Сон во спасение

— Тор, не строй из себя ребенка! — Никто не смеет прикасаться к моим волосам! — В ту ночь ты был не сильно против, когда я запускала пальцы в твои волосы. Спустя еще полчаса бессмысленных пререканий недовольно бурчащий себе под нос всякие гадости Тор терпеливо ждал, когда Эрика, с лица которой не сходила победная ухмылка и самое довольное выражение, закончит терзать его драгоценные локоны. Вообще-то у девушки не было никаких злых помыслов по поводу волос громовержца. Ей просто захотелось немного их приукрасить и освежить внешний вид Тора. В конце концов, зачем-то же он отрастил такую шевелюру, и не сделать из нее прекрасные косички было бы просто кощунством. — Мне больно, — плаксивым тоном проскулил Одинсон. — Да брось, — улыбнулась Эрика. — Во-первых, ты способен выдержать удары Халка, а во-вторых, я почти закончила. Однако стенания громовержца на этом не закончились. Мысль о том, что ему придется целый день ходить по дворцу с нелепыми косичками на голове, буквально раздирала его на кусочки, но и отказать Эрике он не мог. Не позволяли совесть и безудержная любовь к этой маленькой посланнице дьявола. Чуть больше недели прошло с тех пор, как Тор привел Эрику в отцовский дом, и не было ни дня, чтобы кто-то из его семьи разочаровался в правильности выбора Бога. Даже Один при виде рыжеволосой милашки становился менее суровым, чем был всегда. По крайней мере, он старался быть таковым. Фригга же души не чаяла в Эрике и при каждом удобном случае пыталась вырвать девушку из объятий своего сына, причем всегда появляясь именно тогда, когда сладкая парочка желала уединиться и побыть наедине друг с другом и своей любовью. — Ну, все, — хлопнула Эрика Тора по плечам. — Ты готов, мой рыцарь. — Рыцари не ходили с косичками, — недовольно проворчал Одинсон. — Откуда тебе знать? Тор обернулся к Эрике и склонил голову набок, с улыбкой глядя на то, как она мило морщила нос. Он лег на кровать, подпирая голову рукой, и посмотрел на девушку с самым серьезным выражением лица, какое только мог себе позволить. — Мы с Локи на спор вмешались в Третий Крестовый поход, — покачал головой Тор так, будто ему было скучно об этом вспоминать. — Мы тогда были молоды и глупы, мало что смыслили в войнах. Но это был довольно интересный опыт… — Шутишь? — недоверчиво выгнула бровь Эрика. — Разве я похож на шутника? — возмутился Бог. Эрика хмыкнула и села на кровать рядом с громовержцем, кладя бедра на пятки и упирая локти в колени. Одинсон лег к ней поближе, чтобы приторно улыбнуться и погладить по колену так трепетно, что у девушки под кожей тут же прокатилась волна ненужных мурашек. Но ее настроение находилось в фазе «Хулиганство», так что Эрика не собиралась поддаваться нежностям Тора. — Ну, конечно, — также приторно улыбнулась она. — Я и забыла, что ты такой старый. По сравнению со мной так вообще древнее пирамид. — Что? — опешил Тор и тут же сгреб Эрику в свои крепкие объятия. — Сейчас я покажу тебе старого. Щекотка была слабостью Эрики, и бессовестный громовержец прекрасно это знал. Заливистый смех тут же волной разнесся по комнате Тора, заливая все пространство вокруг. И звучал он так естественно и непринужденно, словно никогда не было в жизни девушки того ужаса, который она пережила. Тор ревновал свою любимую к собственной матери, но он не знал, какой секрет они обе скрывают от него. Эрику часто мучили кошмары. Чаще, чем она того желала, она просыпалась по ночам, с ног до головы покрытая холодным потом, с бешено колотящимся сердцем и критическим уровнем адреналина в крови. Тор прекрасно понимал, чем вызваны ночные кошмары его девушки, и мучился от того, что никак не может ей помочь. Поэтому он бросил все силы на то, чтобы радостные моменты в жизни Эрики перевесили негативные, и вторые перестали мучить и терзать его возлюбленную. Подобно ей самой Одинсон тоже имел в своем арсенале небольшой секрет. К счастью, за все время, проведенное в команде Мстителей, они нашли способ общаться друг с другом через миллионы километров, разделяющих их между собой. Так Тор каждый день узнавал о состоянии Рика, содержащегося в камере башни Мстителей, иногда по нескольку раз. От