Месть на десерт

Таня схватила Жикина под руку и ослепительно улыбнулась выметале, то ли оскалом, то ли ухмылкой. Жора смущенно перемялся с ноги на ногу и протянул ему пригласительное, как бы извиняясь за поведение своей компаньонки. - Повеселитесь, - язвительным тоном промурлыкал охранник и пропустил парочку, смотря им в след. Его нога все еще зудела после каблука этой миловидной на вид особы. - Ты могла бы быть чуточку женственнее, - ткнул юноша Таню в бок, крепко придерживая девушку за локоть. - Нельзя давать этим остолопам настолько распускаться! - недовольно шикнула та, нервно отдергивая края короткого платья, - Это же надо быть таким занудой! Ее "пара" закатила глаза и пробурчала что-то невразумительное. - Как будто у тебя был выбор?! Точно подмечено. Лиза почему-то не учла, что проникнуть в самый популярный клуб без особого статуса или приглашения не так-то просто. А единственным человеком, у которого были подходящие связи, оказался Жора Жикин, один из журналистов. Правда, его уволили за постоянные служебные романы, но карьера стриптизера в клубе "Вулкан" все-таки имеет некоторые преимущества. Одно из них - это свободный проход на любое мероприятие, где присутствует большое количество представительниц женского пола. Своего рода реклама. Тане этот кадр показался слишком уж самовлюбленным и честолюбивым. Постоянный страх быть пойманным и наказанным, что, несомненно, отразилось бы на его ухоженном личике, превратил его в параноика. Протолкнув парня вперед, Таня прошла вдоль стены и уселась за барную стойку. Еще не хватало, чтоб подумали, будто они вместе. Предварительно настояв на безалкогольном напитке, девушка из-под ресниц принялась "сканировать", как называла это Зализина, помещение. Круглый зал с барной стойкой, столами и диванчиками вдоль стены, выкрашенной в черный цвет. Повсюду была вмонтирована красная неоновая подсветка. Танцпол находился в центре, немного приподнятый небольшим пологом. Просидев около часа у бара и выпроводив уже несколько "милых" покупателей выпивки, девушка чуть ли не рычала. Время приближалось к полуночи, и ей уже стало немного скучновато сидеть на одном месте. По указу Лизон ей никак нельзя покидать свой пост. Во-первых, это идеальный наблюдательный пункт, отсюда виден поток входящих, и во-вторых, ни к чему Тане лишние почитатели. Первый шаг - это привлечение внимания. Гроттер заерзала на стуле и спиной почувствовала жжение чьего-то взгляда. Чёртова Морозова справилась со своей задачей. Весьма скромненькое спереди, белое платье открывало спину полностью. Только тоненькая шелковая лента на шее и плечи придерживали ткань от соскальзывания с бедер. Вырез начинался сразу после ленточки и опускался до впадинки между ягодицами. В общем, не оставлял никакого простора для творчества. Через секунду на соседний стул брякнулся подвыпивший Жикин, приобнимая худенькую блондинку. - Как охота, Танюха? Таня отпила из стакана и улыбнулась. - Пока в процессе, милый. Блондинка надула ботексные губы и сильнее прижалась к Жоре, выпячивая вперед свою... кхм... гордость с весьма впечатляющим декольте. - Зайчик, а кто она? - обидчиво промурлыкала девушка, указывая на Гроттер ядовито-красным ногтем. - Жена, - огрызнулась та и рассмеялась, когда на лице друга покраснел отпечаток ладони. Жора пробурчал: "Ну, зачем же так?" и умчался строить из себя подкаблучника. Закатив глаза и поежившись от холодка, пробежавшего по спине, девушка повернула голову. Вспышки фотокамер и мгновенная волна возбуждения, прокатившаяся по клубу, известили