Memento Mori

Открытое окно позволило холодному ветру оказаться внутри комнаты и охладить её основательно. Сидя на кровати Чонгук держит в руках кружку с остывшим чаем и смотрит на своё отражение на воде. В ней он видит далеко не себя, а кого-то другого. Не человека, а скорее живого мертвеца: потерянный вид, искусанные губы и все это только малая часть того, что можно увидеть в темном отражении. Удерживая длинными пальцами кружку, Чонгук, так же, слушает жужжание телефона рядом с собой и косясь на него, видит незнакомый ему номер. Однако, несмотря на то, что номер у него не записан, альфа знает, кто ему звонит. Это человек с которым должна была состояться встреча, но из-за Тэхёна, а после, Чимина, он не смог поехать на неё. Желание пропало. А после звонки прекратились, но через час пришло сообщение от Намджуна в котором он ругал Чона за бестактность. Да и что зла таить на друга, когда Чонгук сам хотел увидеться с тем человеком, но в итоге оплошал и продолжая думать об этом, Чонгук был уверен — на «базе» его отчитают как маленького мальчика за провинность. На протяжении двух часов после возвращения домой и ещё часа после разговора с омегой, альфа не может найти в себе силы выйти хоть с кем-нибудь на диалог. Ему молчать хочется, но как бы долго мужчина не планировал сидеть в тишине и безмолвии, все же, её нарушает приход омеги, который постучал в дверь. — Гук, ты спишь? — интересуется парень за дверью, — Все хорошо? Голос того, кто причиняет боль — слишком нежен. В нём слышится беспокойство и это куда больше сковывает черное сердце Чонгука и он ставит кружку на пол, поворачивает голову и смотрит на деревянную дверь к которой всегда запрещал омеге приближаться. — Чонгук? — зовет младший, — доброй ночи. Чонгук отворачивается. Опустив голову смотрит на свои руки, что лежали на ногах, а за дверью тем временем шорканье издаваемое ногами стихло. Тэхён ушёл в комнату и наверное уже лег в кровать. Поджал ноги, как делал это всегда и прикрыл глаза. А может быть книгу взял и читает, кто же знает, ведь об этом Чонгук только думает. И кажется, что его мысли слишком уж шумные, потому что Чон не может выдерживать их круговорот и в итоге встает, выходит из комнаты и приходит к нему. К Тэхёну. — Брат? — удивлено тянет он, приподнимаясь на локоть. — Что-то случилось? Но Чонгук молчит и с пустым взглядом подходит к кровати, поднимает одеяло и ложится к омеге. — Гук? — Хочу поспать с тобой. — говорит он тихо. — Зачем? — Мы не будем заниматься сексом, сегодня просто сон. Тэхён смотрит с подозрением. — Ложись, мой Тэ. — Чонгук, ты странный… На слова омеги, альфа не отвечает. Дожидается когда тот ляжет рядом и только тогда он обнимает его, прижимая к себе. Запах лотоса успокоил, восстановил дыхание и как только это случилось, альфа засыпает крепким сном. Тэхён же засыпает чуть позже. Он долго лежал с открытыми глаза, смотрел на окно, но в конечном итоге все же уснул, держа за руку Чонгука. С наступлением утра в комнате омеге становится очень душно. Она не привыкла видеть в себе двоих людей, ведь обычно тут обитает только один Тэхён, поэтому от этой самой духоты, Чонгук просыпается первым. Лёжа на спине, он несколько раз моргает, улучшая зрение после сна и поворачивает голову на правую сторону.  То, что он видит, приводит мужчину в некое недоумение: омега спит на его груди, обнимая. Он прижался к мужчине, закинул ногу на него и посапывает, хмурит нос. Видимо, сниться что-то не очень хорошее, но такая картина заставляет Чонгука улыбнуться.  