Eros

      Он опять спит.       Ханако устала находить Аомине Дайки спящим на крыше в то время, когда он должен находиться на тренировке баскетбольного клуба. Хотя бы из уважения к семпаям появлялся бы в спортзале, а не заставлял их с Момои разыскивать его, как наглого кота, по всей школе. Сейчас, когда соревнования завершились, а учёбы в первом классе осталось ещё чуть больше двух недель, он начал пропадать даже чаще обычного. И вниз его было невозможно заманить даже обедами Сакурая.       Аомине Дайки храпел на пол школы, даром, что на крыше спал. Сакурамори склонилась над парнем.       — Аомине-кун, вставай. — Нет ответа. Она потрясла его за плечо. Горячее, мускулистое… Щеки вспыхнули. В голове всплыли воспоминания о его тёплых, крепких объятьях. Ну нет, это не тот случай, когда ей стоит углубляться в подобные воспоминания. — Аомине-кун, ну просыпайся!       Нет ответа. Девушка со злости пнула его в плечо, однако парень лишь перевернулся на бок. Ханако топнула ногой.       — Если ты не проснёшься, я найду твои журналы и порву!       — А ну не трожь святое! — Её схватили за ноги и повалили прямо на мускулистое мужское тело. Аомине прижал девушку к себе, утыкаясь носом ей в шею. — Я тебе их брать не разрешал.       — Кажется, ты говорил, что теперь они тебе не нужны. — Парень отвёл глаза и засвистел, тоненько так, противно. Верно, именно так он и сказал, когда они начали встречаться. Почти клялся, что ни на кого, кроме неё, не посмотрит.       — Ты все равно единственная плоскость в моей жизни. — Когда свист прекратился, Дайки многозначительно похлопал девушку по груди, за что тут же получил по рукам. — Не нервничай, Чибихана.       — А ты перестань звать меня так… — Девушка отвернулась. Шею вдруг резко обожгло влажным прикосновением языка. Ханако взвизгнула. Аомине облизнулся:       — Солёная.       Лицо пылало. Девушка попробовала вырваться, но сильные руки парня стали для неё стальной клеткой. Никак не освободиться.       — Извращенец!       Парень усмехнулся и повалил её на холодный бетон, нависая сверху:       — Знаю.       Он коснулся губами её колена. Сакурамори не знала, куда деться от стыда — что он собирается с ней делать? Дайки погладил блондинку по ноге до самой лодыжки, снял с неё туфельку и поцеловал ступню. Лизнул пятку, поцеловал и обсосал каждый пальчик, крепко держа ногу девушки за лодыжку. Вырывается. Щекотно ведь.       А парень все не прекращай свои пытки. Он целовал лодыжку девушки, поднимаясь все выше, лизнул коленную впадину и поцеловал колено, оттянул зубами тут же щелкнувший, разрываясь, капрон чёрных чулок. Ханако зажмурилась и пискнула:       — Мы же на крыше…       — Да кому мы здесь нужны.       Он вырисовывал узоры кончиком языка на холодном от весеннего ветра бедре девушки. Сакурамори тихо ахнула, откинув голову назад. Парень усмехнулся:       — Жаль, что замерзнешь, если раздену.       — Не надо раздевать! — Ханако попыталась оттолкнуть извращенного баскетболиста, но потерпела поражение — слишком он был силен и слишком тяжел. Он, кажется, не собирался отступать. Девушка вздохнула и расслабилась. Все равно он получит, что хочет.       Отсутствие сопротивления только раззадорило Аомине. Он навалился на девушку всем своим весом, не давая пошевелиться, и нагло впился развязным поцелуем в ее нежные губы. Его широкая ладонь бесцеремонно легла ей под юбку, прямо между ног. Ханако испуганно взвизгнула и схватила его за локоть обеими руками:       — Погоди!       — Что такое? — Дайки усмехнулся, поглаживая девушку по тонкой ткани трусиков на промежности. — Не бойся, холодно не будет.       Сакурамори захлебнулась возмущением и просто промолчала — не было сил спорить с этим самоуверенным балбесом.       