Полет над гнездом... Сонхва?

К вечеру в палате номер восемь стало шумно и оживлённо - вернулись Чонхо и Хонджун, а чуть позже подтянулись Ёсан и Уён. Чхве купил много вкусностей для друзей. Для полной картины не хватало Сана, но никто не знал о его местоположении, Хонджун лишь видел, как ночью его забрал Сонхва. - Хён, тебе очень идет этот цвет, - улыбнулся Уён, потянувшись любопытными руками к рыжим волосам Кима и с интересом растрепав их. - Ты как лисичка! Или мандаринка. Очень мило. Тебе правда идет. Хонджун залился краской из-за комплиментов, смущенно кивая и бормоча себе под нос неловкие слова благодарности. Он забрался с ногами на свою кровать, перед этим сняв обувь и аккуратно поставив ее у стены, и жестом позвал Чонхо, что стоял рядом, приглашая присесть. Чхве, не медля, разулся, следуя примеру старшего, устроился за его спиной и ненавязчиво и уютно прижал к себе, зарываясь носом куда-то в выкрашенный затылок. Хонджун в его объятиях едва ли не замурлыкал, блаженно жмуря глаза и сплетая пальцы. Уён, наблюдавший за ними, лишь улыбнулся и удобнее устроился рядом с сонным Ёсаном. Кан, как и всегда, не отлипал от своего парня, и происходящее вокруг не сильно его волновало. - Чонхо-я, тебе тоже идет новая причёска. Вот эти вот цветные прядочки... Крутотень, - Юнхо подключился к разговору, лежа на кровати Минги и обнимая, собственно, самого Минги. - Все по парочкам, - Сон зарылся носом в шею Чона, прикрывая глаза. - Сана жалко... В палате повисло напряженное молчание. Все согласились с Минги, вероятно, но не хотели этого озвучивать. Хонджун нахмурился, уставившись в одну точку и снова задумавшись о прошлом. - Хён, - обеспокоенно позвал Чонхо, поворачивая старшего к себе лицом. - не думай о прошлом... Что было, то было, пожалуйста, думай о чем-нибудь другом, - он немного криво усмехнулся, прекрасно понимая, что его просьбу выполнить очень непросто. - Все хорошо, - Хонджун помотал головой, отгоняя лишние мысли, развернулся обратно и снова растекся ленивой лужицей в крепких объятиях. - Я буду думать о тебе. О том, какой ты милый. Хорошо? Чонхо спрятал улыбку, уткнувшись лбом в спину старшего, и едва ощутимо кивнул. Его объятия стали крепче, и все внутри Хонджуна в который раз затрепетало. Теплое чувство будто лилось по венам сладкой патокой вместе с кровью, смешиваясь где-то в животе и взрываясь там фейерверком из "бабочек". - Я вернулся! - в палату, сияя улыбкой, зашел Сан. В его руках уютно лежала Бёль, обхватив передними лапками предплечье парня и слегка дергая кончиком хвоста. Вероятно, если бы ее зрачки могли принять форму сердца, то именно такими они и были бы, когда кошка поднимала взгляд на обожаемого хозяина. - Всем привет. Ёсан подскочил со своей кровати, к великому удивлению Уёна, и быстро подошел к Чхве, восторженно рассматривая грациозное создание в его руках. - Какая она красивая, - ахнул Кан, не решаясь потрогать животное. Он держал дистанцию, чтобы не напугать кошку, чтобы она не отвернулась или, что хуже, убежала. - Можно мне ее погладить, хён? Я осторожно, обещаю. Сан тихо засмеялся, свободной рукой ласково потрепав волосы младшего. Шагнув ближе, он бережно передал Ёсану кошку, следя, чтобы она удобно устроилась. Бёль, любопытно обнюхав руки замершего и, кажется, забывшего про необходимость дыхания Ёсана, потянулась к его лицу, с тихим мурчанием потеревшись об его щеку своей. Парень, закусив губу и зажмурившись, едва ли сдержал восторженный писк - уж очень любил кошек. - Ты ей нравишься, - Сан тепло улыбнулся и прошел к своей кровати, под чутким взглядом Хонджуна разуваясь и убирая обувь под кровать. Ёсан предельно осторожно вернулся в объятия Уёна, любуясь довольной кошкой в своих