17 лет & 36 лет

— Алло! Чимин, ну, ты едешь? — Хосок раздражённо глядел в окно, высматривая знакомую машину друга. — Если мы и сегодня опоздаем, то родителям отправят предупреждение. Я и так с папой вчера повздорил из-за вечеринки, мне лишние проблемы не нужны. — Я не виноват, что твой папа запрещает тебе сдавать на права до совершеннолетия. Поехал бы на такси, — спокойно ответил мелодичный голос в трубке. По звуку в динамике было слышно, что Чимин включил поворотник, значит, друг уже близко — от его дома до дома Хосока всего один поворот. — Я испортил твои планы? — засмеялся Хосок, уже не так расстраиваясь из-за сложившейся ситуации, раз он успел с утра насолить Паку. — Представь себе, — обиженно буркнул Чимин. — Выходи уже, я подъехал. Кстати! Пока не забыл, — неожиданно громко для чувствительных ушек Хосока вскрикнул пассив. — Знаешь, что вчера случилось у этой стервы Ли Хин? Я уже отправил предложение в новости «Услышь и распространи». В общем, она устроила вечеринку. К ней припёрлось два десятка и всего-то, но не это самое важное. Ее «популярный» и «самый крутой» парень… Хосок внимательно слушал друга и, взяв с кровати свой любимый белый рюкзак, вышел из комнаты. Он тихо проходил мимо двери папы, боясь разбудить его в такую рань до работы, как услышал его приглушенный голос, который назвал имя старшего сына. Остановившись и сдав чуть назад, Хосок прислушался. — Чимин, повиси секунду, — перебил тараторившего друга Чон. — Нет, я сегодня не приеду, — говорил в пол голоса Юнги, боясь, что его услышат дети. — Потому что твоего сына не с кем оставить. Хосок идёт гулять с друзьями, а Чан-и ещё маленький, чтобы оставаться одному, — ответил на что-то сказанное с другого конца телефона папа старшеклассника. — Если соскучился, то приехал бы и посидел со своим сыном! — шепотом повысил голос Юнги. — Сыном? — вопросительно спросил в воздух Хосок, нахмурив брови. — О Господи! — проворчал пассив, закатив глаза. Хосок быстро побежал по лестнице вниз, уже не думая, что привлечет внимание папы и младшего брата, который ещё спал. — Ну, ты где там? Сам ныл, что опаздываем и сам же задерживаешь нас. Я мог бы ещё десять минут спать, между прочим, — ворчал в телефоне Чимин. — Мой папа снова сошёлся с отцом, — раздражённо ответил Хосок. Надев сандалии, он выбежал из дома, чтобы не нарваться на беседу с родителем. — Ты серьезно? Твои родители снова вместе? — когда друг сел в машину, спросил Чимин, подбирая челюсть с пола. — Не думал, что в таком возрасте ещё занимаются подобным и прячутся, как дети, — заводя машину, сказал он. — В каком таком? Моему папе тридцать шесть, а отцу тридцать пять, — Хосок поднял одну бровь и усмехнулся, показывая всем своим видом, что друг ляпнул наиглупейшую ерунду. — Серьезно? Твой папа старше отца на один год? Я думал, отец старше, — выпучил глаза Чимин, повернувшись к Чону. — Я не имел виду, что они старые. Я хотел сказать, что, ну, представь, что тебе под сорокет, а ты в прятки играешь с мужем. Они сейчас так же от вас прячутся. — За дорогой следи, — засмеялся Хосок, отвлекшись от Пака на вибрирующий смартфон. Папочка: «Солнышко, ты почему не позавтракал?» Я: «Не хотел греметь. Я в школе поем, не переживай» — быстро напечатал пассив, получив в ответ сообщение от онлайн-банка о пополнение счета и смайлик «сердечко» от папы. Ему теперь было неловко смотреть в глаза папы, зная, что они с отцом снова вместе. И, может, кто-то