Le parole lontane

      Тёплый осенний вечер. К кофейне подъезжает неприлично дорогая машина марки Ferarri чёрного цвета. Капот был чист настолько, что его можно было использовать вместо зеркала. Из автомобиля выходит высокая девушка, на вид лет двадцати пяти, в белом кроп-топе, коричневом кардигане, таких же коричневых джинсовых брюках и черных лаковых ботинках. Облегчённо вздохнув, она открыла дверь кофейни, слыша привычный звон колокольчиков сверху, и посмотрела на наручные часы. 15:52.       Её имя — Синьора. Она является одним из лидеров всемирной корпорации «Фатуи», специализирующейся на производстве оружия и банковском деле, но несмотря на свою солидность, предпочитает проводить время в обычном обществе. Спасением от нудных будней стала подработка в кофейне, директором которой был её знакомый, Чжун Ли. Он позволил ей работать всего один день в неделю, из-за и так тесного графика девушки, где даже отдых еле помещался. Смена длилась с 16:00 до 18:00, после чего она уезжала либо на работу, либо домой. Как повезёт.       У барной стойки уже ошивался Тарталья, коллега Синьоры, тоже один из лидеров «Фатуи». Он часто посещал кофейню во время смены девушки, постоянно разговаривая с ней о чём-то и отвлекая её от работы. Неугомонному парнишке еле-еле стукает 20, но он уже добился высокого статуса и известности, в большинстве своём благодаря харизматичности и завидной целеустремленности. Ему хватало совести смотреть на Синьору сверху вниз, при этом сохраняя неподдельное дружелюбие.       Помахав приближающейся к барной стойке девушке рукой, Тарталья улыбнулся, кивая головой в сторону одного из столиков, который был занят новой посетительницей.       — Выглядит как приезжая. — вальяжно садясь на стул за стойкой, сказал он.       Да, действительно выглядела как приезжая, и Синьора таких людей в городе никогда не видела. Чайльд являлся тем типом людей, что запоминали каждого человека в городе, независимо от того, насколько плотным по населению он был, и тут же замечали новых. Непонятно, профессиональная это наблюдательность, или неординарный талант.       Синьора оглядела девушку с головы до пят. У неё аккуратно уложенные короткие волосы, неестественно аристократичная кожа, глаза цвета кофе с молоком, и очень выраженное чувство стиля: белая водолазка, подчёркивающая изящную талию, заправленная в тёмные брюки вместе с чёрной рубашкой, поверх которой было одето серое пальто. Серебряная цепочка с крестом вокруг воротника и черные туфли с высоким каблуком завершали образ. В сердце что-то ёкнуло. Зрачки Синьоры расширились, она смотрела на неё, словно под гипнозом, едва сдерживаясь чтобы не открыть рот от удивления.       Чайльд помахал перед ней рукой, пощёлкал пальцами, но не получив никакой реакции, ударил коллегу по затылку. Блондинка вздрогнула, громкий шлепок привлёк внимание нескольких человек, в том числе приезжей девушки. Почувствовав на себе пристальный взгляд объекта воздыхания, Синьора быстро ретировалась в раздевалку для персонала, сопровождаемая непонимающим взглядом Тартальи. Девушка сняла кардиган, вешая его на свой крючок. Она надела белую рубашку и коричневый фартук, а распущенные волосы быстро сменились красивым высоким хвостом.       Выходя из раздевалки, Синьора заняла место за барной стойкой, смотря на уставшего баристу, отработавшего весь день. Она никогда не понимала, как можно уставать от такой приятной рутины, ибо будь у неё возможность — работала бы в любую смену, даже сверхурочно, даже в абсолютно любой день недели и без выходных, настолько ей нравилось это хобби. Плюс к тому, вечером в кофейне принимались заказы песен в музыкальном автомате.       — Признавайся, понравилась? — с ехидной ухмылкой, Тарталья посмотрел прямо в глаза Синьоре, которая снова уставилась на ту девушку, до сих пор сидевшую за столиком, так ничего и не заказавши.       — Закрой рот. — светлые глаза уставились в натёртую до блеска стойку, выполненную из тёмной древесины.       — Дамы вперёд. Сделаешь мне американо?       Воздержавшись от нервного вздоха, девушка принялась молоть зерно, постоянно отводя взгляд в сторону прекрасной незнакомки за столиком, находившемся в почти самом углу зала. Попутно она слушала душещипательную историю Тартальи о том, что он недавно приютил обиженного жизнью щенка. Пропуская всё мимо ушей, Синьора поставила перед парнем чашку с американо. Монолог был грубо прерван стуком посуды, и посмотрев на баристу, он понял, что его вообще не слушали.       Вобрав побольше воздуха, Чайльд приготовился к своей гневной тираде, но его прервала подошедшая к барной стойке девушка в сером пальто.       — Латте со льдом, пожалуйста. — уверенный и монотонный голос заставил Синьору зависнуть на несколько секунд, после чего она неловко пробормотала «Да, конечно!», и тут же принялась за выполнение заказа.       — Давно Вы в городе? — прикрывая свою заинтересованность тем, что бариста должен уметь поддерживать разговор, Синьора планировала узнать как можно больше о своей даме сердца.       Но она молчала. Почувствовав вкус поражения, бариста попутно с айс латте сварила для Тартальи еще один американо. К счастью, он хорошо понимал намёки.       — Можно поинтересоваться, как Вас зовут? — игриво пролепетал парень, натягивая на себя одну из самых очаровательных улыбок, что у него были. Поймав на себе недоумевающий взгляд, он объяснился, — Просто Вы правда выглядите как нездешняя, мне интересно.       — Розария.       В этот момент Синьора закончила делать айс латте и аккуратно положила чашку с ним перед девушкой.       — Может, хотите заказать песню? — она всегда спрашивала это во время своей смены.       — Сколько стоит?       — 50 центов.       Розария без раздумий достала из кармана пальто кошелёк и протянула 50 центов. Синьора растерялась, но быстро взяла себя в руки и забрала оплату, нарочно касаясь пальцами чужой руки, чувствуя появление бабочек в животе. Выбор заказчицы пал на «Måneskin — Le parole lontane». Немного неожиданный выбор, хотя, как казалось баристе, подобный жанр очень подходил характеру Розарии.