руках. Его перестало волновать абсолютно все, кроме мурлыкающей Бёль. Сан, убедившись, что кошка в надежных руках, удобно устроился на своей кровати, отмечая про себя, что постепенно начинала болеть поясница. Укрывшись едва ли не с головой, он блаженно прикрыл глаза. - Чхве Сан! В палате не разрешены кошки! - в палату, нарушая тишину, забежала сердитая растрепанная медсестра, а следом за ней ввалился такой же растрепанный санитар. - Вы должны немедленно убрать ее отсюда! - Не буду, - равнодушно отмахнулся Сан, поворачиваясь на другой бок. - мисс Ким, у нас сеанс кошкотерапии, не мешайте. - Чхве Сан! Вы наглеете! Я расскажу о вашем поведении доктору Паку! - повысила голос медсестра и тут же отшатнулась от двери, когда ее снаружи открыл Сонхва. - Ну, что ж, мисс Ким, рассказывайте, - со спокойным и непроницаемым лицом произнес он, щелкая шариковой ручкой. - Пациент Чхве пронес в палату кошку! Это недопустимо! Потребуйте, чтобы он сейчас же убрал ее! - возмутилась медсестра. - Как видите, мисс Ким, он уже убрал ее из своих рук в руки Ёсана, где, как я смотрю, Бёль прекрасно себя чувствует, и я этому рад. Не переживайте, мисс Ким. Наша кошка абсолютно безобидна и не причинит неудобств, - Сонхва вновь открыл дверь, но теперь уже для того, чтобы выпроводить медсестру и санитара. Пациенты и гости палаты номер восемь с интересом наблюдали за происходящим. Кто-то с непониманием, а кто-то находил это весьма смешным. Ёсан же не на шутку заволновался, что кошку у него заберут, поэтому по случайности выпустил ее из рук. Бёль, недовольно дернув хвостом, спрыгнула с его кровати и грациозной походкой прошествовала к Паку, с мурчанием потираясь об его ногу всем телом и выгибаясь. Сонхва тепло улыбнулся (что стало причиной для удивления некоторых присутствующих) и взял кошку на руки, нежно приглаживая между ушек. Подойдя к кровати Ёсана, он бережно передал ему Бёль, едва заметно подмигнув младшему. Кан осторожно прижал кошку к себе, и она уютным клубочком устроилась в его руках. - Я подумал, что давно не заходил к вам и не спрашивал о вашем самочувствии, - издалека начал Сонхва, неторопливо расхаживая по палате. - Поэтому хотел бы опросить вас перед ужином. Вы не против? - Не против, - прогудел Минги, неохотно отстраняясь от Юнхо, чтобы потянуться. Сонхва кивнул, аккуратно присаживаясь на край кровати Сана. Чхве никак на это не отреагировал, продолжая нежиться под одеялом: он считал, что опрос его не касался. Минги выжидающе посмотрел на Сонхва. Ему было интересно, что сделает доктор дальше. - Вы нашли детский набор для игр и решили примерить на себя и поиграть в доктора? - с усмешкой поинтересовался Юнхо. - Возможно. Подыграйте мне тогда, пожалуйста, - мягко произнес Пак. - Я бы хотел услышать тебя, Юнхо. Ты выписался месяц назад. Пожалуйста, расскажи о своем самочувствии. Как у тебя дела с приемами пищи и настроением? Юнхо нахмурился, явно не желая отвечать на вопрос. Он не доверял Сонхва после всего, что тот делал, не хотел открываться, помня, как после этого обычно следовали едкие замечания и унижения. Юнхо сел, подтягивая колени к груди, и сдвинул брови. - Ты можешь подумать и собраться с мыслями, я не тороплю тебя, - Сонхва понимающе кивнул, теперь осознавая, что ему это дастся не легко. - Ёсан, что насчет тебя? Как ты себя чувствуешь в последнее время? Мисс Ким говорила мне, что недавно у тебя был приступ, как ты себя чувствуешь после него? - Ну... - Ёсан нахмурился, когда его оторвали от тихого улюлюканья кошке. - Приступ... Да, был приступ, но Уён-и был рядом и оказал первую помощь. Я чувствую себя лучше, чем когда приехал сюда, намного. И, если честно, даже не хочу уже возвращаться назад к родителям... У меня