Полет над гнездом... Сонхва?

Видели бы они шок в глазах Ким Хонджуна, который с недоумением наблюдал за всей сценой. Да, на это стоило поглядеть. Его брови от удивления поднялись на середину лба, а рот приоткрылся в немом "о". Чонхо за его спиной тихо засмеялся, выпуская парня из объятий и отстраняясь. - Пойдем погуляем, хëн. Нам нужно оставить их одних, а я обещал тебе помочь покрасить волосы, идем, - Чхве аккуратно потряс старшего за плечо и улыбнулся своей светлой и доброй улыбкой. - Ну же, идем. Хонджун неохотно поднялся и ушел умываться и переодеваться. Чонхо же подошел к брату и Минги, глядя на последнего с некой суровостью. Сон оторвался от весьма увлекательного поцелуя и вопросительно выгнул бровь, позволяя Юнхо уютно зарыться лицом в свою шею и хлюпать носом там. Чонхо слабо улыбнулся. Минги, чувствуя кожей чужие слезы, зарылся пальцами в волосы Юнхо, успокаивающе поглаживая затылок. - Я рад, что ты вспомнил все, - тихо произнёс Чхве. - Мы с хëном вернемся к ужину, хорошо? В ответ раздалось тихое "угу", и Чонхо, подхватив со спинки кровати Хонджуна его уютный кардиган, покинул палату. В коридоре, дождавшись старшего, Чхве накинул на его плечи кофту и улыбнулся, мысленно умиляясь сонному очарованию парня. Хонджун кивнул в благодарность, закутался в мягкую ткань и аккуратно ухватился обеими ладонями за руку младшего, согревая его холодные пальцы своими. Чонхо потянул парня за собой по коридорам и лестницам больницы к выходу, не решаясь разрушать тишину. Хонджун, сонно щурясь, топал следом, ведомый прохладной рукой. Чонхо внимательно следил, чтобы Ким не врезался куда-нибудь, пока практически слепо шел рядом. - Хëн, осторожнее, смотри под ноги, - он едва успел поймать старшего, когда тот, зевая, оступился и чуть не улетел по ступенькам вниз головой. - Спасибо, Чонхо-я, - виновато улыбнулся Хонджун. Они стояли весьма близко друг к другу. Чонхо крепко держал старшего за талию и запястье, несильно прижимая к груди - когда Ким начал падать, он на автомате дернул его на себя. Хонджун поднял взгляд и неловко улыбнулся, аккуратно пригладил челку младшего кончиками пальцев, после осторожно скользя по щеке. Такой незатейливый жест вызвал в животе ворох тех самых бабочек, о которых все говорили, писали в книгах и показывали в фильмах. Хонджун не смог сдержаться и проделал то же самое другой рукой, задерживая прикосновение и будто чувствуя легкое приятное покалывание в самых кончиках пальцев. Чонхо, растерянно глядевший в глаза напротив, будто выпал из реальности от эмоций, вмиг переполнивших его. Но проявить ответную инициативу не давала осторожность, диктуемая прошлым. Два месяца прошло с тех пор, как Пак Сонхва стал для Хонджуна никем. Два месяца душевных страданий, боли, невыносимого чувства одиночества и брошенности были адом для Хонджуна. Принятие ситуации и своих собственных чувств и переживаний далось ему с огромным трудом. Сан стал для него близким другом, Сонхва же превратился в пустой звук. Со временем, в те редкие моменты, когда в разговоре мелькал Пак, или он сам заходил в палату номер восемь, Хонджун перестал что-либо чувствовать по отношению к этому человеку. В какой-то степени это немного пугало Кима - то, как легко он все отпустил и принял, как позволил себе начать, как бы странно для пациента психиатрической больницы это ни звучало, новую жизнь. Хонджун смог заново открыться людям и миру и не пожалеть об этом. Ким считал, что не справился бы, если в его жизни не появился бы Чхве Чонхо. Чонхо был тем, кто помог ему не терять веру, помог принять решение. Чонхо был тем, к кому Хонджун неожиданно для себя испытал теплые чувства. Тем, в кого он нечаянно влюбился, по-настоящему влюбился. Хонджун был уверен в этом. И также был уверен во взаимности. Что-то в нем перещелкнуло в один момент, стоило посмотреть на улыбку младшего под другим углом. Сердце, казалось, в тот момент выпрыгнуло из груди, сделало неуклюжий кувырок и приземлилось в точности в сильные теплые ладони Чхве. Хонджуну даже не захотелось предпринять попытку вернуть его. Он решил, что признается в своих чувствах. И решил сделать это именно сегодня. Чонхо смутился из-за прикосновения и отвел взгляд. Неловко отпустив Кима, он аккуратно шагнул в сторону. Сердце зашлось влюбленным бегом, совершая кувырок за кувырком, и Чонхо еле смог сдержать