возвращения на Землю его останавливало лишь неустойчивое душевное состояние Эрики, и громовержец каждое утро всеми силами старался подавить в себе непреодолимый зуд, связанный с желанием сделать ее мужу также больно, как сделал и он. Возможно, даже еще больнее. — Ну, все, хватит, — тяжело дышала Эрика, из последних сил отбиваясь от неистово щекотящих пальцев Одинсона. — Я сейчас умру. — Куда умру? — возмутился Тор. — Я еще на тебе не женился. Эрика внезапно закашлялась и схватилась рукой за горло. Бог тут же поднялся с места, чтобы помочь ей встать и подать стакан с водой. Жадно хлебнув воды и скорчившись, будто проглотила что-то чертовски неприятное, Эрика уставилась на своего личного и немного сумасшедшего Бога так тупо, будто была самой необразованной женщиной не только на Земле, но и во всех Девяти мирах. — Ты серьезно? — прошептала она, когда разум немного прояснился. — Серьезней некуда, — пожал плечами Тор. Эрика немного подвисла, глядя куда-то себе под ноги так пристально, словно желала просверлить дыру в полу, чтобы провалиться вниз. На ее лице отражались сложные мыслительные процессы, и Тор не мог отвести взгляда от ее внимательно-задумчивого лица. Она была такой красивой, что весь мир мог подождать, пока ее мозг переваривал свалившуюся на него информацию. — Но я замужем, — прохрипела наконец Эрика. — Твой брак в Асгарде недействителен. Мы запросто можем попросить Одина соединить нас клятвами, и тогда никакой Рик будет тебе не страшен. Хотя я готов пойти за тобой куда угодно и без них. Рыжеволосая медленно подняла на Одинсона взгляд. Такой глубокий голубой цвет ее глаз манил нырнуть в его омут, не раздумывая о последствиях, а маленький темные вкрапления лишь добавляли изюминки, делая свою обладательницу похожей на кого-то неземного, существующего лишь в сказках или древних мифах. — Выходи за меня, — опустился на колено перед сидящей на постели девушкой Тор и взял ее за руку. — Стань моей женой, будущей царицей Асгарда и матерью наших будущих детей. Стань моей. Навеки и навсегда. Молчание на какое-то время полностью поглотило покои Тора, накрывая с головой ее обитателей, словно пуховым одеялом, под которым не слышно было ни звука, ни скрипа, ни малейшего шороха. Оно угнетало, заставляло переживать и нервничать, сомневаться в себе и сказанных словах, но чем дольше Эрика молчала, тем сильнее Тор убеждался в своих подозрениях на положительный ответ. Наконец Эрика вздохнула полной грудью и посмотрела на продолжающего стоять на одном колене громовержца: — Я должна тебе кое-что рассказать, прежде чем дам ответ. Теперь пришла очередь Тора напрячься в ожидании. Его и без того стальные мышцы будто вмиг окаменели, затвердевая от какого-то странного беспокойства, постепенно зарождающегося в груди. — Я слушаю, — буквально выдавил он, гортанно рыкнув. Эрика еще раз глубоко вздохнула, взяла Тора за руку, которую он до этого положил на ее колено, и, пристально посмотрев ему в глаза, начала говорить так тихо, что Одинсон с трудом разбирал слова. — Только пообещай меня не перебивать, — попросила она и, дождавшись утвердительного мычания со стороны Бога, продолжила: — Я вышла за Рика, когда мне только исполнилось 18. Он был ужасным мужем, жизнь с ним была подобна самым ужасным пыткам, а его обращение со мной, как с вещью, причиняло мне намного больше боли, чем все его выходки вместе взятые. Спустя 4 года замужества я узнала, что беременна… — на этих словах ее голос дрогнул, но Эрика собрала все свое мужество, которым она, безусловно, обладала, и снова стала говорить уже более уверенно, чем говорила до этого: — Я узнала, что беременна, но Рик заставил меня сделать аборт. — Эрика… — не выдержал Тор, крепче сжимая пальцы девушки, переплетенные с его собственными. — Пожалуйста, Тор, — прикрыла глаза рыжеволосая. Тор тут же умолк, и Эрика снова перевела дух, прежде чем опять заговорить. — Сейчас, спустя годы, я понимаю, что то решение было правильным. Потому что если бы у нас были общие дети, то я вряд ли бы когда-либо осмелилась уйти от него… Но у всего есть последствия, Тор, — Эрика посмотрела на громовержца глазами, полными слез, любви и жалости. Нет, не