..Come l'aria mi respirerai

Il giorno che ti nasconderò...

      В зале зазвучала приятная трель струн, завораживая всех присутствовавших своей чарующей мелодией. Оперевшись об край барной стойки, Синьора всё это время внимательно наблюдала за девушкой, медленно пьющей свой латте. Она не могла оторвать взгляда от нежных рук, кожа которых оставила приятное ощущение на подушечках пальцев. Ногти у Розарии немного длинные, прямоугольные, покрытые бордовым лаком, очень контрастировали с бледной кожей. Хотелось почувствовать, как они царапают спину, впиваются в волосы…       — Спасибо. — Розария оставила плату за кофе, отвлекая блондинку от раздумий, после чего заметила на себе изучающий взгляд Синьоры. Она неловко посмотрела в сторону и быстрым шагом направилась к выходу, пока заканчивалась песня.       Чайльд тихо захохотал.       — Тарталья, будь другом, — не успела девушка договорить, как её перебили.       — Можешь во мне не сомневаться.       Достоинством дружбы между Синьорой и Аяксом было то, что они буквально читали друг друга. Он точно знал, как девушка планировала добиться сердца Розарии. Она хотела узнать, когда та приходит в кофейню, чтобы попросить Чжун Ли поменять ей график. Конечно, по отношению к другим работникам это будет очень грубо, но за хорошую зарплату они потерпят. Синьора уверена, что ей хватит недели, чтобы завязать дружеские отношение с Розарией.

...Il giorno che ti nasconderò

Dentro frasi che non sentirai…

***

Суббота, 13:46

[Мария Синьора] 13:46

ААААААААААА я видела её сегодня в торговом центре

[олух] 13:48 ого [олух] 13:48 Поздоровалась хотя бы?

[Мария Синьора] 13:51

[Голосовое сообщение] 2:34

«Нет ты понимаешь я просто смотрела на неё я стояла как вкопанная и смотрела на неё я ещё помню у неё был маленький пучок такой милый…»

      Две минуты Синьора рассказывала, какая милая внешность у Розарии, вообще не дыша и не затыкаясь ни на секунду, только иногда запиналась, ибо мысли оказывались быстрее способности формулировать предложения. Тарталья почувствовал себя связующим звеном между ними, и теперь он обязан помочь коллеге как можно быстрее добиться розариевского сердца, иначе он сойдёт с ума. [олух] 13:55 Емае [олух] 13:55 никогда бы не подумал что ты можешь быть настолько эмоциональной

[Мария Синьора] 13:56

Будто бы ты умеешь думать.

[олух] 13:56 (

***

      В следующий вечер пятницы Розария снова пришла в кофейню, в том же сером пальто, но под ним был свитер чёрного цвета, заправленный в серые джинсы, а вместо чёрных каблуков были ботинки на высокой подошве. Она заняла место за барной стойкой, томно посмотрела на Синьору и опять попросила айс латте, получив в ответ дружелюбную улыбку.       — Любите кофе со льдом?       — Привыкла. — сегодня голос Розарии звучал холодно и немного грустно. Она равнодушно смотрела вниз, в одну точку.       Светловолосая сразу это заметила и решила проиграть одну из песен группы, которую девушка, кажется, слушала.

[NOW PLAYING: Måneskin - Morirò da Re]

