Сон во спасение

Когда ты влюблен, все жизненные процессы одновременно и замедляются, и ускоряются. Ты можешь ощущать неожиданный прилив сил, которого никогда раньше не испытывал, а можешь лежать целый день и не чувствовать ничего, кроме усталости и дикой тоски по тому, кто, абсолютно не спрашивая твоего разрешения, поселился в твоем сердце и даже не собирался платить за аренду. Тор не требовал от Эрики ежедневных платежей за то, что она бесцеремонно ворвалась в его разум и глубоко запустила свои цепкие коготки во все его естество, сама того не подозревая. Достаточно было проводить время вместе, вдыхать аромат лавандового геля для душа, вообще-то принадлежащего громовержцу, но на ее нежной коже он раскрывался какими-то новыми, будоражащими обоняние нотами, так что Бог не имел ничего против. Достаточно было проснуться утром и обнаружить, что ее темно-рыжие волосы разметались чуть ли не по всей кровати и лезли Тору в лицо, немного поворчать по этому поводу, а затем еще крепче прижать ее к себе, уговаривая пролежать в кровати до самого вечера, пока их не хватятся, но все равно встать, хоть и нехотя, потому что «Движение — это жизнь». Прошла неделя с того дня, как Эрика поселилась в башне Мстителей, и ни разу еще она не прожила в той комнате, которую ей выделили. Несмотря на недолгое знакомство, Тор и Эрика чувствовали себя наедине друг с другом так, будто были настоящими родственными душами, и они ни разу даже не задумывались о том, что между ними все еще существовала пропасть незнания каких бы то ни было очевидных фактов друг о друге. А, впрочем, это было и не важно — у них была целая жизнь, чтобы рассказать о себе все самое сокровенное. Как ни странно от Рика не было ни слуху ни духу. После его скандального заявления о том, что Эрика находится в якобы плену у Мстителей, дела мужчины шли мягко сказать не очень. Общественность не желала верить в корыстные цели Старка, поэтому вся та чернь, которой Рик хотел окатить Мстителей, ответной волной накрыла его самого, не задев никого из обитателей башни и даже не замарав носки ботинок. Но все же Тор и Тони настояли на небольшой изоляции девушки, и под заверения Бога о приятном времяпрепровождении с ним самим Эрика охотно согласилась посидеть в заточении. Тем более компания была приятной до непреодолимого зуда где-то под кожей. Еще один день в компании прекрасной похитительницы сердца громовержца подходил к концу, и Тор и Эрика готовились ко сну. Принимая душ, Бог размышлял о том, что будет с ними, что их ждет и как им поступать дальше. Конечно, вариант навсегда остаться в теплой и безопасной башне под охраной сотни агентов ЩИТа, находясь на практически полном попечении Тони, тоже казался не таким уж и ужасным, но все же им стоило строить свою жизнь, если Тор действительно желал связать ее с Эрикой. А он не то, что желал, он буквально жаждал вырвать ее из плена ненавистного мужа, который упрямо не хотел давать девушке развод, как бы адвокаты, нанятые Тони, ни старались вытянуть из него согласие на бракоразводный процесс, затем забрать к себе в Асгард и представить отцу, который снова стал сниться Тору и говорить о Эрике. Сны эти были скорее простыми ночными видениями, которые случаются со всеми людьми, чем божественными предсказаниями, но громовержец почему-то был уверен, что Один знал об Эрике больше и дольше него. Так погруженный в свои размышления Тор вышел из ванной комнаты, наспех вытирая обнаженный торс махровым полотенцем. Эрика полусидела в кровати с раскрытой книгой на коленях и сосредоточенно вчитывалась в небольшой томик. Тор знал, что отвлекать ее от этого действия чревато последствиями, совершенно нелицеприятными, так что он отбросил полотенце на спинку стоящего рядом с ванной комнатой стулом, бесшумно приблизился к кровати и аккуратно сел рядом с Эрикой. — Я чувствую, что тебя что-то беспокоит, — внезапно произнесла она, не отрываясь от чтения. Еще несколько секунд в комнате стояла напряженная тишина, но когда Эрика, по всей видимости, закончила главу, она обернулась к громовержцу, садясь в позу лотоса, и заключила его ладони в свои. — С чего ты так решила? — попытался скрыть озадаченность за улыбкой Тор. — Я ведь знаю тебя, — искренне, в отличие от Бога, улыбнулась девушка. — Хоть и не так много времени прошло, но я уверена, что знаю тебя. Выдержать ее пронзительный взгляд Тор не смог, поэтому с тихим вздохом поднялся с кровати и, хватая с кресла футболку, надел ее на себя. Он знал, что девушка внимательно следит за его неуверенными и озабоченными каким-то важным вопросом передвижениями по комнате, но не решался посмотреть