Пальцы Дайки скользнули под трусики и тотчас покрылись вытекающей из девушки скользкой жидкостью. Ханако дрожала, сминая в кулаках пиджак парня. Ну что он творит, они же на территории школы! Аомине хитро усмехнулся. Его длинный смуглый средний палец проник в девушку во всю длину, заставляя светловолосую издать тихий стон и крепче прижаться к мучителю. Резкие хаотичные движения рукой — Сакурамори сдавленно постанывает, уткнувшись носом в грудь баскетболиста. Сколько еще он будет измываться над ней подобным образом? Аомине Дайки — похотливое животное, зажимающее ее в уголке при каждом удобном случае и заставляющее таять под его прикосновениями с самодовольной усмешкой на лице. От этой усмешки Ханако заливалась краской, но все равно позволяла ему продолжать. Ей нравилось то, что он делает. А он все сильнее наглел, чувствуя безнаказанность.       Второй палец вошел глубоко в девушку, выбивая сдавленный стон. Резкие и быстрые движения рукой — неужели он хочет, чтобы она кричала на всю школу?       — Ну же, я тебя не слышу. — Его пронзительные синие глаза прожигали ее душу до самого сердца. Соблазнительная самодовольная ухмылка сводила с ума. В такой момент…       Ханако опустила голову. Нельзя поддаваться этому дьявольскому очарованию, если она станет громкой, их определенно поймают и исключат. Вылететь из школы на втором году обучения девушка не хотела. Аомине, она была уверена, тоже не желал подобного исхода. Но его похоть пересиливала инстинкт самосохранения, а светловолосая просто не имела сил воспротивиться его напору. Так и жили. Он снова завладел ее маленьким хрупким телом.       Парень расстегнул брюки и чуть спустил трусы, извлекая твердый от возбуждения пульсирующий член. Выведенными из промежности девушки пальцами он сдвинул промокшие насквозь от обилия естественной смазки трусики и резко, одним толчком проник в узкое лоно во всю длину своего органа. Ханако зажала рот руками, сдерживая протяжный стон. Нельзя. Ей нужно оставаться тихой, даже когда все до последней струны ее души готовы петь. Ощущение заполненности сводило с ума. Кажется, скоро Аомине полностью развратит эту когда-то скромную и стеснительную девушку…       Ну и к черту. Им ведь хорошо вдвоем.       Резкие толчки с самого начала. Аомине не любит медлить, особенно когда есть шанс попасться с поличным. Сакурамори стонет в кулак — он совсем не хочет ее пощадить. Движения все быстрее и глубже. Размашистые, грубые, резкие. Большие мозолистые ладони по-хозяйски обхватили упругие девичьи ягодицы. Одно движение — и Ханако уже сидит верхом на мускулистом теле. Руки Дайки у нее на бедрах. Девушка вроде бы и оседлала его, а все равно беспомощна, все равно полностью зависима от того, как он решит ею управлять.       Он двигал ее бедрами то быстро, то медленно, не задавая единого темпа, будто желая пуститься во все тяжкие, но вспоминая, что в его руках хрупкая малышка, а не секс-игрушка. Его горячие поцелуи обжигали щеки и шею. Сакурамори дышала сбивчиво, колени дрожали, в руках не осталось сил. А у Аомине, кажется, выносливость никогда не заканчивалась. Спортсмен… И использует это против своей же девушки. Она ведь уже с ума сходит от его движений внутри ее маленького тельца.       Снова они сделали это без презерватива. Ханако поклялась, что если он в следующий раз возьмёт ее без защиты, она вломит ему хорошую затрещину, однако, это произошло, а мыслей о наказании даже не возникло. Нет, Аомине точно сведет её с ума. Девушка каждый раз надеется, что он проявит ответственность, а он снова кончает наружу, оставляя на бетонной крыше белые капли свежей спермы. Ханако тяжело дышит — она просто пришла позвать его на тренировку, но в итоге они переспали…       Щеки залились краской. Она совершенно забыла о том, что их двоих уже давно ждут в спортзале. Девушка судорожно поправила одежду:       — Вакамацу-семпай нас убьёт. — Она закрыла лицо руками. Они должны были уже быть вместе с остальным баскетбольным клубом…       — Считай, я уже разогрет для тренировки. — Аомине застегнул брюки. Ханако вспыхнула от злости.       В голову и без того тупому баскетболисту полетела набитая учебниками сумка.