ее о прибытии жертвы. Ну, что ж, она подождет. - Кофе покрепче, пожалуйста. Официант отвлекся от созерцания новоприбывших и озабочено принялся за выполнение заказа, отвечая на ее улыбку. *** Глеб пренебрежительно стряхнул с руки улыбающуюся светскую львицу, пытающуюся уломать его на позирование фотографам, и осмотрел сегодняшнюю тусовку. Таня развернулась спиной к барной стойке и продефилировала прямо к нему вместе с большей частью женщин вечеринки. Ее каблуки отчетливо стучали по полу. Шаг. Шаг. Шаг. Глеб широко улыбнулся всем своим почитательницам, пока не натолкнулся на самую целеустремленную, нашу Гроттер. Девушка с кошачьей грацией приближалась ближе, смотря не то, чтобы на него, а немного в сторону. Ангельское спокойствие не покидало ее лица. Ни намека на улыбку, смущение или чего-то похожего. Подобравшись вплотную, она на секунду подняла лицо прямо к его, шустро оценила с ног до головы, слегка улыбнулась и... прошла мимо. Брови юноши мгновенно удивленно поднялись. Не зная от чего удивляться больше. От странного маневра или впечатляющего вида сзади. Такого еще не было. Таня умоляла свои ноги хоть разочек полностью подчиниться хозяйке и не позволить ей распластаться на полу. Только чудом ей удалось не завалить все дело. Еще издалека она приметила необыкновенную симпатичность своей жертвы и, приблизившись, полностью убедилась в причинах столь неоправданной влюбленности Лизон. Бейбарсов хоть и был чрезвычайно высок, мускулист и очарователен, вблизи от него начисто несло двуличием и огромным пренебрежением ко всему мирскому. К счастью, этого он не ожидал. Полное безразличие к его природному магнетизму. Нашла коса на камень. "Мужчинам не нравятся легкая добыча", - без остановки отмечала Лиза, заставляя рыжую снова и снова повторять каждый свой шаг. Присев на свое место и пригубив горячий кофе, Гроттер с удовольствием принялась отсчитывать секунды. Ровно на двадцать пятой соседнее кресло скрипнуло, и аромат дорогого одеколона защекотал ноздри. Молодец, Зализина. - Ты забыла представиться, когда снилась мне, - с улыбкой заметил юноша, осматривая незнакомку. Едва заметная улыбка скользнула по ее губам, смоченным кофе. - Напомни мне об этом, когда придет время последнего желания. Тогда и подробно обсудим этот вопрос. "Что ответишь на это, Мистер Самонадеянность?" Глеб на мгновение оторопел от такой атаки и тут же взялся за дело с новой силой. Любопытный огонек сверкнул в его черных глазах. Самая сногсшибательная улыбка растянулась на его лице. Девушка, что сидела за Таней, ахнула и навернулась со стула. - Долго тренировался? - иронично поинтересовалась Гроттер, поднимая бровь, - Мне просто бедняжку вон ту жаль. Несчастная. Прямо наповал сразил. - А тебе не страшно проверить самой? - от его пониженного голоса по коже пробежали мурашки; его дыхание обожгло лицо, - Сколько выдержишь ты? "Боже, отомсти потом за меня". Девушка взглянула на часы и с притворным беспокойством ахнула. - Боюсь, что мне пора. Какая жалость, - поднялась и убедилась, что внимание полностью сконцентрировано на их диалоге, - Завтра к мачехе, а у меня карета в тыкву превратится. Гордо зашагав к выходу, Таня развернулась на полпути и послала ухмыляющемуся Бейбарсову воздушный поцелуй. Клуб дружно вздохнул. Шах, господин Топислоников. Выскочив на улицу быстрее пули, Гроттер перешла шумную улицу и принялась названивать Жикину, запуская в воздух пары своего дыхания. Нефига себе Майами! Ноги на высоченных туфлях нестерпимо болели, спина онемела, голова опухла от громкой музыки. И