Взрослые, но не Взрослые

      Было уже поздно, и день Кукуи был несколько… нелепый. Вести двойную жизнь ещё никогда не было так тяжело.       Когда всё, что у него было, — это профессиональные отношения, его выходы в свет в качестве Королевской маски были просто глупой забавой. Шанс переодеться в костюм и расслабиться на некоторое время, сохраняя при этом свои навыки тренера.       Затем в его жизни появился Эш, и внезапно оказалось, что он действительно хранит секрет. Он никогда раньше не рассказывал об этом никому, кроме своего лучшего друга, и его эго действительно нравилось слушать, как люди рассказывают о его другой личности. Кроме того, как Королевская маска, он мог сразиться с Эшем как "соперник". Он смог увидеть Эша, которого, должно быть, видели его противники. Всё ещё храбрый и добрый, но со стальным стержнем пламенной решимости, которая, откровенно говоря, была немного пугающей даже для противника с более крупным, сильным и опытным покемоном.       В тишине своей собственной головы Кукуй мог признать, что он безмерно гордился ребёнком, которого привел в свой дом. Сражаться напротив или бок о бок с ним в роли Королевской маски было своего рода чувством, которого он никогда раньше не ощущал.       Поэтому он не стал дважды думать о том, чтобы сказать Эшу правду.       Но потом… Бернет.       За все годы, что они знали друг друга, случайно и не совсем встречаясь, он никогда не говорил Бернет, потому что в этом просто… никогда не было необходимости. Иногда она говорила о Королевской маске с фанатскими звездочками в глазах, но она никогда не спрашивала, что он думает о Королевской битве, или даже о том, кем, по его мнению, может быть Королевская Маска.       А потом они поженились. И он всё ещё не рассказал ей.       А потом случился сегодняшний день.       С помощью ретроспективного обзора "двадцать на двадцать" Кукуй знал, что, когда Бернет и Эш набросились на него, возвращаясь домой, и объявили, что все они будут смотреть "Королевскую маску", разумнее всего было бы сказать, что он занят. Да, у него действительно были другие планы, связанные с работой, наукой и другими вещами, от которых он не мог отказаться. Или, если бы он чувствовал себя ответственным взрослым, он должен был тихо отвести её в сторону и объяснить, что на самом деле он был Королевской маской, так что… да.       Вместо этого, в своём глупом, наивном видении настоящего, он решил, что сможет заставить это работать.       А потом Хилс отказались от изначального плана и ополчились на него (он действительно презирал новое "художественное направление честных эмоций", которое в эти дни продвигали на арене. Они были борцами. Они были там, чтобы развлекать, а не затаивать обиду!), И Эш сделал шаг вперёд и был таким классным…       Но Кукуй ничего не мог сказать. Потому что предположительно он был слишком занят "покупкой закусок", чтобы видеть.       Он натянул одеяло на голову и пообещал себе, что больше не попадет в такую ситуацию.        — Кукуи!       Он откинул одеяло ровно настолько, чтобы выглянуть наружу, когда Бернет поспешно закрыла дверь спальни и легла на кровать.        — Кукуи, я решила.        — Это хорошо, — устало сказал он. Она немного подрагивала от волнения. Было уже слишком поздно, и он слишком устал для новых волнений. — Мы можем поговорить об этом утром?        — Нет! Нет, нам нужно поговорить об этом сейчас, — прошептала она, хлопнув в ладоши. — Я хочу рассказать Эшу завтра утром.        — Хорошо, тогда мы все сможем поговорить об этом вместе, — сказал он и натянул одеяло на голову. — Ну же, Бернет, просто ложись спать. Уже поздно, и это был долгий день.        — Нет, Кукуи! Просыпайся, — сказала она и толкнула его в плечо. Когда он остался под одеялом, она подпрыгнула в притворном гневе, а затем плюхнулась на него. — Я действительно хотела, чтобы ты был сегодня с нами на трибунах. Королевская маска был таким крутым, и когда Торракэт выскочил на ринг, Эш выглядел настоящим героем! Он просто смотрел на этих плохих парней сверху вниз, как на пустое место!       Кукуй неопределенно хмыкнул. Несмотря на то, что она лично видела, как дети отправились в Ультра-пространство и стали Ультра-стражами, и наблюдала за их общими приключениями, она, похоже, ещё не поняла, что по сравнению с тем, к чему он привык, идиоты на ринге сегодня действительно были "пустым местом" для Эша. Если бы Пикачу был тем, кто ввязался в драку, она не длилась бы достаточно долго, чтобы даже называться поединком.        — И когда другие дети захотели принять участие и сравнять игровое поле вместе с обманщиками, он и Королевская маска были такими честными! Такими добрыми и благородными! Ах, это было так круто! — она тихо взвизгнула, и Кукуи пришлось улыбнуться в подушку, пока она снова не хлопнула его по плечу. — Я не могу поверить, что ты пропустил всё это!        — Я видел кое-что из этого на экране телевизора в магазине, — солгал он. — А теперь, мы можем поговорить обо всем этом завтра, верно? Эш и Королевская маска всё ещё будут классными утром.        — Я знаю! В том-то и дело! — взволнованно сказала она. — Эш такой классный! И милый, и глупый, и красивый, и…        — Если ты бросаешь меня ради него, ты должна знать, что тебе придётся бороться с калоским Мастером-Исполнителем и лидером спортзала канто, — протянул он. — Но удачи тебе.        — Не будь таким грубым! — сказала она, толкая его в плечо и хихикая. — Я серьезно! Он действительно привязался ко мне, особенно в последнее время. Он действительно особенный ребёнок, понимаешь?        — Да, я понимаю, — сказал он.       Ещё одна вещь, которую он мог признать только самому себе, была связана с тем, что, возможно, во всех шутках о "папе Кукуи", которые он слышал в учительской, было что-то реальное. Эш больше не был просто его жильцом.        — Итак, я подумала, что могла бы усыновить его. Как ты думаешь?       Кукуи фыркнул.        — Я думаю, что его мать может быть против.        — У него может быть две матери! Такое случается! — настаивала она. — Кроме того, это действительно всего лишь ещё один шаг, верно? Естественный шаг, который я должна сделать сейчас.       Кукуй нахмурил брови, затем медленно высунул голову из-под одеяла, чтобы посмотреть на неё.        — Что?…       Она уставилась прямо на него в ответ.        — Разве это не так?        — Что ты имеешь в виду, естественный шаг? — спросил он. — Это твой способ сказать, что ты хочешь создать семью?        — Нет, я хочу быть частью этой семьи, — сказала она, и он прищурил глаза, как будто это помогло бы ему лучше понять её точку зрения.        — Бернет, я действительно не понимаю тебя. Каким образом то, что ты усыновишь Эша, может быть естественным?       Её глаза расширились, и на мгновение она выглядела искренне преданной. Затем выражение её лица омрачилось, и она оттолкнулась от него, чтобы скатиться с кровати и встать.        — Отлично. Думаю, тогда я не буду об этом беспокоиться.       Ладно, теперь Кукуи полностью запутался.        — Подожди, Бернет...        — Нет, все в порядке, Кукуи. Ты прав, уже поздно, а тебе завтра в школу. Я позволю тебе отдохнуть.       А затем, даже не оглянувшись, она вышла из комнаты.       На следующий день, оглядываясь назад, он понял, что ему следовало встать и поспешить за ней. Они должны были просто обсудить это тогда и там, прояснить все недоразумения и лечь спать счастливыми.       Вместо этого он закатил глаза, накрылся одеялом и заснул.