      Название песни начало проезжать вместе с другим текстом на музыкальном автомате. Услышав знакомую мелодию, кофемолочные глаза заблестели.       — Спасибо, мне оплат-       — Нет-нет, это за счёт заведения! — протягивая айс латте, моментально среагировала Синьора.       — ...Спасибо.       Небольшая пауза перед ответом немного напрягла баристу, и она решила нарушить личные границы клиентки, казавшейся сейчас непробиваемой ледяной глыбой.       — Выглядите убито.       Розария молчала. Разговорчивости у этой девушки не занимать, но Синьора не из тех, кто быстро сдаётся.       — Что-то случилось?       Подняв глаза на баристу, девушка слабо кивнула, делая маленький глоток латте. У входа разнёсся звон колокольчиков, и в проходе появился Тарталья. Он быстро подошёл к стойке и заказал "как обычно", жадно втягивая воздух. От него веяло свежестью и он немного намок. На улице собирался дождь, и взгляд Розарии от этого известия стал ещё более тёмным и отстранённым. Хотелось бы узнать, что за ненастье ее преследовало, но непоколебимая маска равнодушия не пропадала.       Звучный стук капель дождя и гремящая посуда гармонировали с играющей в кофейне песней, создавая атмосферу уюта. На удивление, именно вечером люди заходили чаще всего и сидели до самого закрытия, не желая возвращаться домой. В какой-то степени, кофейня стала вторым домом и для Синьоры, несмотря на то, что времени посещать и работать в ней почти не было.       Чайльд открыл второе дыхание и начал воодушевлённый рассказ о том, что скоро к нему приедут Тевкр и Тоня. От парня пахло счастьем, дождём и дорогим одеколоном. Он внушал доверие и дополнял уют кофейни своим природным очарованием. Розария внимательно слушала мужчину, разделяя эту честь вместе с изрядно уставшей Синьорой.       — Моя мать тоже должна была приехать. — неожиданно для себя, Розария всё же поделилась своим маленьким горем после того, как Аякс закончил болтать и яростно жестикулировать.       Баристе до последнего не верилось, что взрослый человек может быть настолько грустен лишь из-за родителей. Синьора, будучи достаточно проницательной, всё же не могла понять таких простых вещей, как тоска по близким. Вся её жизнь была посвящена усердной учёбе и работе, а родители поддерживали её только материально, и сейчас вообще пребывали в другой стране, разорвав все связи с дочерью.       — Может, приедет потом? — Тарталья развернулся на стуле лицом к Розарии, готовясь оказывать моральную поддержку. Он точно знал, что тут дело не в сорвавшихся планах.       — Нет.       — «Нет»? Вы поссорились?       Девушка сделала последний глоток своего латте со льдом, смотря в опустошённую чашку. Она, кажется, готовилась к тому, чтобы впервые в жизни излить кому-то душу.       — Нет. У нас с ней и до этого были натянутые отношения, мы почти не общаемся. Я долго копила для переезда в новый город, и предложила ей встретиться. Она согласилась.       — Значит, она просто перенесла свой приезд на потом?       — Нет... Сегодня она сказала, что не желает знать меня, и отменила встречу. Я хотела поговорить с ней тет-а-тет. Обсудить всё, что у нас накопилось с годами, и попытаться подружиться. Не получилось.       Да, это была не просто тоска по матери. В какой-то степени, Синьора её понимала, ведь росла в такой же обстановке. Просто сейчас она не хотела ничего менять, и решительность Розарии тронула девушку за живое.       — Вы хотя бы попытались, — на лице светловолосой показалась сострадательная и обнадеживающая улыбка. Она никогда не была сильна в поддержке, но стоило попытаться.       — Именно! Жизнь на этом не заканчивается. Может, она была не в настроении? Или у нее появилась весомая причина? Плохое настроение?       — Может.       После этого короткого душевного разговора, Розария оставалась холодной. Кажется, сейчас её волновало что-то другое. Она беспокойно смотрела в широкое окно кофейни, выходящее на ухоженную улицу. Через капли дождя было видно, разве что, как мелькали фары проезжающих машин, и смешивающиеся цвета одежды проходящих мимо людей.       Песня закончилась. Синьора, для сохранения установившейся атмосферы, поставила другую. Каким бы странным это ни было, но она любила видеоигры, и зачастую, когда никто не заказывал песни, девушка включала плейлисты с темами из таверн. Розария удивленно посмотрела на баристу, получив ответный взгляд в свою сторону.       — Вы не выглядите как человек, у которого есть время на компьютерные игры. — в голос девушки вернулись нотки уверенности, и даже промелькивало любопытство. Бинго!       — Не судите книгу по обложке. Можем на "ты"?       Розария согласилась. Синьора злобно посмотрела в сторону Чайльда, и он тут же исчез, попросив потом ему позвонить.       За барной стойкой осталась только Розария, и тема родителей плавно перешла в обсуждение их любимых видеоигр. Обе выглядели вдохновленными новым знакомством, в компании баристы девушка таяла, чувствуя распространяющиеся по всему телу волны тепла.       — Я училась в музыкальной школе, на скрипке играла. Сейчас в консерватории на вокале хорового пения.       — Ты пела в хоре?       — В музыкальной школе часто прогуливала его, но мне всегда говорили, что у меня большой потенциал. На скрипке я итак хорошо играю, хочется попробовать себя в чём-то новом.       Даже рассказывая простую повседневность студента на вокале о том, как их не очень любят за простоту направления, Розария звучала непохожей на всех. Её голос был мелодичным, но в то же время монотонным и спокойным. Слушая её, хотелось заснуть, но в хорошем смысле. И не засыпала Синьора лишь по той причине, что хотелось ещё раз утонуть в чужом голосе. Она сейчас выглядела как кот, добравшийся до сметаны с довольной лыбой до ушей.       Время подошло к концу смены, и баристу сменил другой молодой человек. Диалог между девушками как раз подходил к концу, и светловолосая быстро переоделась в раздевалке для персонала. Выходя, она подбежала к Розарии, положив ладонь ей на плечо. Синьора была выше на голову.       — Я могу подвезти тебя.       — О, не стоит, правда...       — Нет, я настаиваю. Если есть возможность не вызывать такси, не тратить лишних денег, и тем более не идти пешком без зонта, рискуя простудиться, то зачем её упускать?       — Ха, резонно.       Смешок девушки эхом раздавался в груди Синьоры, вызывая приятное покалывание в области сердца и живота. Её рука приблизилась к руке Розарии, чувствуя холод. Не медля, светловолосая взяла руку девушки в свою, согревая, и повела к машине, спрашивая адрес. Тонированное стекло было в маленьких каплях дождя, медленно сползающих вниз. Черная дверь автомобиля открылась, и Синьора заняла водительское место, следом за ней заняли пассажирское сиденье. Тронувшись с места, девушки продолжили их разговор. Как оказалось, Розария была вынуждена подрабатывать всю жизнь. Она раздавала листовки, была официантом, помогала знакомой собирать букеты в цветочном магазине, нянчилась с чужими детьми, выгуливала собак, иногда приезжала к бабушке в село и помогала соседям в огороде за маленькую плату, даже успела поработать грузчиком. Ей всего 21, а она уже повидала многие прелести и непрелести жизни.       Синьора включила магнитолу с подключёнными к ней сабвуферами. На маленьком экране цифровым шрифтом было написано [Crystal Castles - Vanished].       Поездка теперь сопровождалась громко играющей музыкой, и она почувствовала себя героиней какого-то фильма про несносных подростков. Капли ударялись об стекло в такт песне, и Розария продолжала рассказывать о наболевшем, вспоминая забавные истории из жизни. Десять минут пролетели настолько быстро, что останавливаясь у точки назначения и слыша объявление навигатора о том, что они на месте, Синьора почувствовала разочарование. Ей не хотелось так просто расставаться с новой знакомой.       — У тебя своя квартира?       — Моей матери. Она раньше тут жила.       Неловкость сменила разочарование, и светловолосая также быстро сменила тему.       — Дашь мне свой номер?       — А, конечно... — она начала диктовать. Достав телефон, девушка вбила себе новый номер, подписав контакт «Звёздочка».       — Как ты меня подпишешь? — слегка улыбнувшись, спросила Розария. Синьора почувствовала какой-то тонкий намёк, но поборола собственную мечтательность.       — По имени, конечно. У меня не такое богатое воображение. — ложь, иначе бы Чжун Ли не красовался у неё с именем «Моаи», Тарталья - «олух», а Скарамучча - «купил мужик шляпу». Но она хотела представиться серьёзной, чтобы произвести лучшее впечатление.       Кинув короткое «понятно, удачи», девушка направилась к своему подъезду. Синьора решила не задерживаться, дабы не напугать случайно подругу. Она села обратно в машину и уехала.       