Искренне, от души, а ненависть, что таилась в нём на это существо перешла на второй план и теперь, Чонгук понимает, что этот паренек жизненно ему необходим. Неважно, как, что и когда, нет, главное, чтобы он просто был рядом. Примет ли он сторону Чонгука, будет осуждать, кричать или захочет уйти — все это не волнует мужчину, потому что он знает, что в конечном итоге, омега, сам его позовет. От тяжелого дыхания на макушку Тэхён просыпается. Открывает глаза, немного тянется и прижимается бедрами к ногам Чонгука. А тот лежит и молчит, лишь посматривает на младшего спокойным взглядом и ждет, когда он сам обратит внимание на то, что обнимает омега совсем не одеяло. — Ты много думаешь, Чонгук. — хрипло проговаривает омега. — Доброе утро. — Есть над чем думать, Тэ.  — Над моими словами тоже думаешь? — Да. Тэхён убирает ногу с Чонгука, вытаскивает руки из-под одеяла и приподнимается на локоть, поворачивая еще помятое лицо после сна на мужчину. — Если бы ты мог измениться и все бросить, то я… — Отмазка, что мы братья уже перестала посещать твою голову? — улыбаясь спрашивает Чон. Тэхён смущается.  — Нет. Я до сих пор считаю тебя своим братом, просто если бы ты все бросил, мы могли бы жить как простая семья.  — Не могли бы. — твердо отвечает Чонгук, убирая улыбку с лица. — И я не брошу. Наверное, любовь умирает тогда, когда все надежды растворяются. Пока ты веришь — ты можешь продолжить оправдывать любимого человека, но что будет, если этот человек не идет к тебе на встречу? Когда ему плевать на твои просьбы и для него важно только то, что его интересует.  Вот и Тэхён после услышанного в очередной раз убеждается, что, как бы сильно он не любил брата, сколько бы раз не прощал его дурных поступков по отношению к нему, Чонгук никогда не встанет на сторону парня. Не поймет то, как сильно беспокоится Тэхён о нем, как волновался, когда альфа уходил и пропадал неизвестно где, а узнав правду, пусть даже и малую ее часть, совсем разочаровался. Чонгук никогда этого не узнает, потому что Тэхён молчит.  — Ладно, Тэ, давай вставать. — Чонгук начинает шевелиться и отталкивая от себя омегу, садиться на кровать. — У меня сегодня еще есть дела. — Снова уйдешь? — Да. — И куда? Чон вскинув бровь, поворачивает голову на брата. — Ты же вернешься домой? — спешит добавить Ким. — Конечно. Последнее сказанное слово Чонгуком почему-то не дает никакой уверенности. Выйдя из комнаты младшего брата, старший, приводит в порядок, переодевает, быстро завтракает и уходит. В неизвестность, в страшный мир и пронзая взглядом входную дверь Тэхён прижимает руки к груди, прося Бога вернуть брата вечером домой. А Чонгук идет по улице вдоль домов, листая контакты в своем телефоне. Идет не оглядываясь, быстро, спрятав одну руку в карман длинного черного пальто.  На улице сегодня прохладнее чем обычно, да и запах стоит в носу несущественный улице. Пахнет порохом и кровью, и Чонгук необычайно резко поднимает голову, оглядываясь.  Вокруг ходят люди, подобны ему, но он отличается от них. Да, он, как и они — живы, дышат и могут чувствовать, но вот только в отличие от них, Чонгук давно позабыл о страхе. Опуская руку, держа при этом телефон, альфа продолжает смотреть в обе стороны. Запах никуда не пропал, он все еще здесь, вокруг него, но причины возникновения столь родного для него аромата, мужчина не в состоянии найти. Даже спустя десять минут, Чонгук не может додумать, что этот запах возник у него в носу. Тело в предвкушении того, что же будет происходить вечером, но вот только голова