Полет над гнездом... Сонхва?

Время до групповой терапии летело быстро. В палате номер 8 царила умиротворенная тишина, каждый занимался своим делом. Уже отобедав, парни удобно лежали на своих кроватях в тишине. Кто-то читал книгу, кто-то молча взаимодействовал, кто-то просто смотрел в потолок, а кто-то тихо грыз яблоко. Хонджун же был погружен в мысли. Он все никак не мог выкинуть из головы утренние слова Юнхо и поступок Сана. При мысли о том, что теперь в его жизни появился друг, в груди почему-то теплело, а губы сами едва растягивались в улыбке. - Добрый день, - от раздумий Хонджуна отвлек голос Сонхва. Пак неторопливо зашел в палату и, оглядев всех холодными глазами, привычно сел на край кровати Кима, поправляя идеально-белый халат. Сердце Хонджуна затрепетало, стоило ему ощутить тепло чужого тела в близости со своим. Он осторожно переместился, понадеявшись, что Сонхва позволит сидеть рядом. - Я обещал, что после обеда мы с вами проведем групповую терапию. Что ж, думаю, мы можем начать. Кто хочет быть первым? Хонджун-а, может быть, ты выскажешься? - Пак посмотрел буквально Киму в душу, и, вероятно, если бы тот стоял, то упал бы. От такого взгляда черных колючих глаз подкашивались колени, а внутри все переворачивалось. У многих от страха, у Хонджуна - от восхищения и благоговения. - Если... Если вы хотите, хëнним, - неловко ответил он, опуская взгляд куда-то на постель. - Тогда начинай, - голос Сонхва смягчился лишь на секунду. Он кончиками пальцев едва прикоснулся к волосам Хонджуна, чтобы подбодрить и побудить начать рассказывать. Сан напрягся. Он сел на кровати, готовясь в любой момент соскочить и оттащить противного медика за грудки куда-нибудь подальше, а желательно в окно. Хонджун заметно смутился, его уши даже приобрели легкий розовый оттенок. Он судорожно сглотнул появившийся в горле ком, поднимая взволнованный взгляд и сталкиваясь им с глазами Пака. Сонхва выглядел строгим. Строже, чем обычно. И напряженным. Не слишком типичное для него состояние. - Ну... В последние дни я чувствовал себя неспокойно и одиноко, - неуверенно начал Хонджун, нервно теребя пальцы. Сонхва на его слова кивал, создавая видимость, что ему важно и интересно это узнать. - К Юнхо сегодня приходил брат... Я знаю, что плохо так говорить, но я так завидую ему, когда Чонхо приходит. Потому что ко мне никто не приходил за эти два года. Я чувствую себя брошенным и ненужным... Но Сан поддержал меня сегодня, и мне стало лучше... Немного... - А ты не задумывался, почему к тебе никто не приходит? - Пак звучал строго и хладнокровно, Сан заметил в его глазах полыхнувший огонек опасности, доктор выглядел будто бы голодный зверь, выбравшийся, наконец, на охоту. - Быть может, это твоя ошибка? Даже о состоянии Минги справляются, а о тебе - ни разу. Быть может, никто не был к тебе привязан? Ты никому не был важен? Хонджун побледнел. В горле вновь встал противный ком, а в уголках глаз скопились слезы. Сонхва бил точно в "яблочко". Хонджун закусил губу, до побеления костяшек сжимая пальцами одеяло. Сан было дернулся, чтобы сесть рядом и успокоить, но взгляд Пака заставил его остаться на месте. Уëн на соседней кровати напрягся точно так же и прижал к себе Ëсана, после и вовсе мягко перемещаясь так, чтобы он не видел происходящего. Юнхо пересел к Минги и закрыл его уши руками. - Ты ведь прекрасно знаешь, что сам виноват в том, что никто к тебе не приходит, - спокойнее произнес Сонхва. - Ты сам оттолкнул всех друзей и родных от себя. Разве я не прав? Хонджун молчал. Он тщетно пытался сдержать слезы. Внутри все разрывалось на части от боли - парень прекрасно осознавал, что доктор не ошибся. Правда, произнесенная любимым человеком, ранила еще сильнее, разбивая и так разбитую душу Хонджуна на еще более мелкие осколки, по размеру сравнимые уже со стеклянной крошкой. Вздрогнув и всхлипнув, он