***

Суббота, 1:24

[Мария Синьора] 1:24

Вложение

Отправлено, Прочитано

***

Суббота, 9:16

[Звёздочка] 9:16 Красивая кошка.

[Мария Синьора] 9:23

Знаю. Я сейчас на работе, потом поговорим.

***

      Синьора заполняла скучную документацию по поводу сделок и договоров, ощущая жажду. Она всегда пренебрегала своим здоровьем и игнорировала собственные очевидные потребности во время работы. Тарталья часто выручал её, принося либо кофе с молоком, либо обычную тёплую воду. С его поганым характером плейбоя, факт того, что они тесно общаются, был просто поразителен.       Чайльд, как и всегда, зашел в кабинет с пластиковым стаканчиком кофе. Он подошел к большому письменному столу с кучей бумаг и папок, поставив напиток в свободном месте. Синьора закончила заполнять очередную стопку документов и взяла пустую папку, разом запихивая в неё всё.       — Боюсь, ты скоро упакуешься вместе с этими бумажками.       — Даже не мечтай.       — Ты не позвонила мне вчера. Как прошёл вечер?       — Я её подвезла и узнала её номер. Мы, кажется, подружились.       Тарталья загорелся и начал задавать очевидные вопросы вроде «А как она себя вела?», «О чем вы говорили?», «Может, встретитесь ещё разок?»       — Ещё разок... Я была бы не против, но у меня нет времени.       — Во имя вашей любви я могу временно выполнять твои обязанности, не впервые же мне работать за двоих, сама знаешь. — Аякс обошел стол и встал рядом со стулом Синьоры, поставив руки на гладкую деревянную поверхность.       — Чёрт, я тебя обожаю. Что мне ей написать?       — "Привет, любимая. Я бы хотела назначить свидание сегодня в самом дорогом ресторане нашего города, чтобы познакомить тебя с нашей культурой и показать тебе, как напыщенные фифы могут любить на самом деле..." — Синьора ударила его в живот. — Эй, я же пошутил! — Тарталья согнулся, держа себя за пораженное место, и громко захохотал.       — Идиот.        Телефон, до этого лежавший на столе, включился и зазвенел. На экране высветилось уведомление. [Звёздочка] 9:48 хорошо.       — О, она тебе написала! — рыжее несчастье быстро подхватило чужой телефон, открывая мессенджер. — Ты прислала ей самое сокровенное фото Снежи... погоди, в ПОЛВТОРОГО НОЧИ?!       — Тц, закрой рот.       У Синьоры есть кошка по кличке Снежа. Большой комочек мягкого белоснежного меха, который постоянно сливался с хай-тековским интерьером ее квартиры, и устраивающий дома пыльную дискотеку, раскидывая все вещи. Она любила её всем сердцем, потому что нашла будучи котёнком, брошенным на свалке, оставшимся без матери. В тот момент девушка переживала кризис перехода во взрослую жизнь и её находка стала лучиком света в непроглядной тьме. Все оставшиеся силы тогда уходили на спасение жизни маленького котёнка. Сейчас кошка выросла, став изящной грациозной нахалкой. Тарталья часто сравнивал хозяйку с питомцем, и по поведению они правда были похожи, как две капли воды.       Девушка вырвала телефон из рук Чайльда.       — Ладно, извини, ты просто сухо рассказываешь.       — По сравнению с количеством воды в твоей речи, я говорю коротко и ясно.       — Может хотя бы назначишь встречу? Ты знаешь когда она освободится?       Как бы горестно ни было, Тарталья прав. Она не узнала ничего про расписание пар Розарии, только помнит, что та жаловалась на паршивое его составление. Синьора открыла переписку со Звёздочкой, быстро тыкая клавиши на экране.

[Мария Синьора] 9:53

Слушай, во сколько ты сегодня свободна?

Отправлено, Прочитано

      — Кажется, она занята. Точно не сейчас.       — А ты подумала про подготовку, где вы встретитесь и что будете делать, что ты оденешь, может сделаешь ей презент? — поток предложений-вопросов в спешащей интонации перечисления забивал итак готовую взорваться голову Синьоры.       — Закрой рот.       — Ладно, понял.       С этими словами, парень наконец-то покинул кабинет, оставляя светловолосую наедине со своими мыслями. Она слишком быстро влюбилась, слишком быстро познакомилась, и теперь ей нужно быстро придумать, как произвести на Розарию впечатление. Девушке ещё не приходилось влюблять в себя людей, обычно в неё влюблялись сами. [Звёздочка] 9:58 примерно вечером. А что?

[Мария Синьора] 9:59

Мы могли бы погулять

[Мария Синьора] 9:59

Если ты конечно не против

[Мария Синьора] 9:59

ахах

[Звёздочка] 9:59 не против. можем в городском парке.

[Мария Синьора] 10:03

Тогда я заеду за тобой

[Мария Синьора] 10:03

Часика в 4, сойдёт? Где ты будешь?

[Звёздочка] 10:04 у себя.       Розария заботливо написала свой адрес и вышла из сети. Синьора тут же позвонила Тарталье, радостно пища. Они договорились, Аякс должен целый рабочий день заменять свою подругу, пока та в панике обойдёт все магазины одежды в поисках наряда. Залпом выпив стаканчик с остывшим кофе, девушка вышла, встречая Чайльда. Она не заткнула ему рот, выражая своим резко дружеским поведением благодарность, и зашла в лифт, спускаясь на самый нижний этаж здания их корпорации. Достав пачку Мальборо и дорогую зажигалку из широких черных брюк, девушка направилась к своей машине. Она села за руль и закурила.       По радио играла попсовая чушь, разогревающая романтичный пыл и хаос внутри Синьоры. Через пару минут езды она приблизилась к популярнейшему бутику их города, из которого как обычно доносилась громкая музыка.