не совсем понимает, почему же мужчине уже чудится запах смерти. Разворачиваясь и идя дальше, Чонгук опускает голову и вновь кого-то ищет в телефонных контактах, но когда находит, почему-то не спешит нажать кнопку вызова. Медлит. Чего-то ждет, но после пятиминутных раздумий все же тыкает пальцем по экрану и подносит телефон к уху. — Босс. — первым проговаривает Чон, — Я готов. Пусть Кевин меня заберет. — договаривает альфа, отключая звонок. А дальше время летит очень быстро и не успев моргнуть, Чонгук уже сидит в салоне дорогой машины, слушая нотации того самого Кевина. — Удивительно, что он все еще за тебя цепляется. — говорит мужчина, выруливая на главную дорогу. — У него нет выбора. — Разве? — вскинув бровь, мужчина смотрит в зеркало заднего вида, — А может быть ты просто его запугал? — Я его и пальцем не тронул. Чонгук отвечает сдержанно. Расстегивает свое пальто, вытаскивает из глубокого кармана пистолет и достает магазин. — Чон Чонгук, — зовет мужчина, — ты угрожал мне оружием и думаешь я поверю, что ты не приставил его к виску этого сопляка? — усмехается водитель, но бросив взгляд снова на Чона, он закатывает глаза, слыша, щелчок. — Как всегда. — Намджун, я же могу прострелить тебе голову. — утверждает Чонгук. — Я уже делал это и не раз. — Так вперед. Могу даже припарковаться, чтобы ты после не попал в аварию. Сделать так? — Чертов психопат. — рыча говорит Чонгук, опуская пистолет. — Ты же знаешь, что я не сделаю этого и пользуешься этим. Намджун смеется, смотря на дорогу. — Ну, не то, чтобы пользуюсь, ты все-таки один раз убил своего, — говорит Ким. — и я не хочу оказаться на его месте, но и меня ты в любом случае не убьешь. Я — твоя защита. Чон кивает. Еле заметно и отворачивается к окну. Намджун прав — он его защита. Не будь Намджуна, Чонгука давно бы поймали. Он всегда берет на себя самые грязные дела и отдувается тоже всегда он, если Чонгук что-то выполняет не так. То, чем они занимаются таиться в тайне и многие люди наслышаны о них только из новостей. «Убийцы, психопаты, анархисты» — так о них отзываются, но мало кто знает, что такую грязную работенку мужчины выполняют для того, чтобы людям было спокойней жить. Они, вот уже на протяжении десяти лет ведут борьбу с правительством, их посредниками и людьми, которые благодаря деньгам ни во что не ставят простых людей, делая с ними все что вздумается. Строят свои компании на тех местах, где были детские сады, а дети, некоторые, тем временем просиживают дома не получая обучения перед школой, потому что образовываются огромные очереди и пока она до них дойдет, ребенок уже пойдет в первый класс. Да и там не факт, что смогут пойти. Там тоже очереди. А что до простых граждан, которым нужна работа, то тут тоже не все так гладко. Если ты богат, то и работать можешь там, где тебе хочется, но что делать тем, у кого денег нет? Правильно, работать где попало и умирать на улицах, ведь правительство не предоставляет им никаких выплат и даже не интересуется простым людом. Лишь те, у кого кошелек полон, может позволить себе быть на верхушки общества. Жестоко, но реальность такова. И поэтому Чонгук, Намджун и подобные им, ведут борьбу с высшим обществом за справедливость. Проехав главную дорогу, Намджун сворачивает в сторону дорогого района и паркует машину. Оглядывается первым и только после того, как осмотрев округу, убеждается, что все чисто, он разворачивается к Чонгуку и протягивает ему черную маску. — Десять минут. Жертва возле входа ожидает своего спутника. Вот её