зажмурился, отворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку. - Не надо жалеть себя, - жестко произнес Сонхва. Немного подумав, он чуть мягче продолжил. - иди умойся и в мой кабинет. Я скоро приду. Хонджун торопливо поднялся и ушел в сопровождении двух санитаров, прерывисто всхлипывая. Уëн нахмурился. Сан вскинул голову. - Эй, док, - процедил он сквозь зубы. - а ты каждый раз доводишь его до истерики, а потом трахаешь у себя в кабинете на столе? - Сан, - осторожно одернул Уëн. - Что "Сан"? Что он мне сделает? Тоже до истерики доведет и трахнет? - огрызнулся Сан, недобро сверкнув глазами. Сонхва вдруг усмехнулся. Его губы растянулись в легкой улыбке, больше похожей на оскал. Он поднялся, подходя ближе, и приподнял подбородок младшего, больно сжимая двумя пальцами. Сан тихо зашипел, попытавшись вырваться или оттолкнуть чужую руку, что ему не удалось. Сонхва наклонился к лицу Чхве так близко, что ощущал его сбитое дыхание на своих щеках. - А ты выпендривайся больше и узнаешь, - Пак недобро сверкнул глазами, разглядывая лицо младшего. Когда-то это лицо ему нравилось. - Руки от меня убери, скотина, - ядовито выплюнул Сан, больно ударяя старшего по руке и едва сдерживая дрожь в голосе. Сонхва невозмутимо отстранился, показательно вытирая ладонь о край халата, всем своим видом показывая, что это прикосновение ему ужасно неприятно. Круто развернувшись на пятках, он покинул палату, направляясь прямиком в свой кабинет. Открыв дверь, Сонхва увидел, как в середине комнаты, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Хонджун. Ким едва шмыгал носом, иногда вытирая лицо рукавом пижамы, и не знал, куда себя деть. От звука открывшейся и следом закрывшейся на замок двери парень слабо вздрогнул, оборачиваясь. Сонхва даже не взглянул на него, проходя в кабинет и небрежно снимая халат. Он сел на диван и, наконец, поднял голову. - Иди сюда, - позвал Пак, похлопав по своим коленям. - ну, ну. Не разводи сопли, малыш. Голова разболится. Хонджун, прерывисто всхлипнув, практически подбежал к старшему, забираясь в объятия и пряча лицо где-то у его шеи. Сейчас ему нужна была поддержка, и он очень хотел получить ее от Пака. Сонхва это понимал, поэтому с легкой долей тепла прижал дрожащую тушку к себе, слегка погладив по спине. - Я... Я правда никому не нужен? - тихо пробормотал Хонджун, шмыгая и поднимая голову. - Ты нужен мне, малыш, - Пак утер его слезы и растянул губы в неком подобии влюбленной улыбки. - Это уже что-то, верно? - Да... Наверное, - Хонджун затих, подставляя лицо под чужую ладонь. - Я люблю тебя, Хва-я. Ответа не последовало, как и всегда. Сонхва лишь вытер лицо младшего и вернул руки на его талию. Ладони мягко сползли чуть ниже, а губы прижались к чужим, соленым от слез. То, как всегда льнул к нему Хонджун, одновременно возбуждало и забавляло Пака. Сонхва удивлялся, как до сих пор Ким к нему что-то чувствовал с таким отношением, но продолжал вести себя так. Ему это было удобно и выгодно. Плавность поцелуя перешла в некую жадность, и жадничал здесь Хонджун. Его прикосновения всегда были отчаянными. Он целовал, пока не начинала кружиться голова от нехватки воздуха, сжимал чужие плечи и жался так близко, насколько это вообще возможно. Сонхва позволял. - На колени, малыш, - произнес он, разорвав поцелуй и удержав младшего от нового. - ну же, спускайся. Ты ведь умеешь хорошо себя вести и быть послушным, не заставляй меня применять силу. Хонджун послушно опустился на пол между разведенных ног Пака, поднимая взгляд. Собравшись с какими-то своими мыслями, он расстегнул брюки старшего и осторожно потянул их вниз. Когда лишний (и оказавшийся единственным мешающим) элемент одежды оказался в стороне, Ким закусил губу. Он посмотрел на возбужденный орган старшего, а после на его спокойное лицо, не выражавшее ни одной эмоции, и это заставило парня заволноваться. Сглотнув неведомо откуда взявшийся в горле ком, Хонджун взял член в