его. Он боялся напугать Хонджуна инициативой, поэтому не делал первый шаг. Все же, прекрасно понимал, как сильно Ким обжегся. Впервые влюбившись, Чонхо до дрожи в руках боялся потерять дорогого человека. Это чувство, ему казалось, начинавшееся с кончиков ушей и заканчивавшееся низом живота, переполняло его. Чонхо едва мог сдержать свои желания, коих было всего четыре: обнять, спрятать, позаботиться, уберечь от всего. Эти чувства были такими возвышенными, легкими, но, в то же время, крепкими и пламенными, и с каждым днём они становились все ближе к тому, чтобы одержать верх над разумом. - Пойдем, - Хонджун тепло улыбнулся и снова взялся руками за ладонь младшего, отрывая его от мыслей. - Пойдем, - Чонхо, наконец, отмер, надеясь, что смущения на его лице не видно. Он принял твердое решение показать сегодня свои чувства Хонджуну. До дома Чхве они добрались молча. Небольшая двухкомнатная квартира - подарок родителей на поступление, встретила их тишиной и уютом. Хонджун улыбнулся - обстановка, цвета, стиль, все чем-то напоминало его собственную. Вкусы у парней сходились практически во всем, и это очень нравилось обоим. Хонджун с интересом осмотрелся по сторонам, замечая более мелкие детали: рисунок на обоях, узоры на темном паркете, легкий тюль на окнах, колыхающийся от малейшего движения воздуха рядом. - Проходи, будь как дома. Здесь ванная, тут кухня, вон там - моя спальня, - Чонхо снял обувь и прошел в гостиную, указывая на нужные двери. - Ты голоден? Я тебя дернул перед завтраком, ты наверняка голоден... - Не отказался бы от лёгкого завтрака. У тебя есть что-то вроде тостов? - Хонджун проследовал за ним на кухню и помыл руки. Уют квартиры окутывал его, подобно одеялу, навевал легкую сонливость. Чонхо это заметил, поэтому усадил старшего за стол и поставил чайник. В холодильнике обнаружилось все, что нужно для тостов, и парень приступил к сборке завтрака. Хонджун внимательно наблюдал за тем, как младший резал колбасу, сыр, помидорки и листья салата, как складывал все на подсушенный в тостере хлеб. Ким улыбался: образ такого Чонхо заставлял его чувствовать себя в безопасности, а сердце - сладко трепетать и сжиматься при виде его сосредоточенно надутых губ и нахмуренных бровей. Чхве чувствовал взгляд спиной, и от этого ему становилось хорошо, осознавать тот факт, что он делал завтрак для любимого человека, сидевшего сейчас в уютном уголке кухни, было невозможно приятно. Это все отдавалось теплом в груди. - Какой чай будешь? У меня есть черный с мятой и зеленый, - Чонхо обернулся, и его сердце сделало кувырок - Ким сидел на стуле, поджав ноги под себя и положив подбородок на сложенные на столе руки, и его глаза будто бы светились яркими искорками. Чхве подумал, что неплохо было бы укутать его в плед и прижать к груди. - Чёрный, пожалуйста, - Хонджун неохотно приподнялся и лениво потянулся, вытягивая руки вперед. Чонхо мысленно сравнил его с котенком и, не сдержавшись, аккуратно пригладил его волосы. Хонджун на это улыбнулся, прикрывая глаза и опуская голову на вытянутые на столе руки. - Не усни, - тихо посмеялся Чонхо, отходя, чтобы сделать чай. - У тебя так хорошо, тепло, уютно, меня прямо клонит в сон, - Хонджун надул губы, впрочем, почти сразу растягивая их в теплой улыбке. Чонхо не ответил, быстро наливая две чашки ароматного горячего чая и ставя их перед старшим вместе с тарелкой с тостами. Устроившись рядом с Кимом, парень снова погладил его мягкие волосы. Хонджун неохотно сел прямо, беря в ладони теплую чашку и слабо дуя на горячий чай. В этом была какая-то своя неповторимая романтика, как ему казалось. Горячий чай, заботливо приготовленные тосты и тепло от тела рядом. Хонджун повернулся полубоком и аккуратно прилег на чужое плечо, прикрывая глаза и грея ладони чашкой. Чонхо в ответ устроил руку на талии старшего, слегка прижимая к себе. - Кушай, - негромко прошептал Чхве, не сдерживаясь и мягко утыкаясь носом куда-то в макушку Кима. Хонджун лениво потянулся за тостом, выпив пару глотков чая, и начал есть. Лежать вот так на плече Чонхо и уплетать бутерброд за обе щеки (к слову, очень вкусный бутерброд) было очень удобно. Его дыхание приятно щекотало кожу, а там, где лежала ладонь, будто приятно покалывало. - Очень вкусно, - сообщил Хонджун, доев свой тост и запив его чаем. - самые вкусные тосты, которые я