фотография. — Одной пули хватит. — отвечает Чонгук. — Оставь телефон в машине, и надень перчатки. Чон достает мобильный телефон, откладывает его и быстро открывает дверь, надевая маску. — Перчатки! — выкрикивает Намджун. — Не нужны. Засекай таймер. Кровь внутри кипит, а ноги леденеют. Это ощущение Чонгуку всегда нравилось испытывать, когда он приближался к своей жертве. Она не знает, что ожидает ее, но знает Чонгук. Он знает, что после одной пули в сердце, никто не выживал и не выживет, отсюда и улыбка на его лице, которую не видно. И хорошо, ведь она дьявольская. Обойдя людей, Чон делает вид, будто бы ищет вход и сворачивает за угол здания, быстро бегая глазами в поисках камер. — Черт… Их две и обе находятся у главного входа и отсюда выполнение задания ставится под угрозу. — Понаставят камер… Снова рычит, но не сдается. *** Приготовленный ужин давно стоит на плите и дожидается того времени, когда к нему прикоснутся. На кухне не горит свет, как и в коридоре, но вот в большой комнате, светильник с тусклым светом освещает испуганное лицо омеги сидящего перед телевизором. Там снова новости и снова говорят об убийстве. В этот раз убили девушку, молодую, дочь влиятельного человека и сейчас идет поиск убийцы, а Тэхён, слушая все это, даже моргнуть не может, ведь он прекрасно знает, кто убил ее. Да, быть может это сделал не Чонгук, но все же те, с кем он водится и от этой мысли омеге становится только страшнее. Он начинает плакать, вытирая слезы рукавом широкой кофты и снова просит Бога о помощи. Просит уберечь брата, заставить его передумать и образумить. Так ведь жить правильнее, так проще. И с такими мыслями, мольбой высшему божеству, омега просиживает еще несколько часов, пока за окном не опустились сумерки. Сейчас осень, поздняя, а это значит, что с каждым днем темнеть будет на час раньше и вскоре, даже в четыре часа, но уже будет мрачновато. Окинув взглядом комнату, омега встает с пола, на котором так и сидел с момента, когда включил телевизор, и подходит к окну. Смотрит на пустующий двор, на дорожки и вздыхает. Одиночество давит на него снова, как в детстве, а боязнь за близкого — убивает медленно изнутри и омега не выдерживает. Он спешит в свою комнату, переодевается в спортивный теплый костюм и идет в коридор. А там дело за малым: пальто, обувь, ключи, телефон и выход из квартиры, ведь находиться в ней невыносимо. Беспокойство его сжирает изнутри и лучше уж прогулять рядом с домом, чем изнурять себя мыслями. Выйдя на улицу, парень вдыхает холодный воздух и прячет руки в карманы пальто, отданное Чонгуком. Оно теплое и пахнет немного им самим, отчего на сердце как-то хорошо становится. Запах родной, любимого человека. Вдыхая уже запах альфы, омега делает свой первый шаг и идет вперед. Прогуляться сейчас было самым лучшим решением для него и позволяя холодному воздуху остудить его мысли, Тэхён выходит на главную улицу их района, держа направление прямо. Он не знает, куда идти — просто идет. Туда, куда глядят глаза, вдоль магазинов и знакомых ему уже витрин. Мимо прохожих людей, которые даже не догадываются, какую тревогу носит внутри себя этот человек и свернув за угол, омега поднимает медленно глаза смотря на автобусную остановку. Ту самую с которой возвращался их отец домой, потому что сам автобус сворачивал на перекрестке в другую сторону. Увидев ее, на глазах парня мгновенно появляется пелена слез, но ему приходится сдерживать их, потому что плакать на людях, особенно в таком возрасте уже неприлично. Мир и без этого жесток