почти пропали те перепады настроения, что были в начале, не снятся кошмары, даже галлюцинации стали очень-очень редкими, - Кан перевел дыхание, не привыкший говорить так много о себе за один раз. - пожалуйста, доктор Пак, не говорите родителям, что мое состояние улучшилось, они заберут меня и все будет заново... - голос парня задрожал, а перед глазами пронеслись картинки из прошлого, где родители кричали, били, издевались над ним. - Хорошо, - Сонхва подошел и сел на корточки, чтобы быть на одном уровне с младшим. - ты большой молодец, Ёсан, ты хорошо справляешься с болезнью. Это значит, что ты сильный. А это очень здорово. Ты молодец, - он мягко улыбнулся, осторожно, чтобы не спугнуть, погладив Кана по руке. - Не бойся, я не скажу твоим родителям. И в следующий раз, пожалуйста, если случится приступ или ухудшится состояние, скажи мне, хорошо? Ёсан кивнул, смущенный похвалой. Он спрятал лицо в шее Уёна, и тот прижал Кана к себе крепче, целуя в висок. Сонхва отошел от них и снова сел на кровать Сана. Чхве неохотно вылез из-под одеяла, но только чтобы внаглую лечь на колени старшего и закрыть глаза. Сонхва не стал это комментировать, лишь улыбнувшись уголками губ и устроив ладонь на животе младшего. - Дома я чувствую себя лучше, чем здесь, - тишину нарушил Юнхо, поднявший голову с тяжелым вздохом. - когда я был здесь, то будто бы жил в постоянном стрессе и страхе. Я переживал за Минги, боялся вас и скучал по семье. Дома мне стало спокойнее, я смог нормально есть и спать, больше не хочется выплюнуть все, что съел... И дома я чувствую себя в безопасности. То, чего не было здесь, доктор Пак. Из-за вас, - он посмотрел на Пака, хмуря брови. - вы постоянно унижали нас, давили на самые больные места, ломали и не обращали внимания на наши проблемы. Хотя вы врач. Вы должны были помочь. В палате повисла тишина. Сонхва не мог найти слов, чтобы ответить Юнхо, ведь тот был прав во всем. Пак создал для своих пациентов стрессовые условия, граничащие с вечным страхом, идя на поводу у собственного душевного неспокойствия, и не сильно это осознавал. Понимание пришло к нему не так давно, а точнее - сегодняшним днём, когда Сан открыто высказал ему неприязнь к методам лечения и потребовал извиниться перед всеми пациентами палаты номер восемь. Юнхо, выдав столь решительную тираду, нахмурился и закрылся, подтянув ноги к груди и обхватив колени руками. Минги рядом притянул его к себе, обнял, но это не дало ни капли чувства защищенности. Уверенность и злость, с которой Юнхо обличил доктора в причиненном вреде, таяла с каждой секундой. - Тебе не кажется, что тебе стоит извиниться перед Юнхо? И перед остальными? - тишину разрезал спокойный, но звонкий голос Сана. Парень сел, привлекая к себе внимание, и ободряюще улыбнулся Юнхо. За сегодняшний день он увидел, как сильно за 2 месяца изменились его друзья, как они выросли. Особенная гордость трогала его душу из-за Ёсана, впервые сделавшего самостоятельный шаг на контакт. - Извиниться сразу перед всеми ты не сможешь, я прав? Начни с малого. Извинись перед Юнхо, например, - продолжил Сан. - И заметь, что он сегодня проделал отличную работу, очень твердо и решительно высказав то, что волновало его. Это большой прогресс, не думаешь? Юнхо заслужил похвалу. И не думай, что я и остальное скажу за тебя, давай сам, - он откинулся на подушку, наблюдая за сменой эмоций на лице Сонхва. Пак хмурился, тщательно подбирая слова. Он собирался сделать все так, как сказал Сан. Но извинения перед Юнхо казались довольно простой задачей ровно до того момента, пока не настало время произнести их вслух. Сонхва проклинал себя за трусость и слабость, не справляясь с этим. Извиняться было очень сложно для него. Он