My heart goes La di da, da di da...

Внутри её встретила хорошая знакомая, Яэ Мико.       — Давно ты не заходила. Какими судьбами?       — Какими судьбами я могу приходить в бутик, где продаётся одежда?

...Ooh-ooh-ooh-ooh-ooh-ooh-ooh I'm deep in your love, deep in your love, ooh-ooh...

      — Обычно ты не обновляешься в дорогих бутиках. Не верти душой, ты влюбилась?       — Тогда давай не как обычно, и ты не будешь настолько смекалистой.       — Прости, ничего не могу с собой поделать. Что ищешь?

...Rules are made for breaking come and play, come and play Patience is a virtue so they say, they say...

      — У меня намечается просто прогулка по парку. Я доверюсь твоему вкусу.       Яэ юркнула между вешалками с одеждой, достав черные брюки с поясом и завышенной талией, такого же цвета рубашку с открытым цветочным вырезом на плечах**, светло-коричневый топ и белые кроссовки на платформе. Вся одежда была будто пошита на Синьору. Частично, так оно и было. Мико очень часто звала подругу к себе в бутик, чтобы замерить её и сшить новую одежду. Швея никогда не скрывала того, насколько сильно ей нравится фигура Марии, и насколько удобно с такими замерами шить.

...Late in the evening, I want ya I do what I got to, to feel you with me...

      — Выглядишь шикарно... — Яэ восхищённо любовалась новым образом девушки, разглядывая именно талию и бёдра. Они были идеально подчёркнуты.       — Не без твоих стараний. Сколько с меня?

...I already told you to hold me Already told ya...

      Озвучив приличную сумму, Синьора без колебаний оплатила огромные траты, переодеваясь обратно и складывая покупки в пакет. Одежда была высшего качества, пусть и выглядела обычной, но бесспорно подходила именно ей. Цена себя оправдывала.

...My heart goes La di da, da di da...

      Выходя из бутика и ловя ритм музыки, девушка села в автомобиль. Она сделала селфи, демонстрируя обновки своей миллионной аудитории в Инстаграме. За считанные минуты пост набрал сотни тысяч просмотров, и предвкушение вечера, проведённого в приятнейшей компании, заряжало тело новыми силами. Да, она правда готовилась к обычной прогулке, как к самому настоящему свиданию. Потому что хотела привязать Розарию к себе. Очень странным было её невежество, ибо Синьору мог не знать только человек, полностью отделённый от интернета. Хотя, о чем может идти речь, если она большую часть своей жизни провела в глухой деревушке маленькой страны? Судя по тому, что рассказывала Розария, только благодаря выдающимся музыкальным способностям ей удалось выбиться в люди.       Городской парк находился рядом с местом жительства Синьоры, и ей в голову пришла грандиозная идея - пригласить подругу в свою квартиру. Она могла устроить романтический дружеский ужин, заодно продемонстрировав её навыки в кулинарии, а им позавидовали бы лучшие шеф-повара мира. Тихо вздохнув и заправив непослушные волосы за уши, девушка достала телефон. [олух] 10:12 удачи [олух] 11:26 Фотография от @sign8ra Нифига ты крутая, не боишься отпугнуть её серьёзностью своих намерений?

[Мария Синьора] 11:26

Не думаю, что одежда пугает людей.

[олух] 10:12 Влиятельные люди пугают

Отправлено, Прочитано

      — Идиот.       Синьора недовольно вздохнула и цокнула, вслух ругая неуёмного парня. Она, конечно, любила его, и дорожила их дружбой, но иногда хотелось крепко взять его за шею обеими руками и придушить к чертовой матери. Девушка завела машину и направилась домой. По радио всё еще играла попса, иногда прерывающаяся динамичным голосом радиодиджея, перешучивающегося с коллегой между треками. Что удивительно, она не попала в пробку. Оказавшись у двери в свою квартиру, Синьора метнулась внутрь, чуть не зажав волосы в дверном проёме. К ней подбежала Снежа, начав громко мурлыкать и залезать в принесённые пакеты с одеждой. Запыхавшаяся девушка легко улыбнулась и почесала кошку за ухом, после ушла переодеваться.

***

      Несколько часов девушка просто промотала, заснув на диване перед плазменным телевизором с телефоном в руке. Сразу после пробуждения она посмотрела на время и увидела два новых уведомления. [олух] 13:02 Але ты живая [олух] 14:28 Понятно       Теперь олух красовался у неё в черном списке. Потом уберёт, она часто так делала, когда Аякс окончательно её выбешивал. Лениво поднявшись с дивана, Синьора потянулась до хруста в спине и пошла на кухню. Ей не нужно было долго думать. Розария очень холодная, а тёплая еда быстро согревает, и на таком контрасте она решила сыграть.       Достав два ланч бокса вишнёвого цвета с тремя разными по размеру отделениями, девушка принялась делать легкий перекус. Для более маленьких отделений она нарезала кругами помидоры и огурцы, бережно укладывая в ряд; насыпала черники, заложив сверху клубнику, вырезанную сердечком, и в самое большое отделение попала немного нагретая фунчоза по-корейски с говядиной. Закрыв оба ланч-бокса, она посмотрела на время. До встречи с Розарией оставался час. Осознав небольшую критичность ситуации, Синьора побежала собираться. Она тщательно подобрала духи, накрасилась, и в ужасе вспомнила, что пакеты остались в прихожей.       Ракетой оказавшись рядом с пакетами, она наблюдала картину, состоящую из новой одежды, которую кошка вытолкала из пакетов, и самой кошки, которая сейчас спала на рубашке. Мария немедленно убрала недовольную от резкого пробуждения кошку и принялась спасать рубашку от белой шерсти. К счастью, её оказалось мало, и осталось только погладить. Через полчаса девушка уже была готова. Она снова проверила телефон. [Звёздочка] 15:38 планы не поменялись?

