Сон во спасение

Жарко палящее солнце приятно обволакивало кожу своим теплом, согревало слегка напряженные мышцы, заставляя их расслабиться, и должно бы привносить в настроение толику счастья и радости, но Эрика тихо сидела на небольшом открытом балкончике из светлого камня и невидящим взором вглядывалась в горизонт, не замечая даже какое-то отдаленно напоминающее дракона существо, — точно также, как делал это несколько часов назад Тор. Сам Бог спал, безмятежно сопя в подушку после удручающе тяжелых суток и более приятного утра, которое и стало причиной внутреннего раздрая девушки. Тело все еще горело, а кожу приятно саднило в тех местах, где пальцы громовержца оставляли на ней свои следы, но на душе и в сердце у Эрики было неспокойно. Тяжелое чувство вины огромным грузом, весом примерно с дом, нещадно давило на нервную систему. Хотя, казалось бы, чему ей стыдиться? Ее уже давно ничего не связывало с Риком, кроме обручальных колец и брачного договора на пятьсот страниц. Они никогда не были настоящими мужем и женой, какими бывают действительно влюбленные друг в друга люди, а в жизни девушки не было абсолютно никакого секса вот уже примерно лет пять с того самого момента, как она по милости Рика попала в больницу. Однако это не мешало сильнейшему чувству вины сжирать Эрику изнутри и даже не подавиться. День разгорался все ярче и ярче, солнце уже давно вышло в зенит, а Тор оглушительно громко всхрапнул уже несколько раз, однако Эрика так и продолжала сидеть в плетеном кресле, укутавшись в простынь, потому что одежды у нее не было, и перебирала в голове все возможные варианты. К Рику она точно не вернется — это было также ясно, как и то, что прямо сейчас девушка находилась в небесном городе скандинавской мифологии, которую она изучала в университете в качестве дополнительного предмета. С Тором тоже все было более или менее понятно: между ними теперь не существовало никаких границ, да и Эрика могла с абсолютной уверенностью сказать, что готова отдавать могучему громовержцу всю любовь, которую только способно выдать ее хрупкое сердце. Однако было что-то такое, что бередило еще не до конца затянувшиеся душевные раны и делало лишь больнее, но Эрика никак не могла понять, что это. Внезапно на ее оголенные плечи легли чьи-то теплые и нежные руки. Девушка подумала было о Торе, но чем дальше ладони лежали на ее коже, тем четче становилось понятно — руки более женские, чем могли быть у Тора, и рыжеволосая тут же подняла голову на того, с кем свел ее случай. — Не пугайся, милая, — разлился приятный голос, обволакивая уши Эрики легким облаком. — Я принесла тебе одежду. Эрика прекрасно знала, кто эта женщина. Тор рассказывал ей о своей матери с присущей любящим сыновьям нежностью и теплом, так что было не так уж и трудно узнать в нарушительнице душевного беспокойства девушки Фриггу. Она так успокаивающе и дружелюбно улыбалась, что у Эрики на душе в секунду стало так тепло, будто она окунулась в горячую ванну после тяжелого и изматывающего дня. — Ваше величество, — тут же подскочила с места рыжеволосая. — Не стоит таких почестей, — еще более тепло улыбнулась Фригга. — Я пришла забрать тебя. Ты ведь не ела ничего? Словно в доказательство слов женщины, живот Эрики предательски заурчал, и девушка в первый раз за этот день всерьез задумалась о себе, а не о том, что творилось в ее голове. Фригга же, видимо, услышав это ярко выраженное заявление ее желудка о себе, просто передала девушке серо-голубое платье, примерно такое же, какое было надето и на ней, погладила ее по руке и вышла из комнаты, не сказав больше ни слова. От нежной ткани пахло чем-то неизвестным, но отдаленно напоминающим именно Асгард. Будто что-то такое, что не росло больше нигде и почему-то вязалось исключительно с этим божественным городом. Эрика аккуратно поднесла платье к носу и шумно и глубоко втянула его аромат носом. И тут рыжеволосая поняла, почему ей нравился этот запах: от платья пахло Тором. Да, это странно, но это действительно было так. Легкий аромат озона, свежести после дождя и утренней росы удивительно прекрасно