Hate is also a feeling

— Что ты чувствуешь к Феликсу? — Ничего! — разъяренно отвечает Чанбин. — Давай ты не будешь лгать хотя бы мне, — спокойно продолжает говорить его друг. — Я ненавижу его! — срывается на крик. — Так сильно, как только это возможно. Ненавижу его всем сердцем, всеми фибрами своей души и тела. Я точно убью его когда-нибудь! — Ненависть — это тоже чувство…

***

Входя в аудиторию, Феликс привычно врезается плечом в своего врага, который намеренно проходит слишком близко к нему, и точно каждый раз, когда он только приходит. В то, что это случайность не верит никто, ну а сам Чанбин точно знает — это не случайность. Отстранившись и потирая ушибленную руку, Ли громко шикает и бросает в след Чанбину парочку бранных слов. Через несколько минут (как и во все другие дни, месяца и т.д.) Бин возвращается в кабинет и садится на свое место, позади Феликса. — Ещё раз я услышу какие-то грязные слова из твоих уст в свою сторону, я вырву твой язык и заставлю тебя съесть его! — проговаривает сквозь зубы, даже не поднимая взгляда от телефона. — А ты можешь тогда не трогать меня? Мне противно от твоих прикосновений, тем более это ещё и больно! — отвечает Ли, также не поворачиваясь. — Ты договоришься, и мне придётся наказать тебя. Ох, как много тогда я буду тебя касаться! — тянет, как будто с удовольствием. В его фразах слышится глупая ухмылка. — Аж блевать хочется, — теперь уже коротко и отвращением добавляет. — Завали ебало, Бин. Со хотел уж было возразить или лучше треснуть по голове одногруппника, но его отвлекла входящая в класс преподаватель, которая сходу начала вести лекцию. — Ты пожалеешь о том, что ляпнул… — лишь шёпотом произносит он. Так происходит каждый раз, когда эти двое пересекаются. Иногда их пакости заходят куда дальше. Бывает, они чуть ли не в прямом смысле вгрызаются друг другу в глотки.

***

Вот сейчас, например, Со носится по гардеробной и пытается найти свою куртку. Забыть дома он точно её не мог, так на дворе поздняя осень, а он сегодня пешком. Спустя некоторое время в раздевалку заходит Феликс, и все становится на свои места. Ли не отрывает своего взгляда от экрана телефона и движется за своей одеждой, а проходя возле Чанбина, он слегка улыбается. — Где моя куртка, сволочь?! — Найди! — чуть сильнее улыбается. Он разворачивается, но на Со не смотрит. — Ага, сейчас. Бин подходит к Феликсу и выхватывает из его рук телефон. Поднимает его над собой, расслабляет пальцы, тем самым позволяя телефону упасть прямо на кафель, а экрану на нем разбиться. Феликс так и замер с протянутыми к Чанбину руками, продолжая смотреть ему в глаза. — Ты охуел? — опускает руки и взгляд на пол. — А ты нет? Где моя куртка, спрашиваю? — Конечно, вот так взял и сказал тебе после этого... — Ли приседает на корточки и аккуратно поднимает телефон, который буквально рассыпается в его руках. Он поднимает голову на Чанбина. — Или что, лицо мне ещё разобьёшь сейчас? Гондон, — последнее шепчет. — Уёбок, — также шёпотом отвечает и начинает уходить, попутно набирая такси. — В подсобном кабинете на третьем этаже, — тихо слышится сзади. — Что? — переспрашивает Бин. Неизвестно, то ли он действительно не услышал, то ли просто от удивления переспросил. — Говорю, в подсобном кабинете на третьем этаже, — чуть-чуть (совсем капельку) громче повторяет Феликс, сидя на полу и опустив голову. Чанбин уходит, ничего не ответив. Он ради любопытства поднимается на верх и... оказывается крайне удивлён. Потому что вещь действительно там. Но в итоге оставляет ситуацию без особого внимания, как и все другие подобные.