в ее сторону, продолжая вышагивать по мягкому ковру из стороны в сторону так сосредоточено, будто если он остановится, то прямо в ту же секунду на мир снова обрушится инопланетное вторжение. — Тор, — мягко позвала Эрика. Краем глаза громовержец видел, как она отложила свою книгу в сторону и села на подогнутые ноги, положив бедра на пятки и упираясь ладонями в колени. Его терзало так много мыслей и сомнений, что Тор просто не осмеливался заговорить о каком-то одном. К тому же проблем у девушки хватало. — Тор, — уже более требовательно позвала Эрика. — В чем дело? Он наконец остановился и обернулся к рыжеволосой, встречаясь с ней взглядами. В ее глазах читались явное недоумение и тревожность за своего… А кто он ей, собственно? Между ними не происходило ничего особенного, если не считать пары невинных поцелуев, разжигающих самую настоящую зависимость от ее губ, до боли в ребрах крепких объятий и ни на секунду не прекращающегося совместного времяпрепровождения. Они так и не поговорили о том, что между ними происходит, и Тор решил: если не сейчас, то никогда. — Слушай, Эрика, — решил начать издалека Бог. — Помнишь тот вечер, когда мы столкнулись в гостиной? — Конечно, помню, — нахмурилась девушка, и на ее лбу появились милые складки, при виде которых губы Тора самопроизвольно расплывались в умилительной улыбке, но нужно было сохранять серьезность для дальнейшего разговора. — Мы ведь так и не поговорили о том, что случилось потом… — А зачем об это говорить? Все и так ясно, как дважды два четыре. На секунду прикрыв глаза, Тор подошел к постели со стороны Эрики и присел на край рядом с ней. Девушка тут же устремила на него свой вопрошающий взгляд, каким обычно смотрят провинившиеся щенки, которых отругали хозяева, и не понимали, за что с ними так обращаются. Бог взял ее за руку, погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони, а затем нежно приложился губами к бархатистой коже, слегка оцарапывая ее своей щетиной. — Наверное, я не так сведущ в любовных делах, как предполагал, — горько усмехнулся Тор. — Мы столько времени проводим вместе, обнимаемся, целуемся, даже спим в одной кровати, — он снова прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Но кто мы друг другу? Бог ожидал от нее любой реакции, но никак не ослепительной улыбки, вызывающей в животе громовержца невероятный прилив теплой энергии, от которой хотелось летать даже без помощи молота. Она аккуратно коснулась свободной рукой щеки Тора, и он закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями, которых всегда будет мало. И не важно, как часто он будет чувствовать их. — Ох, милый Тор, — раздался ласкающий слух шепот Эрики. — С тобой я забываю о том, что я замужем за тираном, что не дает мне жить спокойной жизнью с человеком… — она вдруг прочистила горло, и Бог открыл глаза. — С Богом, который за эту неделю стал для меня роднее собственного мужа. Наверное, это… Но громовержец не дал ей договорить. Тор понял, что сейчас выльется из этих прекрасных уст, что так нежно целовали его, и не мог дать Эрике сказать это первой. Потому что инициатива должна была исходить от него и только от него. — Я люблю тебя, — выпалил Тор так быстро, что сам толком не разобрал собственных слов. Он шумно втянул носом воздух до болезненной наполненности легких. — Я люблю тебя, — снова повторил он уже более размеренно. — С той самой ночи, когда ты в первый раз приснилась мне. Кто бы мог подумать, что Бог грома, который так отважно бросался в бой против враждебно настроенных иноземцев, при одном взгляде на которых бросало в дрожь, сейчас будет внутренне дрожать, словно сопливый мальчишка, ожидая ответа от девочки, живущей по соседству, которую он впервые в жизни осмелился пригласить на свидание. — И я люблю тебя, малыш Тор, — наконец ответила Эрика. — С той самой минуты, как увидела тебя по телевизору. Тор невольно улыбнулся от этих слов. Теперь Эрика абсолютно точно принадлежала ему, и Бог потянулся к ее губам, чтобы подписать их негласный договор скрепляющим получше любых договоренностей поцелуем, но их бессовестно прервала вопящая на всю базу сирена, оглушая своим визгом. Громовержец недовольно открыл глаза, которые уже успел закрыть, предвкушая, как его губы будут соприкасаться с губами Эрики, и встретился с ее таким же неодобрительным взглядом. — В чем дело? — поднял голову вверх Тор. — В башню проник посторонний, — тут же отозвался Джарвис. — Объявлен общий сбор. — И кто же это такой бессмертный? — усмехнулась Эрика, поглаживая Тора по колену, пока он пожирал ее начинающими темнеть от такой ласки глазами. — Ваш муж.