из детей разведенных родителей был бы рад такому событию, но только не Чон. По рассказам Юнги, они с отцом поженились, когда ещё были слишком молодыми и не готовыми к такому серьезному шагу. Потом родился первый ребенок и отступать было поздно. Начались недопонимания и каждодневные ссоры — этого, конечно, подростку никто не рассказывал, но он сам это помнит из детства. После родился уже второй ребенок и младший брат Хосока — крупненький актив. Имя ему придумал сам рыжик и назвали его Чанель. Когда пассиву было еще шестнадцать, а его братику — четыре года, родители развелись. И вот спустя больше полугода папа снова сдался и принял ухаживания отца? Если слух не изменяет подростку, то Юнги должен был поехать к Чонгуку в холостяцкую берлогу, а значит, у них дошло дальше простых прогулок. Хосок до сих пор помнит все ссоры и истерики папы по поводу того, что отец постоянно на работе и практически не появляется дома, когда сам Юнги нянчится с маленьким ребенком и ещё успевает воспитывать старшего с разыгравшимися гормонами. Парень любил родителей и единственного брата всем сердцем. Чонгук был хорошим отцом, который, может, и мало видел детей из-за тяжёлой работы, но всё же проводил время с ними, как бы это не отрицал папа. Он каждую субботу забирал Чан-и к себе и возил то на рыбалку, то в поход, то в аквапарки разные и т.д., и тем самым занимался мужским воспитанием своего сына. Хосок раз в месяц обязательно ходил с Чонгуком то в театры, то на приемы, выходя в свет и учась манерам. И когда папа выгнал отца, то он все равно всегда обеспечивал своих детей, даже ненужными побрякушками. Юнги не был истеричкой, который закатывал истерики без повода. Просто ему не хватало любви своего мужа. Он пытался работать, чтобы в их семье никогда не было недостатка в деньгах, при этом успевал следить за детьми и держать дом в чистоте и порядке. Хосок хотел бы ровняться на своего родителя, потому что считал его сильным человеком, который пережил многое и оставался мудрым. Он никогда не ругал их с Чан-и, лишь говорил, как нужно делать правильно. Один его расстроенный взгляд заставлял проглотить свой язык и исправить ошибки. Хосок обожал друзей родителей и мечтал о такой же дружбе, как у них. Папа дружит с дядей Джином ещё со школьной скамьи, а с тетей Дженни (которая, между прочим, терпеть не могла, когда ее звали тетей) он познакомился, когда был студентом. Благодаря первому другу папы, отец заимел лучшего друга — дядю Хана, который являлся мужем Джина. И второй друг Чонгука — это его китайский товарищ по работе, которого дети зовут мистер Цын. Мужчина не плохой, но редко приходит к ним, за то всегда дарит подарки по визиту. Хосок приезжает к отцу редко, но ему очень у него нравится. Во-первых, он не сильно болтлив из-за стеснения, потому что его сын уже взрослый пассив, с которым Чонгук не знает о чем поговорить, чтобы не разозлить или вызвать интерес к общению. Во-вторых, он всегда даст деньги и отпустит куда-нибудь с ночёвкой. Но Хосоку не нравится то, что Чонгук сильно его опекает. Может, он и не устроит допрос куда пошел подросток и не будет смущать его друзей пристальным взглядом, но найдет досье на всех и пробьет по датчику слежения в телефоне где сейчас находится его старший ребенок. За то пассив всегда чувствует себя в безопасности. Его родители — прекрасные люди, но он бы не хотел, чтобы они делали друг друга несчастливыми, будучи вместе.