***

Очередной, ничем не отличающийся от предыдущих, теперь уже зимний день. Война между парнями не прекращалась ни на секунду, а потому наблюдаем за очередным инцидентом. На данный момент Феликс стоит в очереди в университетской столовой. Потирая свой подбородок, он размышляет над тем, что бы сегодня покушать. «Может супчик или просто какую-нибудь сладость? Хотя, пожалуй, поем салатик из овощей и горяченький чаёк закажу.» Когда подходит его очередь, он берёт все в точности так, как и думал. Повернувшись, чтобы направиться к столику, он понял, что сделал правильный выбор. В дверях появилась знакомая макушка — Чанбин только пришёл в столовую. А Феликсу это на руку, потому что он решил пройти мимо своего врага, ну и, конечно по чистой случайности, опрокинуть свой поднос на Со. — Блять! — вскрикивает Бин. Размахивая руками, он пытается смахнуть с себя остатки салата (заправленного маслом) и немного остудить грудь и живот, потому что горячий чай тоже дал о себе знать. — Ой, прости, — с невинно смотрящими глазками произносит Феликс. Он, конечно же, ликует внутри, ведь рубашке и джинсами Чанбина точно конец (ну и возможно Феликсу). Чанбин быстро возвращается в реальность и осознает, что произошло. Он хватает Феликса за руку, быстро тянет его из столовой (его мышечная масса может себе это позволить, несмотря на то, что Ли неплохо сопротивляется) и старается быстрее скрыться от любопытных глаз. — Слушай, цыпочка, ты доиграешься! — Чанбин толкает Феликса в стену, от чего тот больно припечатывается в неё. — А ничего, что ты не лучше себя ведёшь? Тебе можно, а мне нельзя? — вжимается в стену, потому что Со уже вплотную подошёл к нему. — Ты постоянно переходишь границы. Я не могу спокойно реагировать на твои выкрутасы. Однажды я просто не смогу остановить себя, а ты — тем более... — Чанбин проговаривает это, немного скалясь. — То… — начинает говорить Феликс, но его тут же обрывают. Чанбин накрывает своей ладонью губы Феликса и довольно-таки сильно сжимает личико, тем самым заставляя молчать. Бин уже настолько близко, что буквально прижимает Ли к стене собой. Вторую руку он кладёт на талию Феликса и сжимает её так сильно, что под первой ладонью послышался писк. Феликс ошарашенно смотрит и не может понять, что сейчас будет. Но всё заканчивается также быстро, как и началось. Чанбин быстро отпрянул от тела напротив и молча, быстро шагая, ушёл прочь. Ли, пытаясь понять, что это только что было, опускает голову и находит взглядом только одно — жирное пятно на своей белой футболке. — Вот же сволочь…

***

Конец первого семестра. Все сдают долги, а кто без долгов, те более или менее наслаждаются жизнью. Феликс, конечно, был прилежным учеником и сейчас является ответственным студентом, но вот преподаватель по философии совершенно не хочет ставить зачёт. Большими усилиями Ли уговорил её за три реферата и коробку конфет. Два реферата, у которых темы немного полегче он сдал ещё в середине декабря, конфеты купил тогда же. Но вот ещё с одной работой тянул до конца месяца, поэтому сейчас, в три часа ночи, ставит последнюю точку, распечатывает злосчастные страницы своих трудов и, наконец, ложится спать. Лекция по философии скоро должна начаться. За ожиданием преподавателя Феликсу приспичило в туалет, поэтому он ненадолго отлучился. Вернувшись, Феликс на минутку подумал, что ему нужно совершить убийство, иначе он просто не сможет жить нормально. Ну или хотя бы прекращать эту бессмысленную войну. На его столе сейчас лежал реферат, в мультифоре, как он и положил его дома. Только вот есть одно «но»... он разорван пополам. — Ты, блять, ебанутый, понимаешь, что она мне зачёт не поставит теперь? — Ли обращается к Чанбину, который сейчас, кажется, спит на парте, ну или притворяется. — Ну, возможно, мне плевать, не думаешь? — Со поднимает голову и смотрит с полным безразличием на Феликса. Чанбин собирается снова зарыться своим лицом в изгиб руки, но Феликс останавливает его тем, что хватает за волосы, запрокидывая голову назад и устремляя его взгляд на себя. Бин не сопротивляется, а только спокойно всматривается в черты лица напротив. — Послушай, — Феликс наклоняется, — мне уже надоела вся эта возня с тобой. Давай закончим всё сейчас? — выжидающе смотрит. — Оу, — Чанбин берёт Феликса за запястье руки, пальцы которой до сих пор вплетались в его волосы, и стаскивает со своей головы. Он заключает ладонь Феликса в свои и мягко, но крепко держит. — Цыпочка признала поражение? Чанбин медленно подносит руку Ли к губам, а после начинает слегка покусывать тыльную сторону ладони. Феликс молча наблюдает за этим. — Нет, — всё же начинает говорить Ли, — просто цыпочке надоело играть в эту бессмысленную войну… Что ты делаешь? — А-а, вот как. Ну раз цыпочке надоело, тогда мы закончим на этом… — Чанбин продолжает держать руку Феликса, но теперь только поглаживает её большим пальцем. — Ты просто вкусный. Феликс остаётся в недоумении из-за странного поведения одногруппника. Но сейчас в его голове только преподаватель по философии и порванный реферат. Можно сказать, сегодня последний день учёбы перед новогодними каникулами. Поэтому Ли думает, что сегодня он плодотворно поработает и вскоре уйдёт на заслуженный отдых. Также его очень радует то, что отныне (он на это надеется) его никто не будет доставать, и ему самому не придётся придумывать каждый день новые подлянки.