руку, на пробу пару раз проводя от головки до основания. Сонхва отозвался вздохом, чуть более громким, чем обычно. Прикрыв глаза, он расслабился. Хонджун же быстро поднялся на ноги и добежал до стола, чтобы достать из второго ящичка смазку. Вернувшись и сев удобнее, он хотел было выдавить немного жидкости на свою ладонь, как его прервали. - Что ты собрался делать? - спокойно и серьезно поинтересовался Сонхва. - Я... Я думал... - младший растерялся, и его глаза забегали по обивке дивана. - Не нужно думать, малыш, - Сонхва наклонился, проводя пальцем по губам Кима. Вернувшись в исходное положение, Пак многозначительно посмотрел на младшего. Ким отложил смазку, на секунду хмуря брови, но, все же, приоткрыл рот, касаясь сухими губами головки члена. На затылок тут же опустилась рука старшего и слегка подтолкнула в нужном направлении. Член плавно скользнул в рот Кима, и тот осторожно начал двигать головой. Стараясь не задевать чувствительную плоть зубами, Хонджун зажмурился. Постепенно он брал глубже, пока Пак резко не нажал на его затылок, заставляя носом ткнуться в лобок. Ким закашлялся, пытаясь отстраниться, и судорожно вдохнул воздух, как только появилась такая возможность. К глазам подступили слезы. Пак не дал младшему времени на передышку и вместо члена скользнул в его рот двумя пальцами. Хонджун сразу же обхватил их губами, усердно посасывая, чтобы не разозлить старшего "непослушанием", и сдавленно замычал, когда костяшки неприятно надавили на нёбо. - А теперь точно так же, но не с пальцами, малыш. Иначе я могу разозлиться и случайно сделать тебе больно, - в голосе Сонхва едва слышалась скрытая угроза - он правда мог сделать больно, и умышленно, и случайно. Хонджун понятливо кивнул и вернулся к члену старшего, начиная посасывать и помогать себе рукой. Он старался сделать приятно, иногда отвлекаясь, чтобы поцеловать тазовую кость или внутреннюю сторону бедра. Позволив себе вольность, Хонджун оставил небольшое бледное пятнышко на смуглой коже. В ответ раздался полустон, из-за которого Ким едва ли не замурчал. Потеревшись щекой о бедро старшего, он поднял взгляд. Лицо Сонхва слегка покраснело, челка слегка прилипла ко лбу, брови были заломлены, а губы искусаны в попытке сдержать рвущиеся наружу звуки. - Хва-я, тебе хорошо? - Хонджун, кажется, вошел во вкус. Он провел языком от основания члена до головки, самым кончиком касаясь уретры и чувствуя, как под ладонью задрожало чужое бедро. Сонхва сжал волосы младшего, рыча что-то неопределенное, и заменил его руку на свою. Хонджун покорно сидел, слабо жмурясь из-за больной хватки. Сделав пару жестких движений рукой, Пак с тихим рыком кончил. Белесые капли попали на лицо Хонджуна, приоткрытый рот и слегка высунутый язык. Парень подождал, пока старший приведет дыхание в порядок, и пальцами собрал семя со своей кожи, отправляя в рот и смотря при этом так невинно и влюбленно. Сонхва закатил глаза из-за такого зрелища. Потянув парня на себя и усадив на свои бедра, он одним движением приспустил его штаны и белье. Хонджун потянулся за поцелуем, прикрывая глаза и вновь прижимаясь всем телом, потираясь своим возбуждением об старшего и выстанывая в губы сбитые просьбы. Сонхва, нащупав бутылек смазки, вылил немного на свои пальцы и обвел ими анус младшего, постепенно проникая внутрь. Сильного сопротивления он не встретил, поскольку после завтрака уже успел поизводить Хонджуна растяжкой. Однако, Сонхва не был бы Сонхва, если бы не решил сделать это снова. Поставив парня на колени на диване и заставив упереться в мягкую спинку, он начал двигать пальцами. Сначала двумя, разводя их на манер ножниц и растягивая податливые стенки. Эти незначительные действия доводили Хонджуна до дрожи и всхлипов. С третьим пальцем последовало прикосновение к простате, из-за которого младший дернулся и попытался потереться своим членом о диван. Сонхва сразу же отстранился и