× × ×

      Когда он встал, то обнаружил, что Эш и все его покемоны уже встали и завтракают, что заставило Кукуи быстро оглядеться и проверить время. Он проспал. Не настолько, чтобы он сильно опоздал, но ему придётся поспешить.        — Доброе утро, Профессор Кукуи! — воскликнул Ротом, вылетая из кухни и кружа вокруг его головы. — Мы как раз подумывали о том, чтобы пойти и разбудить вас!       Он хмыкнул.        — Где Бернет?        — Она уже ушла, правда вела себя как-то странно, — ответил Эш и поднял бровь. — Что-то случилось после того, как я лег спать прошлой ночью?        — Насколько я знаю, нет… — Кукуи нахмурился, смутно припоминая их последний разговор, но так же быстро игнорируя его. Это была просто глупая идея – конечно, может быть, Кукуи мог бы подыграть, но он устал и был разочарован ситуацией, в которую попал в тот день. Он был не в настроении. — У неё, наверное, много работы, которую нужно сделать. В конце концов, в последнее время она проводит с нами много времени.        — Это правда. Это было очень весело! — весело сказал Эш. Кукуи не мог ни улыбнулся.        — Я рад, что вы двое так хорошо ладите. Мне было немного неловко оставлять вас, ребята, наедине со всей работой, которой я занимался в последнее время.        — В этом нет ничего особенного. Торракэту нравится смотреть Королевские битвы, так что я бы всё равно никуда не пошел, — сказал он, а затем засунул остаток хлеба в рот.       Кукуи решил не поощрять его разговоры об этом и вместо этого начал свой день.       Когда Кукуи направился на кухню, с некоторым раздражением отметив, что кофе едва хватило на одну чашку, Ротом полетел за ним с вопросительными знаками на экране.        — Я нахожу удивительным, что вы проспали, учитывая, как рано встала Профессор Бернет. Разве она вас не разбудила?        — Очевидно, нет, — сказал он, хмуро глядя на графин. Он даже не был уверен, что Бернет в конце концов вернулась в постель.        — Это кажется очень странным, — заметил Ротом, но любой дальнейший разговор был прерван Эшем, напевавшим странным, громким, неопределенным и странно заостренным образом, когда он вошел в кухню, чтобы положить тарелку и чашку в раковину.        — Как и сказал Профессор Кукуи, она, наверно, очень занята в последнее время, — мягко сказал он, — И, вероятно, все для неё стало совсем по-другому с тех пор, как она переехала к нам. Ей нужно передохнуть, понимаете?       Это было логичное замечание, но Кукуи всё равно поймал себя на том, что наблюдает, как Эш вышел из кухонной зоны и направился проверять своих покемонов.       По какой-то причине он чувствовал, что, возможно, где-то ошибся.

× × ×

      Бернет приготовила Эшу обед. Она не сделала то же самое для Кукуи.       Если это не было намёком, то он не был уверен, чем это было.        — О, ничего себе! Твой обед такой милый! — взвизгнула Маллоу, заглянув в коробку для завтрака Эша. — Он выглядит точь-в-точь как Торракэт!        — Его сделала профессор Бернет? — спросила Лилли, в то время как Лана одобрительно подняла большой палец.        — Действительно круто.        — Ага, — голос Эша звучал далеко не так восторженно, как обычно, и Кукуи заметил, как он взглянул на него. Он моргнул в ответ, и Эш быстро отвёл взгляд, чтобы сосредоточиться на остальных. — Как насчет вас, ребята? Что вы принесли?       Кукуи воспользовался возможностью, чтобы выйти из класса. Сегодня возле школы не было никаких грузовиков с едой, и у него не было возможности ничего приготовить, учитывая, как поздно он проснулся, так что, если он хотел поесть, ему нужно было поспешить на рынок и вернуться обратно.       Очевидно, Бернет была зла из-за прошлой ночи. Вопрос был в том, почему.       Честно говоря, он едва помнил тот разговор. Она была взволнована тем, что произошло вчера, и говорила об Эше… а потом… что-то об его усыновлении? И по какой-то причине Кукуи должен был воспринять это как совершенно нормальное предложение с её стороны.       Он расстроенно почесал затылок. Может быть, это был её способ поучаствовать во всей этой шутке про "папу Кукуи", которой, казалось, наслаждалась половина острова. Типа, ха-ха, если ты можешь быть папой Кукуи, то я буду мамой Бернет, разве это не смешно?       Нет, раздраженно подумал он. История с папой Кукуи была совсем не смешной. Он никогда не видел в этом ничего смешного.       По сути, у него никогда не было с этим проблем, но шутка ему не понравилась, и он, конечно же, не нашел идею о том, чтобы она разыгрывала её как "Маму Бернет", особенно забавной.       Ладно, да, он мог бы и признал бы, что у них с Эшем были больше семейные отношения, чем деловые. Да, он был рад признать, что заботился об этом маленьком идиоте больше, чем о других своих учениках. И да, он прекрасно понимал, что все на острове знали об этом. Но это было плохо. Это было непрофессионально, это было неуместно, и ему просто повезло, что директор Оук счел это скорее смешным, а не проблематичным.       Но Бернет не была учителем. И её высшее образование проходило в более формальной обстановке, когда десятки студентов слушали лекции профессора, с которым она, вероятно, никогда не разговаривала один на один. Большинство людей помнили только обязательное обучение в начальной школе, где учителя должны были быть мягкими, родительскими фигурами, чтобы уравновесить сложные академические знания. Они не понимали трудностей и границ, которые возникают при обучении подростков в тесном помещении.       И кроме того, хотя у него было благословение Далии, он всё ещё чувствовал, что пробивается в положение, на которое не имел права. Эш никогда не возражал, даже неосознанно, но он также не давал никаких указаний на то, что ему нужна отцоская фигура в жизни. Кукуи не имел права изображать отца, что давало Бернет ещё меньше прав шутить по этому поводу.       Решив, что он определенно раздражен, Кукуй нахмурился и решил поговорить с ней об этом вечером. Это была не шутка, которую он хотел распространить в их доме.