[Мария Синьора] 15:39

Я уже еду.

      Выходя из квартиры, она проигнорировала лифт и быстро спустилась по лестнице, выбегая к машине. Через 15 минут Синьора оказалась у чужого подъезда, где её уже ждала Розария. Она подошла к автомобилю, усаживаясь рядом с подругой и осматривая её.       — Мне кажется, это больше похоже на свидание.       Чёрт возьми, да. Розария, в отличие от Марии, оделась максимально по-пацански, но выглядела мило и женственно даже в брюках, тёмной оверсайз футболке с принтом дракона и чёрном бомбере.       — И в чём заключается проблема? — она даже не подумала. Мозг дал сигнал кокетничать, и она повинуется его решению. Оно ей казалось самым правильным и уместным, хоть девушки и были знакомы всего два дня.       Розария немного смутилась, даже удивилась, но быстро выкрутилась.       — Проблем нет.       — Отлично, мы едем.       

***

      Вечером в парке было не очень людно, разве что можно было встретить компании подростков, отрывающихся в выходные. Деревья ещё не успели сбросить зелёную листву, но иногда можно было заметить пожелтевшие листья. После вчерашнего дождя осталось немного прохлады и сырости, что не могло не заряжать ощущением бодрости. Мария почувствовала себя совсем подростком, хотелось схватить подругу за руку и побежать с ней далеко, через всю аллею и весь парк, остановиться где-то недалеко от маленького леса, в котором иногда гуляли люди, и жадно хватать воздух ртом, чувствуя, как чужая голова устало откинется на её плечо; чувствуя бабочек в животе, которые летели к самому сердцу, когда их взгляды сойдутся; чувствуя нежность и холод чужих потрескавшихся губ, таких желанных, но недоступных.       Да, в душе она оставалась романтичным подростком.       По пути Синьора постоянно находила новые темы для разговора, плавно подходя к личной жизни и, конечно же, рассказывая о себе. За пару минут Розария узнала про плачевную историю Снежи, бесячего рыжего пацана, который неугомонно болтал, и работу в Фатуи. Последнее её интересовало меньше, чем бесячий рыжий пацан, что приятно удивляло. Их разговор продлился ещё пару минут, перед тем как студентка застыла на месте, смотря вверх, на шатающуюся ветку дерева. Синьора сделала тоже самое, и на её лицо мягко приземлилась упавшая белочка. Не успев соскользнуть вниз, светловолосая поймала её, напуганно смотря на маленькое чудо. Розария залилась смехом, прикрыв рот рукой. Смотря на эту восхитительную улыбку, Мария была готова поклясться, она сделает ради этой девушки всё что угодно.       Синьора отпустила напуганную белку на землю, и та убежала обратно на дерево. Студентка уже успокоилась, но её ранее нейтральное лицо преобразилось, стало более радостным и умиротворённым.

Послышалось приглушённое урчание живота.

