Полет над гнездом... Сонхва?

Просыпаться в крепких теплых объятиях и с кончиком кошачьего хвоста у носа стало так непривычно для Сана, но от этого вовсе не казалось чем-то неправильным. Наоборот, он предпочел бы, чтобы каждое утро начиналось именно так. А еще, желательно, при этом получить несколько ленивых поцелуев в ушко, как умел делать только Сонхва. Приятные воспоминания захлестнули Сана, и он сам не заметил, как крепко сжал чужие, но такие родные и любимые ладони в своих, сплетая пальцы. В ответ на это из-за спины послышалось тихое мычание, а к ушку прижались сухие теплые губы. Сонхва прижал младшего ближе к себе, утыкаясь носом куда-то в его затылок и так неохотно вырываясь из сладкого сна. Сан растаял вновь, спокойно вздыхая и устраиваясь в объятиях поудобнее. Сонхва практически замурчал от удовольствия, нежно потеревшись носом об его мягкую кожу шеи. - Тёплый, - тихо прошептал он. - настоящий. Но я как будто в прекрасном сне... Не хочу просыпаться и видеть пустоту рядом. Хочу просыпаться и видеть тебя. - Хëн, - Сан смущенно улыбнулся и слабо ударил старшего по руке, после гладя то же место. - ты... Дурак, - вместо пламенной речи, что хотел произнести парень, он выпалил лишь одно слово, прозвучавшее до ужаса влюблëнно. - Не отрицаю, - проворчал Сонхва, хмуря брови. - Сан, - он осторожно повернул младшего лицом к себе и серьезно посмотрел в его сонные глаза. - можем мы... Можем мы начать все сначала? Я докажу, что ты можешь доверять и верить мне, я обещаю, что никто больше не встанет между на... - Хëн, - Сан приложил палец к губам старшего, прерывая поток слов. - ты правда дурак. Стал бы я ночью подпускать тебя к себе и тем более уходить из палаты в твою спальню, если бы все еще злился?... Да когда я вообще на тебя злился? Нет, я, конечно, был сильно потрясён и обижен, но со временем... Сонхва, ты такой дурак. Ты мог сделать шаг раньше... Сонхва потерял дар речи. Он в растерянности смотрел на Сана, что с таким теплом, нежностью и слезами в глазах глядел на него. Чхве первым подался вперед, соединяя их губы поцелуем. Он зажмурился, чувствуя, как по щекам потекли слезы, и крепко обнял старшего, пряча лицо у него на груди. Сан соскучился. Очень соскучился. Последние три месяца он хотел только одного - быть рядом с возлюбленным, не важно, как, но быть. Сан понимал, что это глупо, неправильно, что Пак предал его, но все равно любил его. - Я люблю тебя, хëн, я все время тебя любил, даже когда... Да не важно, - всхлипнул Сан, поднимая взгляд. Сонхва осторожно стер его слезы пальцами и прижал к себе, целуя в лоб. В горле встал противный ком, а глаза защипало от влаги. Вина снова больно кольнула в груди, но в это же время там разлилось тепло. Сан все еще любил его... - Прости меня. Я люблю тебя, Сан-а. Правда люблю, - тихо прошептал Сонхва, беря лицо младшего в ладони и вновь утирая его слезы. Сан не ответил, крепко обняв парня и зажмурившись. Он не мог сдержать слёз, да и не хотел сдерживать, поэтому уткнулся в подставленное плечо и дал волю эмоциям. Сонхва, чувствуя, что и сам вот-вот заплачет, зарылся лицом в его волосы, тихо хлюпая носом. Он хотел бы быть сильным для Сана, не поддаваться эмоциям, лишним искушениям. Но у него не получилось. Ни два года назад, ни сейчас. - Ты посмотри на него! Негодяй! Ты опять доводишь моего мальчика до слез! - внезапно раздавшийся сердитый женский голос заставил обоих парней отскочить друг от друга и сделать жалкую попытку скрыть следы слез. - Сан-и, мальчик мой, он снова тебя обижает? - теплые руки заботливо прижали Сана к сердцу, и тот слабо улыбнулся. - Вовсе нет, мама Пак, - шмыгнул Чхве, утопая в теплых объятиях женщины как в одеяле. Мама Сонхва не бросила его, в отличие от сына, и даже приходила два раза в неделю, чтобы навестить парня и порадовать домашней выпечкой. - Наоборот, мы сейчас говорили... О нас. Хëн просил дать ему второй шанс... А я согласился. Он не обижал меня сейчас. - Смотри мне, будет обижать - сразу звони мне, уж я-то ему! - женщина с добродушной улыбкой пригрозила сыну кулаком и потискала Сана за