***

Каникулы это конечно хорошо, особенно длиною в месяц. Но всему хорошему приходит конец. Именно поэтому Феликс ходит от одного угла квартиры к другому, собирая вещи для университета и сумку, воет о том, что не хочет никуда идти. Его, конечно, никто не слышит, но все равно становится немного легче. Чанбин порхает по комнате как бабочка, все вещи уже собраны (он в принципе очень аккуратный, поэтому они всегда лежат на своих местах), осталось только погладить рубашку, что он и собирается сейчас делать. Со обычно не горит желанием ходить на учёбу, но сейчас он почему-то чувствует спокойствие, ровно дышит к тому, что выходные закончились. Утром Феликс заходит в аудиторию с опухшим лицом (расслабляющая масочка не помогла). Дойдя до своего места, он заметил Чанбина, который разговаривал с другим одногруппником. И тут до Ли дошло: никто не толкнул его в дверях. Он очень удивился тому, что, оказывается, нужно было лишь попросить прекратить, и это помогло бы. Феликс ещё немного недоуменно попялился на Бина и отвернулся, когда тот перевёл на него свой взгляд. Было очень необычно за весь день не получить даже плохого слова в свою сторону и не крикнуть того же в ответ. Этот день стал единственным из всех былых, когда Чанбин и Феликс вообще не контактировали. Единственное, что чуть-чуть смущало, так это то, что иногда они случайно пересекались взглядами. И если Феликс сразу старался отвести свой взгляд, то Бин продолжал смотреть без какого-либо стеснения. Но, как и говорилось ранее, все хорошее имеет свойство заканчиваться. После сегодняшних пар всю группу оставили убираться в прикреплённой к ним аудитории. Лишь пара наглых ребят собрались и спокойно свалили по домам. В их числе был и Чанбин. Но вот, неизвестно к счастью или к сожалению, Со вернулся минут через десять. От него летели искры, нетрудно было догадаться, что он до ужаса зол. Даже скорее разъярён. Он быстрым шагом направлялся в сторону Ли, а взглядом убивал его. Стоящий возле окна Феликс на секунду подумал выпрыгнуть и сбежать, но это третий этаж. Поэтому он лишь нервно сглотнул, ожидая своей участи. — Цыпа, я думал, мы договорились? — хватает Феликса за плечо, а второй рукой сильно сжимает нижнюю челюсть. — Что? — плечо сдавливают сильнее. — Да-да-да, договорились мы! Да, больно же. Что не так? — Вот именно. Тогда можешь мне объяснить, что это за хуйня? — слегка ослабляет хватку, но не отпускает полностью. — Я не понимаю о чем ты! — Не понимаешь?! — начинает смеяться. — Пошли, покажу! Чанбин перемещает свою руку на запястье Феликса, грубо дёргает его, начиная тащить к выходу. — Нет! — Феликс сильно сопротивляется, хватается рукой за дверной косяк. — Я никуда не пойду с тобой. Отпусти, Чанбин! Никто не вмешивается в их разборки, потому что все слишком привыкли к этому. В начале всей учёбы, когда война парней только началась, некоторые одногруппники пытались их разнимать. Спустя полгода все смирились. Сейчас они уже на третьем курсе, но ничего не поменялось. Парни уже на улице, и Со всё также тянет Феликса за собой. Чанбин как заботливый враг даже куртку Феликса захватил по пути. Дойдя до парковки Бин с силой толкает Ли, из-за чего тот, не сдержав равновесие, валится на колени на снег, но быстро поднимается. — Какого хуя тебе нужно было? Сам же попросил закончить войну, я ведь поверил тебе. Действительно подумал, что ты норм, но, блять, как я