Рома Италия

1 апреля Сегодня день дурака. Короче, мой день однозначно. Сказать, что наша встреча прошла пиздецово – это ничего не сказать. Я приехал к Мише за полчаса и тупо сидел в машине. Потом вышел и мне пришло в голову, что я типа в гости пришел без всего. Наташа всегда, когда мы с ней в гости ходили, покупала торт со словами: «пусть они толстеют». У нее вообще бзик на теме веса. Короче, мотанулся в ближайший магаз, а там шлак один. Ну и вообще я понял, что буду нелепо смотреться с этим тортом. К тому же мы типа по делу встречаемся. Короче, зря время потратил. На нервяке поднялся к Мише в квартиру. Он меня встретил в халате, махнул рукой в сторону гостиной и куда-то пропал. Я прошел и сел на диван. Не сразу его в темноте нашел, чуть мимо не сел. Свет там горел, но очень тускло, как в пещере. И электрокамин еще работал. Обстановка типа романтическая. А я на измене почему-то. И тут появился Миша, сел напротив меня в кресло и спросил: «Ты и правда по теме?» Я кивнул - сказать ничего не смог. Только пялился как дурак. Миша посмотрел на меня и вдруг как заржет. Прям в голос. Я подумал, что он пьяный. Но потом оказалось – нет. И, как он отсмеялся, прям без перехода выдал: «Давай так – мы с тобой ебемся, как ты хочешь, а потом ты продаешь мне свою долю в компании, и я больше тебя никогда не вижу». Я от такого охуел, конечно. И сказал, что вообще-то пришел нормально все разрулить, а не вот это все. И что мне подачки не нужны. И тут Миша встает, распахивает халат и показывает товар лицом. Пиздец, у него хуй длинный. А он мне такой: «У меня на тебя не встанет, так что на него не рассчитывай». И тут меня понесло: я ему все выдал – и про то, что он заебал меня унижать, и что я ни в чем перед ним не виноват, и вообще захочет решить вопрос – пусть нормально разговаривает. Потом я развернулся и собрался уходить. Пока обувался, слышу грохот, как будто люстра стеклянная на пол упала. А у меня вообще страх от звона стекла с детства. Это прям самый лютый для меня звук. Я как был в одном ботинке влетел в гостиную, и тут мне в голову чуть стакан не прилетел. Миша молча громил свою квартиру – стол стеклянный у дивана уже вдребезги был, и он с полки стаканы начал метать. Я еле увернулся, подлетел к нему и толкнул на диван. Думал, он драться со мной будет. А он как мешок упал и разрыдался. А вокруг осколки валяются. Я себе пятку чуть не пропорол. Я, когда кто-то рядом плачет, хочу в окно выйти. Такая измена накатывает, что пиздец. Ну и по-хорошему, мне надо было чесать оттуда. Но я не смог. Отгреб как смог осколки в угол комнаты и просто сидел рядом с Мишей, порол какую-то хуйню, пытался утешить, потом принес ему воды, и он постепенно успокоился. Я его спросил, хочет ли он, чтобы я ушел. А Миша сказал – нет, останься, только давай вообще разговаривать не будем. Ну и мы молча просидели всю ночь, пялясь в ютуб на стримы по Доте. Оказалось, Миша тоже в нее играет. Меня вырубило под утро. Проснулся часов в 11 – рядом Миша спит с открытыми глазами, телек работает и осколки по всей комнате. Кринж, короче. Мне надо было в обед в салоне на Мичурина быть, я Мишу будить не стал, выключил телек и ушел. С тех пор мы с ним не виделись и не списывались. Я думаю о нем ПОСТОЯННО. Но звонить сам не буду. Потому что у меня и так хуйни в жизни хватает. 10 апреля Вчера Миша позвонил и сказал: приезжай за мной сегодня на работу. Я сначала напрягся, но по голосу было слышно, что он вроде в адекват пришел. Приехал я на парковку, он вышел и, смотрю, ищет глазами совсем не мою Хонду. Я из машины вылез, ему помахал. И он мне говорит: «Ты принципиально седаны не водишь?» Это он про Вольво Вадима, который в гараже у вдовы стоит. Она мне уже звонила и требовала ее забрать, чтобы гаражное место можно было в аренду сдать. Но я замотался и не оформил ничего. Да и ключей, как выяснилось, ни у кого нет. Короче, гемор один с этим Вольво. Ну и это я все Мише рассказал. Он