***

— Так значит, я сегодня заеду за вами? — Тэхен сидел на капоте своей иномарки, опираясь об неё ногой, и все норовил к себе прижать не сильно сопротивляющегося Хосока, который только хихикал на действия Кима. — Да, потому что Чимин хочет выпить на вечеринке: устал от чувств к мистеру Киму. И у тебя будет повод не пить, ведь кто-то должен безопасно меня отвезти домой, — соблазнительно шептал Хосок в губы актива, который являлся его лучшим другом практически с пелёнок. Он хитро улыбнулся, наблюдая за любимой ухмылкой Тэхена, которая расплылась на его лице. — Ой, все, прекратите, — сказал раздраженный голос за спиной Хосока. Чимин стоял в недовольной позе, сложив руки крестом перед собой и глядя на друзей, поджимал губы. — Вы бы ещё потрахались прям на школьной парковке. К вашему сведению, ваш друг расстроен и находится в печали, а вы его бесите своими обжиманками. Я, может быть, тоже хочу! — обижено воскликнул Чимин и топнул ногой. Тэхен засмеялся, но пассива так и не отпустил, обхватив его талию со спины. Хосок посмотрел на друга, пытаясь немо сказать, что он не причем, его удерживают насильно. — А, — зарычал Чимин и, звонко стуча небольшими каблучками ботинок, подошёл к друзьям. Он еле как расцепил руки на Хосоке, что будто гвоздями прибили. Актив недовольно захныкал. Чимин показал ему фак и потянул друг в сторону своей машины. Чон виновато посмотрел на высокого парня через плечо и помахал ручкой, получив в ответ ослепительную улыбку. — Прекратите флиртовать даже на расстоянии! — снова заворчал Чимин. — Намджун снова не обратил на меня внимание, и я до невозможности зол. Я сегодня джинсы надел, как вторая кожа, чтобы попу подчеркнуть, а он даже не посмотрел. Я что его вообще не привлекаю? — заныл блондин, когда они отдалились на приличное расстояние от Кима, и теперь внимание друга было полностью направлено на него. — Он учитель, Чимин. Даже если он и посмотрит на тебя, то на пять секунд и то, чтобы вызвать к доске или отметить отсутствующих. Ты не можешь с ним встречаться, пока мы в школе, — пояснил Хосок, понимая, что Паку действительно тяжело. Он влюблен в их учителя физики ещё с начала учебы в старшей школе — уже третий год. — Но он ни с кем не встречается, как мы перешли во второй класс. Вспомни, как на «Осеннем балу» с ним флиртовала мисс Чëн, а он её тактично отшил. Ну, не может это быть просто так, понимаешь? Тем более, он смотрел на меня, когда я пришел в шортах на прошлый урок. И почему у нас физика только раз в неделю? — захныкал Чимин, снимая сигнализацию с машины. — А что у тебя с Тэхеном? Вы флиртуете, но не встречаетесь? Я наблюдаю за вами уже год и не могу понять логику. Грёбаный самоуверенный Ким - мой друг уже одиннадцать лет, но с тобой он какой-то трус. Давно бы предложил серьезные отношения, а не эти обнимашки возле школы. — Он не трус, просто мы не торопимся. Да и мы не в средней школе, чтобы написать любовную открытку и подойти со словами: «давай встречаться?», — съязвил Хосок и скорчил рожицу, изображая мелкотню. — Ну-ну, — ответил Чимин.

***

В доме играла оглушающе громкая музыка популярных песен. В каждом углу стояли десятки людей, не оставляя практически свободного места. Хосок любил вечеринки, где в толпе можно затеряться. Ты танцуешь и на тебя смотрят, а на утро никто и не вспомнит кто этот человек, что отжигал на журнальном столике. Хосок и Чимин берут с заваленного алкоголем стола стаканы с водкой и заливают до краев колой. Чокнувшись, подростки выпивают все залпом. И пусть на языке остается неприятнейший осадок тёплой газировки, но в теле всё равно начинает растекаться расслабленность и спокойствие. У пассивов была своя маленькая традиция. Они не любили напиваться и не доверяли своим одногодкам. Поэтому, как только приходили на любую вечеринку, брали водку или любой крепкий алкоголь, смешивали его с лимонадом и выпивали до дна за один присест. Этого хватало, чтобы ничего не стесняться, веселясь до самого конца, и оставаться в сознании. — Пойдем танцевать? — улыбнувшись, спросил Чимин. Он устал от любви и не взаимных чувств. Пусть сегодня он наконец расслабится за пережитый тяжёлый месяц. — Нахер Ким Намджуна! — Пойдем, — обняв друга за плечи, Хосок потащил его через толпу к кучке людей на улице возле бассейна, которые танцевали, а не просто стояли и делали вид, что чем-то заняты. Движения парней были не абы-кабы — они двигались точно под музыку, вспоминания