы тот передал вторую. Джотаро зажал обе в кулаке.       'Всë. Всë хорошее, что случается со мной в этой никчëмной жизни, рушится. Будто бы судьба не хочет, чтобы я был счастлив. Каждый раз, когда я думаю, что вот он, мой шанс начать всë с чистого листа, шанс обрести что-то хорошее и светлое, мои демоны детства вновь находят меня. Я только снова начал что-то чувствовать, только думал, что нашëл кого-то, кто стал лучом света в кромешной темноте моего сознания… Но всë заканчивается одинаково. Сначала Какëин, теперь ты… Будто бы все, кто мне дорог, прокляты, и им суждено умереть… Будто после всех моих оплошностей и грехов я не заслуживаю счастья.'       Он утëр слëзы тыльной стороной ладони.       'Ты сказал, что я не должен по тебе скорбеть. Не должен оплакивать. Сказал, что я должен быть сильным. Как ты мог мне такое сказать?! Ты же знал, что я не смогу! Знал, что я никогда не смогу отпустить тебя! Знал, что я захочу покинуть этот мир вместе с тобой!'       Джотаро прислонился лбом к груди Рохана.       'Почему…? Почему ты заставляешь меня двигаться дальше? Я не могу. Я не могу снова остаться один… Ты мне нужен… Я не могу снова остаться один!'       – Джотаро-сан… – Джоске, встревоженный столь долгим его молчанием, опустил руку ему на плечо. – Вы нужны нам.       Джотаро поднял голову, попытавшись взять себя в руки. Рядом был убийца. Он должен был проявить мужество. Должен. Дети смотрели, равнялись на него. Если он не будет демонстрировать стойкость духа, то они тоже потеряют надежду. Он должен был показать, каким крепким нужно быть. Но он не мог…       – Джоске, я… я опустошён. Внутри меня ничего не осталось. Я и сам труп. Это… – он посмотрел на Рохана. – Он был…       – Я… знаю, – для Джоске было заметно сложно поддерживать Джотаро после того, что они увидели. Трудно было поверить, что смерть Рохана так сильно могла повлиять на него, вечно серьёзного, стойкого, прошедшего через столько ужасов человека. – Но Кира…       – Мне плевать на Киру. Плевать на спасение города. Мне уже на всё плевать. Просто… дайте мне побыть одному, – Джотаро, всë так же стоя на коленях, посмотрел на детей. На их обеспокоенные лица. Джоске, Окуясу, Коичи… Им он ещё может помочь. Рохану… нет. Рохана больше не было. А они живы. И они умрут без него. Он не сможет жить с этим грузом. Он не хочет жить, но их родные и близкие… Никто не заслуживает такой боли.       Джотаро набрал воздуха в лёгкие и медленно выдохнул.       – Ладно. Хорошо. Просто… Дайте мне ещё минуту.       – К-Конечно.       Он снова посмотрел на мангаку. Такой неподвижный. Такой бледный. Как же непривычно было видеть обычно настолько активного, деятельного человека, как Кишибе Рохан, таким. Двумя пальцами Джотаро опустил его веки. Казалось, что он просто мирно спит. Джотаро наклонился и, наплевав на любое чувство стыда, на то, что на него смотрели трое подростков, поцеловал Рохана. Какие же у него холодные губы. Жизнь точно покинула его тело. Он был пустой оболочкой. Как и сам Джотаро. Но он обязан продолжать сражение. Он обязан. Он прервал поцелуй.       – Ты сказал… что я должен двигаться дальше. Я буду. Я покончу с этим. Я буду сражаться ради тебя. Прощай, Рохан. Я никогда тебя не забуду.       Он поднялся на ноги. К нему были прикованы три пары глаз. Все трое подростков были шокированы и сбиты с толку. Никто не знал, стоит ли им что-то говорить о его прощании или поцелуе.       – Джотаро-сан… – начал Джоске.       – Не надо.       Ему ничего не нужно. Ему не нужны их слова. Их пустое сострадание. Сейчас ему нужно лишь сосредоточиться на том, чтобы разобраться с Кирой. У него ещë будет время на скорбь. А если быть точным – вся его жизнь.       'Не нужно скорбеть по мне… Прости, Рохан, но этого я не могу тебе пообещать.'       Но сейчас Джотаро было необходимо отвлечься от смерти своего возлюбленного, от его мëртвого бездыханного тела. Как он сделал и десять лет назад. Сконцентрироваться на миссии.       Джотаро перевёл взгляд на машину мангаки. В ней сидел мальчик, он был без сознания. Каваджири Хаято. Он должен быть в этом замешан. Джотаро поднялся на ноги. Его трясло.       