      Розария стыдливо опустила глаза на землю, выдавливая из себя неловкую улыбку.       — Извини, я сегодня не ела.       Фатуистка, с видом победителя, вспомнила про приготовленные ею ланч боксы, которые она нарочно оставила дома, чтобы был предлог позвать девушку в гости.       — Я приготовила перекус для нас двоих, вот только... — она выдержала драматичную паузу, — ...забыла его дома.       — О. Довольно мило. Ты так старалась ради одной маленькой прогулки в парке?       — Мы уже решили этот вопрос, у нас свидание. — Розария издала тихий смешок. — Может ко мне?       — У меня нет выбора, я права?       — Абсолютно.       Синьора взяла чужую руку, крепко сжала и побежала в сторону входа в парк, где она припарковала свою машину. Девушка за ней еле успевала и держалась только из-за крепкого "рукопожатия". Её сжали до побеления костяшек, но это не приносило боли, было тепло и приятно. Обычно Розарии было холодно настолько, что начинало неприятно щипать. Подруга же её согревала, казалось, что такая козырная встреча - определённо подарок судьбы. Девушки дополняли друг друга.       Студентка не знала, каково это, любить и быть любимой. Но бариста открыла ей глаза на мир всего за день общения. Она никогда не чувствовала заполненности внутри, только пожирающую пустоту и брошенность. Мать никогда не любила её, а единственная подруга, Барбара, неосознанно стала конкуренткой, ведь они учились в одной музыкальной школе. Когда Розария приходила на хор, её хвалили, но всегда сравнивали с Барбарой, «Ты молодец, но Пейдж бы на твоём месте спела лучше». Тогда появлялось временное стремление стать лучше, а в глубине души засело смирение. Она считала, что никогда не сможет воплотить свои мечты в реальность. Ей нужна была поддержка, но она всю жизнь прожила в одиночестве, иногда приезжая к бабушке. Та была единственным спасением, и Розария продолжала жить только ради неё. Хотелось оправдать хотя бы долю того, что видела в ней родственница, и она пошла учиться в консерваторию.       Девушка никогда никому не рассказывала об этом, но Синьоре выложила всё начисто. Фатуистка возродила в ней надежду на лучшее, мотивируя двигаться дальше. После первой встречи с ней, когда она только приехала в город, из головы не выходили воспоминания о том, как чужие тёплые руки, забирая оплату за песню, коснулись её. И Розария привязалась к той, с кем даже не общалась. И ей не было стыдно, она приходила в кофейню каждый день, но бариста все не появлялась. Уже готовая снова погрязнуть в неприятной рутине, пятничным вечером девушка была добита резким заявлением матери, после которого её номер был заблокирован. Возможность позвонить матери исчезла, и растерянность новыми волнами накатила на девушку, вместе с непониманием жизни. Но тем же пятничным вечером в кофейне на смене оказалась знакомая бариста. И Розария расцвела.       А теперь она бежит к ней домой, держась с ней за руки, нагло по-дружески флиртует и смеётся. Неужто Архонты сжалились, решив исполнить все мечты за раз?       Время близилось к шести. Уже темнело, но желание отдохнуть наоборот пропадало. От парка до подъезда Синьоры действительно было недалеко. Они зашли в подъезд, где блондинка разменялась приветствиями с добренькой консьержкой, и девушка вызвала лифт на восьмой этаж.       — Высоко.       — Ты боишься высоты?       — Не знаю. Я никогда не жила так высоко.       Мария улыбнулась, положив руку девушке на плечо. Прямо как в тот раз, когда она предложила подвезти её. Приятные мурашки пробежались по всему телу, и Розария поддалась руке, расслабляя плечи.       Оказавшись в чужой квартире, она потеряла дар речи. Конечно, было понятно, что лидеры корпорации "Фатуи" зарабатывают миллионы долларов, но увидеть вживую подобную роскошь, не отойдя от переезда в огромный город, это настоящее потрясение.       — Можешь чувствовать себя как дома. Не против, если после перекуса я приготовлю нам романтический ужин при свечах? — становилось сложно понять, они шутят, или их прогулка действительно превращается в нечто большее.       — Я могу помочь тебе, у нас же свидание! — Розария оживала на глазах, заставляя Синьору улыбаться чаще.       — Сначала лучше поесть, я не хочу чтобы ты упала в обморок на первом же свидании. — девушка заметно посерьёзнела, когда дело касалось здоровья студентки. Она смутилась.       — Я не умру от голода, не волнуйся.       Хозяйка квартиры аккуратно взяла оба ланч бокса, поставив их на обеденный стол. Обе принялись за трапезу.       — Кстати, насчет твоей мамы.       — М?       — Ты не пробовала звонить ей с чьего-то номера?       — Э... Мне не у кого попросить.       — Я могу дать тебе свой телефон и ты позвонишь, ладно?       — Оно того не стоит, правда, я же как-то жила всю жизнь без матери, и сейчас проживу.       — Позвони ради меня.       — Мы знакомы всего лишь два дня.       — Это не помешало тебе дать мне свой номер, согласиться на прогулку в парке, прийти ко мне домой и есть со мной за одним столом, перед тем как мы будем готовить романтический ужин для официального начала нашего свидания.       — Окей, 1:0 в твою пользу.       Синьора протянула ей свой телефон, и Розария неуверенно набрала номер, который уже успела выучить наизусть. Блондинка вышла с кухни, оставляя девушку поговорить наедине. Но кто не кривит сердцем? На самом деле она подслушивала из соседней комнаты.       — Ма, привет.       — Чей это номер?       — Неважно. Что у тебя случилось вчера?       Послышались гудки. Трубку сбросили.       Розария собиралась вернуть телефон подруге, как вдруг пришла череда сообщений от неизвестного номера. [Неизвестный отправитель] 18:21 Разблокируй меня [Неизвестный отправитель] 18:39 Скотина але я задолбался уже [Неизвестный отправитель] 19:52 Ок ладно       За спиной внезапно оказалась Мария, забирая телефон. Студентка вздрогнула, смотря на девушку. Синьора нервно водила пальцем по экрану. Она разблокировала Тарталью, и тут же получила море сообщений с вопросами о том, как всё прошло.       — Задрал уже, — нервно отчеканила та, выключая гаджет и оставляя его на обеденном столе рядом с пустыми тарелками, которые тут же отправились в посудомойку.       Розария понимающе улыбнулась, наблюдая за действиями светловолосой. Она достала апельсины, белую рыбу и заранее приготовленные овощи.       — Ты ведь специально забыла ланч боксы дома, да?       — А как тебе удобнее считать?       — Нельзя отвечать вопросом на вопрос.       — Глупое правило.       Уголки губ обеих девушек приподнялись, и они приступили к готовке. Под четким руководством Марии, студентка ловко нарезала овощи. Она хорошо обращалась с ножом, что по какой-то причине радовало Синьору. Вместе они почистили три апельсина, долго решая, кому достанется третий. В камень-ножницы-бумага у них постоянно выходила ничья, поэтому решение было принято подбрасыванием монетки. Правда, та приземлилась на пол, и пришлось долго искать её, пока не узналось, что она закатилась под столешницу. За готовкой ужина девушки не заметили, как прошёл целый час.       На запах жареной рыбы пришла изумлённая кошка. Увидев пышный белый мех, Розария, словно маленький ребёнок, тут же взяла животное на руки. Потискала за щечки, почесала мягкую шейку и ткнулась носом в пушистую макушку, постепенно согреваясь.       — Знаешь, когда я тебя впервые увидела, ни за что бы не подумала, что ты можешь вести себя так. Ещё и с животными.       — Издеваешься? Даже самый чёрствый человек не устоял бы перед такой кошечкой.       — А аллергик?       — У моего деда была аллергия на шерсть, но он все равно приводил кошек в дом. Это не аргумент.       — Теперь 1:1.       Синьора приглашающе выдвинула стул, элегантно указав на него свободной рукой. Садясь за стол, Розария придвинула его обратно, положив свою руку на руку светловолосой. Та аккуратно вытащила её из под чужого натиска, также сев за стол.       — Давно я не ела ничего подобного... Обычно приходилось обходиться чашечкой кофе и лапшой.       — Для девушки, которая питается только кофем и лапшой, ты выглядишь слишком хорошо.       Во время еды говорить не принято, но они были исключением. Целый вечер прошел за чашечкой чая и рыбой с овощами и апельсиновым соусом. В области сердца разливалось тепло, пока приятельские отношения быстро перетекали в более близкие, почти романтические. Невозможно за два дня взаимно влюбиться и ненамеренно устроить романтическое свидание, так что Розария и Синьора считали себя сверхлюдьми, совершившими невозможное. После ужина девушки приняли единогласное решение посмотреть романтические фильмы, которые Мария часто откладывала на потом, гадая, когда же это потом настанет.