разные современные движения. На этом сказалось их годовое посещение танцев, когда они были ещё в средних классах. Может, мода и поменялась, а пластика ребят все ещё была при них. Хосок заприметил в компании соревнующихся парней в бассейне Тэхена. Он предупредил Чимина, что пойдет к активу и, проигнорировав «Снимите уже номер в отеле», пошел к «другу». В колонках орала иностранная певица «carly rae jepsen — call me maybe». Подпевая ей, Хосок смотрел в глаза Тэхена и строил из себя великого актера. Ким заулыбался и вылез из воды. Он был в плавательных шортах, которые либо взял с собой, либо одолжил у кого-то. По его ярко выраженному торсу и крепкой груди стекали капли воды, а мокрые волосы были закинуты назад, открывая вид на мощную шею. Не только в глазах Хосока парень сейчас выглядел не просто красивым, а невероятно сексуальным. Тэхен умело изобразил, как притягивает к себе пассива по невидимой верёвочке, и Чон решил подыграть ему, изображая, как тянется в руки этого искусителя. Схватив в свою паутину рыжика, Тэхен наклонился к его лицу. Хосок смотрел на одноклассника снизу вверх и неожиданно коснулся его губ, наконец реализовывая их первый поцелуй из мечты в реальность. Видимо, алкоголь особенно сильно ударил в голову этой ночью, что пассив решился на такой решающий шаг. Тэхен незамедлительно ответил, положив ладонь на щеку Хосока. Медленными шагами, он ведёт Чона на свободный лежак и оторвавшись от манящих губ, садится на него. Хосок соображает быстро и опускается на бедра парня, положив его ладони себе на поясницу. Они продолжают не спеша целоваться, изучая друг друга с новой стороны. Тэхен гуляет по чужому рту, наслаждаясь его теплом и играющим с ним языком. Мягкие губы напротив, как магнит, притягивали к себе при одном взгляде и, коснувшись их раз, Киму уже было сложно оторваться от них. Хосок понимает, что заходить дальше он не хочет. Лишиться девственности в семнадцать и на чужой кровати* в доме незнакомого парня не самая располагающая к себе идея. С его прихода прошел всего час, но он понимает, что ему лучше поехать домой прямо сейчас. Во-первых, чтобы лишний раз не заставлять папу волноваться. Во-вторых, чтобы не наделать ошибок, за которые потом будет стыдно. Пассив до сих пор не может прийти в себя после того, как решился на первый шаг в сторону Тэхена. — Отвезешь меня домой? — очерчивая линию накаченной груди, прекратил поцелуй Хосок. Ким согласился одним кивков головы, не собираясь отговаривать. Он понимал, что для них обоих это в новинку. Они шутили, любили заигрывать друг с другом, но никогда не заходили слишком далеко. Хотя о последнем Тэхен мечтал уже довольно давно, засматриваясь на друга дольше положенного. Доехав до дома Чона, Тэхен посмотрел на Хосока. Тот нерешительно поднял на него глаза, поняв, что он натворил. Он мог неправильно понять друга и перешел черту, а тот из уважения к их хорошим отношениям не смог оттолкнуть. Хосок не первый пассив в мире, который вначале делает, потом думает, после накручивает себя и стыдится. — Для меня этот поцелуй не был ошибкой, — для уточнения сказал Тэхен, прочитав в глазах Хосока неловкость и сожаление. — Я думал, это очевидно, что ты мне нравишься не просто как друг. Я не настолько ветреный парень, чтобы постоянно прижиматься к каждому красивому пассиву. И я думаю, что мои чувства взаимны, потому что ты уж точно не легкомысленный, чтобы отвечать на каждые комплименты воздушными поцелуями, — актив положил ладонь на бедро Хосока и улыбнулся в поддержке, давая понять любимому рыжику, что хочет чего-то большего, чем просто дружба. — Тогда теперь мы можем, как дети поставить статусы «встречаюсь с Ким Тэхеном — встречаюсь с Чон Хосоком», купить гору парной одежды и целоваться в темных углах школы, чтобы нас не поймали учителя? — взяв в свою ладошку широкую ладонь шатена, по-детски наивно спросил Хосок. — Совершено верно. А ещё я могу теперь прижимать тебя к себе без зазрения совести и называть любимым, мой самый красивый парень на свете, — положив руку на бардачок, разделяющий водительское сидение от пассажирского, Тэхен крепко сжал руку пассива. Хосок улыбнулся и, придвинувшись, чмокнул губы напротив. — Я побежал. До завтра, — он разъединил их ладони и, отстегнув ремень безопасности, вышел из машины. Услышав громкий сигнал иномарки, Чон обернулся с улыбкой. Пассив приложил палец к губам, намекая быть тише, и помахал на прощание.

