You'll never take my freedom

На небо уже взошла луна. Я сидела в зарослях винограда, наслаждаясь этим недолгим моментом свободы. Прохладный ветер раздувал мои волосы, небрежно распущенные и стелющиеся по влажной от дождя земле. Я не боялась испачкаться или замерзнуть, ведь в этом и есть весь смысл. Смысл — это свобода. Ветер подул еще сильнее, и я закуталась в меховую накидку, доставшуюся мне от старшего брата. Осенью в пригороде Мондштада всегда холодно… Я огляделась вокруг, аккуратно выглянула из-за виноградной лозы, и чтобы никто не услышал, перелезла ближе к ограде. Облокотившись спиной на маленький заборчик, в этот момент он предательски скрипнул, отпугивая близь сидящих птиц. Я затихла. Мне очень не хотелось сейчас уходить, если меня заметят, ведь это будет означать, что я не покину особняк до приезда отца. Я редко выхожу из дома, что и говорить о прогулках по городу. Я уже и не помню, когда последний раз была в самом Мондштате, поэтому виноградная плантация стала моей единственной отдушиной в этом душном месте. Раньше я яростно жаждала покинуть этот дом хотя бы ненадолго. Но со временем мне стало все равно, это уже не вызывало такого интереса как раньше, а лишь больше и больше раздражало. К нам в дом, по вечерам часто приходили отужинать коллеги и товарищи моих братьев. Особенно часто наведывалась одна девушка- скаут, что была младше меня всего на год, но уже выполняла мелкие задания о чем мне всегда с упоением рассказывала. Сначала было интересно. Слушать явно преувеличенные рассказы о ее подвигах и победах над монстрами было весьма увлекательно. Она ярко описывала все события, дополняя их косоватыми рисунками хиличурлов. Собственно, эти рисунки были единственной вещью, благодаря которой, я узнала о том, как выглядят эти мохнатые ребята. Со временем становилось скучно, а потом стало и вовсе раздражать. Мне встали поперек горла ее россказни о том, чего я в своей жизни никогда не смогу увидеть. Отец не позволит… Я все чаще начинала уходить, когда она наведывалась ко мне с очередным рассказом, а потом и вовсе стала игнорировать. В чем же была причина? Почему несмотря на то, что я родилась с золотой ложкой во рту, я не могла позволить себе ничего из того, чего мне действительно хотелось. Когда моя мать была молодой, она буквально грезила дочерью и сильно плакала, когда родился мой старший брат Дилюк. Она не особо его любила. Спустя 3 года родилась я. Окруженная этой навязчивой заботой и абсолютной опекой, я росла человеком, от которого никогда не отходили няньки. С самого детства моим мнением никогда не интересовались и пихали на всякие уроки, на подобии этикета, танцев, музицирования, вышивания и так далее по бесконечному списку. Никого не интересовало мое желание научиться верховой езде и фехтованию. Меня наряжали в жуткие платья с корсетами и кучей бантов, которые вечно цеплялись за каблучки туфель, и я вечно падала. Когда я жаловалась матери, она отвечала с улыбкой, что иначе я не стану истинной леди и гладила меня по идеально уложенным волосам и нарумяненному лицу. Отец всегда лишь пожимал плечами со словами не расстраивать матушку. Он всегда был занят винокурней и времени на мои, как ему казалось абсолютно неважные слова, у него никогда не находилось… Я не была сильно близка и с братом, но все же он был единственным человеком в этом доме, кто не упрекал меня моей неуклюжестью, а лишь поднимал обратно на ноги и с улыбкой хлопал по плечу. Можно сказать, что я к нему привязалась. Когда мне было 8, отец привел в дом странного паренька, которого звали Кейа и сказал, что теперь он наш брат. Он вечно лип к Дилюку, вызывая у меня тем самым ревность. Я никак не могла понять, почему я, которая и без того очень одинока должна делиться своим старшим братом с каким-то самозванцем. Кейа постоянно ходил за Дилюком по пятам, всем интересовался и был крайне любопытным и свободолюбивым человеком. Его никто не ограничивал, он свободно ходил в город, тренировался и стал рыцарем, когда я с завистью смотрела в окно, как он машет мечом, а потом запиналась о свою же ногу и получала нагоняй от учителя по танцам. Когда я с грустью в глазах провожала их по утрам на службу и давила из себя приветливую улыбку. Когда это заметил Кейа, он стал постоянно меня дразнить. Он начал еще больше лезть к Дилюку и устраивать разные подлянки, чтобы позлить меня. Я, конечно, велась на это все и то и дело, пыталась насолить ему в ответ. Отчасти это было даже весело. Но когда мы