Полет над гнездом... Сонхва?

Утро в психиатрической больнице начиналось всегда одинаково. Два дюжих санитара сопровождали хрупкую медсестричку, толкавшую перед собой тележку с лекарствами. Они заглядывали в несколько палат, раздавали только-только просыпавшимся пациентам препараты, после чего возвращались в кладовую, чтобы взять новый набор. Больные слушались и, едва продрав глаза, глотали пилюли и сиропы, неохотно плетясь потом умываться и на завтрак. В палате номер 8 после этого обычно состоялось мероприятие, называемое групповой терапией. Заведующий отделением доктор Пак Сонхва приходил, вежливо здоровался с пациентами, опрашивал их, а затем весьма не тактично давил на их болезни. - Чон Уëн, ты снова не в своей палате, - уже привычно произнес врач, проходя в палату и присаживаясь на край кровати одного из больных. - Доброе утро, - медик оглянулся через плечо, бросая взгляд на синеволосого хозяина койки. Тот солнечно улыбнулся и осторожно сел ближе. - А где же мне еще быть? - отозвался тот, кого назвали Чон Уëном. Юноша на вид лет 19 расслабленно сидел на соседней кровати, перебирая светлые волосы парня, что удобно лежал на его груди и, кажется, досыпал свои несколько минут. - Вы же не разрешаете Ëсану переехать в мою палату. Поэтому я прихожу сюда. Разрешите ему переехать в мою палату, меня и след отсюда простынет, доктор Пак. - Мы уже обсуждали это, Уён. Я сказал. Нет. Сонхва поправил волосы, достал из нагрудного кармашка халата ручку и щелкнул кнопкой. Он внимательно оглядел всех пациентов. Синеволосый парень за его спиной следил за каждым его действием с затаенным восторгом и обожанием. При взгляде на доктора его глаза будто начинали сверкать. На самой дальней кровати, что стояла в углу, сидел высокий парень, смотревший куда-то вниз, на свои руки. Для него такое поведение было обычным явлением. Его губы иногда дергались в неуверенной улыбке, а глаза из-за этого превращались в милые полумесяцы. Парень был одет в белую больничную пижаму с персиковыми отворотами, а на лбу красовалась повязка в виде бантика, что не давала волосам упасть на лицо. Об этом человеке, кроме его диагноза и имени, почти никто ничего не знал. К нему обращались простым и ласковым "Минки-я", а в ответ получали немного глуповатую и смущенную улыбку. Ему поставили диагноз "абулия и простая шизофрения". Минги всегда молчал. В углу напротив, у окна, находилась кровать парня лет 20 на вид. Его волосы, выкрашенные в приятный мятный цвет, но уже успевшие немного отрасти, были собраны после сна в довольно милый пучок на макушке. Парень спокойно читал книгу, впрочем, до прихода доктора. Отложив ее под подушку, он по привычке натянул одеяло чуть-чуть повыше и снял резинку с волос. Этого парня звали Юнхо, и диагнозы, на первый взгляд, были совершенно не сопоставимы с ним - расстройство личности из-за физического и морального насилия, социофобия, расстройства приема пищи. Но, однако, узнав его получше, можно было лишь посочувствовать доброму и чуткому характеру, который часто использовали ради собственной выгоды. Кровать, что стояла рядом, пустовала, а за ней располагалось место Ëсана. Парень был тихим и закрытым, чаще всего молчал, иногда мог часами сидеть и смотреть пустым взглядом в пустоту. Временами он разговаривал со своим воображаемым другом, Ëнсу, или страдал от галлюцинаций. Впрочем, в присутствии Уëна, ставшего его опорой и поддержкой, Ëсан иногда превращался в шумный комок радости и тактильности. Он лез к своему парню обниматься и целоваться, ластился, шептал о своих чувствах, делился необычными снами, держал за руку крепко-крепко и позволял даже трогать свои пушистые светлые-светлые волосы. Его диагноз - параноидальная шизофрения. А та кровать, на которую присел Сонхва, принадлежала Хонджуну. Когда-то, всего пару лет назад, он был солнечным и ярким учителем музыки, подававшим надежды. Хонджун с удовольствием