You'll never take my freedom

На утро, ну или мне так казалось… да о чем я, здесь невозможно ориентироваться во времени. Полнейший мрак и холод, единственный источник света — это жалкий факел, прибитый к стене в нескольких метрах от нас, в коридоре. Еда была ужасной. Сухой, местами плесневелый хлеб, он был настолько твердым, что казалось возможным сломать себе зубы, и плошка воды, наполненная наполовину. Это все, что у меня было. К слову, у Аякса тоже были не лучшие условия, но банальная чашка каши и молоко ему полагались. Здесь нет смысла сравнивать. Я вражеская пленница, а он провинившийся слуга. Его отпустят… и мне если честно будет очень плохо, если этот светлый парень покинет меня. Он относится ко мне по-доброму. — У тебя пальцы синие, лучше не сиди на полу. — Я сидела, оперившись спиной на стену, что была напротив отверстия у пола. Подвернув ноги под себя, я тихо выводила тонким пальцем слова на пыльном полу. Я иногда так делала дома, когда мне было одиноко или скучно. Мне нравилось иногда писать стихи, однако их никто не мог оценить. Кейа явно не ценитель искусства, а покажи я их матушке, то сразу бы получила шквал воздыханий о том, почему я такая унылая. Я перевела взгляд вниз. Оттуда виднелось лицо парня, которому из-за роста приходилось чуть ли не расстилаться по холодной поверхности. Он хоть и улыбался, но выглядел потрепанным и бледным, а голос был хриплым. Это так ужасно, видеть, как человек медленно затухает. — Ты сам лежишь на голом камне и еще пытаешься говорить мне что-то? Не думаешь, что беспокоиться о незнакомой девушке в данной ситуации немного… нерационально? — Его доброта действительно казалось мне странной. Он незнакомый человек, относится ко мне лучше, чем моя родная семья, которого волнует мое мнение, мое состояние, который жертвует для меня чем-то в худо себе… — Не думаю. — Почему, почему ты так поступаешь? — Парень слегка вскинул брови, а после понурил взгляд. — Не почему… я ведь уже говорил, что ты похожа на мою сестру. — Он действительно выглядел грустным, а в глазах промелькнула ностальгия. Возможно, было слишком эгоистично ожидать чего-то иного. Мы же не живем в одном из сопливых романов про приторную любовь с первого взгляда. Да, я и такие читала. Они обычно были в стихах, а потому привлекали мое внимание больше слогом, нежели сюжетом. В любом случае, моя мать радовалась, когда замечала меня с подобными книгами. Она считала, что это именно то, что должно интересовать леди. Сама она была из Фонтейна, а местные барышни прослыли очень романтичными и несколько глупыми. Хоть это и неправильно, но я признаю, что моя мать чрезмерно глупа и до невозможности наивна. За это ее и любил отец. У меня не было времени думать об этом, но кажется, что я действительно скучаю по братьям. Мне все еще трудно вспоминать о том, что произошло в лесу. Интересно, меня кто-нибудь ищет? Как там Кейа? — Что ты писала? — что? — Он решил быстро перевести тему. Кажется, заметил, как изменилось мое лицо при словах о семье. — Ну, ты что-то писала на земле. — А, это? Просто небольшое стихотворение. Архонт ветра покровительствует поэзии и творчеству. Он дал мне способность писать, лишив свободы. Весьма банальное занятие для аристократки, но что мне еще было делать, будучи запертой в четырех стенах? — На моем лице появилась горька ухмылка. Парень, кажется, немного стушевался. Я выпалила не подумав. Вываливать эту информацию на его голову было лишним. — Не буду расспрашивать. Прочитаешь? — Этот вопрос поставил меня в еще более неловкое положение. Мне было непривычно. Я думаю, раз моя жизнь поменялась, то ничего страшного не случится если я прочту его, но мне кажется, я пока не готова. — Прости, но