с ним, а если еще и смеяться сейчас начнут, то это совсем уничтожит парня. Однако, он все же продолжает смотреть на остановку. — Пап, как ты там? — вдруг спрашивает Тэхён, — Я не могу тебя навестить, потому что Чонгук не говорит о тебе, о твоем месте захоронения… он молчит. Всегда. Но я узнаю и приду к тебе. Я хочу извиниться за себя… Тебе тоже было… — Тэхен? На зов своего имени, парень оборачивается, видя перед собой Чимина. — Господин Пак, — кланяется сразу же Ким. — Мы стали часто встречаться. — замечает мужчина. — Ты один? — Да. — А где брат? — оглядывается Чимин. — Занят. — тихо проговаривает омега. — Вот как. Чимин, как и всегда в глазах Тэхёна выглядит безупречно. Он видит его третий раз, но даже как в первый, этот человек поражает своей красотой. Сейчас он предстал перед омегой в черном костюме, черных кожаных перчатках и таком же пальто. — Вы красивый. — выдает омега. — Что, прости? Тэхён краснеет, опуская глаза. — Вы сегодня красиво выглядите. Тэхёна трясет после такого комплимента другому мужчине. Руки потеют и перед глазами становится темно. Будто бы в обморок сейчас упадет, но не падает, держится. А Чимин на слова парня улыбается и, наверное, сам немного смущается. — Даже не знаю что сказать. — говорит он, — Не привык слышать от людей подобные слова. — Почему? — тут же поднимает глаза Ким. — Вы ведь… — Ты тоже. Тоже красивый. Тэхён впадает в ступор, забывая как дышать. Сердце начинает биться сильно быстро, в горле пересохло, а по спине дрожь пробежала, но ко всему этому, запах парня усиливается и начинает тяжело дышать. Ему приятны слова мужчины в костюме, приятны его взгляды, ведь они не причиняют дискомфорта, а наоборот, успокаивают. С ним Тэхён чувствует себя в безопасности, а приятный, природный запах сандала не может казаться дурным. — С-спасибо. — Разве за правду благодарят. — улыбается Пак. — Ты гуляешь? — А, да. — кивает Ким. — Тогда, может, прогуляемся вместе? Вопрос резок. — Я закончил дела и проезжал мимо, увидел тебя и остановился. Не думай, что я слежу за тобой. — оправдывается мужчина. — Я не маньяк. — Я ничего вам не сказал по этому поводу. — Но ты посмотрел на меня с подозрением. — Простите. — отводит взгляд Тэхён. Чимин улыбается, спрашивая: — Так, что? — Я не знаю, куда тут можно пойти погулять. Обычно я не гуляю один. — В таком случае, давай посмотрим в телефоне, что здесь есть поблизости. Ким кивает. Отдает полную власть за прогулку Чимину и тот, что-то ища в телефоне начинает оглядываться. — Через дорогу парк, а там, — он указывает за спину парня, — судя по отзывам, неплохое кофе. Можем перекусить, когда нагуляемся. Храня молчание, омега кивает еще раз, но это ближе к знаку уважения, нежели согласие на перекус. В парке, который они пришли, практически никого нет. На улице стало темнее, чем было когда они только встретились, и хотя прошло всего каких-то сорок минут, изменение в погоде значительно заметны. Стало сыро, как в ту ночь, когда Тэхён нашел Чимина у контейнера с мусором, а так же, стало холоднее. Градус видимо опустился ниже +5 и омега пряча руки в карманах, сжимает и разжимает их, чтобы кровь начала быстрее циркулировать. Про ноги он вообще молчит, потому что они тоже замерзли. Боится представить какого цвета пальцы, когда он снимет обувь и носки. Наверняка, синие. Продолжая идти Тэхён осматривает парк, в котором никогда не был. Он вроде как большой, но из-за темноты непонятно где заканчиваются его границы, однако парень хорошо замечает то, что вдоль дорожки расставлены скамейки, а