***

Уложив младшего сынишку спать, Юнги сидел на подоконнике. На коленях он держал кружку с зелёным чаем и размышлял о своем прошлом и настоящем. Их с Чонгуком старший сын уже совсем взрослый и в этом году заканчивает школу. С каждым днём он становится все привлекательнее и мудрее, набивая собственные шишки. Чонгук говорит, что он напоминает ему иногда самого Юнги в молодости, чем умиляет Мина. Мужчина видит, как старается Чонгук, как пытается меняться ради семьи. Он любит актива, не смотря на бумагу о расторжении брака, на чем настоял сам Юнги. Он не понимал самого себя, ведь после, наконец, добившегося развода ему сразу же захотелось вернуть кольцо на безымянный палец правой руки назад. Он взрослый человек, а ведёт себя, как несмышленый малыш, когда дело касается любви. Но Чонгук все ещё постоянно на работе. Пусть сейчас он пытается каждый вечер быть дома, потому что ждёт у себя в гостях любимого, которого никак не может отпустить. Но все может повториться вновь, и тогда имеет ли это все смысл? После развода, актив снова принялся красиво ухаживать за Юнги: цветы, дорогие подарки, знаки внимания, романтические жесты — это все не нужно было Мину. Он просто хотел быть уверен в своем муже, что тот будет рядом, если снова будет трудно. Когда Юнги рожал Чанеля, у Чонгука был важный контракт, и он не приехал. Пассив сам вызвал скорую, сам собрал сумку и один сидел ждал врачей. Он помогал старшему сыну с уроками, при этом меняя подгузники младшему и борясь с его коликами и режущимися зубками в одиночку. Он драил весь дом, как Золушка, и готовил ужины, которые остывали к приходу мужа. Не о такой семейной жизни мечтал Юнги. Он знал какая сложная работа у Чонгука, но он хотел элементарной помощи со стороны любимого. Чтобы Чон приходил домой не к часу ночи, а к семи или восьми вечера и делал подделки с маленьким сыном, пока уставший пассив готовил кушать. Да, он занимается детьми, как и должен настоящий отец, он уделяет им время, но этого недостаточно самому Юнги. Почему он ощутил поддержку только после развода? Почему нельзя было обойтись без всех этих ненужных ссор? Возле бедра запищал телефон, оповещая хозяина о звонке. На заставке высветилась до сих пор неизменная надпись «Дорогой муж». — Что? — холодно сказал Юнги, ответив на звонок. Когда он ещё не до конца все решил и обдумал, он не хотел говорить с Чонгуком, но выбора не было, иначе актив приедет в дом с разборками. — Чем занимаешься? — послышался приятный баритон с другого конца. — Собираюсь ложиться спать, — вздохнув, сказал Юнги. Он не соврал, потому что действительно собирался лечь, поставив будильник на двенадцать часов ночи, чтобы проверить Хосока. — Хочешь я приеду? Поужинаем вместе, я увижусь с детьми, — заинтересовано спросил Чонгук, поглядывая на часы у себя на камине, которые показывали десятый час и для приема пищи было уже поздновато. Он просто очень хотел увидеть Юнги. Чонгук так и не привык засыпать без тепла родного маленького тела возле себя. И ночи, когда муж отказывался и не приезжал, не просто расстраивали мужчину, а выводили из себя. Доходило даже до разбитого телефона и вмятины на двери. — Чонгук, какой ужин? Ты видел время? Ты прекрасно знаешь, что Чанель уже спит, а Хосок гуляет с друзьями, — закатив глаза, ответил Юнги. Бывали дни, когда организм пассива просил ласки, ведь он молодой, и он все ещё наслаждается сексом. Но чаще всего Мин проглатывал в себе эти желания и ложился спать, чтобы не давать ложных надежд Чону. — Я хочу быть со своей семьёй. Провести время с мужем и своими детьми, — умоляюще сказал Чонгук, готовый скулить от разлуки с любимым человеком и своими малышами, которые быстро растут. Он порывался приехать в родной дом и открыть дверь своим ключом, чтобы услышать радостный визг Чан-и и увидеть теплую улыбку Хосока. Он хотел, чтобы его вновь встречал объятиями верный муж, который жаловался бы как устал за целый день. — Бывшим мужем, — поправил актива Мин, напоминая о их нынешнем семейном положении. — Чонгук, пора нам оставить все в прошлом и заняться тем, чем мы