тогда сказал, что ключи у него лежат. И замолчал. Я его спрашиваю: отдашь или мне самому разруливать? Миша сказал: отдам, поехали. Мне, конечно, стремно было. Я едва не сказал ему – типа забирай ты этот Вольво бога ради. Но не хотел его бесить. И Наташу тоже. Она мне каждый день мозги промывает, боится, что я как даун все наследство в казино проиграю или еще как по ветру пущу. Молча мы ехали до его дома, он вышел и направился в подъезд, меня не позвал. Я сидел в машине, а потом Миша вернулся, сел рядом и ключи мне на колени бросил. И я его спросил: что дальше? И тут он меня спрашивает, почему я его в ту ночь не трахнул. Спросил так, словно я что-то удивительное сотворил. Ну я сказал, что трахать плачущих мужиков мне не нравится. Тут Миша заржал и положил руку мне на колено. Меня прямо током пробило. И он сказал, что всю ночь ждал, когда я к нему полезу. А я как дурак в ютуб пялился. То, что Миша этого ждал, я и раньше понял. Не совсем дебил. Но я не полез, потому что все слишком кринжово в ту ночь было. И потому что, может, Миша и ждал, что я его трахну, но только нифига не хотел этого. В противном случае он бы сам ко мне полез, ну или как-то это дал мне понять. А я не могу ебаться с тем, кто меня не хочет. Даже если я сам запал. С Максом я всегда знал, что он меня хочет. Он считай сам мне на хуй прыгал еще с десятого класса. И даже когда своего татарина нашел, не прекращал ко мне приставать. Я потому и заводился на него. Мне нравится, когда я нравлюсь. Так-то я не гнал по Максу никогда. А с Мишей у меня полный краш. Короче, Миша предложил мне Вадимову тачку забрать. Но у меня на нее документы еще не готовы были. И я за рулем машины представительского класса доеду только до ближайшего мента. Где я и где Вольво? Мише я это, конечно, говорить не стал. Но, по-моему, он и так все понял. И предложил купить пиццу и поехать ко мне. Видимо, решил спуститься на мой уровень. Мне было стремно ему в лицо смотреть, когда он мне это предлагал. Думал, он надо мной стебался. Но я все равно согласился. Потому что он руку с моей ноги так и не убрал. Короче, ввалились мы ко мне на хату, а там срач, конечно. У меня же нет уборщицы. Как Наташа уехала, так я и не стал платить за это. И так и не собрался ее обратно позвать, даже когда деньги появились. Но Мише, по ходу у меня даже понравилось. По крайней мере в Наташиной комнате. Но это вообще отдельный разговор. Короче, пока я суетился и пытался найти чистые бокалы для пива и тарелки, Миша смотрел на мои книжки, гыгыкал и задавал всякие стремные вопросы. Типа, как я нахожу последний роман Коэльо и подобрал ли я ключи к коду богини. Типа подъебнул. И я ему честно ответил, что из моего на этих полках только боевая фантастика. Все остальное –Наташино. И Миша такой: «ну слава богу, что Камасутра тоже не твоя, значит, я могу не опасаться за свою невинность». Меня это достало и я кинул в него подушкой. А он в ответ. Короче, мы с Мишей тогда переспали. Не буду тут про это писать. Скажу лишь, что это было совсем не так, как с Максом. И не как с Леной, конечно. И это было охуенно. Потом мы с ним опять пялились в телек и пили пиво. Он все больше молчал, а я не хотел показаться навязчивым и тоже молчал. Хотя мне как раз хотелось поговорить обо всем. Но, помня о его истериках и манере скандалить, я не стал обострять. Тем более все наши разговоры так и или иначе касались бы Вадима и его последней воли. И я понял, что не готов сейчас опять это обсуждать. Иногда лучше жевать, чем говорить. А еще лучше трахаться. Утром я проснулся, а Миши нет. Думал, ушел, а он, оказывается в Наташиной комнате. Я еще глаза не успел продрать, как охуел на весь день. Потому что из коридора на меня вышла Наташа. Вернее, не она сама, а Миша в ее шмотках и рыжем парике, который она носила, когда неудачно волосы красила. Блядь, ну почему Миша такой охуенный? Даже в этих блядских тряпках он смотрелся так, что у меня хуй сразу задымился. А он стоит, лыбится и спрашивает: «Ну, что скажешь?» И я сказал, что код богини Миша определенно подобрал. Он заржал и выдал: «Я ж программист, хуле». Ну мы тут же опять потрахались. А потом я его отвез домой, а сам на работу поехал. По дороге чуть деда в переулке не сбил – замечтался. У меня до сих при одном воспоминании о Мише в Наташиных шмотках колом стоит. 