ходил на любимую работу, с трепетом и нежностью относясь ко всем своим ученикам, особенно самым маленьким. Детишки обожали своего учителя, плакали и цеплялись за парня, когда их забирали с занятий. Он был таким, пока в один момент его психика не начала давать конкретные сбои. Их причиной был Пак Сонхва. Доктор, тогда еще психолог в детском летнем лагере, собственноручно затолкавший Хонджуна в психиатрическую больницу. Парень, в которого уже бывший учитель музыки был до беспамятства влюблен. После попадания в психиатрическую больницу Хонджун стал менее разговорчивым и сияющим, но остался все таким трепетно влюбленным и всецело преданным Паку. Его диагнозы - обсессивно-компульсивное расстройство и параноидальное расстройство личности. - Всем доброе утро, - безэмоционально произнес Сонхва, разрывая повисшее молчание. - сегодняшний сеанс групповой терапии мы переносим на тихий час. Сейчас мы проведем небольшое знакомство с вашим новым соседом по палате. - А это обязательно? Нельзя его... Ну, в другую палату определить? Хëнним? - тут же раздался за его спиной взволнованный и осторожный голос Хонджуна. Сонхва повернулся и бросил на парня тяжелый нечитаемый взгляд. Хонджун из-за этого съежился, но не отодвинулся, надеясь, что ему ничего не будет за такое неосторожное высказывание. Однако, вопреки его опасениям, на секунду уголок губ Пака дернулся, будто бы он едва смог подавить смешок. Сердце Хонджуна совершило дрожащий кульбит, а кончики ушей зажглись едва заметным румянцем. Уëн, следивший за происходящим, сморщил нос. Его поражало то, как сильно был влюблен Хонджун, раз не замечал такого безразличного и холодного отношения к себе и к остальным. Это понимали все. Кроме Хонджуна. - Увы, нет, - без тени сожаления произнес доктор. - не переживай, Хонджун-а. Проблем с ним быть не должно, а если возникнут, то ты знаешь, где мой кабинет, и знаешь, что я обязательно решу их. - Хорошо... - тихо прошелестел Хонджун, подтягивая колени к груди и ставя на них подбородок. Сонхва оглядел всех обитателей палаты, а после поднялся. Уëн проследил за ним взглядом, осторожно прижимая к себе Ëсана покрепче и поправляя одеяло, чтобы оно чуть-чуть прикрывало лицо парня. Он всем своим видом показывал, что ему плевать на новенького, и что он не уйдет. Сонхва проигнорировал его выходку, вместо этого подойдя к Минги, сняв с него повязку и хладнокровно бросив ее куда-то в сторону. Парень поднял растерянный взгляд, неловко сжимая край своей пижамы, будто его ругали за проступок. В уголках его глаз собрались слезы. - Как ребенок. - Доктор Пак, не говорите так, - немного неуверенно, осторожно вмешался Юнхо, подняв повязку, отряхнув ее и аккуратно одев обратно на голову парню. - Минки-я, все хорошо, - он сел рядом с младшим и пригладил его волосы. Не смотря на то, что совсем недавно Чон пережил страшные вещи, заработал расстройство личности и теперь не доверял и боялся людей, ему хотелось заботиться о Минги и защищать его. Просто потому что тот был слишком очаровательным и... Беспомощным. - Детский сад. Кончай нянчиться с ним, он вон какой лоб здоровый, а ты с ним, будто он ребёнок пятилетний, - строго произнес Сонхва, отходя от них. Юнхо, когда доктор начал говорить, закрыл уши Минги ладонями, чтобы он не слышал его слов. Младший лишь очаровательно и немного неуверенно улыбнулся, после сразу опуская взгляд на свои руки. Юнхо тяжело вздохнул и тепло потрепал волосы на его затылке. Все понимали, что методы лечения доктора Пака порой очень непрофессиональные. Да, в какой-то степени те лекарства, что он назначал своим пациентам, помогали им, но то, как он разговаривал с ними, на какие точки он давил, разрушало и так хрупкую психику. - Чхве Сан, заходите, - произнес Сонхва, снова садясь на край кровати Хонджуна. - занимайте свободную кровать, располагайтесь, это место будет вашим на ближайшие месяцы. А может, и годы. Тут уже зависит