до сих пор не попросил прощения у Сана по-человечески, связным осмысленным текстом, а не обрывками вроде "я соскучился" и "такого больше не повторится". Сонхва встал, надеясь, что все подобранные слова не испарятся после того, как он откроет рот. Тяжело вздохнув, он посмотрел на замершего в ожидании Юнхо. - Сан прав, я должен извиниться. Мои действия и слова были очень грубыми и непрофессиональными, вместо того, чтобы помогать, я лишь делал тебе хуже, Юнхо. Мне очень жаль, что я осознал это слишком поздно и заставил тебя пройти через все это, - Сонхва перевел дыхание, на несколько секунд прикрывая глаза. - Я прошу у тебя прощения за причиненную боль, Юнхо. Одно извинение не вернет того доверия, которое когда-то существовало, но я на это даже не надеюсь, я все понимаю. Но я прошу тебя об одном маленьком одолжении. Хоть ты и выписался и теперь не являешься моим пациентом, пожалуйста, говори мне о своем состоянии. Я хочу помочь тебе. В палате снова повисла тишина, прерываемая лишь тихим прерывистым дыханием Юнхо. Он хотел бы верить Сонхва, но уже не мог из-за его поступков. Они говорили долго. Обсуждали проблемы, лечение, делились мыслями и недавними событиями, смеялись и хмурились. Сан и Минги успели даже в шутку подраться подушками, что развеселило всех остальных. Больше всего молчал Хонджун, он не хотел говорить. Ким удобно лежал, расположившись на груди Чонхо, и перебирал его пальцы, чтобы занять себя чем-нибудь. От такой легкой и ненавязчивой близости внутри него все трепетало, а мысли уносились куда-то далеко. Хонджун блаженно жмурился, когда младший едва ощутимо прикасался губами к его затылку и ушам, пока никто не видел, и едва ли не урчал, когда теплая ладонь нежно скользила по животу. Накрыв руку Чонхо своей, Ким плавно сплел пальцы, влюбленно вздыхая и слегка поворачивая голову, чтобы прижаться щекой к его груди и ощутить биение сердца. Чхве на это оставил легкий поцелуй на крашеной макушке старшего и уверенным движением крепко прижал его к себе. - Ты не устал, хён? - легонько позвал Чонхо, поглядывая на расслабленное лицо Кима. - Нет, - Хонджун поднял взгляд, хоть это и было проблематично в их положении. - просто чувствую, что еще немного и растворюсь в твоих объятиях. Так хорошо. Чонхо тихо посмеялся, оставляя его слова без ответа. Он перевел взгляд на своего брата - Юнхо с интересом наблюдал за ними, наверняка думая, что делает это незаметно. Чон улыбался, находя развернувшуюся картину очень милой. Дома он столько наслушался о чувствах брата, что сейчас удивлялся тому, что Чонхо обращался с Хонджуном очень сдержанно и даже немного застенчиво. Юнхо столько себе нафантазировал по рассказам младшего. Возможно, он слишком радовался, что Чонхо, наконец, завел отношения, и даже мысленно успел сыграть его свадьбу. - О чем ты с таким воодушевленным лицом думаешь, м? - раздался мягкий шепот рядом с его ухом. - Сказать честно? Гуляю на воображаемой свадьбе моего младшего брата, - тихо рассмеялся Юнхо, поворачиваясь и ловя взгляд Минги. Сон тепло улыбнулся, прикасаясь ладонью к щеке Чона и слегка поглаживая. Устроив свободную руку на талии, Минги притянул старшего к себе, одновременно с этим целуя в лоб и прикрывая глаза. Юнхо показался ему в этот момент тонким и хрупким, и Сон улыбнулся своим мыслям. - А ты о чем думаешь? - поинтересовался Чон, прижимаясь ко лбу парня своим. - Что ты очень красивый, - с готовностью ответил Минги. - и что мне нравится обнимать тебя вот так. - А почему не о нашей свадьбе? - пошутил Юнхо, притягивая младшего ближе и укладывая его на свою грудь. - Я вот хочу, чтобы на ней мы были в синих костюмах, вопреки традициям. И чтобы гостями были мама с папой, Чонхо, Хонджун-хён, Уён, Ёсан