× × ×

      Весь день Эш был подозрительно тих, притворяясь, что сосредоточен на своей учёбе, но часто бросал взгляды из-под чёлки. Этого было достаточно, чтобы Кукуи решил, что стоит рискнуть встретиться с ним лицом к лицу перед другими детьми, чтобы выяснить, нужно ли ему пропустить свои обязанности учителя на ночь и просто разобраться с тем, что беспокоило его ребенка.        — Всё в порядке, Эш? — спросил он, пока дети собирали вещи для ночёвки.        — Э-э, да, — сказал Эш, поворачиваясь к нему лицом. — Да! Совершенно. Я в полном порядке. Всё в полном порядке.       Другие дети остановились, чтобы посмотреть на них с различными выражениями беспокойства или веселья, и Кукуи не винил ни одного из них. Эш сегодня вёл себя странно. Он скрестил руки на груди и перенёс вес на одну ногу, одарив Эша равнодушным взглядом, которого заслуживал ответ.        — Давай попробуем ещё раз, что ты скажешь?        — Нет необходимости! Всё в порядке! Я… я только что вспомнил! Я не звонил своей маме целую вечность, и вы знаете, как важно позвонить твоей… Я имею в виду, как сильно моя мама… Я имею в виду… — Эш взмахнул обеими руками, а затем резко развернулся, чтобы схватить свою сумку со стола и закинуть её на спину. — Увидеться дома. Ребята, увидимся завтра, пока! — крикнул он, буквально выбегая из класса.       Даже Пикачу, всё ещё сидевший на столе, непонимающе смотрел ему вслед, пока, казалось, не понял, что его оставили позади. Он дёрнулся в сторону двери, в то время как Ротом фактически включил паническую тревогу.        — Эш! Ты не можешь уйти без меня! Подожди, Эш! Подожди меня! — завизжал он, и они оба поспешили за ним.       Кукуи медленно моргнул, затем оглядел других детей.        — Кто-нибудь из вас понял, что это было?        — Без понятия, — хором ответили они, и он почесал затылок, снова смиряясь с осознанием того, что Эш Кетчум был странным, непонятным ребёнком, когда хотел им быть.

× × ×

      Поскольку Эш был странным (э-э-э, странее, чем обычно), Кукуи ненадолго задумался о том, чтобы выследить его, но в конечном итоге решил, что ему лучше просто позволить ему волноваться в свободное время. Эш был хуже, чем плакса, когда дело касалось вещей, о которых он не хотел говорить, и не было ничего, о чем он хотел бы говорить меньше, чем о вещах, которые его расстраивали.       Кукуи работал над этим.       Он почти закончил составлять план уроков на завтра, когда зазвонил его телефон, и он выудил его из кармана пальто, не прекращая писать.        — Кукуй здесь.        — О, профессор, алола! Это сестра Джой из Центра Покемонов Милимили!       Он нахмурился, взглянув на свой настольный календарь. Конечно, ещё не пришло время для ежеквартальной проверки его покемонов, так почему…?        — Алола, сестра Джой. Как вы себя чувствуете сегодня?        — О, я в порядке. Но мне было интересно, как у вас дела. Как вам семейная жизнь?       Что?       Кукуй отложил ручку и откинулся на спинку стула, сразу же забеспокоившись. У него не было плохих отношений с сестрой Джой, но он бы не назвал их друзьями. Она была гораздо ближе к Бернет.       Подождите. Бернет.       О, боги. Бернет пошла жаловаться своим подружкам на то, что он сделал не так. Фантастика. Он вздохнул и приготовился к упрёкам.        — Всё было прекрасно до сегодняшнего дня.        — О? Что-то случилось?        — Почему бы тебе не рассказать мне? — сухо спросил он. — Я предполагаю, что ты позвонила по какой-то причине.        — Эм… ну, вообще-то, да, — неловко сказала она. — Видите ли, Эш был здесь сегодня днём. Он хотел воспользоваться нашим телефоном.       Кукуй нахмурился и снова сел.        — Он сказал, что что-то не так с нашим домашним телефоном и что он не мог им воспользоваться?        — Нет… он попросил меня проверить Ротома, пока он говорил, так что я была… немного обеспокоена, — призналась она. — Похоже, он хотел немного побыть одним.        — Хорошо… — медленно произнес он. Он вообще ничего не понимал.        — Профессор, я знаю, что семейная жизнь обычно немного более личная для начала, но я подумала… — Джой сделала паузу, прежде чем продолжить: — На свадьбе у меня не сложилось впечатления, что ты ожидал, что Эш переедет.       Что-то очень тяжелое упало Кукуи в живот, и ему пришлось потратить несколько секунд, чтобы справиться с этим, прежде чем он смог ответить.        — Мы… Нет. Я думал об этом. Почему вы так думаете?        — Потому что он спросил меня, как долго я позволю ему оставаться в Центре Покемонов. Он сказал, что ему давно пора двигаться дальше, но он ещё не совсем готов бросить школу, поэтому ему нужно было где-то остановиться на Милимили.       Он сглотнул.        — Он всё ещё в Центре?        — Нет, он уже ушел. Но у меня сложилось впечатление, что он планирует вернуться завтра.        — Хорошо. Спасибо, что дали мне знать, сестра Джой, мне нужно разобраться с этим.        — О, хорошо. Я надеялась, что это было просто недоразумение, — сказала она с явным облегчением. — Удачи, Профессор! Пожалуйста, дайте мне знать, как всё закончится.       Он едва потрудился ответить, уже вставая и собирая свою сумку. Он оставил свой план урока там, где он был, больше озабоченный попыткой выяснить, почему начался весь этот беспорядок. Вчера всё было хорошо. Эш и Бернет проводил время вместе, и Эш казался нормальным этим утром. Только после обеда он, казалось, понял, что Бернет сделала что-то для него, но не для Кукуи. После этого он стал рассеянным.       Это был Эш, который, как правило, чрезмерно реагировал, когда ему становилось известно о личной неудаче. Который разговаривал с Бернет, когда она была расстроена тем, что сказал Кукуи.       В своей обычной упрямой, неуклюжей, мученической манере Эш пытался что-то исправить.       Кукуи выругался себе под нос и отправил Бернет текстовое сообщение, требуя узнать, что она сказала ему тем утром, а затем сосредоточился на том, чтобы быстрее добраться домой.