это личное. — Ничего, я понимаю. — Я посмотрела на недописанные строки и про себя стала перечитывать стихотворение. Из плена в плен, Вдохнув свободы, Все тут же обратилось в тлен. Цветы прекрасные природы и вольный ветер перемен. Затихнул, так и не начавшись, Мой милый, долгожданный друг. Но мне все чудится звучавший Твой складный, нежный, тонкий звук. За что меня ты ненавидишь? За что решил так наказать? Я знаю, что меня ты видишь, Но тебе нечего сказать. Тебя просить я впредь не стану, Я не намерена молчать! Сама теперь с колен я встану, Чтобы жизнь новую начать. Не буду ждать погоды с моря Я море это иссушу! Чтоб оказаться вновь в неволе, Я этого не допущу! Из плена в плен, О, здравствуй воля! И здравствуй ветер перемен! Но не тревожит это боле Пустого сердца тлен. Пробежавшись глазами по строчкам, я тут же стерла написанное. Из соседнего коридора послышались гулкие шаги солдат. Они остановились около моей камеры. Один из них отпер решетку, зашел внутрь принялся одевать мне наручники, пока второй держал дверь. Закончив с наручниками, он нагло толкнул меня в больную спину, о этого я скривилась и невольно шикнула. Он снова дернул меня к выходу. -Пошевеливайся. Можешь благодарить Царицу за милость, на ее месте, я бы даже не слушать не стал и казнил вас обоих. — Он говорил это с каким-то пренебрежением. Походу, местного правителя не очень-то и уважают. — Эй вы, куда вы ее тащите? — из соседней камеры раздался голос Аякса. Я не видела его лица и не знала какие эмоции он испытывает. У меня слишком мало опыта, чтобы пытаться угадать. — Молчи щенок, это приказ Царицы. На этом разговор был окончен, но кажется после этого я услышала, как Аякс шепнул, что-то по типу «Слава Архонтам». Меня вывели из камеры. Мы прошли по длинному коридору и поднялись по лестнице. Мужчины остановились у тяжелых дверей и перепробуя ключей 10, отперли их. В лицо мне ударил яркий, холодный свет и свежесть. За несколько дней безвылазного сидения под землей, мои глаза отвыкли от него и некоторое время мне пришлось жмуриться. Как оказалось, держали нас не так уж и далеко от выхода. Коридор, по которому мы шли был достаточно серым и пустым, однако здесь не было того ужасного запаха гнили и сырости. После 15 минут этакой пешей прогулки, меня таки завели в какое-то помещение. Оно было несколько светлее и в нем пахло медикаментами. Скорее это медпункт или что-то типа того. Меня завели во внутрь и бросили одну. Абсолютно пустой кабинет. Я осмотрелась вокруг, было достаточно чисто, только на рабочем столе была свалена груда бумаг вперемешку с разной мелочью. На ум сразу пришел Кейа, который мог часами ковыряться с бумажной работой. Он предпочитал сворачивать самолетики и чиркать по столу, чем сильно бесил Дилюка. Подойдя поближе, я рассмотрела верхний лист. На нем был чертеж какого-то робота, кривые надписи и пару пятен от чернил. — А тебя не учили, что лазить в чужих вещах — плохо? — Позади раздался голос. Странно, я не заметила, что кто-то вошел, а потому стушевалась. Вот же ж, ничему меня жизнь не учит, опять лезу куда не надо. — Да расслабься, убивать тебя не планируют… ну пока. Меня просто попросили обработать тебе раны. — Голос звучал ехидно, с ноткой безумства. Я немного выдохнула и посмотрела на собеседника. Молодой человек, которому лет 20 от силы. У него кудрявые, лохматые голубые волосы и маска на пол лица. Его вид казался мне подозрительным, но он же не станет трогать меня без приказа надеюсь. Спустя час я уже стояла за дверью. Тот парень буквально пинком спровадил меня из кабинета, бормоча что-то про эксперименты. Нас самом деле все прошло лучше, чем я предполагала. Все мое тело было покрыто гематомами и порезами. Самая