в центре парка есть место, которое сейчас огородили, и там располагается сад. Весной и летом здесь будут цвести красивые цветы и Тэхёну очень бы хотелось прийти сюда и взглянуть на них. Обойдя ограждения сада, мужчина не спеша ведет омегу за собой. Куда-то вперед по дорожке, молча, но изредка бросая взгляд на него. Замечая, что он идет на шаг впереди, Чимин замедляется и ровняется с парнем. — Тэхён? — зовет мужчина. — Что? — тут же отвечает Ким. — В тот день, после вашего ухода, с тобой ничего не произошло? — Нет. — врет Ким, — А почему вы спрашиваете? — Твой брат показался мне грубым по отношению к тебе. — выдает Пак, — Я не сторонник влезать в чужие семьи, но мне кажется, что он… — Вы не правы! — обрывает Тэхён. — Просто у нас возникло одно недопонимание, но он не злой человек! Сжав кулаки в карманах, Тэхён смотрит грозно на мужчину. — Я не сказал, что он злой. Я лишь сказал, что он груб к тебе. — Мы сами разберемся в наших отношениях. Пожалуйста, не вмешивайтесь. — Отношениях? — вскидывает брови Чимин. Омега краснеет, понимая, что сказал лишнего. — Просто не вмешивайтесь, хорошо? — просит Ким. — Так будет лучше для всех. И ведь так действительно будет лучше: для Чимина, для Чонгука и для самого Тэхёна, ведь истинна не должна раскрыться, Чонгука не должны раскрыть, а если такое произойдет, то у омеги отнимут и брата. Не дожидаясь ответа, Тэхён проходит мимо Чимина и движется вперед, а тот смотрит ему в след, пытаясь понять причину его опасения. Он углубляется в его слова, ищет подсказку, но сколько бы не пытался отыскать мотив такой защиты тирана — не находит. Даже родные люди, измученные токсичными родственниками со временем сдаются, но омега не такой. Он защищает. Почему? Следуя за парнем, Чимин догоняет его и снова ровняется с ним. Чуть поворачивает голову, смотрит на дрожащие плечи тощего парня и вдруг останавливается. — Ты замерз? Теперь тормозит омега. — Нет. — Врать тебя научил твой брат? — грубо интересуется Пак. — Иди сюда. Это «иди сюда» прозвучало скорее как пустой звук, потому что Чимин сам подходит к Тэхёну, снимает свое пальто и накидывает на плечи, запахивая. — Одеваться теплее надо, ты же омега. — тихо говорит Пак. — И что, что я омега? — Ты можешь простыть, а таким, как ты этого нельзя делать. — Почему? Чимин удивляется. — Как, почему? Ты же хранитель дома. Ты создаешь уют и тепло, а если ты заболеешь, то кто это сделает? И снова омега смущается. — Но и вы можете заболеть… — Я взрослый мужчина. Поболею и поправлюсь, не волнуйся. — Так и я тоже. — Тэхён начинает скидывать с себя пальто, но рука Чимин останавливает все движения парня, перехватывая его руки. — Не будь маленьким ребенком. — Вы не должны отдавать мне одежду. Заберите. Тэхён выворачивается и отходит в сторону. — Господин Пак, — снимает пальто и протягивает мужчине, — заберите. — Тэхён, я не хотел обидеть тебя… — Вы не обидели, просто заберите. Я пойду домой. — произносит Ким, — Ваша забота мне приятна, но я не ваша омега, поэтому не нужно уделять мне такое пристальное внимание. Я был рад с вами увидеться, но все же меня дома ждет брат. Тэхён уходит. Удаляется все дальше, быстрым шагом, а наблюдающий за этим Чимин, выжидает время и как только омега выходит из парка через другой выход, он достает телефон, набирает номер и подносит его к уху. — Проследи за ним. Как зайдет в дом — сообщи. Я тебя дождусь в кафе. — Будет сделано. Уже в кафе альфа позволяет себе расслабиться и откинуть плохие мысли в сторону. Заняв столик возле окна, Пак заказывает