попадались нам влетало всем троим. Дилюку за то, что он не следит за младшими, Кейе за то, что он злит маленькую принцессу, а мне за то, что я веду себя не как леди и расстраиваю мать. Когда мне было 11, матушка скончалась от болезни суровой зимой. Тогда я не чувствовала ничего. Я просто давила из себя притворные слезы, как и полагается ранимой леди, как учила меня мать. Мне казалось, что я наконец смогу получить свою свободу, однако отец не желал ничего слушать. Он скорбел, а я напоминала своей беспомощностью и наивностью мать. Меня на некоторое время освободили от занятий и все то я могла, так это в одиночестве сидеть или же бродить по саду. В тот день мне казалось, что я отчасти поняла Кейю, который так отчаянно пытался заполучить любовь окружающих. Он был невероятно одиноким и… он действительно плакал, когда это случилось. Когда мне было 13, я впервые взяла в руки меч. Flashback В тот день, когда отец и Дилюк уехали в город, в винокурне осталась я одна. Я грустно плелась по саду, засаженным алыми розами, что так любила моя мать. Пышное платье стелилось за мной по земле и цеплялось за острые шипы цветов. Эти идеально высаженные растения казались совсем не такими, как когда за ними ухаживала мать. Они казались мне мертвыми. Пусть каждый гость, приходя в этот сад, восхищался их красотой, для меня они были пустыми. Я медленно наклонилась и провела рукой по алым лепесткам. Они были нежными и хрупкими, их было так легко сломать. У моих ног уже лежал кем-то сорванный цветок. Я взяла его в руки и ухмыльнулась. Перехватив его поудобнее и, выставила его вперед, как-бы атакуя. Потом еще и еще, я весело и нелепо носилась по саду, размахивая цветком из стороны в сторону. С неба начали падать тяжелые капли, которые вскоре переросли в настоящий ливень. Мое платье, что было и без того тяжелым, намокло и стало тянуть вниз. Прическа уже давно распалась, а алые локоны слиплись от воды. По моим щекам текли размокшая тушь и румяна, но я была счастлива, как никогда. Когда я в очередной раз подскочила и махнула цветком, я не удержала равновесие и начала падать на землю. Но вместо больного удара о землю, я почувствовала лишь то, как кто-то подхватил мое хилое тело под живот и повисла, болтаясь в воздухе, словно тонущая кошка на чьей-то руке. — Весело? — Голос, прозвучавший над моей головой слегка меня ошарашил. Я совсем забыла, что он остался сегодня дома. — Кейа, как давно ты тут? — Я стала неловко вырываться из рук брата. Мне было жутко стыдно за то, что он видел этот цирк, что я чувствовала, как мое лицо покрывается алым цветом. — Достаточно. — В его голосе не звучало ни осуждения, ни усмешки, лишь добрую улыбку. — Прости мен… — Ты неправильно держишь. — Что? — Ты неправильно держишь это. — Я слегка опешила от этого заявления. — На возьми это и иди сюда. — Кейа протянул мне свой меч и помахал рукой, чтобы я подошла. Приняв меч, я согнулась в три погибели под его тяжестью и жалобно пропищала. — Он слишком тяжлыый! — Да ты ж совсем хилая! — Кейа треснул себе рукой по лбу, а после слегка призадумавшись, произнес. — Так уж и быть, пока никого нет, потренирую тебя. Идет? — Я уставилась на брата огромными глазами, а после радостно взвизгнув, начала скакать на месте. — ДА! — Меч упал из моих рук на землю, звонко ударился об какой-то камень и подскочив, снова упал прямо Кейе в ноги. — Твою ж на лево, Кэролайн! End flashback С тех пор, Кейа неожиданно стал отлынивать от службы, чтобы периодически помогать мне с тренировками. У меня не очень получалось, но я старалась изо всех сил и в конечном итоге что-то начало выходить. Я очень благодарна ему за это. Пожалуй, это были лучшие годы в моей жизни. Я прикрыла глаза и вдохнула ночной воздух. Он освежал мои мысли, освобождая от оков воспоминаний. Я люблю тишину, но еще больше я люблю свободу. На сколько же иронично? Мондштаду покровительствует бог свободы, но меня он видно ненавидит… Я потянулась и сорвала одну виноградину. Попробовав, я тут же сморщилась и дернулась, выплевывая ягоду на землю. Я закашляла, пытаясь поскорее избавиться он мерзкого привкуса. -Гнилая… — Кто здесь? — Я услышала голос брата и попыталась спрятаться за виноградом, но меня уже схватила за плечо тяжелая рука. — Почему ты здесь? Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? — Дилюк, не кричи на меня! Я имею право находиться там, где я захочу! — Пока я за тебя отвечаю, ты должна слушаться. Я же ради твоего блага стараюсь. — Дилюк устало потер лицо и посмотрел на меня. Как и ожидалось, он нашел меня, но кое-что бы странно, не так как обычно. — Почему ты в плаще? — Я должен помочь отцу кое с чем. До завтрашнего вечера будешь с Кейей. — Серьезно? Я уже не маленькая, сколько мне лет по-твоему? — Я поступаю так, потому что ты моя сестра, и я продолжу так себя вести даже когда ты станешь взрослой. Доходчиво? — Я лишь молча кивнула и поднялась с земли. Дилюк взял меня за руку и повел в дом. Он проводил меня до самой комнаты и убедившись, что я точно никуда не уйду, оставил меня. Подождав одном месте пока Карета Отца не покинет территорию, я встала с постели и отправилась к шкафам. Я прекрасно понимаю его беспокойство, учитывая то, что случилось год назад. Наш отец чуть не погиб, когда в день совершеннолетия брата, на них напал дракон. С тех пор Дилюк стал более нервным и подозрительным… Это меня беспокоило, но любые попытки разобраться он пресекал, а вопросы игнорировал. Я и то узнала об этой ситуации лишь из сплетен горничных. Чувствую себя простой проходимкой. Как бы то не было, я просто не могу упустить этот шанс. Отец уезжает на несколько дней из города. На сколько мне известно, возникли какие-то проблемы с поставкой вина в Снежную. Однако, отец никогда не разбирался с этим самостоятельно, а уж тем более не брал с собой брата. Но это ведь моя возможность увидеть город! Да, я обманываю брата и сбегаю из дома, но об этом ведь не узнают. Я ухмыльнулась про себя, параллельно заправляя блузку в брюки, которые мне так благородно отдал Кейа, чтобы я случайно не запуталась в как он выразился, слоях тряпья, то есть платье. За что ему кстати огромное спасибо. Может мы и не очень ладили в детстве, но со временем, с помощью таких маленьких действий в итоге мы подружились. Заправив волосы в нелепый хвост (это все, что я умела делать) я выглянула в окно. Моя комната находится на третьем этаже, поэтому просто так спрыгнуть я не могла, однако ниже был балкон гостевой комнаты, в которую, по-моему, не заходили лет 50. Я заранее спустила туда сверток с деньгами и свой меч. Его мне опять же подарил Кейа на 15-летие. В комнате я не могла его хранить, его бы быстро нашли, но там- никогда. Легко прыгая вниз по балконам и выступам, я быстро оказалась на земле и отправилась на виноградник, где как раз и располагался хлипкий заборчик. Это место я нашла недавно, случайно провалившись в яму под ним. Эту часть виноградника еще не отремонтировали, поэтому спилить заборчик не составит труда даже мне. Выбравшись наружу так, чтобы никто не заметил, я вздохнула полной грудью. Казалось, что воздух за пределами винокурни был намного чище и приятней. Меня начали переполнять невероятные эмоции, сердце начало биться с ужасной скоростью. Меня трясло от предвкушения и предчувствия чего-то хорошего! Я побежала вперед, не разбирая пути, врезаясь в кусты и царапая ноги. Я запиналась, падала, вставала и снова бежала. Мир за пределами винокурни казался таким огромным, что я перестала думать, мне снесло крышу и я буквально на крыльях летела вперед. Меня несли ветра… Пробираясь через лес, который вел меня к городу, я на мгновенье остановилась, чтобы перевести дыхание. Я облокотилась о ствол дерева и тяжело дыша, оглянулась вокруг. Вокруг было темно, но мне показалось, что поблизости кто-то был. Я слегка дернулась от мысли, что меня кто-то преследовал, но тут же попыталась успокоиться. Такого не могло быть. Я выдохнула и вгляделась в темноту. С начала я ничего не увидела, но, когда глаза привыкли к темноте, я смогла разглядеть два силуэта. Один з них возвышался над вторым, что лежал на земле. Я завороженно смотрела, а меня всю колотило от предвкушения того, что я увижу. Одна из фигур занесла что-то над своей головой. Из-за облаков вышла луна и тут же скрылась. Но этого хватило, чтобы я смогла увидеть в отражении меча, алые глаза, налитые сожалением и болью. В горле встал ком. Я замерла и смотрела непрерывно вперед. Я отказывалась воспринимать происходящее и заставить себя пошевелиться. Тело онемело и ноги начали подкашиваться. Одно резкое движение и меч опустился. Только тогда я смогла осознать все… Я схватилась за лицо руками, закрывая рот, чтобы не закричать. Я стала пятиться назад, но ветка под моей ногой хрустнула, и фигура резко обернулась в мою сторону. Я увидела запачканное кровью лицо. Он стоял, опустив свой меч. Его опустошенные, убитые глаза, вспыхнули удивлением и шоком. Это был мой брат, а у его ног лежало бездыханное тело моего отца.