большая была на спине, между лопаток, от этого я не могла нормально лежать последнее время и спала сидя. Кровь, сочившаяся от порезов все время засыхала и стягивала кожу. От нервов, я то и дело, что буквально сдирала куски кожи в мясо, оставляя еще более больные раны. Буквально все пальцы были синие от синяков или переломов, но это казалось мелочью на фоне общей невыносимой боли. Самым жутким была разбитая голова. Алые волосы смешанные опять же с кровью, стали багряными. Меня ударили чем-то вроде бутылки. К счастью, осколки не попали, но у меня было легкое сотрясение, которое служило раздражающим дополнением к общему букету неприобретённых болячек. Теперь у меня шрам наискось брови, несколько на шее, куда прилетело бутылкой, на пальцах. Вывихнутое плечо, которое мне только вправили… вдобавок, я простыла и теперь мне дерет горло кашель. У меня нет иммунитета, мой организм не справится с этим всем сам. От многодневного лежания, мои мышцы ослабли, и я еле стояла на ногах, шатаясь, будто вот-вот мое тело буквально переломит пополам. Стоя в коридоре, я пыталась успокоить дыхание, но не успела. Меня под руки подхватили стражники и потащили обратно в камеру, как мне казалось. Состояние было предобморочным, поэтому я не чувствовала, что меня ведут не туда. Pov Аякс Когда ее увели, я сильно беспокоился. Хоть я и знал, что ей ничего не сделают, но все же нельзя быть уверенным. Но после слов того человека меня заметно отпустило. По прибытии в Снежную, пока Кэрол была без сознания, нас отправили на трибунал к Царице, где я чуть ли не на коленях вымаливал у нее не убивать Кэрол. Ценой своей свободы, но я добился этого… не знаю, что на меня нашло. Какое мне вообще дело, пусть хоть скормят собакам. Я так думал, но все равно шел на суд с мыслью, что буду жалеть если эта девочка умрет сейчас. Сидя в камере, она часто что-то выводила на полу, была задумчивой и казалось ей было неловко. Да, точно, так и было, но она все равно пыталась помочь хоть как-то в ответ. Бледная, тощая, но с таким невероятным рвением жить в глазах, с такой непоколебимой гордостью. Странная девушка, которая кажется за это время, единственная кто смог выслушать и понять, единственная, кто достоин жить в этом гнилом месте… Меня самого порой воротило от своих слащавых мыслей. Услышь это моя сестра, то тут же бы нарекла это судьбой. Но я в это не верю. Я знаю, что могу сам. Знаю, что стану предвестником. Но знать, что будет с ней я не могу, но очень хочу помочь… Прошло где-то часа три, но Кэрол все еще не вернулась. Я начинал переживать. Тьфу ты, знакомы недели 2, а колотит так, будто лучшего друга на расстрел увели. Не сказать, что мы особо много разговаривали, имя только позавчера узнал. Странно, странная ситуация, странный человек, странные чувства, странная связь… Внезапно послышались шаги. Я дернулся к прутьям и попытался разглядеть, кто идет. Это была женщина, которая обычно занималась уборкой в этом дряхлом месте. Она зашла в камеру, где недавно была Кэрол и принялась вытряхивать все сено, которое там было. В очередной раз, когда женщина подкинула сено, что-то сверкнуло и упало, укатившись куда-то в угол. Женщина стала вертеться вокруг и искать что упало. Я пригнулся и стал всматриваться. Сверкающая полусфера, с золотой окантовкой и изображением огня. Я дернулся вперед и вытянул руку. Пока женщина не видела, я дотянулся с трудом до сферы, накрыл ее рукой и утащил в свою камеру. Она неприятно жгла ладонь, но я продолжал прятать ее в руках. Когда женщина ушла, я отбросил сферу в сторону и принялся «тушить» свою руку, которая еще чуть-чуть и покрылась бы корочкой. Сомнений не было — это глаз бога. Но где Кэрол и все ли с ней нормально…