от вас. - Неплохо у вас тут, неплохо, - в палату вошел вышеназванный Чхве Сан, выглядевший совсем не по-больничному. Одет парень был просто - черные драные джинсы, подчеркивавшие бедра и задницу, просторная серая футболка с каким-то ярким вырвиглазным принтом, потрепанные кеды с цветными шнурками и рюкзак. Его волосы, выкрашенные в каштановый с белой прядью у лица, небрежно спадали на лоб и глаза. - Я думал, будет хуже. Намного, - Сан прямо в кедах завалился на свободную кровать, чем вызвал едва ли не обморок у Хонджуна. - Ради всего святого... Чхве Сан, сними свою обувь... - выдохнул Ким. Его всего передернуло от мысли, что на белоснежной чистой простыне могли остаться грязные следы кед. - Понял, понял, не психуй, - ухмыльнулся, сощурив по-лисьи глаза, Сан и, неловко перевалившись на бок, стащил кеды с ног, небрежно бросая рядом с кроватью. - Так сойдет, смурфик? - Имей уважение, он старше, - заметил Юнхо из своего угла, в котором до сих пор сидел с Минги. - и лучше поставь кеды аккуратно у стены, пока хëн не заставил тебя драить каждый сантиметр палаты до идеальной чистоты и порядка. Цокнув и закатив глаза, Сан, все же, последовал совету парня, после снова заваливаясь на кровать. Уëн с интересом следил за его действиями, впрочем, не меняя своего положения и продолжая обнимать спящего Ëсана. - Что ж... Хонджун-а, будешь за старшего. Я надеюсь, что вы поладите и к нашему сеансу групповой терапии уже будете дружны. Ах да, Юнхо. До обеда придет твой младший брат. Я совсем забыл предупредить тебя, - Сонхва поднялся с места, убрал ручку в карман на груди и, едва коснувшись волос Хонджуна ладонью, покинул пациентов. В палате повисла напряженная тишина. Ни один из парней не хотел начинать разговор. В итоге каждый решил продолжить заниматься своими делами, не обращая особого внимания на присутствие других. Хонджун, одновременно насупившись и сияя, сел у окна, через стекло выглядывая на улицу и наблюдая за жизнью по ту сторону стен больницы. Ничего нового - медсестры и санитары сопровождали пациентов на прогулке в одной части двора, пока в другой некоторые больные встречались со своими друзьями и родственниками. Хонджуну стало грустно. Он очень хотел, чтобы кто-нибудь вот так же пришел к нему, но понимал, что некому. - Выглядишь неважно, хëн-смурфик, - на подоконник рядом приземлился Сан, а после протянул руку. - давай знакомиться, что ли. - Ну, что ж, давай. Ким Хонджун, - вздохнув и кивнув, Хонджун пожал его ладонь, едва коснувшись. Сделал он это не от того, что хотел, но от того, что отказать было бы не вежливо. - Какой диагноз тебе поставили? - Никакой, - Сан горько хмыкнул. - меня подставили, и вот я здесь. Богачи хреновы, они косячат, а страдать должны простые люди... - Понятно, - Хонджун перевел взгляд на собеседника. - там, в углу палаты, Минки и Юнхо. Минки всегда молчит, но все слышит, слушает и понимает. Он как большой маленький ребенок. Юнхо... Если захочет, то сам расскажет, но будь с ним аккуратнее и мягче. Над ним издевались, - неохотно начал парень. - А там, вон, парочка. Тот, что спит, это Ëсан. Шизофреник, недолюбленный ребенок, у него вон, воображаемый друг есть. Он иногда с ним разговаривает, но к этому быстро привыкаешь. Лучше не трогай его. А парень, что обнимает Ëсана, это Уëн. Он здесь тоже, можно сказать... По подставе. Забавная в какой-то степени история. Его мама увидела, как он обнялся с другом на прощание, подумала, что он гей, и запихнула сюда. Тешит себя надеждами, что ее сыночка вылечат. А сыночек.. Наоборот, парня себе тут нашел. Вот такие вот у тебя теперь соседи, Чхве Сан. - Понятно, - Сан цокнул языком, оглядывая палату и ее обитателей. Бежевые крашенные стены, никаких штор, наглухо закрытые окна. Из мебели стояли лишь кровати и тумбы. Поднявшись, Сан направился к Минги. Он сел перед парнем на корточки, с озорной улыбкой заглядывая в лицо. Юнхо на соседней