щеки. - Какой ты у меня сладенький, Сан-и, я не могу! - она отпустила его и повернулась к смущенному старшему. - Иди, что ли, обниму тебя, сын. - То есть он - "твой сладенький мальчик", а я - "иди, что ли, обниму тебя, сын"?! - обиженно насупился Сонхва, но прижался в объятия матери, после умиротворенно щурясь. - Я рад, что ты приехала и зашла ко мне, мам. Спасибо. Женщина тепло улыбнулась, перебирая волосы сына и лишь иногда поглядывая на его лицо. Сан наблюдал за ними, мысленно умиляясь, и поглаживал спящую на подушке кошку. Бëль ласково урчала даже во сне, нежно переминая лапками бедро парня. Она всегда так делала, и Сана это безумно умиляло и растапливало его "отцовское" сердце. - Вы помирились? - мягко произнесла мама, и Сонхва отстранился от нее, хмурясь. Он поднял взгляд на младшего. - Мы... Мы помирились? - переспросил Пак неуверенно. Сан глупо улыбнулся, поглядывая то на него, то на его маму. Все-таки, его хëн дурак. Пододвинувшись ближе, Сан удобно лег на грудь старшего, обнимая его за талию и носом утыкаясь в шею. Прижавшись всем телом, он промямлил что-то, несущее не такой уж и сильный смысл, и затих. Сонхва, застывший было на несколько секунд, крепко обнял парня и поцеловал в макушку, нежно перебирая его волосы. Мама с теплотой и тихой затаëнной радостью смотрела на них. - Так, значит, помирились? - она усмехнулась. В ответ Сонхва лишь едва кивнул. - Ну, сын, твой отец будет зол. Он поспорил с отцом Сана о том, когда вы помиритесь. Бьюсь об заклад, твой отец спросит с тебя деньги. - Они еще и на деньги спорили?! - Сонхва окончательно надулся и вместе с Саном аккуратно отвернулся от женщины. Чхве тихо рассмеялся, чувствуя себя, наконец, живым и на своем месте. Мама не ответила. Погладив обоих парней по макушкам и поцеловав их в лбы, она поднялась с места, доставая из своей сумки пакет с домашним печеньем и рисовыми пирожками. Сан сразу же подорвался, чтобы взять сладость и съесть с блаженной улыбкой. Сонхва проследил за ним, а после притянул обратно в свои объятия. Сан протянул парню кусочек печенья, чувствуя себя так хорошо и правильно сейчас. Он хотел бы, чтобы это никогда не кончалось. Чтобы его хëн вот так вот обнимал его, прижимал к себе и льнул ласковым котом, чтобы не было тех двух лет боли и обиды. - Я пойду, хорошие мои, - мягко улыбнулась мама, оставляя им приеесенную выпечку. Она ушла, оставив парней наедине. Сонхва заметно оживился, подскочил с кровати, начиная шариться в тумбочке и ящике стола. Он хотел найти кольца. Те самые, что купил для себя и Сана. - Чхве Сан, - серьезно произнес Сонхва, взяв руку младшего в свою. - согласен ли ты начать наши отношения заново? - Я буквально трижды уже сказал тебе это, ты чем меня слушал? - в шутку надулся Сан, сплетая пальцы и слабо улыбаясь. - Да, я согласен. Но если ты еще раз так сделаешь, я сам тебя прибью. Сонхва одел ему кольцо, после прижимаясь губами к тыльной стороне ладони, а после подал свою руку. Сан смущенно улыбнулся из-за всей ситуации и атмосферы, и поспешил поместить второе украшение на палец старшего. Сонхва погладил младшего по щеке, наклоняясь и увлекая его в чувственный поцелуй. - Спасибо, - слабо улыбнувшись, пробормотал Пак. Сан не ответил, вместо этого крепко обнял старшего, пряча лицо где-то у его шеи. Наконец-то он был счастлив. *** В палату номер 8 шумно ввалились, болтая, Юнхо и Чонхо. Их появление, разумеется, разбудило спавших до этого Минги и Хонджуна. В нарушитилей тишины тут же полетели две подушки, а из-под теплых и уютных одеял раздалось недовольное ворчание. - Какого дьявола вы здесь шумите?! - хмуро и сонно пробурчал Хонджун, кутаясь лицом в простынь и этим самым пытаясь спрятаться от нежданных гостей. - Ввалились как к себе домой... Без предупреждения, без стука... Чонхо просиял, умиляясь ворчливому старшему, и довольно улыбнулся. Быстро добравшись до его кровати, Чхве скинул обувь и нагло лег рядом, заключая Кима в крепкие объятия. За последний месяц их отношения значительно улучшились и перешли в дурацкую стадию "передружбы", когда пора бы уже признаться в своих чувствах