× × ×

       — Ты уходишь?       Эш замер посреди комнаты, его рот всё ещё был полуоткрыт, а выражение лица застыло. Он взглянул на Ротома, а затем на покемонов, собравшихся у его ног, прежде чем повернулся и поставил покечоу, который, очевидно, собирался насыпать, чтобы он мог правильно обратиться к Кукуи.        — Эм… так я полагаю, сестра Джой поговорила с вами? — спросил он, когда Кукуи чуть не бросил свой рюкзак у входной двери.        — Да, — сказал он. — Мне интересно, когда ты собирался мне рассказать об этом.       Все покемоны съежились, Лайканрок и Пикачу сдвинулись, словно пытаясь спрятаться за ногами Эша, даже Торракат немного отступил. Роулет, как обычно, едва казался бодрствующим, но Ротом был немного заметнее по тому, как он дёргался в воздухе.        — Ахх… Я думаю, что займусь этим сейчас. Извините!       Когда он взлетел на чердак и скрылся из виду, Эш нахмурился, но быстро вернулся, чтобы встретиться взглядом с Кукуи. Как правило, он даже не выглядел немного пристыженным.        — Я принял решение всего пару часов назад. Я собирался поговорить с вами, когда вы и профессор Бернет будете дома.        — Ты решил только сегодня, — повторил он. — Понятно. И как давно ты об этом думаешь?       Он пожал плечами.        — Пару часов.        — Эш… — Кукуй приподнял очки, чтобы потереть глаза, стараясь не быть таким раздраженным, как он себя чувствовал. — Так… что? Каков твой план? Ты бросаешь школу? Ты собираешься на Улаулу, верно?        — Пока нет, — медленно ответил он. — Я… Я пока не хочу уходить из школы.        — О, хорошо, значит, ты просто хочешь покинуть дом, — сказал он, и Эш нахмурился.        — Дело не в доме.        — Значит, дело в нас? Во мне и Бернет? — предположил он. — Мы сделали что-то, что тебя смутило? Раздражаем тебя? Что случилось? Мы заслуживаем того, чтобы знать.        — Ничего, — спокойно сказал он. — Вы ничего не сделали.        — Тогда зачем тебе уходить? — спросил он. — Это не то, что ты решаешь просто по прихоти, Эш.       Он моргнул, и Кукуи пришлось остановиться, вспомнив, с кем он разговаривает. Это было абсолютно то, что Эш решил бы по прихоти. За последние несколько лет он, по-видимому, несколько раз менял свою жизнь, часто с чуть большим побуждением, чем кто-то предполагал. По сравнению с его решением остаться в Алоле, полностью изменив свой образ жизни в путешествиях ради жесткого школьного обучения и знакомых мест, отъезд из дома Кукуи едва ли заслуживал комментариев.        — Позволь мне перефразировать, — сказал он наконец. — Даже у тебя есть причины, Эш. Бернет что-то сказала тебе сегодня утром? Или другие дети в школе?        — Нет… Я просто…       Прежде чем Эш успел закончить говорить, у Кукуи зазвонил телефон. Он не сразу отреагировал, всё ещё ожидая ответа, пока Эш не начал выглядеть неловко.        — Вы, эм… вы собираетесь ответить на звонок, или…?       Он продолжал хмуро смотреть на него, когда вытаскивал телефон, отводя взгляд только тогда, когда ему нужно было проверить экран. Если бы это был кто угодно, кроме Бернета, он, вероятно, отклонил бы звонок, но как бы то ни было, он принял его.        — Добрый день, — сказал он, поднимая свой равнодушный взгляд обратно на Эша.        — Конечно, я ничего не сказала Эшу, — огрызнулась она. — После того, как ты отреагировал прошлой ночью, я решила, что это запрещено обсуждать.        — Как я отреагировал? — спросил он. — О чем ты говоришь?        — Послушай, я знаю, что у вас двоих всё сложно, я понимаю это. Но вы оба важны для меня, и я просто… я просто хочу быть… — Бернет остановилась, а затем громко вздохнула, прежде чем начать снова. — Я знаю, что вы, ребята, не говорите об этом, и я отчасти понимаю почему, но оставлять все это невысказанным - это не то, что я хочу делать. Я…        — Так ты хочешь, чтобы он ушел? — раздражённо спросил он и поднял предупреждающий ладонь, когда Эш начал целенаправленно направляться к чердаку. — Не двигайся, Эш. Мы всё ещё разговариваем.       Эш нахмурился, но послушно замер, когда Бернет возразила.        — Ушел? Что? Откуда у тебя вообще взялась эта идея? — повторила она, защищаясь.        — Не у меня, а у него.        — Что? Что ты имеешь в виду?        — Эш решил переехать, — сказал он, пристально глядя на Эша. — Я сомневаюсь, что ему пришла в голову эта идея самостоятельно.        — Я полагаю, что нет! Что ты ему сказал? — требовательно спросила она. — Тебе лучше переубедить его!        — Ты обвиняешь меня? Я сказал и мы всё ещё разговариваем! — добавил он, когда Эш сделал ещё одно неопределенное движение. Он почти сразу же пожалел о том, что огрызнулся, потому что Эш ответил еще более хмурым взглядом, приняв более защитную позу и скрестив руки на груди, как будто собирался вступить в спор.       