к Тору. А к самой себе. — Я не смогу стать матерью твоих детей. Не потому что не хочу, а физически… Она не выдержала. С виду стойкая и сильная Эрика вмиг стала той маленькой девочкой, какой представала лишь перед своим Тором, которого любила, которому верила и о котором знала, что он ее поддержит. Слезы, копившиеся в ней все время, проведенное в Асгарде, грозным водопадом хлынули из ее голубых глаз, и Эрика разразилась горестным рыданием, упав Тору на плечо. А он лишь улыбался и тихонько поглаживал ее по трясущейся в такт плачу спине. Силы Горнила душ с лихвой хватило, чтобы залечить все физические болезни Эрики, так что им не о чем было беспокоиться. Конечно, о детях было еще рано говорить, так что Тор задал лишь один единственный вопрос, что был сейчас ему важен. — Так ты выйдешь за меня? — прошептал он ей на ухо, когда девушка немного успокоилась и перестала дрожать. — Да…

***

Они бежали по огромным коридорам замка, смеясь и держась за руки, обводя высокие колонны, состоящие из золота, бежали в тронный зал. Эрика путалась в полах своего платья, спотыкалась, но все равно смеялась, словно маленькая девочка, и со всех ног бежала за Тором. Когда до тронного зала их отделял лишь последний поворот, громовержец вдруг остановился так резко, что девушка проскользила на ногах и врезалась в его широкую спину. — Тише, — повернулся к ней лицом Одинсон и аккуратно убрал со лба непослушную прядку рыжих волос. — Нужно отдышаться и быть уверенными. Иначе отец не поверит в серьезность наших намерений. — Я его очарую, — улыбнулась Эрика и обвила Тора руками вокруг пояса. — Как очаровала тебя. — Моя ведьмочка. Эрика вконец растаяла в объятиях Тора и разомлела от его практически горячих рук. Казалось, она наконец обрела свое женское счастье, однако была еще одна вещь, которую девушка не хотела скрывать от своего будущего мужа. — Тор? — тихо позвала она. — Да, лисенок. — Есть еще кое-что… — Только не говори, что ты являешься тайной наследницей асгардского трона. — Нет, — подняла голову на Тора Эрика и улыбнулась ему. — Твоя мама так часто забирает меня от тебя, потому что она помогает мне избавиться от плохих воспоминаний. Тор нахмурился и, взяв Эрику за плечи, заставил ее отстраниться. В его глазах читалось что-то такое непонятное, от чего у девушки зачесалось где-то глубоко под кожей. — Значит, я тут стараюсь, делаю каждый ее день радостным, а она просто сбежала к моей матери? — шутливо надул губы Тор. — Я передумал жениться на тебе. И он отвернулся, наигранно сложив руки на груди. Оцепенение постепенно спало, и Эрика усмехнулась. — Без тебя никакое колдовство не помогло бы мне избавиться от призраков прошлого, — подошла она к Тору со спины. — Ты — моя отдушина, мое счастье, мой подарок судьбы. Ты — мое спасение. Тор развернулся к Эрике и посмотрел ей в глаза. Океаны их взглядов встретились, бушующим ураганом сметая все, что находилось вокруг, а губы сомкнулись, заставляя мир застопориться в той точке, где они соприкасались. Голова кружилась от чувства единения, и Тору на секунду показалось, что он упадет от избытка чувств. Подумать только: сильный и могучий Бог грома Тор готов упасть без чувств от простого поцелуя. — Идем же, — первой отстранилась Эрика. — У меня сегодня еще занятие с Фриггой. Снова взявшись за руки, они направились в тронный зал так важно, словно уже прожили в браке добрую часть вечности. Всеотец восседал на своем золотом троне, а Фригга разговаривала с придворными дамами у подножия ведущей к трону лестницы, но как только Тор и Эрика показались в поле их зрения, все разговоры тут же прекратились. — Отец, — уверенно сказал Тор, когда они подошли к Одину, перед этим взглянув на девушку. — Мы пришли, чтобы… — Думаю, я знаю, для чего вы здесь, — мягко улыбнулся Один и бросил взгляд на жену. Казалось, Фригга пустила слезу, потому что глаза у нее были подозрительно красными, а улыбка не сходила с божественного лица. — Думаю, следовать скандинавским традициям нет нужды, так как Эрика вряд ли удержит на своих коленях твой молот, сын. Но отпраздновать мы должны со свойственным асгардцам размахом. В конце концов, сыновья не каждый день женятся.