ошибся! — Да, я не понимаю! Что? Что такого я сделал, о чем даже сам не знаю?! — Ли действительно не понимает. Чанбин подходит к Феликсу и одним движением разворачивает, указывая на рядом стоящий автомобиль. На вид довольно дорогая машина. Но что сразу бросается в глаза, так это три глубоких царапины во всю длину автомобиля. Осознавая суть, Феликс быстро переводит взгляд на Чанбина, который глазами уже убивает его и закапывает где-то в лесу. — Бин... Это не я... — тихо произносит Ли, реально побаиваясь. — Конечно не ты. И все предыдущие разы тоже не ты, ну или случайно. Конечно! — Нет, это правда не я. — Знаешь, я хотя бы признаюсь в том, что правда доставал тебя и делал всякую хуйню! — повышает голос и снова подходит ближе. — Это действительно переходит все границы, тем более после того, как ты сам предложил перемирие! — Да, послушай же, это правда не… — Всё, ты меня уже конкретно заебал! Сейчас ещё немного прогуляемся. Чанбин закидывает Феликса себе на плечо, тот сразу же начинает кричать и брыкаться, на что Со, конечно, не обращает ни малейшего внимания. Судя по направлению, они идут в сторону подсобки, которая на правах капитана спортивной команды университета принадлежит Чанбину. Там хранится всякий нужный и ненужный инвентарь. Спустя некоторое время становится понятно — они точно идут туда. Одной рукой удерживая Ликса, второй Бин поворачивает ключ и открывает дверь. Как только он проходит в комнату, включает свет и закрывает дверь на замок, но уже изнутри. После Чанбин буквально скидывает Феликса с себя, от чего тот падает и ударяется спиной о какую-то деревянную коробку. Но не успевает он даже потереть ушибленный участок тела, как его тут же поднимают на ноги одним рывком и оставляют на щеке жгучую пощёчину. На глазах появились маленькие кристаллики слёз. Он не осмеливается посмотреть прямо, поэтому продолжает смотреть вбок. Следующим движением Чанбин поворачивает Феликса спиной к себе, наклоняет вперёд и укладывает животом на какой-то стол. Ли пытается сопротивляться, дать хоть какой-нибудь отпор, но то, что Чанбин физически сильнее было известно всегда. Слезы текут уже непрерывным потоком, щека горит от удара, а закрученными Чанбином за спину руками Ликс ощущает мокрое пятно на футболке. Значит, неудачно он упал, скорее всего, разодрал спину. Куртку с него уже давно сняли, чтобы было удобней держать. Благо в комнату проведено отопление, так как помещение иногда служит местом для собрания спортсменов, поэтому здесь лишь немного прохладно. — Остановись, пожалуйста... — шепчет, потому что боится разозлить ещё сильнее. — Прекрати обращаться со мной как с вещью. Это правда не я сделал. Правда... — всхлипывает. Его мольбы остаются проигнорированными. Чанбин давно решил, что не остановится, пока хорошенько не проучит этого парня. — Цыпочка, я же предупреждал, что если будешь плохо себя вести, мне придётся наказать тебя. Ты действительно меня расстроил. — Но… Начатая фраза тут же превращается в крик. Феликс почувствовал острую боль на своей ягодице. Он обернулся, чтобы посмотреть, и попытался вырвать свои руки из крепкой хватки. Но как только он повернул голову, увидел замахивающегося Чанбина и снова бьющего почти по тому же месту… скакалкой. Очнувшись от двух ударов, Феликс почувствовал, как его руки уже связаны той же скакалкой. Освободившаяся рука Чанбина накрыла рот Феликса, заглушая его