и Сан. И чтобы был большой торт. - А ты уже все распланировал? - тихо засмеялся Минги, уютно потираясь щекой о чужое плечо. - Небось, еще с 9 класса? Или с какого ты по мне сохнешь? - Это ты по мне с 9 класса сохнешь, - заворчал смущенно Юнхо, поджимая губы, чтобы сдержать улыбку. - но да, я все распланировал еще примерно тогда. Сейчас только список гостей подправил. Минги окончательно развеселился и рассмеялся, сжимая парня в объятиях. Юнхо в качестве мести ущипнул его за бок, ехидно хихикая после громкого "ой" младшего. Однако, Минги не растерялся и с невнятным "Сон Юнхо, это война" повалил старшего на кровать и принялся щекотать. - Погоди, ты назвал меня Сон Юнхо? - спустя пару секунд осознал Чон, перехватывая чужие руки. - А что, лучше Чон Минги? - Минги широко улыбнулся и поцеловал парня в щеку, ложась рядом. - Будут тебе синие костюмы и большой торт. Как только я выйду отсюда. Сразу будут. - Кстати... Насчёт этого, - в их разговор осторожно вклинился Сонхва, до этого момента молчавший и сидевший поодаль от всех. - можешь собрать вещи и уже завтра поехать домой. И Хонджун тоже. Смысл вам тут находиться? Лечение вам больше особо и не нужно... Да и если будет нужно, вы обратитесь за помощью к кому угодно, но не ко мне, я прав? Поэтому... Я сегодня оформлю документы, а завтра можете ехать домой. - А нам как быть? - подал голос Уён, поглаживавший до этого Ёсана по плечу. - Нас тоже выпишите? - Нет. Я обещал, что родители Ёсана не узнают об улучшении его состояния, - Сонхва переместился и сел ближе к младшим. Бёль, лениво выбравшись из рук Кана, перелезла на колени Пака. - Если я выпишу тебя, то Ёсану точно станет хуже, а мы этого не хотим, верно? Поэтому вы оба пока останетесь здесь, а я что-нибудь придумаю. Хорошо? Ёсан, внимательно слушавший старшего, неуверенно поднялся и осторожно обнял его, стараясь не задеть кошку. Уён проследил за этим с удивлением, но каплей гордости. Сонхва же расслабленно улыбнулся и легонько похлопал Кана по спине, обнимая в ответ. - Спасибо, - тихо прошептал Ёсан. - спасибо, хённим, большое спасибо. Сонхва погладил его по голове, позволяя обнять крепче и прижаться. Уён с небольшой ревностью наблюдал за этим, но слегка улыбался - Кан редко шел на контакт и тем более позволял посторонним трогать себя и тем более касаться волос. Это очень радовало Чона. Ёсан шел на поправку. - Пока что тебе не за что меня благодарить, Ёсан-а. Все улучшения, которые с тобой произошли, произошли исключительно благодаря тебе самому и Уёну. Это я должен сказать тебе спасибо за то, что ты позволил приблизиться к тебе и оказать немного поддержки, - Сонхва мягко отстранился и подтолкнул Кана к Уёну. - ты большой молодец. Ёсан смущенно опустил взгляд и забрался в объятия Чона, укладываясь на его грудь и пряча лицо где-то у шеи. Уён заботливо укрыл младшего пледом, целуя в макушку, и тепло прижал его к себе. Сонхва проследил за ними и повернулся к Сану, что пялился в телефон с сонным скучающим лицом. Осторожно забрав гаджет, Пак сел рядом, отводя руку в сторону, предлагая свои объятия с немного неловкой улыбкой. Сан поднял взгляд, немного хмуря брови из-за прерванного занятия, и нехотя подвинулся. Он, подавив зевок, удобно устроился под боком старшего, положив голову на его грудь и обняв одной рукой. Сонхва заботливо укрыл Чхве пледом, невесомо погладив по голове, и спокойно вздохнул, крепче прижимая младшего к себе. Сан тихо ойкнул и сморщил нос. - Спина, - прошептал он. - Прости, - Сонхва виновато улыбнулся и переместил руку выше. - вот так лучше? - Да, - Сан потерся щекой об его плечо. Сонхва легонько погладил его по щеке, укрывая получше и обнимая чуть крепче. В палате царила идиллия.