смешивался с чем-то более тяжелым, но все таким же воздушным. Сладко спящий Тор внезапно громко всхрапнул и тут же перелег на другую сторону кровати, подминая под себя одеяло и слегка причмокивая, словно это был не взрослый мужчина, от которого так и веяло силой и мужеством, а маленький мальчик, что притворялся спящим, чтобы родители умилились им. Немного посмотрев на сопящего и чуть ли не пускающего во сне слюни Тора, Эрика вздохнула, быстро скинула с себя злосчастную ткань, которая хранила на себе отпечатки Рика, и, ни секунды не медлив, чтобы не дать себе замерзнуть, облачилась в принесенное ей платье. Зеркала в комнате не было, так что девушка просто взлохматила и без того растрепанные волосы, выдавила самую непринужденную улыбку и направилась прочь из спальни Тора, оставляя громовержца оглушительно сопеть в гордом одиночестве. Наверное, в свете недавних событий, снова выходить из комнаты одной было опрометчиво, но в голове у Эрики в тот момент не было никаких сомнений. К тому же что может с ней случиться в Асгарде? Фригга, окруженная дюжиной придворных дам, разговаривала с ними в конце коридора, но, как только Эрика оказалась в поле ее зрения, приветливо ей улыбнулась, что-то сказала девушкам, и они незамедлительно покинули ее, не забыв при этом склониться в реверансе. Рыжеволосая немного потопталась на месте, а затем все же подошла к Фригге. — Тор еще спит? — поинтересовалась царица, когда они с Эрикой шли в трапезную. Эрика предполагала, что они идут именно туда, так как Фригга упомянула о еде. — Да, — немного застенчиво ответила девушка. — Не бойся меня, — улыбнулась женщина своей мягкой улыбкой, от которой по душе разливалось приятное тепло. — Да я вроде бы не боюсь, — неоднозначно повела плечами Эрика. — Просто не каждый день приходится общаться со скандинавскими богами и быть их гостьей. — Понимаю, — кивнула Фригга и завернула за большую и широкую колонну так резко, что Эрика чуть не отстала от нее. — К нам тоже не часто прилетают гости из Мидгарда. Последней была… — Фригга осеклась и замолчала. Впервые с их встречи с Тором Эрика слышала что-то о его бывшей девушке. Конечно, Джейн Фостер была известна не только как возлюбленная Бога грома, но и как выдающийся ученый. Вот только она, к сожалению (или все же к счастью?), предпочла карьеру отношениям и бросила Тора. Наверное, Эрике стоило пожалеть чувства Одинсона, но она не могла скрыть своей радости, когда узнала о их разрыве, хоть и была еще замужем. Но время шло, она все еще была замужем и параллельно встречалась с тем, кого видела по телевизору и о ком тайно мечтала. — Ты не против, если мы пообедаем на веранде? — спросила Фригга, когда женщины оказались на небольшой открытой террасе перед богато накрытым столом. — Сегодня такая прекрасная погода. Непростительно будет прятаться в замке. — Конечно, нет, — улыбнулась ей в ответ рыжеволосая и вслед за царицей опустилась в точно такое же плетеное кресло, какое стояло в комнате Тора. На столе стояли пустые кубки из чистого золота, до блеска начищенные тарелки и приборы, корзина с разнообразными фруктами, от одного запаха которых кружилась голова, а в животе еще сильнее урчало. Фригга легонько кивнула на корзину, словно позволяла девушке утолить первоначальный голод. — Не стесняйся, — накрыла своей ладонью руку Эрики она. — Ешь все, что тебе хочется. Сейчас принесут основное блюдо. Эрика неловко вытянула руку и отщипнула от грозди винограда несколько ягод. На вкус они были еще более сладкими, чем казались на вид. Девушка была готова поклясться, что никогда прежде не пробовала ничего вкуснее этого винограда, и ее глаза непроизвольно закатились от удовольствия. — Асгардский виноград самый лучший в Девяти мирах, — сказала Фригга, замечая, как отреагировала Эрика. — Это действительно прекрасно, — покачала головой Эрика. — Либо же я такая голодная. Они слегка посмеялись, ненадолго снимая неловкое напряжение, существующее между ними, но тишина все-таки снова взяла ситуацию под свой контроль. Мысли девушки снова поползли в ненужную сторону, и в голове опять всплыли уже