16 апреля Вчера я ночевал у Миши. Мы переписывались ни о чем в вайбере, а потом как-то само решилось, что я к нему приеду. А два дня назад он опять ко мне зашел, причем почти без предупреждения – только из такси в вайбер написал. Не знаю, как назвать то, что между нами. То есть, да мы трахаемся. Но это совсем не так, как было с Максом, и я все время боюсь что-то ляпнуть, чтобы вывести Мишу из себя. И получается молчу о том, что хотел бы обсудить. Например, почему у него член не стоит, когда мы трахаемся. Блядь, опять я все о ебле. На самом деле, меня много сейчас что волнует, и на работе тоже никто не отменял всякий геморрой. Вчера вон коротким замыканием выбило все электричество. И слава богу в это время никто в солярии или прессо-терапии не застрял. Визгу бы было! Только через пару часов все наладил, вызывал электриков, бабла отвалил и извинялся перед клиентами. Рожа потом от дежурных улыбок болела так, словно я минетчицей на вокзале всю ночь работал. Опять я о сексе. :х Ладно, хуй с ним. Напишу про секс. Мне с Мишей все нравится, он такой податливый, как масло. Даже не знаю, как описать. Его обнимаешь, и он как-то сразу расслабляется, и глаза как пьяные становятся. Я когда первый раз его поцеловал, думал, словлю леща, а он сразу на мне повис, словно того и ждал. Он в каком-то смысле похож на Макса – тот тоже с тобой либо ссорится, либо ебется. Миша сейчас вроде скандалить перестал, но иногда меня подкалывает и смотрит с таким видом, что понятно – просто меня подзавести хочет. И с этого мы обычно начинаем трахаться. Но если с Максом мы трахались как кролики, то с Мишей все по-другому. Я по первости темп быстро набирал, а потом чувствую, что ему это не нравится. «Ром, ты же не вибратор» - это он мне после первого секса сказал и замолчал, глядя в потолок. Я спросил, как ему нравится. Но он отвечать не стал, потрепал меня по плечу и мыться ушел. А еще у Миши, когда мы целуемся, хуй стоит, а когда трахаемся – сразу опадает. И меня это парит. Он со мной только один раз кончил. И когда я хочу ему подрочить, он отказывается. И, в связи с этим я думаю – может, Миша со мной трахается из-за наследства? Что у него в голове – хуй проссышь. Он либо истерит, либо молчит. Мы нормально можем только на нейтральные темы говорить – о Доте там или о кино. Вообще тема Вадима и наследства с тех пор, как Миша мне ключи от Вольво отдал, у нас теперь типа негласного табу. И вроде бы сейчас все неплохо – наследство еще в стадии оформления, и нет никакой необходимости что-то прямо сейчас решать. Но я пиздец гружусь при мысли, что Миша со мной трахается, чтобы я ему долю в компании продал или подарил. Да я и подарил бы, лишь бы Миша перестал грузиться и у меня эта хуйня из головы вышла. Но канитель с документами пока все тянется, а я все больше западаю на Мишу. И чувство такое гадкое, будто я его на крючке держу. Хотя я не хочу этого совсем. Но и при мысли, что он просто исчезнет из моей жизни, меня еще больше колбасит. 