вообще, Таня чувствовала себя как после марафона в Антарктиде. Уставшей, выжатой и оледеневшей. Чертыхнувшись, она принялась вычеркивать хотя бы один параметр из этого списка, сняв туфли-убийцы. Освободившись от одной, хотела взяться за другую, как почувствовала горячие пальцы на голой пояснице и мгновенно повернулась. Глеб выпустил струйку сигаретного дыма в воздух и, затоптав окурок, накинул ей на плечи свою кожаную куртку. Черную, естественно. Облокотившись на здание, его, казалось, больше интересовало ночное небо, чем девушка. - Глеб Бейбарсов, - в тишину представляется он, все так же не обращая внимания. Прежде, чем Таня успела осмыслить, у нее вырвалось: - Я знаю. Хитрая усмешка на этой физиономии уже переплюнула Мона Лизу. - Правда? - интересно, а он отбеливал зубы? - И откуда же? - Может быть, я выгляжу чудачкой, но такое понятие, как СМИ, известно и в моей вселенной. "Жора, где же тебя носит?!" Таня сильнее закуталась в куртку, которая, казалось, все еще сохраняет тепло своего владельца и устало выдохнула. План несется прямиком в тартарары. Этот гопник-недоучка смазал весь ее эффектный уход со сцены. Запоздало вспомнив, что вторая туфля так и неснята, Гроттер нагнулась и принялась сражаться с упрямым ремешком. Когда ей это почти удалось, Бейбарсов опустился перед ней на колени, плюнув на дизайнерские джинсы, и убрал ее руки. - Позволь, помогу. Его горячее дыхание коснулось голой коленки и отдалось в кончиках волос, пока длинные пальцы ловко справлялись с застежкой. Рука скользнула вверх по ноге, слегка задрала подол платья и погладила изгиб бедра. Обжигающие губы пробежали по виску, щеке и замерли на пульсирующей жилке шеи. Таня задержала дыхание. Тело ее подчинилась не его ласкам, а лишь при мысли о другом. О Ваньке. Лиза была права. Она обречена всю жизнь любить одного человека. - Как тебя зовут? Чужой голос словно окатил ее холодной водой. - А что, мы настолько правильные, что трахаемся в переулке, только зная имя той несчастной? - девушке хотелось ударить себя за глупость. Это теперь называется безразличием? Господи, да она только что чуть не переспала с ним прямо на улице! Смена ее настроя только вызвало в нем еще одну усмешку. - Твое, так называемое, "трахаться" совсем не зависит от знания имени, если это хотела сказать, малышка, - глаза сверкнули, - Мне показалось, что здесь все происходило по обоюдному согласию. Таня фыркнула. - Слово "показалось" ключевое! - надулась, - И не называй меня малышкой! - Конечно, малышка. Не буду, малышка, - приблизился вплотную и прошептал на ухо, - Малыш, а как тебя зовут? - Прасковья! - Таня! - Жикин вышел из клуба и нетвердой походкой направился прямо к ним, - Я тебя везде ищу. "Вечно он не вовремя", - тихо пробормотала Гроттер, но Глеб услышал ее. - Таня, значит, - удовлетворенно повторил он, с сомнением поглядывая на подоспевшего, - Еще увидимся, Таня. Отсалютовав, юноша развернулся и побрел с полным удовлетворением на лице. Рыжая не выдержала и окликнула его: - Эй, Бейбарсов! Позволить уйти победителем ему? Ха, да она лучше с моста спрыгнет! Развернувшись, Глеб стал свидетелем горячего поцелуя. Хрупкая фигурка, минуту назад тающая в его объятиях, нежно прижималась к телу другого. Победный настрой смыло потоком злости. Ай, да малышка! Хмыкнув, он молча побрел по улице, пиная пустую бутылку. *** - Фу, Танюха! Это что сейчас было? Ты хоть незаразная? - Да замолчи ты, гуляка, - сузила глаза, провожая взглядом уходящего, - Это так, на десертик для настроения... И вообще, где ты шлялся?