***

«...И этой осенней ночью двое привязанных соединились воедино.

Автор идеи...»

      После двухчасовой мелодрамы под вино и переигрыванием сцен с признаниями в любви, девушки долго высмеивали глупый клишированный сценарий и главных героев, при этом они дали фильму высокие оценки и расхваливали его за неплохое исполнение "самой идиотской идеи, которую только можно было придумать".       — Моя бабушка танцует гораздо лучше, чем эта актриса.       — Правда? А ты умеешь танцевать?       — Конечно умею! Я часто выступала на утренниках и ставила хореографию для выступления на выпускной.       — Всегда хотела научиться, но мне не нравились мои партнёры, из-за них танцы становились гиблым делом.       — Мы могли бы станцевать, если ты хочешь. Что-нибудь медленное.       — Я уже думала, ты не предложишь. Алекса, включи "Mr.Kitty - After Dark".       Голосовой помощник тут же откликнулся, и в зале заиграла спокойная мелодия. Розария, не ожидавшая такой скоротечности событий, быстро поднялась с Синьорой с пола, понимая то, как много у них сейчас места. В комнате был только диван, по сторонам которого невысокие квадратные столики с цветами, и напротив расположился плазменный телевизор. Все остальное - паркет и широкие незашторенные окна, через которые проходил мягкий лунный свет.

...I see you, you see me How pleasant, this feeling...

      Рука светловолосой обвила талию студентки, вторая же, в свою очередь, положила свою руку на чужое плечо. Они начали танцевать медленный вальс, ускоряя ритм. Мария старалась вести, но была очень скованной и несколько раз наступила на ноги подруги, что заставляло ее улыбаться и помогать двигаться.

...The moment you hold me I missed you, I'm sorry...

      Сильная хватка Розарии помогла настроиться, а голова, покоившаяся на мариевской груди, давала знать, что её партнёрша расслабилась. Значит, они двигаются в верном направлении.

...I've given what I have I showed you I'm growing...

      Наконец, Синьора смогла расслабиться. Она полностью отдалась танцу, пытаясь снять с себя напряжение, следуя примеру подруги.

...The ashes fall slowly As your voice consoles me...

      Скрипачка медленно подняла голову, смотря в светлые глаза.

As the hours pass I will let you know

      Мария улыбнулась, открывая рот, чтобы сказать очередной подкол.

That I need to ask Before I'm alone

      Рука Розарии тут же разомкнула их руки, и накрыла своей чужие уста, заткнув её.

How it feels to rest On your patient lips

      Освободившейся рукой, Синьора бережно взяла розариевское запястье, давая волю губам.

To eternal bliss I'm so glad to know

      Но всё же, она решила промолчать и не портить момент. Ведущая девушка благодарно улыбнулась и снова отдалась танцу.

The night will hold us close and the stars will guide us home

      Мелодия затихла перед последним припевом, они остановились и снова посмотрели друг другу в глаза.

I've been waiting for this moment, we're finally alone

      Ночной свет проникал в комнату через окно. На протяжении всего танца девушки улыбались.

I turn to ask the question, so anxious, my thoughts

      — Всё-таки... Ты с самого начала планировала это как свидание.       — Верно.

Your lips were soft like winter, in your passion, I was lost

Время остановилось, и они ощущали, что в мире не осталось никого, кроме них.

      Синьора медленно наклонилась к сухим губам Розарии, накрывая их своими. Во рту чувствовался привкус дорогого вина, которое было подарком на день рождения и никогда использовалось, вплоть до этого дня. Она заправила за уши розариевскую тёмную прядь волос. Её рука скользила ниже по талии, свободной же рукой Мария провела по бледной щеке, согревая своими прикосновениями нежную кожу. До этого почти синие губы Розарии обрели более алый оттенок, и она неумело отвечала на поцелуй, поддаваясь чужим прикосновениям. Блондинка разорвала поцелуй, смотря глаза-в-глаза. Музыка продолжала играть, но они стояли и смотрели друг на друга, не переставая улыбаться. Не сказав ни слова, Розария затянула девушку в ещё один поцелуй, чувствуя как об ноги трётся кошка. Она тихо засмеялась в поцелуй, обнимая Синьору за шею обеими руками. Чтобы дотянуться до чужих губ, ей нужно было встать на носочки, но светловолосая услужливо наклонилась. Ноги Розарии сделались ватными, она держалась только благодаря сильной руке Марии, что придерживала её талию всё это время.       Синьора разогнула спину, напоследок поцеловав девушку в лоб. Она потянула её за собой и они в обнимку кинулись на просторный диван. Розария сползла вниз, устраиваясь под боком, а на живот запрыгнула Снежа, начав его мять. Светловолосая устало вздохнула, тыкаясь носом в фиолетовую макушку.

Они заснули под самый конец.

***

      Утро Синьоры началось с того, что она осталась на диване одна и её разбудило не абы что, а телефонный звонок. Она протёрла глаза и хотела было взять с тумбочки гаджет, но та мигом оказалась пуста.       — Да, мам?       — Я приеду завтра утром. Поговорим.       Гудки.       — Извини... доброе утро. Ты так крепко уснула, мне было жалко тебя будить.       — Познакомишь меня с мамой?       — Чёрт бы с мамой, тебе на работу пора.       — Чёрт бы с работой.

      Мария приподнялась на локтях, потянув девушку к себе на колени, и аккуратно поцеловала в шею, вдыхая родной запах снега и латте со льдом. С кухни приятно пахло блинами и яблочным сиропом.

***

      На работе Синьору встретил обеспокоенный Чайльд, искренне восхищающийся способностью подруги развести на свидание даже такого "неотмирасегошного" человека, как Розарию.       — Что за идиотское выражение?       — Какое?       — "Неотмирасегошного".       — ...Посмотри на себя и на Розарию, сразу станет понятно, что это значит.

Смешок.