20 апреля Короче, я не выдержал и таки вывел Мишу на откровенный разговор. Не то чтобы он сильно брыкался, но, по-моему, он своих истерик боится не меньше, чем я. Мы однажды сидели с ним в кофейне, и рядом ребенок истерил. И Миша говорит: «Прям как я в детстве». А потом посмотрел мне в глаза и засмеялся. Мы вчера ночевали у него. И трахались, понятное дело. А потом в ванной сидели вдвоем, и Миша мне выдает: «Ты слишком стараешься, расслабься». Это он про секс. Ну и я его спросил и про то, почему у него хуй не стоит, и про то, зачем он со мной трахается. Он посмотрел на меня как джедай на ребенка лет пяти (хотя он старше меня как раз на эти пять лет) и сказал что-то вроде «Не парься. Это не из-за тебя». Ну и, короче, мы с ним поговорили. Я ему предложил его долю в компании забрать даром. Он отказался. И тогда я сказал, что не хочу, чтобы он только из-за этого со мной трахался. Миша рассмеялся, обнял меня и сказал, что я дебил, если считаю, что он стал бы со мной мутить из-за этого. Хотя сам же мне секс предлагал в обмен на долю, а когда я отказал, в истерике бился. Я ему про это напоминать не стал. Я ему честно признался, что серьезно запал на него. И не хочу, чтобы это было только из-за бабла или чего-то такого. Миша понял, что я и вправду парюсь и стал меня дразнить, изображая проститутку, и все свел к шутке. А на следующее утро я ему серьезно предложил мою долю в бизнесе бесплатно отдать. А он опять отказался и сказал что-то вроде: «Это отец так меня наказал. И его последнюю волю я не буду нарушать». Наказал типа за гейство. Миша рассказал, что Вадим все время пытался сделать из него мужика, выбить из него его истерики и склочный характер, называл бабой и тому подобное. Я такого вообще не помню. Но я Вадима вообще смутно помню. Словно в тумане он у меня. Как я понял, Миша все пытался доказать отцу, что он его достоин: Бауманку закончил, фирму открыл, написал какую-то прогу, которая сейчас по всему миру внедряется как доступная и надежная система безопасности в малом бизнесе. А Вадим этого то ли не замечал, то ли игнорировал. Было видно, что Миша из-за этого страдает, хотя он и рассказывал все с какими-то смехуечками. И в конце добавил: «Ну и гейская тема для него последней каплей просто стала, по ходу». И я тогда ему возразил, что со слов Наташи Вадим всегда все на пять шагов вперед просчитывал и никогда ничего просто так не делал. И оставить единственного родного сына без всего – это на него не похоже. Тем более из-за ориентации. А Миша ответил, что дело не в ориентации, а в том, что Вадим считал его конченным по сумме фактов. И что незадолго до смерти отец вообще перестал с ним общаться. Я видел, что Миша всерьез так считает, и мне было невыносимо об этом думать. Но слов я тогда так и не нашел. 26 апреля Вчера мне позвонил адвокат мужика по фамилии Лаптев и настойчиво предлагал продать долю в фирме Миши. Предложил сумму, от которой у меня челюсть на пол упала. Я не стал с ним общаться, повесил трубку и набрал Мишу. Тот при упоминании Лаптева тут же заговорил каким-то нервным голосом и сослался на занятость. И вечером трубку не взял. Блядь, чо происходит? Если до завтра не объявится, я сам его найду и выясню, что это за хуй и как он узнал, что я получил бумаги на долю в фирме, через пять минут после того, как я из адвокатской конторы вышел. Если это тот мудак, который с Мишей в ресторане сидел… 28 апреля Блядь, по ходу я просто ревную. Нет, я пиздец как ревную! Миша отнекивается, но я вижу, что он в курсе про Лаптева и знает его очень хорошо. «Я не хочу о нем говорить, давай лучше в бордель поиграем?» - сказал он мне, и я как дурак повелся. Но Миша знает, как меня сбить с желания выяснять отношения. Мы тут уже который раз трахаемся в Наташиной комнате. Видела бы она нас – разъебала сковородой. Миша надевает ее шмотки и устраивает показ мод под какую-то блядскую музыку. Его эта хуйня и правда расслабляет. Я прям вижу, как он преображается, когда вылезает из своего дорогущего костюма и натягивает на себя чулки в сеточку. Прям все его лицо меняется безо всякой косметики. Как другой человек совсем. И эта его стервозность в таком ключе вообще не бесит. Даже наоборот – заводит еще как. В Мише как будто две личности живут. Один ходит в костюме и пишет код (или что он там на работе делает – ХЗ), а второй пляшет под Макарену и носит бабские шмотки так, словно бы всю жизнь этим и занимался. У меня реально крышу рвет, когда я это вижу. Мне кажется, я по-настоящему в него влюбился. Прям без дураков.