несильно ударил его по мягкой ягодице. - Я разрешал тебе это делать? - строго поинтересовался он, кружа пальцем вокруг сжимающегося ануса и сбивая этим с мысли. - Н-нет, - тихо всхлипнул Хонджун, пытаясь насадиться. - Прости, я больше не буду... Сонхва вновь проник пальцами, начиная двигать ими, сгибать, разводить в стороны и игнорировать простату. Хонджун дрожал из-за его манипуляций и еле удерживался на коленях, что уж говорить о попытках не тереться о что-нибудь своим членом. От Сонхва это не укрылось, и он снова ударил по ягодице, вынимая пальцы. Хонджун дернулся и заскулил, смаргивая подступившие к глазам слезы. - Считай, - спокойно произнес Пак. - Хва-я, пожалуйста, не надо, я больше не буду, обеща... Ай! - тихая отчаянная мольба была прервана вскриком из-за нового удара, более сильного, чем два предыдущих. Хонджун задрожал, уходя бедрами от последующего прикосновения к порозовевшей коже. - Считай, - строже повторил Сонхва. - Один... - всхлипнул Хонджун, зажмуриваясь. Он сбился после 12 шлепка, который показался ему самым болезненным. Сонхва спокойно смотрел, как парень сполз всем телом на диван, закрывая руками лицо и всхлипывая. Пак наклонился, поглаживая пострадавшее место, и прижался губами к плечу младшего. - Не трогай, больно, - всхлипнул Ким, уходя от прикосновений. Сонхва безразлично схватил его за талию, переворачивая и возвращая в недавнее положение, но теперь уже придавливая рукой к спинке дивана. Хонджун вздрогнул и зажмурился, ожидая удара. Из-за такого положения затруднилось его дыхание, но он постарался не обращать на это внимание. Пак же, щедро смазав свой член, одним толчком проник до половины, придерживая, чтобы младший не вырвался. Хонджун сдавленно замычал, подаваясь бедрами навстречу вопреки боли. Дышать становилось все сложнее. Парень напрягся. - Хва-я... - позвал он, жмурясь. - Я не могу дышать, пусти... Сонхва прислушался к нему и убрал руку, помещая ее на бедро младшего. Сделав глубокий вдох, Ким расслабился, утыкаясь лицом в свои руки и сильнее прогибаясь в спине. Сонхва несильно сжал талию парня, начиная неторопливо двигаться. Вслушиваясь в всхлипы младшего, что вздрагивал при каждом толчке с глухим мычанием, он опустил одну руку на его член, оглаживая головку большим пальцем. Хонджун захныкал, подаваясь бедрами назад. Прикосновения и толчки Сонхва постепенно смягчались, вскоре уже смахивая на "нежные". Он неторопливо двигал рукой по члену младшего, доводя его до оргазма за несколько минут и еще через мгновение кончая на дрожащие бедра. Хонджун тихо всхлипнул, сползая по дивану и ложась на бок, не в силах удержать вес своего тела. Глаза предательски слипались от слез, дыхание через нос слегка затруднялось. - Ты умница, - Пак успокаивающе погладил младшего по голове. - иди ко мне, я отнесу тебя в душ. Хонджун собрал последние силы и зацепился за шею старшего, утыкаясь влажным от слез лицом между его ключиц. Сонхва же поднял еще немного подрагивавшую тушку на руки и понес в ванную комнату, находившуюся за дверью. После водных процедур Пак, минуя вялое сопротивление, одел младшего в свою пижаму, наложил мазь на все места, где начинали проявляться синяки, и уложил на свою кровать, чего раньше ни разу не делал. Хонджун недоумевающе смотрел на него, несколько раз попытавшись встать и уйти по привычке в палату. - Останься здесь, - спокойно произнес Сонхва, наконец, не выдерживая и ложась на кровать, чтобы удержать на ней младшего своими руками. - тебе нужно отдохнуть. Спи. Хонджун растекся влюбленной лужицей в объятиях, сдаваясь и позволяя укутать себя в одеяло. Закрыв глаза, он обвил руку Пака своими, чувствуя невероятный трепет и защищенность. Через несколько минут парень провалился в сон, вымотанный морально и физически. Сонхва же остался рядом. Что-то в нем щелкнуло при виде безмятежного сонного лица Кима. Возможно, он изменит свое отношение к нему. Возможно.