должны заниматься, — прошептал Мин, зажмурившись, чтобы сдержать свои порывающиеся эмоции. — Чем? — дрожащим голосом спросил Чонгук, боясь услышать вердикт для себя. — Воспитанием своих детей, — вновь шепотом ответил Юнги, боясь, что голос не будет достаточно твердым. Не дожидаясь ответа, он сказал последние два слова и сбросил вызов: — Спокойной ночи. Пассив заметил через окно подъезжающую иномарку у друга сына — Ким Тэхена. Хосок долго не выходил, а Юнги наблюдал, как он разговаривает с одноклассником. Брови полезли наверх, когда сын поцеловал актива и вышел из авто. В чувства его вернул громкий сигнал машины. — Пап, а ты чего не спишь? — проходя мимо гостиной на цыпочках, чтобы никого не разбудить, удивленно спросил Хосок. — Как-то не спалось. А ты чего так рано? — устало улыбнулся Юнги и неторопливо слез с подоконника, складывая плед, на котором сидел. — Да как-то скучно было. Решил, чтобы ты не волновался лишний раз, приехать домой, — ответил Чон, наблюдая за расстроенным родителем. — Не хочешь какао перед сном? — проходя мимо сына, Юнги погладил его по голове и прошел на кухню. Хосок последовал за ним, усаживаясь на маленький диванчик возле стола. Его притащил отец, когда рыжику было пять лет. Папа тогда бурчал, что это пустая трата денег и мебель явно старая. И вот уже двенадцать лет перешитый диван украшал их столовую. Когда перед подростком оказалась кружка горячего напитка с маленькими зефирками, он решил сказать Юнги правду. Он не хотел врать папе и притворяться будто ничего не знает, видя, что что-то гложет его. — Пап, — слишком тихо позвал Хосок родителя и, прокашлявшись, вновь попытал удачу. — Пап, я знаю насчёт вас с отцом. — Забудь, — вздохнул мужчина, — это все ошибка, о которой больше не может быть и речи. Ты уже взрослый и скрывать от тебя смысла нет. Мы с твоим отцом слишком разные и у нас разные приоритеты в жизни. — Ну, мне кажется, отец сильно изменился с того момента, — немного боязно начал подросток, боясь бурной реакции со стороны порой слишком вспыльчивого папы. — Он отменил важную встречу, потому что у Чан-и в садике был утренник, а ты хотел нанять няню. Я тогда у него остался и услышал его разговор по телефону. — Правда? — неверяще, спросил Юнги, отпивая какао из своей кружки. — Да. Я, глядя на него, тоже отменил все планы и поехал в садик. Ты же помнишь то видео, где Чан-и радостно прыгал, — напомнил фрагмент из их семейной жизни пассив, когда отец уже был порознь от мужа и детей. — А я тогда принципиально не отменил заказ. Я не знал, — пристыженно опуская глаза в пол, Юнги задумался над своим решением, которое озвучил Чонгуку. — Ты и так слишком много возишься с нами, — отмахнулся Хосок, давая понять родителю, что его вины тут точно нет. Кто-кто, но Юнги точно не эгоист в их большой семье. — Не хочешь поспать со мной, как в детстве? — улыбаясь, спросил мужчина и заиграл бровями. Умывшись и переодевшись в домашнюю одежду, Хосок залез в постель к папе, который сразу взял его ладошки в свои и чмокнул каждую из них. Юнги прижал сына к своей груди, поглаживая по спине. — Ты уже такой взрослый. Господи, как быстро летит время, — через несколько долгих минут молчания неожиданно сказал Мин. Перевернувшись на спину, взрослый пассив закинул одну руку за голову, а второй приобнял Хосока за плечи. — Уже поклонников имеешь. — Отец говорит я очень похож на тебя в молодости, — засмеялся Хосок. — Пап, мне ещё кое-что надо тебе сказать. У меня появился молодой человек, — придвигаясь еще ближе к мужчине, решился сказать подросток. Он прижался носом к плечу Юнги и по-щенячьи посмотрел на него. — Я видел вас через окно. Я не против, но только, пожалуйста, не делай безрассудных поступков. Вам всего семнадцать лет, — улыбнувшись, сказал папа. Хосок знал, что тот отреагирует спокойно. Чон доверял папе больше, чем кому либо в этой жизни, и благодарил небо, что подарило ему таких прекрасных родителей. — Пусть приходит к нам на ужин на этих выходных. Это же Тэхен, верно? — Да, — обрадовавшись, ответил школьник. Будет непривычно в очередной раз