чашку горячего чая и отворачивается от людей в кафе, глядя в окно. За ним мрак. Темнота поглотила этот город, но с рассветом здесь вновь станет тепло и уютно. И подумав об уюте, Чимин возвращается к мыслям о тощем парне, который нагло врал и даже не покраснел. Вопрос о брате вызвал бурную реакцию у омеги, но Чимин, в силу своей сдержанности просто сделал вид, что ничего не заподозрил и хотя он знал, что его брат в тот день кричал на омегу, Пак решил все же не вмешиваться. Никогда не стоит помогать тому, кто тебя об этом не просит. Чимин усвоил этот урок раз и навсегда, когда он в далеком прошлом помог тому, кто не хотел этого. Когда вместо спасибо он получил удар ножом в руку, и именно из-за этого на его предплечье красуется татуировка дракона. Шрам никуда не исчез, как и правило не вмешиваться в чужие дела без надобности. Вдохнув приятный запах, которым пахло в кафе, к столику Чимина подходит официант. Ставит чашку и уходит проговорив, что если ещё что-нибудь понадобиться, то его стоит только позвать. А Чимин вежливо отказал, потому что сейчас ему нужно только одиночество. Побыть одному, ещё раз все обдумать и попытаться прийти к каким-либо выводам. И он бы думал, но вот только телефон ожил и на экране светится имя «Сокджин». — Слушаю, — Он зашел домой. — Ясно. А его брат? — По всей видимости тоже дома. Свет горел, когда парень подошёл к дому. — Хорошо. Спасибо. — Господи Пак, — доносится голос Сокджина, — этот парень… Он… — Нет. Мы не спим и он не жертва. — Он всего боится, — вдруг приговаривает Сокджин. — Я наблюдал за ним пока он шел, знаете, мне кажется он какой-то подавленный. Быть может дома у него не все так гладко, как кажется. — Значит и ты понял. — закидывает ногу на ногу Пак. — Кафе «Карамель». Я жду. *** Запах ликёра ударяет в нос. Даже не успев снять куртку, омега чувствует его достаточно ярко. Сняв обувь и на секунду поджав пальцы ног, Тэхён делает шаг вперед. На кухни свет горит и нет никого. В большой комнате темно, но работает телевизор, а значит брат либо там, либо в своей комнате. Ступая мимо, Тэхён мельком заглядывает в большую комнату и слышит уже знакомые новости об ещё одной смерти, но теперь убили не девушку, а мужчину, прямо посреди города в людном месте. Такая информация ужасает и Тэхён срывается с места, идет быстро в комнату, подходит к телевизору и нажимает кнопку «выключить». За столько лет уже надоело слушать одно и то же. Лучше вообще не смотреть ТВ. — Мой Тэ. — хриплый голос Чонгука пугает. — Господи, ты меня напугал. — приложив ладонь к груди, Тэхён подходит к светильнику и включает ночник, — Почему сидишь тут? Расположившись на диване в одном нижнем белье, Чонгук расставил ноги шире и выставил напоказ свою внутреннюю часть бедра. — Иди ко мне. — протянув руку вместо ответа на вопрос парня, Чонгук терпеливо ждет. — Я ещё не разделся. Пойду сниму пальто. Тэхён разворачивает и спешит уйти. — Тэхён? — снова Чонгук зовет омегу и тот останавливается. — Ничего. Снимай пальто и возвращайся. Не проходит и десяти минут, как омега избавился от верхней одежды и вернулся к брату. Покорно сел с ним рядом, а тот, склонив голову как кукла, смотрел на него не моргая. — Гук? — уже не выдерживая, зовет Тэхён брата. — Ты не заболел? Но Чонгук молчит. Только смотрит, руки тянет к младшему и хватает весьма грубо. Тянет на себя, заставляя сесть на него сверху и обнимает, прогибая спину парня. — Тэ, давай переспим? Глаза омега широко распахиваются. — Я устал сдерживаться рядом с тобой. И ласкать себя рукой