пробовал. Спасибо, Чонхо-я. Чонхо не ответил, улыбнувшись украдкой и осторожно прижав парня к себе крепче. Почти незаметно, так тепло и бережно. Они сидели так некоторое время - молча, прижавшись друг к другу и наслаждаясь тишиной и объятиями. - Я купил краску, которую ты хотел, - негромко произнес Чонхо, плавно отстраняясь под недовольное мычание старшего. - Пойдем, что ли, красить? Хонджун кивнул и первым двинулся в сторону ванной, чтобы успеть помыть волосы или хотя бы намочить. Уют проскользнул даже в этот уголок квартиры - куча мягких ковриков и полотенец, искусственные цветы для декорации, теплый свет и бежевые тона. По середине ванной стоял стул, а на стеллаже рядом подготовлено все для покраски волос. Хонджун не смог не улыбнуться. Процесс шел весело. Чонхо со всей серьезностью подошёл к покраске чужих волос и четко следовал правилам в инструкции. Хонджун в это время развлекал его разговорами о музыке, воспоминаниями из студенческой жизни - сидеть с фольгой на голове было довольно скучно. - Чонхо-я, - позвал он, когда оставалось лишь ждать, когда волосы обесцветятся. - а за что я тебе нравлюсь? Чонхо замер, не зная, что ответить. Поток аргументов хлынул в голову, спутывая мысли, и парень лишь смущенно выдохнул. - Тогда я скажу, за что мне нравишься ты, Чонхо-я, - Хонджун поднялся с места и повернулся к младшему, ловя его взгляд. - за то, что ты такой добрый и открытый, честный и чуткий. За твой голос и сияющие глаза, за твою потрясающую улыбку и вечно холодные руки, - Ким улыбнулся и взял Чхве за руки, пачкая пальцы об остатки осветлителя на перчатках. - За то, что ты - это ты. Человек, заставляющий мое сердце биться чаще. Чонхо, я люблю тебя, - на одном дыхании выпалил он и, притянув младшего к себе, поцеловал. Чонхо не сразу осознал происходящее, для осознания потребовалось пара секунд, и, в конце концов, он крепко прижал к себе старшего за талию. Их губы соединились в чувственном поцелуе, и сердце Хонджуна ухнуло куда-то в низ живота. Он зарылся пальцами в волосы младшего, совершенно наплевав, что они теперь, как и собственная футболка, будут испачканы осветлителем. Чонхо сжал Кима в своих руках, и целомудренность поцелуя постепенно пропала, уступая место приятной щекочущей страсти. - Я... Я тоже люблю тебя, хëн, - жарко выдохнул Чхве, прислоняясь своим лбом к чужому и беря лицо старшего в ладони. - я боялся спугнуть тебя своим признанием и не решался... Его перебил новый нежный поцелуй. Хонджун мягко сжал волосы младшего, улыбнувшись уголками губ и оторвавшись. Ким погладил его по щекам, переходя на шею, и снова поцеловал, не в силах противать своему желанию. Чонхо отвечал ему, перестав думать о чем-либо, кроме Хонджуна в своих руках. - Я хочу быть с тобой, - вырвалось одновременно у обоих, и оба тихо рассмеялись. - Нам нужно прерваться, иначе у тебя будет лысый парень, - легко улыбаясь, Хонджун потерся носом о чужую щеку и нехотя отстранился. - Ой, я испачкал твои волосы краской, теперь у тебя тоже светлые прядочки будут... - Ничего страшного, - посмеялся Чонхо, бросая быстрый взгляд на себя в зеркало. Смыв краску и положив вместо нее новую, парни вновь прилипли друг к другу. Чонхо удобно устроился на стуле, а к нему на колени забрался Хонджун. Ким, надев перчатки, с тихим смехом намазал осветленные пряди младшего той же краской, что и свои волосы. - Теперь у тебя будут не светлые, а рыженькие прядки, - широко улыбнулся Хонджун и оставил сладкий поцелуй где-то в уголке губ Чхве. - А ты у меня самый хорошенький и красивенький. Чонхо немного смутился и уютно зарылся лицом куда-то в шею старшего, наслаждаясь объятиями с ним. Какой-то частью сознания Чхве отметил, что кожа парня приятно пахнет гелем для душа и недавно подаренным одеколоном. Хонджун нежно гладил младшего по плечам, мысленно негодуя, что нельзя пока что уткнуться в его волосы. - Ты тоже. Ты тоже самый хорошенький и красивый для меня, - негромко произнес Чонхо, поднимая лицо и прижимаясь губами к чужой щеке. Хонджун расплылся в счастливой улыбке и поцеловал младшего. Устроив ладони на его щеках, Ким закрыл глаза, отдаваясь нежному поцелую. В этот момент, ему казалось, весь мир сосредоточился в одном-единственном человеке. Этим человеком был Чонхо, и Хонджун был бесконечно счастлив, что это так. - Ты для меня - весь мир, Чхве Чонхо. Я люблю тебя.