кровати настороженно приподнялся. Сан же достал из кармана джинс маленький брелок в виде котенка и показал его Сону. Минги будто просиял, осторожно потянувшись пальцем, чтобы погладить игрушку. Сан молчал. Он с веселой и доброй улыбкой наклонил голову, протягивая брелок младшему. - Нравится? Пусть он тебя бережет от плохих снов, - Сан осторожно легонько потискал щеки парня. Минги в ответ ярко улыбнулся, кивая. - Спасибо, - едва слышно прошелестел его голос. - хëн. - А вы говорите, молчит. Разговаривать просто не умеете, - Сан с нахальной усмешкой оглянулся на насупившегося Хонджуна. - Ой, Минки-я, я сейчас тебе что-то покажу! - он подскочил и пошел к своему рюкзаку, пытаясь найти что-то в многочисленных кармашках. Минги заинтересованно следил за ним взглядом, но не решался подойти. Он крутил в руках брелок, после решив рассмотреть его получше. Маленькая трехцветная кошечка, пухленькая и немного пушистая. Минги очень понравился подарок. Он поднял взгляд вновь как раз в тот момент, когда подошел Сан. В руках у Чхве было несколько полароидов. Он осторожно сел на кровать рядом с парнем, начиная показывать снимки. На них была красивая грациозная кошка. Сан с любовью начал рассказывать вполголоса о том, какая она умная, добрая и ласковая. Минги внимательно слушал, рассматривая фото и слабо улыбаясь. - А где она? - тихо прошелестел он. - Она дома, - Сан грустно вздохнул. - О ней теперь заботится мой друг. - Красивая... - Да, очень... Самая красивая на свете. Минги стиснул парня в неловких медвежьих объятиях. Сан слабо улыбнулся и осторожно похлопал его по спине, прикрывая глаза. Мысленно он возликовал - найти общий язык с младшим оказалось куда проще, чем он думал сначала. Сану сначала казалось, что с Минги поладить сложнее всего. А на деле получилось наоборот. - Уëн-а, - разорвал тишину мягкий сонный голос. - Ëн-а, доброе утро, - Сан глянул в сторону источника звука и увидел, как Ëсан с надутыми губами тщетно попытался выпросить поцелуй у своего парня. - Доброе утро, - Уëн тихо засмеялся, нежно лохматя светлые волосы Кана и прижимая его к себе. - выспался? - он, все же, накрыл его губы своими, мягко сминая их. Ëсан закрыл глаза, блаженно что-то промычав и прижавшись ближе. - Выспался, - умиротворенно промурлыкал он, уютно утыкаясь носом в шею Чона. - Что тебе снилось? Что-то хорошее? - Уëн улыбнулся уголками губ, поглаживая парня по плечу. Тот не ответил, просовывая руки под его талию и крепко обнимая. - Ëсан-а, ты пропустил завтрак и утренний прием лекарств. Ëсан промолчал. Полежав еще немного на груди Уëна, он сел и потянулся, сладко зевая. Размяв затекшую шею, Ëсан обвел палату скучающим взглядом. Заметив Сана, он нахмурился и посмотел на Хонджуна, молча требуя объяснений. - Новенький, - коротко отмахнулся тот, даже не глянув на младшего. - Понятно. А групповая терапия? Неужели отменили? - с затаенной надеждой промямлил, вновь зевая, Ëсан. - Ага, надейся. Он никогда не упустит случая довести кого-то из нас до ручки, - хмуро отозвался Юнхо. - После обеда припрется. - Не говори о Сонхва так, он ведь доктор, ему лучше знать, и он вовсе не желает нам зла, Юнхо, - тут же сердито перебил Хонджун, соскакивая с подоконника. Он разозлился. - Это только ты так думаешь, - мрачно выплюнул Юнхо, отворачиваясь и укрываясь одеялом почти с головой. Сан встал со своего места, чувствуя, что грядет ссора. - Что ты хочешь этим сказать? - вмиг повысившийся голос разозленного Хонджуна дрогнул, а его руки сжались в кулаки. Он не хотел слышать об объекте обожаний что-то плохое. Сан подошел к нему и аккуратно взял за плечи, потихоньку догадываясь о сути происходящего. - Он имел ввиду, что к тебе доктор относится немного лучше, чем к остальным, хен, - Чхве торопливо встал между парнями, перекрывая Киму обзор. - Вот и все. Ничего плохого. Хонджун заметно расслабился после его слов и разжал кулаки. Посмотрев на