позвать Кима к себе в гости, но уже в качестве своего бойфренда. Успокаивало только то, что папа уже знает Тэхена и какой он человек, а значит, лишнего напряжения не будет. — А отец будет? — Боюсь, он не сможет из-за работы. Ты же знаешь, — поглаживая Хосока по голове, перебирал его волосы Юнги. — Пора покраситься тебе, да? Может, в русый? Тебе он очень шел. — Я не против. — А вы чего не спите? — послышался детский немного писклявый голосок возле двери. Маленький Чанель стоял с нахмуренными бровками и немного жмурился из-за яркого света в комнате. — Иди сюда, зайчик, — позвал его Хосок, отодвигаясь от папы, чтобы освободить место по середине. Благо размер кровати позволял разложиться на ней нескольким людям. Радостный ребенок стал карабкаться на постель и уложился рядом со старшим братом и папой. Он поглядывал то на одного, то на другого, не понимая почему они так странно на него смотрят. — Если вы будете меня щекотать, как папка, то я залезу под кровать, и вы меня больше не увидите, — серьезно сказал пятилетний малыш, просекая к чему ведут эти взгляды. — Даже не думали, — поднял руки Юнги, подмигивая Хосоку, который уже начал поползновения к открытому пузику мальчика. Через секунду послышался визг ребенка и смех подростка с мужчиной. — Посмотрим какой-нибудь мультик или сразу ляжем спать? — спросил Юнги, когда все успокоились и спокойно лежали. — Завтра суббота, так что можно немного похулиганить и лечь позже. — И орео! И орео! — тихо воскликнул Чан-и, а его глазки-пуговички ярко загорелись. — Я не против, но чур смотрим «Рапунцель», — дал свой голос Хосок, поднимая руку. — Нет, — заныл актив. — Мы будем смотреть «Город героев»! Младшим надо уступать. — Эй! А старших надо уважать! Давай на су-е-фа? — прищурившись, предложил компромисс школьник и вытянул руку. Юнги счастливо улыбался, наблюдая за детьми. Даже если в его любовной линии все сложно, и сердце больно ноет, то его дети — это мазь, которая вылечит от любимых невзгод. Он бесконечно благодарен Чонгуку за это.

***

— Хосок, я в магазин за продуктами. Чан-и в комнате, заглядывай к нему! — крикнул из прихожей Юнги, предупредив старшего сына, чтобы он не забывал следить за братом. Взяв ключи от машины, пассив вышел из дома и закрыл дверь на замок. Обернувшись, он испуганно вскрикнул, чуть не уронив вещи из рук. — Господи, Чонгук, — облегченно выдохнул Юнги, поняв, что перед ним стоит всего лишь злой актив. Он хотел было пройти мимо, но дорогу ему перегородила вытянутая рука. — Что тебе нужно? Я спешу, — мужчина сделал шаг, собираясь оттолкнуть руку, но взгляд бывшего мужа дал понять, что дальше будет только хуже, если он не останется на месте. — Скажи кто этот урод, и я обещаю, что просто с ним поговорю, — прорычал Чонгук, пытаясь сдержать себя, чтобы не сорвать всю свою ярость на любимом. Он до невозможности его ревновал и не был готов отдать кому-то, и развод его не остановит в своём решении. Если для Юнги все закончилось, то Чонгук так просто мужа отпускать не собирался. Мин внимательно, не отрываясь, смотрел в глаза мужчины. Ему хотелось смеяться от слов Чона и его забавно перекошенного в гневе лица. Но он совершенно точно не понимал о чем тот говорит. — Придурок, — выдохнул Юнги и, все же оттолкнув руку Чонгука, уверенно направился к припаркованной машине возле дома. — Не занимай мое и свое время, мачо. Мне нужно срочно ехать в продуктовый, потому что вечером дома важный ужин. Если приехал повидаться с детьми, то оба дома, — снимая на ходу сигнализацию, чётко проговорил пассив. Чонгук схватил его за запястье и развернул к себе лицом. Выхватив свою руку, Юнги грозно посмотрел на бывшего мужа. — Какой ещё важный ужин? Хахаля своего приведешь? — усмехнулся Чон, чувствуя, что простым разговором тут не обойдётся. Слишком тяжело сдерживать себя, когда забирают то, что по праву твоё. — Твой старший сын приводит сегодня в гости Тэхена, чтобы представить его в новом статусе, — нахмурившись, отвечает Юнги. — А почему мне никто не сказал? — возмущённо спросил Чонгук, раздражаясь, что его снова списывают