крики и всхлипы. Снова удар. Ещё один. Ещё. И ещё. Ручьи слёз превратились в реки. Феликс крупно дрожит, а на каждый удар беззвучно раскрывает губы под ладонью. Рука Чанбина бьёт так сильно, что Ли уже не чувствует правую ягодицу. Слегка облегчает ситуацию лишь то, что Бин иногда менял руки, отчего удары приходились уже на другую половинку. Всё это продолжалось минут пятнадцать. Удары закончились, никаких других действий не следовало. Феликс начал рыдать вслух, но длилось это недолго. Чанбин потянул Ли за руки и прижал его к себе. Ноги Феликса стали подкашиваться, поэтому Со подхватил его и придерживал за талию одной рукой. Второй же развязал руки и отбросил спортивный атрибут в сторону. Чанбин толкнулся всем телом вперед, отчего бедра Ли стали сильно упираться стол — синяки останутся. Но он молчит, ему страшно. Чанбин продолжает упираться всем телом в Феликса и одной рукой придерживать его. Свободную руку он кладёт ему на щёчку и большим пальцем стирает мокрую дорожку. Потом медленно поворачивает голову, чтобы видеть его личико. Посмотрев пару секунд, он приближается и кладёт свою голову ему на плечо, а носом утыкается в местечко между шеей и ключицей. С губ Феликса начинают срываться поскуливания и всхлипы. Он старается сдержать себя, чтобы не зарыдать громко. Новый поток слёз хлынул из глаз. Практически каждая частичка тела нещадно ноет. Чанбин приближается ещё немного, легонько касается носом шеи и ведёт им вверх. Его глаза закрыты. Он уже дошёл до линии челюсти, слегка размыкает губы и впивается в то место, где только что провёл носом. Слегка отстраняясь (на пару миллиметров), он лёгкими поцелуями спускается к шее и останавливается на сгибе… — Пожалуйста… — слышится тихое и хриплое от долгого молчания. Феликс начинает подрагивать сильнее, пытаясь сдержать приступ кашля. Чанбин резко распахивает глаза, но Ли этого не видит, как и не видел его закрытых глаз. Бин будто пришёл в себя после отключки. Он ещё не отстранился, но перестал двигаться. Немного просто постояв так, он быстрым движением кусает где-то в изгибе между шеей и ключицей. Феликс вскрикивает и дёргается от неожиданности, из-за чего зубы Со прокусили нежную кожу. Отпрянув от Феликса, Бин слизал выступившие капельки крови, а после сразу же отошёл от него совсем. Почувствовав немного свободы, Ли чуть-чуть отодвинулся от стола и полностью опёрся на него руками. На дерево падали капли слёз. Чанбин поднял куртку Феликса и бросил её в него, подходя к двери и поворачивая ключ. Он возвращается к Ликсу, грубо тянет на себя и быстро надевает на него неловкими движениями куртку. Бин хватает его практически за шкирку и тянет к выходу. Открывает дверь, выключает свет и буквально выкидывает Феликса на улицу. Ли валится на колени, сильно горбится и смотрит на землю, продолжая плакать. Чанбин выходит следом за ним и закрывает подсобку. Он проходит мимо Феликса, подходит к стоящей в паре метров от помещения машине. Разблокирует её и садится, на мгновение замирая, он переводит свой взгляд на Ли. — Встань со снега, а то заболеешь… Он говорит громко, и Феликс прекрасно слышит его. Ли не смотрит никуда, кроме земли перед собой, хотя и её он не видит, так как из-за слёз всё плывёт. Он также молча, лишь редко всхлипывая, с трудом поднимается с колен. Убедившись, что Феликс не остался сидящим на холодной земле, Чанбин быстро захлопывает дверь и уезжает.