и начать отношения. Чонхо не торопился с этим, хотя давно уже был влюблен. До мурашек, до сияющих глаз и бабочек в животе, до приятной волнительной дрожи перед встречей и серой тоски в расставание. Чонхо боялся спугнуть или оттолкнуть от себя Хонджуна, осознавая, что отпечаток на его психике и душе Сонхва оставил далеко не маленький и довольно болезненный. - Я тоже очень-очень рад тебя видеть, хëн, - с улыбкой прощебетал парень, тут же ойкая и морщась от тычка локтем в живот. - Эй, ну, не дерись! Я же с миром к тебе пришел. - Да какой мир, когда ты вот так вваливаешься еще до завтрака?! - яростно прошипел Хонджун, однако, из объятий не вырываясь, а используя теперь плечо младшего как подушку. - Это не мир, Чхве Чонхо, это война!.. Юнхо, наблюдая за ними, тихо засмеялся и прошел к кровати Сона. Сев на край, он положил подушку на место и, приподняв парня, уложил его голову на нее под недовольное сопение. Минги приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на своего гостя, и улыбнулся уголками губ. Вытянув из-под одеяла руки, он обнял Юнхо за талию, удобно устраивая голову на его коленях вместо подушки. Чон аккуратно зарылся пальцами в его волосы, ласково поглаживая. - Я соскучился, - слишком грустно для ситуации произнес Юнхо, отводя взгляд и прикрывая глаза. Минги тяжело вздохнул. Он не был дураком. Далеко нет. Он не мог больше терпеть и притворяться недалеким безвольным шизофреником. Минги хотел быть собой, прежним, тем, кем был до попадения в больницу. Снова смеяться с Юнхо, гулять, смотреть фильмы, обнимать, что еще делали друзья? Минги хотел вернуть все на круги своя, но все не решался. Сегодня, кажется, он был переполнен уверенностью и желанием сообщить Юнхо правду. - По чему? - негромко поинтересовался Минги, лениво садясь и поднимая взгляд на парня. - По тебе, - Юнхо снова печально вздохнул, и его губы дрогнули. Он помнил каждый момент с Минги, так, будто они происходили вчера. Юнхо так старался помочь вернуть воспоминания, но, казалось, все его попытки были безуспешными. Он даже не догадывался, что Минги восстановил память, но молчал. Томил тишиной и себя, и Чона, ждал подходящего момента. - Я тоже соскучился, - тихо хмыкнул Минги, крепче обнимая старшего за талию. Смысла продолжать говорить в стиле дурачка больше не было - Сон даже рассказал прошлым утром обо всем Сану, пока Хонджуна не было в палате. Юнхо не ответил, застыв и переведя взгляд на лицо младшего. - Я же говорил, тебе очень идет этот цвет, - не став упускать возможность, Минги сел и прикоснулся к чужим волосам, совсем недавно выкрашенным в приятный глазу мятно-голубой. - а ты не верил, - он ярко улыбнулся и раскрыл объятия. Юнхо прикрыл рот ладонью, осознавая происходящее, а в следующую секунду сжал в своих руках младшего так сильно, что оба неуклюже свалились обратно на постель. Минги тихо засмеялся, тепло обняв парня и погладив по волосам. Юнхо был на грани, еле держась, чтобы не заплакать. Осознание, что Минги все вспомнил, окатило его густой плотной волной, заставляя сердце биться чаще, колени подкашиваться, а глаза слезиться. - Юнхо-я, - позвал Сон, нежно поглаживая парня по спине. - спасибо. И... Я хотел еще кое-что сказать. Еще в тот день, когда мы попали в аварию. - Не напоминай, тот день был просто ужасен, - с горькой улыбкой проворчал Юнхо, уютно пряча лицо в чужом плече. - Так что ты хотел сказать? - Я бы хотел видеть твое лицо, пожалуйста, посмотри на меня, - Минги немного отстранился, чтобы его просьба стала выполнима, и, дождавшись, когда старший привстанет, взял его за руки. - Чон Юнхо, я люблю тебя. Как парня. И я бесконечно благодарен тебе за все, что ты делал для меня все время, - серьезно произнес он, стараясь держать лицо, но в итоге счастливо разулыбался и на пару секунд прижался к губам напротив своими. - Вот, сказал. Наконец-то. - Ты... Ты придурок, Сон Минги, - тихо шмыгнул, в конце концов, Юнхо и, расплывшись в дурацкой улыбке, сам поцеловал младшего. - Я тоже люблю тебя. Видели бы они шок в глазах Ким Хонджуна, который с недоумением наблюдал за всей сценой...