Кукуи сердился на Эша всего пару раз, в основном в качестве учителя, и всегда, когда Эш делал что-то, что, как он знал, было неправильным, так что это всегда делало дальнейший разговор довольно лёгким. Но на этот раз Эш, вероятно, думал, что поступает правильно, и теперь Кукуи почти наверняка сделал всё намного сложнее, чем нужно. Он поморщился и вернулся к телефону.        — Послушай, очевидно, нам всем нужно поговорить об этом. Когда ты вернёшься домой?        — Я уже ухожу. Если ты сумеешь удержать своего сына ещё на полчаса — и поверьте мне, я знаю, что такая ответственность тяжела для тебя, — я вернусь, и мы действительно сможем поговорить как разумные люди.        — Прекрасно, — коротко ответил он. — Тогда увидимся.        — Хорошо.       Он злобно ткнул пальцем в кнопку отбоя вызова, затем остановился, правильно уловив её слова.        — Своего сына?       В тоне, который абсолютно не был шуткой…       О.       О-о-о… О нет.       Его пристальный взгляд вернулся к Эшу, окинув взглядом тёмные волосы и глаза ребенка, всего на несколько оттенков отличающиеся от собственных Кукуи. Он вспомнил, как Эш никогда на самом деле не говорил о своих родителях без подсказки, и тот факт, что Бернет никак не могла знать, что Кукуи познакомился с Далией Кетчум всего несколько месяцев назад. Он подумал обо всех шутках, которыми обменивались на острове, и о том, как они с Эшем иногда вели себя… Когда Бернет вернулся в жизнь Кукуи, они с Эшем уже давно преодолели свою неловкость и устроились так, как, казалось, должно было быть всегда. Для постороннего… для Бернет… это, вероятно, выглядело…       О... Черт.       Он немедленно снова открыл свой телефон и включил приложение для обмена сообщениями.       На всякий случай, если я никогда не упоминал об этом раньше, — он печатал так быстро, как только мог, — Мы с Эшем не родственники.       А потом он ждал, слепо уставившись на телефон так долго, что почти почувствовал, как в Эше начинает разгораться негодование. Но он продолжал ждать, пока, наконец, в приложении не появился ответ.       Что?       Он выругался и напечатал:       Он не мой сын.       А потом: я серьёзно.       И затем, просто чтобы довести дело до конца: Я впервые встретил его мать в этом году.       Ему едва пришлось подождать ещё тридцать секунд, прежде чем телефон зазвонил у него в руке.        — Ты сейчас серьезно? — спросила Бернет, как только он взял трубку. Это был не просто вопрос.        — Клянусь своей преподавательской должностью, — поклялся он. — И я понятия не имел, что ты так думаешь. Мне очень жаль.       Последовала долгая пауза.        — Ты не его отец?        — Нет, у нас вообще нет кровного родства, — подтвердил он. — Мне очень жаль, что я не объяснил это раньше.       Она поколебалась, затем громко застонала.        — О-о-о… Я чувствую себя такой идиоткой. Ты, должно быть, шутишь. Как это вы двое не родственники?!       Он подавил желание сказать что-нибудь такое, что немедленно вернуло бы их к начальной точке разговора. Но как бы он теперь всё ни понимал — если Бернет думала, что Эш буквально его сын, то её желание усыновить его и должным образом стать частью семьи имело смысл — чувство кипящего гнева в комнате начинало казаться почти осязаемым, поэтому он взглянул на Эша и решил, что ему нужно потушить другой огонь прямо сейчас.        — Я… хотел бы обсудить это с тобой, и мы обсудим это, как только ты будешь дома, но сейчас я должен поговорить с Эшем.        — О, боже мой, да! — воскликнула она. — Да, пожалуйста! Спроси его, что, черт возьми, происходит, и заставь его передумать! О, боже мой, я такая идиотка. Да, иди, поговори с ним, о боже… Прости, я люблю тебя, иди, пока.        — Я тоже тебя люблю, — сказал он и снова выключил телефон. На этот раз он опустил его гораздо медленнее, наблюдая за Эшем чуть более насторожено. — Нам нужно поговорить.       Эш даже не моргнул, всё ещё раздражённо глядя на него сверху вниз.        — Почему бы тебе не закончить кормить покемонов, а я приготовлю нам что-нибудь выпить? — сказал он и вошел в собственно дом. — Я думаю, нам обоим не помешало бы немного остыть.        — Я думал, вы хотите поговорить, — огрызнулся он, и Кукуи поморщился, потому что был уверен, что заслужил это.        — Мы поговорим. Нам просто нужно сначала успокоиться, — сказал он и посмотрел вниз на покемонов. Пикачу и Торракат оба всё ещё настороженно наблюдали за ним, в то время как Лайканрок на самом деле съежился, поджав хвост и опустив голову. Он протянул к ним руку. — Извините за эту Яростную атаку. Я не сержусь ни на кого из вас — я просто был немного раздражен.       Может быть, всё дело было в каламбурах, или, возможно, это было связано с Кукуи, извиняющегося перед его покемонами, но Эш поколебался ещё немного, прежде чем вернуться, чтобы снова поднять покечоу. Пока он наполнял миски, Кукуи обошел его и прошел на кухню, где он мог наполнить чайник и поставить его кипятиться. Как только Эш закончил и разбудил Роулета, только напряжение в комнате мешало кому-либо есть, Кукуи сделал сознательный покорный шаг назад и снова встретился взглядом с Эшем.        — Итак, давай Развернем этот разговор и начнем всё сначала. Если ты не уходишь из школы, почему ты хочешь уйти из моего дома?       Взгляд, которым Эш одарил его, сказал ему, что ему нужно сократить каламбуры. Обычно Эш наслаждался ими, но, очевидно, сейчас он был не в настроении.        — Это правильный поступок. Я должен был сделать это в прошлом месяце.        — Ты имеешь в виду, когда мы с Бернетом поженились? — спросил он, и Эш кивнул.        — Я имею в виду, одно дело, когда подростки женятся — за ними нужно присматривать, я понимаю. Но вы старше, а взрослых женатых людей иногда нужно оставлять одних, — сказал он, как будто повторял что-то, что ему кто-то сказал. — Я мешаю вам.        — Ты не мешаешь, — возразил он. Независимость Эша и полная неспособность усидеть на месте означали, что он почти никогда не бывал дома – они видели его недостаточно, чтобы он мешал. — Откуда у тебя вообще взялись эти мысли?        — Потому что вы двое сегодня поссорились, — настаивал Эш. — Время наедине очень важно для взрослых молодоженов, потому что есть… вы знаете… — он взмахнул рукой, то ли не зная, то ли не желая выражать словами то, что делают молодожены. И, честно говоря, Кукуи это устраивало. Он мог понять эту идею, и это было не то, о чем он хотел поговорить с Эшем.       Вместо этого он поправил очки и ущипнул себя за переносицу.        — Кто-нибудь сказал тебе, что мы с Бернетом не проводили достаточно времени наедине?        — Нет, — ответил он, защищаясь, его недовольство во взгляде только усилилось, когда Кукуи посмотрел на него из-под очков. — Нет! Ну, я имею в виду… Я знал, что виноват, так как Профессор Бернет вела себя странно этим утром, но я не мог понять, что именно я сделал, поэтому я поговорил об этом с мамой, — признался он.        — И она предложила тебе переехать?        — Н-нет... не… ладно, — сказал он, ерзая на месте. — Она просто сказала, что в этом может быть проблема. Она сказала, что теперь, когда вы женаты, вам, возможно, захочется больше оставаться наедине с Профессором Бернет, и, возможно, вы двое начали раздражаться, потому что я… мешал.       О… боже. Кукуи прижал пальцы к глазам, затем медленно провел рукой по лицу, прежде чем поправить очки и положить обе руки на колени. К счастью, чайник закипел до того, как ему пришлось придумать ответ, и вместо этого он смог сосредоточиться на их напитках.       К тому времени, когда он приготовил им обоим Тапу Какао, он решил, что не собирается утруждать себя разговором о "разочаровании". Конечно, они с Бернет были немного менее спонтанно романтичны, чем большинство молодоженов, но он был почти уверен, что у них всё хорошо. Им предстояло решить гораздо более серьезную и трудную проблему.        — Знаешь, по правде говоря, мы с Бернет действительно поссорились прошлой ночью. Но это была не твоя вина. Мы определенно не хотим, чтобы ты уходил – я действительно думаю, что сейчас это сделало бы всё намного хуже.       Эш приподнял бровь, и Кукуи спокойно протянул ему одну из кружек.        — Пойдем присядем. Это будет трудный разговор.       Прежде чем Эш успел открыть рот, чтобы ответить, их внимание привлекло тихий писк с пола.        — Пи-ика?       Они оба посмотрели вниз на Пикачу, который с явным беспокойством касался ноги Эша. Остальные три покемона столпились вокруг своих мисок, нервно наблюдая, и Кукуи внезапно понял, что Ротом шпионит за ними с чердака. Он старался не съеживаться от нарастающего смущения.        — Все в порядке, приятель, — сказал Эш, взглянув на Кукуи, прежде чем кивнуть своему покемону. — Вы, ребята, ешьте.        — Пикапика?        — Да.       Пикачу поколебался, затем медленно повернулся к остальным, и ещё через мгновение они начали ковырять в своей еде. По сравнению с их обычным молниеносным и соревновательным вдохом каждого приема пищи, это было доказательством того, что всё ещё было более напряженным, чем неловким, поэтому Кукуи глубоко вздохнул и пошел к дивану. Немного погодя Эш последовал за ним и тихо сел на противоположный диван.        — Из-за чего началась ссора? — спросил он, и Кукуи поморщился. Это было немного прямолинейно и грубо, но в этом не было ничего такого, чего бы он не заслуживал.        — Это… это было недоразумение, — сказал он. — То, которое, кажется, часто происходит в последнее время. Мне следовало заняться этим раньше.        — Недоразумение?        — Да. Видишь ли… Я не знаю, насколько ты осведомлен об этом, но многие люди на острове забывают, что ты мой сожитель, — сказал он, отчаянно стараясь, чтобы его голос не звучал так неловко, как он себя чувствовал. — Они знают, что ты мой ученик, но часто думают, что мы живем вместе по другой причине.        — Другой причине? — повторил он. — Например?        — Ну… по семейным обстоятельствам, — сказал он, а затем вздохнул и заставил себя сказать: — Они думают, что ты мой сын.       Секунду Эш просто продолжал смотреть на него, прежде чем побледнел так сильно, что чуть не уронил свою кружку.        — Твой сын?!       Кукуи старался не чувствовать себя оскорбленным или даже не отвлекаться на тот факт, что он чувствовал себя оскорбленным, вместо этого продолжая:        — Оказывается, даже Бернет думала, что это правда.        — Профессор Бернет думала, что вы мой отец? — взвизгнул он, и снова Кукуи пришлось перестать задаваться вопросом, почему очевидный ужас Эша беспокоил его больше, чем ошибка в суждении Бернет.        — Да. Я этого не понимал, и поэтому вчера вечером, когда об этом состоялся разговор, я не знал, о чем она говорила. Я сказал то, что, вероятно, оказалось очень жестоким с её точки зрения, — объяснил он. — Вот почему она была расстроена этим утром.       Эш просто пялился на него.        — Итак, теперь, когда я это понимаю, мы с ней можем поговорить и всё будет хорошо, — сказал он и поднял руку, чтобы предотвратить аргумент, на который Эш в настоящее время, похоже, не был способен. — Она уже сказала, что не хочет, чтобы ты уходил, и я определенно не хочу, чтобы ты уходил, поэтому, пожалуйста, не воспринимай это как ещё одно доказательство того, что тебе следует уйти. Ты часть этого дома. Бернет знала об этом, когда переехала сюда – очевидно, она думала, что это было по другим причинам, чем есть на самом деле, но мы с ней никогда не ожидали, что что-то изменится для тебя после того, как мы поженимся. Мы хотим, чтобы ты был здесь.       Долгое время Эш просто продолжал просто смотреть на него. Когда он наконец моргнул, он немного отстранился, и первое, что он сказал, застало Кукуи немного врасплох.        — Вы не мой отец.       В очередной раз подавив странный всплеск раздражения, Кукуй заставил себя улыбнуться и кивнуть.        — Верно, я не он.        — Почему люди думают, что ты им являешься? — спросил он. — Ты совсем не похож на моего отца.        — Дело не в том-… подожди, ты знаешь своего отца? — спросил он. Странно, но спрашивать об отце Эша ему даже в голову не приходило. Ни Эш, ни Далия ни разу не упомянули об этом человеке.        — Да, конечно, — сказал он, а затем резко оживился, возбужденно подняв кулак. — Он тренер покемонов. Он находится в своём собственном путешествии – он был там ещё до моего рождения. Его партнер - Данспарс!        — …Данспарс?        — Это так круто! Я всегда хотел точно такого же.       Хм. Это было… неплохо. Очень даже хорошо. Кукуи поколебался, затем поставил кружку и немного откинулся на спинку стула. Было странно неудобно слышать об этом.        — Звучит так, как будто ты равняешься на него.        — Эм, — сказал он, но затем остановился, оставив "не совсем" невысказанным. Он поморщился, а затем рассмеялся, потирая затылок. — Думаю да! Я хотел быть таким же, как он, когда был ребенком. И я думаю, что я всё ещё это делаю, так как мы оба тренеры! По правде говоря, теперь я знаю больше о тренерах покемонов, но на самом деле я не знаю! Я думаю, это будет зависеть от того, какой он тренер!        — Ты не знаешь?        — Прошло много времени с тех пор, как я с ним разговаривал, понимаете? И мы никогда по-настоящему не говорили о том, чем он занимался. Я даже не уверен, что он боевой тренер… — признался он, а затем нахмурился и покачал головой. — Но это не имеет к этому никакого отношения. Дело в том, что я мешаю вам и Профессору Бернет.        — Ты не мешаешь нам, — возразил Кукуи. Он поколебался, всё ещё чувствуя себя немного неловко и отвлеченным, затем подвинулся на диване так, чтобы больше сидеть рядом с Эшем, чем в одиночестве. — Эш, всё это могло быть из-за тебя, но это была не твоя вина. Это потому, что Бернет сделала предположение, а я не послушал. Мы не разговаривали. Это на нашей совести. Во всяком случае, твоё присутствие здесь стало отличным напоминанием о том, что люди лучше ладят, когда они действительно общаются!       Несмотря на его слова, Эш, очевидно, уловил иронию и рассмеялся. Кукуй улыбнулся и протянул руку, чтобы легонько толкнуть его в плечо, хотя потом удержал, легонько сжав.        — Я не могу остановить тебя, если ты захочешь уйти, — мягко сказал он. — Но и Бернет, и я были бы очень расстроены, если бы ты сделал это.       Эш улыбнулся в ответ, но улыбка быстро исчезла, и он опустил глаза на свой напиток. Через мгновение он спросил:        — Люди действительно думают, что ты мой отец?       Может быть, дело было в необычно спокойном тоне Эша или в том, что он не смотрел на него, но что-то удерживало Кукуи от его обычного смущения. Но он отпустил плечо Эша и откинулся на спинку дивана, нервы делали его неловким.        — Некоторые, да. Я не ожидал, что Бернет совершит такую ошибку.        — И вы… действительно не злитесь из-за этого?       Он быстро оглянулся, но Эш по-прежнему не смотрел на него. Он смотрел на своих покемонов, но на его щеках был легкий румянец, делавший его спокойный тон ещё более заметным.        — Даже если люди так думают, вы всё равно не против того, что я здесь живу?       Когда он наконец понял, что это был за довольный румянец, глаза Кукуи расширились, и он обнаружил, что ухмыляется в ответ. Это была удивительно трудная задача — не протянуть руку и не схватить Эша в объятия, но он ограничился тем, что потянулся, чтобы взять свой собственный напиток и сделать глоток, прежде чем откинуться назад, сразу почувствовав себя увереннее.        — Нет, Эш. Пока ты хочешь оставаться в Алоле, я хочу, чтобы ты был здесь, со мной и Бернет.       Эш глубоко вздохнул, и это как будто действительно придало ему уверености. Он расправил плечи и улыбнулся. Но, как и Кукуй, он сразу ничего не сказал, просто повернулся и одарил его одной из своих невероятно широких улыбок.       К счастью для их гордости, никого не было рядом, чтобы увидеть, как они проводят то, что должно было быть в следующую минуту или около того, просто улыбаясь друг другу.       Но в конце концов реальность снова легла на плечи Кукуи, и ему пришлось поморщиться.        — Однако с Бернет есть небольшая проблема. Мне действительно не следовало позволять этому зайти так далеко.       Эш моргнул, а затем нахмурился и в замешательстве наклонился вперед.        — Что всё-таки случилось? Я не понимаю, что вы могли сказать о нас такого, что вызвало бы ссору.        — Ну… Теперь, когда я думаю об этом, всё действительно не должно было произойти так, как произошло, — сказал он, приподнимая очки, чтобы прикрыть глаза одной рукой. — Это показывает, что у меня есть проблема с тем, что я делаю свою жизнь более сложной, чем она должна быть.        — Хм?       Кряхтя от собственной глупости, Кукуи объяснил всё это, повергнув Эша в шок и ответив на него соответствующим сочувствием. Это было всего лишь небольшое недоразумение, но речь шла о такой важной теме, что им повезло, что они ухватились за неё так, как ухватились. Всё могло закончиться (хотя на самом деле ещё не закончилось) гораздо хуже.       Это, в свою очередь, заставило Кукуи вспомнить о других секретах, которые он хранил по недомолвке, и заставило его вздохнуть. Он никогда не рассказывал никому из них ни о Гузме, ни о своих неудачах на Великих Испытаниях… и ещё одна вчерашняя серьезная ошибка: Королевская маска. Что это была за привычка? Когда именно он начал хранить все эти дурацкие секреты?       Ещё… Учитывая все обстоятельства, у него было предчувствие, что правда о Королевской маске сейчас только разозлит Бернет ещё больше. Он не только забрал её воображаемого пасынка, но и украл её любимую знаменитость, её фантазию. Он не мог отнять у неё так много всего за два дня.       А Эш… Он никогда не жаловался, но было очевидно, что отсутствие вызовова в Алоле раздражало его несколько дней. Кахуны не были тем постоянным вызовом, которым были лидеры спортзалов, и у них не было чемпиона, за которым он мог бы гоняться. Кукуи нравилось думать, что Королевская маска помог заполнить часть этой пустоты — он не хотел разрушать это возможным разочарованием, что нет, Королевская маска на самом деле был просто его учителем в костюме лучадора.       Кроме того, напомнил он себе с уверенностью, подкрепленной недавними заверениями, Кукуи хорошо справился со вчерашним кризисом. Что может быть хуже этого?       Теперь, когда напряжение должным образом рассеялось, покемоны Эша расслабился, и вскоре Пикачу присоединился к Эшу на диване, Роулет вернулся в рюкзак, а Лайканрок начал доставать Торракэта. В конце концов они стали наблюдать, как они играют вдвоём, и все продолжало успокаиваться, пока Бернет внезапно не ворвалась в дом.        — Эш! — воскликнула она, бросая свою сумку рядом с Кукуи и лихорадочно оглядываясь в поисках мальчика. Как только она обнаружила его на диване, она бросилась вперёд, чтобы схватить его за плечи. — Мне так жаль, что я заставила тебя чувствовать себя плохо! Пожалуйста, не уходи! Нам нравится, что ты здесь! Мне нравится, что ты здесь! Надеюсь, я не всё испортила, мне так жаль!        — Профессор! — Эш взвизгнул, снова покраснев, когда его сдали в настоящих объятьях.       Кукуи усмехнулся и оставил их наедине, встав, чтобы начать готовить ужин. Прошло не так много времени, прежде чем Бернет присоединилась к нему, и она прижалась к нему со смущенной улыбкой.        — Похоже, я что-то неправильно поняла.        — Похоже, я всех запутал, — поправил её Кукуи, переместив одну руку, чтобы сжать ее талию. — Мне жаль.        — Мне тоже, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, прежде чем резко отстранилась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Но я серьезно. Вы действительно не родственники? Вообще?”        — Ни капельки, — заверил он, и она покачала головой.        — Невозможности вселенной. Вы просто так похожи.       Он скорчил гримасу, отстранившись, чтобы посмотреть на неё в ответ.        — Я не знаю, сказать тебе спасибо или обидеться.       Она просто хихикнула и снова обняла его, вместо этого переключив свое внимание на овощи, наполовину разрезанные перед ними.        — Итак, что ты готовишь? Могу я помочь?        — Конечно. Но сначала: Эш, — позвал он, заставляя ребёнка оторвать взгляд от того места, где он играл с Пикачу. — Не забудь домашнее задание, которое я задал. Просто потому, что мы поговорили, это не значит, что ты можешь отказаться от него.        — Конечно, Профессор! Я сделаю его сразу после ужина!       Он недоверчиво поднял бровь, и Эш съежился.        — Или, эм, может быть, я мог бы… начать прямо сейчас…?        — М-м, может быть, — многозначительно сказал он, и Эш неохотно поднял Пикачу и потащился к лестнице на чердак.        — Хорошо, хорошо…       К её чести, Бернет сумела сдержать хихиканье, пока Эш не встал и не скрылся из виду. А потом она только уткнулась лицом ему в плечо и пробормотала:        — О, да ладно. И ты собираешься сказать мне, что ты не его отец?        — Заткнись, это было стопроцентное ворчание учителя, — сказал он, но она просто обняла его ещё раз, прежде чем вырваться из объятий и потянуться к шкафу.        — Лапша или рис?        — Лапша. И больше никакого нахальства.        — Ничего не обещаю, — сказала она с усмешкой. — Итак, ты только притворяешься отцом, и мне нужно задать больше вопросов, а Эш слишком быстр, чтобы двигаться дальше… Что-нибудь ещё мне нужно знать?       Кукуй взглянул на неё, в очередной раз обдумывая всё то, что он ей не сказал. Гузма, насколько он знал, всё ещё скрывался на острове Улаула и, вероятно, никогда не станет проблемой. Грандиозные испытания были просто немного неловким, но не важными. И Королевская маска…       О, это был просто забавный маленький секрет. Если он смог пережить последние два дня невредимым, то что могло бы навредить ему сейчас?        — Ничего не приходит на ум.       Он бы сказал ей, если бы это когда-нибудь имело значение.