Сана, он слабо улыбнулся, поверив этой простой отговорке. Не став приставать к Юнхо с дальнейшими расспросами о смысле его слов и отделавшись лишь репликой Чхве, Хонджун удобно сел на свою кровать, обнимая подушку. Ëсан и Уëн за так и не состоявшуюся ссору успели тихо уйти в палату Чона, что находилась почти что напротив. Сан устроился на своей кровати, скучающе уставившись в потолок. - Чон Юнхо, - в этот момент в палату заглянула медсестра. - к вам пришел гость. Юнхо встрепенулся и поднялся, поправляя больничную пижаму и мысленно считая от 10 до 0 - это помогало ему успокоиться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он в волнении вновь одернул рукав одежды, опуская взгляд в пол. Сан наблюдал за ним с небольшим интересом. В палату осторожно протиснулась светлая пушистая макушка, а следом за ней - милый улыбчивый парень с большими сияющими глазами. Он был почти полной копией Юнхо, разве что лицо чуть круглее. Поверх простой серой толстовки парень накинул белый больничный халат, что практически сливался по цвету с довольно большим пакетом, что он нес. - Хëн? - неуверенно позвал юноша, поднимая сияющий взгляд. - Привет! Ничего, что я пришел сюда, в палату? Я подумал, что лучше не дергать тебя на улицу... Извини, если мне не стоило так вот решать без тебя... - он потупил взгляд в пол, и Сан поймал себя на мысли, что этого очаровательного ребенка только тискать и тискать за его милые щечки. - Все в порядке, все в порядке, все в порядке, все в порядке, - торопливо протараторил Юнхо, приглашая гостя пройти к своей кровати. - проходи, Чонхо-я, не волнуйся, все в порядке, не извиняйся, - нервно теребя пальцы, он обнял младшего. - Ты... Садись, как удобно, я бы предложил что-нибудь, да нету... - Выглядишь лучше, чем в прошлый раз, - с неловкой улыбкой заметил Чонхо, послушно проходя и садясь на край кровати. - Я принес немного фруктов и пару книг из дома, я спросил у доктора Пака, он разрешил. Такой он странный у вас, холодный какой-то, угрюмый... - Есть немного, - неохотно согласился Юнхо, устраиваясь рядом с братом и, наконец, поднимая на него взгляд и внимательно разглядывая. - Ты подрос... Черт, у тебя ведь день рождения был совсем недавно, а я даже позвонить тебе не смог, прости меня, пожалуйста, я... - Все в порядке, - тепло улыбнулся Чонхо. Он аккуратно взял брата за руку, а после притянул к себе и обнял. Родное тепло и запах дома помогли Юнхо успокоиться, и Чон прижал младшего к себе, утыкаясь куда-то в его капюшон. Чонхо понимающе похлопал его по спине, закрывая глаза. - Все в порядке, хëн. Сан грустно улыбнулся, наблюдая за ними. Он задался мысленным вопросом, а был ли Юнхо единственным в этой палате, к кому хотя бы иногда приходил гость? Исходя из реакции Хонджуна, Сан пришел к выводу, что прав: Ким явно занервничал, кусая губу и пытаясь скрыть зависть. Переместившись ближе к нему, Чхве аккуратно сжал плечо синеволосого и ободряюще улыбнулся. Он понимал, как это тяжело для него. - Ты в порядке? - тихо спросил Сан. Хонджун некоторое время молчал, иногда бросая взгляд на мило болтавших братьев. Он неосознанно прижался к Сану, где-то в глубине осознавая, что тот хочет поддержать и показать, что находится рядом. - Нет, - едва слышно честно сознался Хонджун, опуская голову и зажмуриваясь. - ко мне никто и никогда не приходил за эти два года, что я торчу здесь. Единственный близкий для меня человек в больнице... Это Сонхва... - Мне жаль, - Сан нахмурился, наконец, составляя в голове полную картинку. - чем я могу помочь тебе? - Просто посиди вот так, пожалуйста, - Ким прерывисто вздохнул и осторожно обнял Чхве, закрывая глаза. - и... Спасибо. Я чувствую себя... Менее одиноким, что ли. - Теперь ты можешь приходить ко мне, если тебе будет грустно или одиноко, хорошо, хëн? Хонджун не ответил. Он всерьез задумался над тем, что прибытие нового человека могло стать его шансом обрести друга.