со счетов, хотя он отец и всё ещё глава семьи. — Наверное, потому что ты снова будешь на работе? — улыбнулся Юнги, хитро поглядывая на все ещё любимого мужчину, который продолжал злиться. — Ради семьи я всегда найду время, — проницательно посмотрев в глаза пассива, ответил Чон. — И своего мужа я тоже никому не отдам. — Бывшего мужа, — уже в который раз поправил его Юнги, закатив глаза. — И у меня никого нет, Чонгук, прекрати, пожалуйста. А если и будет, то тебя это уже не касается. Развернувшись на пятках, Юнги делает шаг. Он знает, Чонгук просто так от него не отстанет и последует за ним, чтобы точно убедиться, что Мин ему не врёт. Но Юнги слишком резко хватают за талию и быстро разворачивают лицом к обладателю сильных рук, которые сейчас его крепко держат и не намереваются отпускать. Маленьких губ пассива касаются до боли родные в эмоциональном поцелуе. Брюнет тут же начал сопротивляться, но лишь потому что боялся, что их увидят соседи или дети, ведь они уже взрослые люди, чтобы заниматься подобным на глазах у прохожих на улице. Юнги бьёт Чонгука в спину кулачками, пытается оттолкнуть в грудь, но быстро сдается и обвивает шею любимого, наконец, отвечая на поцелуй. И только чудом он не роняет ключи от машины. Пусть им уже давно за тридцать, но они все равно остаются детьми с порой глупыми поступками, когда дело касается любви. — Я люблю тебя, а ты любишь меня, прекрати уже этот цирк и давай продолжим то, на чем остановились, — соприкасаясь своим лбом с чужим, в пол голоса пробасил Чонгук, а Юнги только улыбнулся в ответ. Вчерашние слова сына дали ему понять, что он лишь обычная истеричка, которая закатывает сцены прекрасному мужу. Кто ещё будет терпеть и любить такого капризного и наглого пассива, как не Чон? И на это осознание обоим понадобилось долгих пол года.

***

— Хён? А ты чего там смотришь? — пытаясь дотянуться до окна возле двери их дома, спрашивает любопытный Чанель. Ему стало очень интересно почему Хосок из угла подглядывает за кем-то и улыбается во все тридцать два зуба. — Малыш, ты же знаешь, что сегодня придет Тэхен, и у нас будет семейный ужин, — подняв на руки младшего брата, напомнил Хосок. — Поэтому пойдем и соберём все твои разбросанные игрушки, а то вернутся папа с отцом и будут тебя ругать, — подросток звонко чмокнул ребенка в щечку и отпустил на пол, следя, как тот сразу же подорвался в гостиную, чтобы замести за собой все следы. — Я сейчас позвоню кое-кому и приду тебе помогать. Хосок поднялся к себе в комнату и сразу же набрал своего молодого человека, садясь на идеально заправленную кровать. — Да, солнце? — послышался сонный и немного хриплый голос парня в телефоне. — Тэ, ты не поверишь, мои родители помирились! — радостно взвизгнул Хосок, подпрыгивая от переполняющих эмоций на кровати. — Это здорово, малыш! Я очень рад за тебя, — улыбался через трубку Тэхен, не слукавив. Он знал родителей любимого пассива уже больше пяти лет и считал их прекрасными людьми с добрым сердцем. И он до сих пор помнит, как успокаивал одноклассника, плачущего у него на плече после разрыва его папы и отца. — Да, но есть и плохая новость, — неловко сказал Хосок, поняв одну важную вещь за секунду, о которой стоило бы предупредить актива. — Какая же? — хмыкнул Ким, прекрасно зная как Хосок любил из мухи сделать слона. Вчера он перекрасился и боялся показываться парню, испугавшись, что Тэхену не понравится, и он захочет расстаться. — Видимо, отец будет на сегодняшнем ужине, так что готовься. Просто так он меня не отдаст тебе, — усмехнувшись, ответил Чон слишком самоуверенному активу. — Ничего, пробьемся, — спокойной отвечает Тэхен, давая понять, что ничего не сможет напугать его и заставить отказаться от славного пассива, в которого влюблен уже больше года. Хосок чмокает динамик и сбрасывает вызов. Кажется, все начинает налаживаться в жизни его семьи и это не может не радовать. Переплюнув через плечо три раза, он встал с кровати. Теперь уже с русыми волосами парень вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и пошел помогать братику в уборке.