Отражение

Казалось бы, что смысла вырываться уже нет. Вот Ника, вот она уже привязана к креслу. Вот Креститель, он с важным видом рассказывает о необходимости очищения от грехов через боль, угрожающее склоняясь над девушкой и крутя в руках что-то на подобии тату машинки. Да, раньше школьница очень хотела себе татуировку. Чтобы прям на все ебало. А ещё пирсинг. И волосы покрасить. Так, что-то я сбилась с мыслей. Татуировка, набитая лезвием по коже, которую протёрли тряпкой, дай Бог смоченную хотя бы чистой водой, набитая в ужасающей комнатке, пропахшей засохшей кровью и тонким запахом страха, набитая Иоанном, который...Хотя нет. Просто Иоанном - этого достаточно, чтобы конкретно наложить в штаны. Вероника вообще его не слушала - блестящая в руках тату машинка с пятнами крови приманивала взгляд девушки намного сильнее. -...И мог сказать только..."Да"...- он тихо рассмеялся, словно вновь погружаясь в те болезненные воспоминания из детства, маниакально прокручивая в голове эту строчку раз за разом. - Пожалуйста, отпусти меня...- слабым голосом выдавила девушка, прикрыв глаза. Гнев. Это все, что читалось на лице у мужчины. Он был в ярости от того, что Ника совсем не слушала его! -Нужно скорее приступить к очищению. Машинка зажужжала. -Только так ты хотя бы начнёшь слышать то, что тебе говорят. Как только лезвие коснулось тонкой белоснежной кожи, как только резкая боль, словно мощный разряд тока, пронзила все тело, как только монолог Крестителя стал затихать в голове девушки, она закрыла глаза. -Где я?- потирая переносицу, спросила девушка. "Это не мой голос! Он другой!" - с ужасом осознав это, Ника подбежала к большому зеркалу в комнате. Перед ней в отражении стоял маленький симпатичный мальчик с небесно-голубыми глазами. О таких обычно люди, которые любят совать свой нос в чужие дела и нахваливать совершенно чужих детей в очереди поликлинике, в супермаркете, на почте, говорят "Ангельский ребенок". Проведя по темно-каштановым волосам, Ника поняла - она не сошла с ума и точно в теле какого-то мальчика. "Ну нихуя же себе" - промелькнуло у нее в голове прежде, чем она услышала противный скрипучий женский голос. -ИОАНН! Немедленно спустись вниз, грязное существо! Вероника в теле маленького Иоанна. А она точно не потеряла рассудок? Ожидая всего самого худшего, аккуратно ступая в гостиную, Ника"Иоанн" безмолвно подошла к родителям, сидевшим у камина в морозный зимний вечер. Женщина лет 35 скривила лицо и отвернулась от мальчика. - Что я сделал не так, отец?...- виновато опустил голову ребенок. Мужчина нервно курил, спокойно глядя на сына. - Ты не знаешь, что ты сделал, порочное дитя? - в его глазах танцевал огонек ярости, который с каждой секундой разгорался все сильнее, - Ты хочешь сказать, что ты действительно не знаешь, почему ты стоишь здесь? Ника предположила, что Иоанн просто ограбил табачный ларек, попутно изнасиловал престарелую продавщицу, задушил на глазах одноклассников котят и сбил на машине, угнавшую у хозяина табачки, двух проституток. Ну или просто забыл помыть посуду, тут как повезет. - Ты молился на 2 минуты меньше, ЖАЛКОЕ ОТРОДЬЕ! - невыдержавшая женщина вскочив, отвесила мальчику звонкую оплеуху. "Блять да что за хуйня?! Почему мне-то больно?!" - возмутилась Ника, забыв о том, что она так-то в теле будущего Крестителя. Решив, что с этими отмороженными лучше лишний раз не иметь дело, она решила печальным голосом выдавить: -Я больше так не буду, умоляю, простите! -Нет, - нахмурился отец, - Мы не можем прощать тебе все твои грехи. Ты сам виноват в этом. И ты получишь наказание. Крепкие руки мужчины подхватили ребенка. Ника отчаянно пыталась отбиться, но получала лишь новые болезненные удары по спине. Они выставили мальчика на улицу. Такого было их наказание. Декабрьский мороз в секунду сковал тело Иоанна, одетого лишь в шёлковую пижаму. Зубы стучат как бешенные, слабые удары во входную дверь и мольба о помощи не слышны родителям. "Как же...Холодно..." Глаза вновь закрываются, и девушка надеется, что они уже не когда не откроются. Звонкий голосок Линды привел Веронику в чувства. - Ну как, как, как? Тебе понравилось?? Тебе было весело?? - Да до усрачки просто! Ты же мое Сознание, какого хуя ты заставляешь меня оказываться в какой-то пизде все время?? Почему ты оставляешь меня подыхать на морозе?? Леди наклоника голову, в недоумении глядя на хозяйку. - Прости, Солнце, но я не понимаю, о чем ты. Я не знаю, про какой мороз ты говоришь. "Ага, ну да, пизди больше", - закатила глаза Ника. Линда виновато захлопала глазками, и, пытаясь как-то исправить ситуацию, вновь села за стол, материлизовавшийся перед ней. - Может, если ты замёрзла, тебе стоит посетить какое-нибудь теплое место, м? - ручка стала записывать что-то в тетради. - Стой, ты что, опять??! - Вероника пыталась остановить ее, но было слишком поздно. И вновь боль, и вновь ебучие иголки. Девушка открыла глаза. Перед ней во всей своей мощи и величии красовался океан. Ласковый ветер развивал ее волосы, а волны словно мягко шептали на ушко: "Останься здесь, с нами, на этом берегу...Тебе же так это нравится..." "Да, мне здесь так нравится...Очень очень..."- Ника мечтательно прикрыла глазки, готовая полностью отдаться лазурному океану и стать его частью... Ее восхищение прервало дуло пистолета, которое упёрлось между лопаток. - Смотри, какую рыбку словили! - прозвучал грубый мужской бас. "Да ну блять."