'Соберись. Это всë будет потом. Не сейчас.'       Он, собравшись с силами, сделал шаг к мальчику в машине.       – Куджо Джотаро! – прогремел у него в голове голос. Джотаро замер в странной позе, занеся ногу на новый шаг. Он видел перед собой стенд Киры Йошикаге. Голос принадлежал его хозяину.       – Star Platinum! – стенд Джотаро появился и нанëс резкий удар по врагу. Ничего не произошло. Странно. – Star Platinum, ещё!       Серия ударов. Все мимо. Насквозь.       – Ты выяснил мою новую личность! – продолжил громовой голос Киры. – Тем самым ты тоже попал под действие третьей бомбы Killer Queen – Bites the Dust. А это значит, что Killer Queen внутри твоего глаза. И её выключатель уже активирован!       – Джотаро-сан, что происходит?! Почему вы так замерли? Почему вы бьëте воздух?! – Держитесь подальше от меня, Джоске! – крикнул Джотаро. – Star Platinum, the World!!!       Время замерло. Нужно быстро что-то придумать. Рохан. Его ручка. Джотаро снова присел около него и достал из кармана брюк любимую ручку мангаки. Сделав вдох, Джотаро поддел ручкой свой левый глаз, надеясь, что Рохан ничего не перепутал, и вогнал её глубоко внутрь. Он ахнул и стиснул зубы от ужасной острой боли. Это было очень рискованным и опрометчивым решением, но другого у него не было, да и отступать было поздно. Ручка уже в глазнице. Нужно сконцентрироваться на выживании, а не на боли. Он знал, что ручка достаточно острая для такого дела, ведь, если она способна отрезать палец, то вырвать глаз должно быть даже проще. Единственное – нужно быть аккуратным, чтобы достать всю бомбу целиком. Однако вырезать самому себе глаз наугад было невозможно даже с его выдержкой. Но у него был выход.       – Star Platinum, вырежи мой глаз! Сейчас же! Плевать на боль! – крикнул Джотаро и стенд, взяв из руки своего хозяина ручку, быстро, но с хирургической точностью развернул её вокруг глаза. Перо и правда было очень острым. Ноги Джотаро ослабли, и он ещё сильнее сжал зубы, стараясь стерпеть жгучую боль. Глаз был вырезан, и, вывалившись из орбиты, повис на нерве. Джотаро с ужасом смотрел на него. – Star Platinum, вырывай с корнем!       Джотаро сорвал с головы кепку и прикусил её. Главное – не потерять сознание от боли. Потом он может и не встать. Стенд резко дернул глаз на себя и вырвал удерживающий его нерв. Джотаро, сжимая зубами кепку, сдавленно простонал в неё. Из теперь уже пустой глазницы хлынула кровь. Star Platinum, взревев, отбросил глаз на другую сторону дороги, а его хозяин, разжав зубы, водрузил кепку на голову и надвинул её пониже, закрывая приобретëнное уродство. Star Platinum слился с его телом, и ручка оказалась зажата в пальцах Джотаро. Его била дрожь. Глазница ныла, принося мучительную боль. Время возобновило свой ход.       – Отойдите от левой части дороги! – крикнул Джотаро, не обращая внимания на ощущение слабости и боли, разливавшееся по всему телу. Ещё с битвы с Sheer Heart Attack зная, на что способны бомбы Killer Queen, он, широко расставив руки, прикрыл детей своим телом, хоть стенд и отбросил его глаз достаточно далеко.       Асфальт, мусорки и валяющийся рядом с глазом мусор начали тихо, маленькими зарядами, взрываться.       – Джотаро-сан! Вы остановили время?! Что происходит?! – в ужасе крикнул Коичи.       – Bites the Dust. Бомба внутри человека. Из его глаза. Но взрывается лишь всё, что находится рядом с ним, – стиснув зубы, прокряхтел Джотаро. – Не смейте задавать мне вопросов о Кире Йошикаге. Она включается, когда кто-то узнаëт его личность. Так и умер Рохан. И должен был умереть и я, ведь я тоже её знаю.       – Но… Тогда как, Джотаро-сан… Вы же не умерли, – задумчиво почесал подбородок Окуясу. – Но должны были.       – Погодите… – Коичи, прикрыв рот рукой, ткнул пальцем в зажатую в ладони Джотаро окровавленную ручку. – Вы что, выкололи себе глаз?!       – Ручкой Рохана?! – вскрикнул Джоске.       Джотаро повернул лицо к подросткам. Козырëк прикрывал пустую глазницу, но кровь залила левую половину его лица.       – Чёрт возьми! Джотаро-сан, дайте я вас вылечу! – Джоске кинулся к нему.       – Стоять, Джоске! – гаркнул Джотаро. Парень, уже протянувший к нему руку, резко замер. – Ты можешь только восстанавливать объекты из их компонентов. Мой глаз всë ещё лежит там, – он указал пальцем на другую часть дороги, где от мелких взрывов взлетала асфальтная крошка. – Если ты попытаешься меня вылечить, то он прилетит сюда и убьëт, в лучшем случае, только меня. А в худшем – всех вас. Я потерял тот глаз. Ничего не поделаешь. У меня ещё остался правый.       – Д-Джотаро-сан…       – Сейчас не до меня. Если бы Рохан не рассказал мне, как устроена Bites the Dust, я был бы уже мëртв. Ещё Рохан сказал, что мы застряли во временной петле. Раз мы, по его словам, уже прошли круга три-четыре, то мне интересно, что именно её перезапускает.       – Но, Джотаро-сан… – неуверенно начал Джоске. – Разве можно доверять словам человека, который был при смерти? Извините, но… Временная петля? Такое вообще возможно? И как тогда Рохан о ней помнил? Это бред! Вы в него верите? Почему тогда мы ничего не помним?       Джотаро устремил на него полный гнева взгляд, хоть это и принесло новую боль в глазнице. Благо, кепка закрывала ту часть его лица, которая бы навсегда отпечаталась в их памяти.       – Да, Джоске, я верю Рохану. И он был не при смерти, он умирал! И теперь он мëртв! Но если он что-то сказал, то я готов беспрекословно в это верить. Поэтому я вырвал себе глаз. И риск оправдался. С его помощью я смог обмануть Bites the Dust, обмануть смерть. И если Рохан сказал, что это временная петля, то, значит, исходить я буду из этого. К тому же, я тоже ещё утром был уверен, что о чëм-то забыл. О чём-то важном. Хоть Bites the Dust и стирает воспоминания, но, видимо, очень сильные сохраняются какими-то отголосками сознания. Так Рохан и смог вспомнить о своих смертях. Они… – он сглотнул горький ком в горле. – Они неизбежны. Но… вдруг есть шанс ещё что-то вспомнить. Возможно, вы ничего не помните, потому что ваши способности никак не связаны со временем, в отличие от чтения воспоминаний Heaven's Door и остановки времени the World. Возможно, потому, что у вас не было эмоциональных потрясений. Однако… нельзя знать это наверняка, да и это неважно. Может, я найду ключ к остановке этой петли, не дающей нам приблизиться к Кире. И этот мальчик, Каваджири Хаято, – он указал пальцем на машину. – Послужит этим ключом.       Джотаро достал из кармана пальто платок с зелёным узором и прижал к пустой глазнице, которая горела от боли. Пошатываясь, он подошёл к мальчику, но всё же не удержался от того, чтобы не бросить взгляд на мангаку. Ему всë ещё хотелось верить, что тот может магическим образом ожить. Но нет, это было детской наивной мыслью. Он всë такой же неподвижный. Бледный. Мёртвый. Джотаро сжал в кулаке окровавленную ручку.       – Ты спас меня. Спас. Хоть и уже был мëртв. Спасибо тебе, Рохан. Это всë, что я могу сказать. Если я переживу эту битву, то устрою тебе должные похороны, – в оставшемся глазу начали собираться слёзы, и он вытер их рукавом. Сейчас нельзя плакать, он и так наполовину ослеп. Джотаро переложил ручку в ту же ладонь, в которой всë ещё были зажаты серёжки-вишни. Теперь у него есть ещё один мрачный сувенир на память о любимом. Больная ирония его жизни.       Джотаро, всё так же шатаясь, подошëл к мальчику, лежащему в отключке в машине мангаки. Он поднял правую руку. Та дрожала. Успокоив дрожь хваткой левой, он наотмашь ударил ребёнка по щеке, приводя того в чувства. Мальчик проснулся и вскрикнул.

The image of the dead, dead ends in my mind

Policemen swear to God, love's seeping from the guns

I know my friends and I would probably turn and run

If you get out of bed, come find us heading for the bridge

Bring a stone, all the rage

My little dark age

I grieve in stereo, the stereo sounds strange

I know that if you hide, it doesn't go away

If I get out of bed, you'll see me standing all alone Horrified on the stage My little dark age**