я тоже устал. — Чонгук, пожалуйста. — Тэхён, — тянет имя брата Чон опуская правую руку ниже. Она задевает резинку спортивных штанов, а пальцы забираются под них. Довольно быстро и умело, а притрагиваясь к нижнему белью парня, ища под ним маленькую дырочку, которая наверняка уже пульсирует и жаждет члена, Чонгук прикрывает глаза, опуская голову к шее Тэхёна. — Не… Не надо… — Ты снова думаешь, что это грех? Тэхён молчит. — Это удовольствие. Это нормально желать кого-то. — Но я твой брат… Мы уже согрешили однажды… — И я не прочь сделать это во второй раз. Чувствует, как крепкие руки держат, а дыхание в шею обжигает, как язык пламени — Тэхён невольно прикрывает глаза. Он не может смотреть на искусителя, на демона. Он посланник дьявола и поглотитель душ. Его имя срывает с уст Тэхёна стоном, когда нижнее белье разрывается, а пальцы медленно входят в него, доставляя удовольствия. — Хороший мальчик. — дышит Чонгук в его шею, — Насаживайся на них. — Брат… — Твои стоны заставляют меня чувствовать уязвимость перед тобой. — выдает альфа. — Тэхён, я убью всех, кто прикасается к тебе. — Чонгук вводит ещё один палец, растягивая омегу ещё шире. — Гук, — покраснев, Тэхён уже держится за плечи брата, дабы не упасть. — хватит. — Нет, не хватит. Ты течешь, тебе нравится, как я играю с тобой, так зачем сопротивляться? — Потому что, так нельзя. Снова стон. Непристойные звуки и всхлипы омеги. Он просит, тихо, скулит, качает головой, но все же, принимает пальцы брата в себя до основания, а членом трется об его живот, заставляя трусы, которые ещё хоть как-то прикрывали переднюю часть тела, намокнуть. В его голове хаос, паника и боязнь, что их близость может зайти очень далеко. Она под запретом, в семье так не принято, но очередное движение пальцем, Чонгук заставляет Божье существо, пасть. Ему будто бы крылья сломали и заставили страдать, сознавая свои же грехи. — Тэ, возьми его. — вдруг говорит Чонгук, вытащив пальцы из парня. — Что? — Ты же любишь меня? — Д-да. — Тогда, возьми его. Сначала, Тэхён долго не мог понять, что же от него просит брат. Но, когда Чонгук сам спустил парня на пол, шире раздвинул ноги и вытащил член наружу, омега в ту же секунду отскакивает от него, прикрывая рот. — Чонгук! — Ты же взрослый мальчик, а они обычно умеют брать в рот. — Гук! — уже по другому зовет брата Тэхён, — Ты в своём уме?! — Вполне. — Я не стану этого делать. Чонгук молчит. — Не станешь? — переспрашивает альфа, — Ты уверен? Тэхён сглатывает слюну, смотря на брата. — А если, так? Омега успевает только моргнув, а после видит дуло направленное на него. — Б-брат… Умоляю… — Почему когда я нежен ты не понимаешь, но стоит мне взять оружие, как все вокруг сразу признают свою вину и подчиняются. Что за мир? А Тэхёну дышать тяжело и он вливается ногтями в свои же ноги до крови. — Тэхен-и, ответь, будь здесь этот ублюдок, ты бы ему отсосал? — Чонгук… Прошу, одумайся. — Ответь. — О ком ты говоришь? Чонгук продвигается ближе к краю дивана, держит одну руку в согнутом положении, опираясь ею об колено, сжимая пистолет, а другой тянется к омеге, хватая его за руку. — Пак. Чимин. — делая паузы, отвечает Чон. — Причем тут он? Чонгук, ты обезумел. — Да, и что с того? — глаза мужчины горят. — Ты находишься в доме, нашем доме, Чонгук. Опусти пистолет. Прошу тебя. — Секс. — произносит одно слово альфа. Омега опускает голову. — На секунду я подумал, что ты изменился, но я ошибся… Хорошо, давай. Ты ведь все равно добьешься этого: силой или без. Наслаждайся, Чонгук. Ты победил.