знакомые вопросы. Может быть, все-таки не стоило торопить события с Тором? Что, если все не так радужно, как ей кажется? Вдруг Тор теперь бросит ее, потому что получил желаемое? Достойна ли она вообще быть счастливой? — Ты слишком переживаешь, — подала голос Фригга, о присутствии которой Эрика уже успела забыть. — Дай себе возможность просто жить. — О чем вы? — искренне не поняла рыжеволосая. Не могла же Фригга прочитать ее мысли и узнать, о чем она думала? Вздохнув, царица отставила в сторону кубок, который до этого держала в руках, и придвинулась ближе к Эрике. В тот самый момент, когда женщина оказалась достаточно близко к девушке, она поняла, чем еще пахло платье — это был этакий древесно-пряный аромат, исходящий как раз-таки от волос Фригги, а ее кожа на ощупь была фантастически мягкой и нежной, поистине кожа особы королевских кровей. — Я была воспитана Вёльвами, — вкрадчиво произнесла она, будто желала достать до самых потаенных уголков души Эрики. — Я ясно вижу то, что скрыто для других. — И что же вы видите? — сглотнула тяжелый ком в горле рыжеволосая. — Что ты потеряна. Боишься, что совершила ошибку. Сделала неверный выбор, — Эрика вдруг напряглась, не веря своим ушам, но Фригга, прекрасно понимая состояние своей собеседницы, продолжала: — Думаешь, что недостойна быть счастливой, но именно потому что пережила такое, имеешь полное право. Возможно, Тор не идеален. Однако ты ведь чувствуешь себя рядом с ним по-настоящему любимой? Ответа у Эрики не нашлось. Слова Фригги заставили ее глубоко задуматься об отношениях с Тором. Эрика чувствовала себя загнанным зверьком, с грузом проблем и постоянным чувством вины. Тор же был уверен в себе, силен и непоколебим. Возможно, их и правда ждало радужное будущее? Ведь не зря же говорят, что противоположности притягиваются. — Уже отговариваешь Эрику быть со мной? — внезапно у них за спинами раздался мужской голос, от которого у девушки тут же побежали мурашки по коже, и заметившая это Фригга снова улыбнулась и отстранилась. — Ну, конечно же, нет, — встала из-за стола она. — Разве я могу? Тор, облаченный в традиционное асгардское одеяние, приобнял подошедшую к нему царицу, которая оставила на его щеке мимолетный материнский поцелуй, а затем подошел к Эрике и сел по левую сторону от нее. Девушка взглянула Богу в лицо, и в голове вдруг пронеслась мысль, что если она чего-то и достойна в этом мире, так это точно быть любимой Тором. Она потянулась к громовержцу, чтобы запечатлеть на его пахнущих ежевикой губах один из того бесконечного количества поцелуев, которыми им еще предстоит обменяться. Тор поцеловал ее как-то слабо, словно не в полную силу, и, когда их губы с тихим звуком разошлись в стороны, Одинсон странно посмотрел Эрике в глаза, а затем мимолетно перевел взгляд на мать. — Не нужно делать вид, что я вам мешаю, — хмыкнула царица. — Я и так знаю о том, чем вы занимались сегодня утром. Щеки Эрики в мгновение ока покрылись стыдливым румянцем. Она и представить не могла, что их может кто-то услышать. И ладно бы это были те, кого она никогда бы больше не увидела, но то, что Фригга и, возможно, сам Один знают об утреннем рандеву Тора и Эрики, буквально сводило с ума. — Не переживай, — заметила замешательство Эрики Фригга. — В свое время Тор и Локи занимались таким, о чем стыдно рассказать. — Да, мама, мы все поняли, — буркнул на мать Тор. Это немного разбавило напряжение, царившее в теле девушки, и она слегка улыбнулась. Увидев это, Тор пальцами ладони, которую положил на колено Эрики, сжал нежную ткань и улыбнулся ей в ответ, игнорируя многозначительные взгляды Фригги. — Как ты себя чувствуешь? — вкрадчивым и обеспокоенным тоном спросил Бог. — Думаю, теперь со мной все отлично, — кивнула девушка и улыбнулась еще шире. И в тот самый момент, когда Тор улыбнулся ей в ответ, она поняла, что теперь с ней все будет хорошо. Не будет больше тех призраков прошлого, которые терзали ее душу все утро. Не будет этого всепоглощающего чувства вины. Никто не будет срываться на ней. Теперь все будет так, как должно быть. Теперь она будет любима.