Memento Mori

Тучи сгустились. Серые и мрачные, они опустили на Сеул давая понять любому человеку, что скорым временем пойдет снег. Сейчас уже декабрь, время когда любой человек может испытать надежду на что-то лучшее и загадать желание, которое, скорее всего не сбудется. Этот год подходит к концу, но вместе с этим, на плечи Чимина легла большая ответственность. Поднимая глаза и осмотрев серое облако, мужчина прячет руки в карманах своей теплой куртки, дыша изгоняя пар из рта. Он погружен в свои мысли, бесконечные и мучает себя простыми и кажется ненужными ему вопросами, как же так произошло, что правительство встала на сторону киллеров. Они ведь всегда презирали убийц, грозились вывести их под корень, но в какой-то момент, по ТВ проходит специальное обращение человека из белого дома, где он утверждает, что власти будут сотрудничать с организацией «К», дабы устранить отбросов общества под названием «Кара». Говорил он уверенно и даже Чимин поверил, что у них все получится. Однако. Чимин является «организатором» западной части города этой самой организации «К». Он тот, кто отбирает жертв, выбирает киллера и передает информацию в его руки. Он стоит во главе и услышав о сотрудничестве, о котором, мужчина, конечно же не знал, он не может понять, когда же случился этот переломный момент и самое главное, кто, согласился работать на власть. Смотрит на небо Чимин очень долго и не считая этих плохих мыслей, в смену им приходят и хорошие. На них Чимин начинает улыбаться. Как-то по-дурацки, как подросток, который первый раз влюбился, но только у него нет этого чувства, а думает он о парне с приятным запахом лотоса. О его глазах, в которых можно забыться, о тощем теле и о том, как он разговаривает с Чимином. Всегда вежлив, знает манеры. Видимо отец хорошо его воспитал. Знает, когда нужно уйти, но не знает, когда не нужно смущаться. На каждое слово мужчины, омега всегда краснел и наверное, именно это куда больше нравилось Паку. Он выглядел слишком невинно, однако, мужчина знает, что парень уже тронут альфой. По запаху понял, ведь в первую их встречу омега пах по-детски, а уже во вторую, запах изменился. Стал чуть приглушенным, вперемешку с каким-то другим запахом, сильным. И так Чимин понял, что парень давно уже не маленький мальчик. А жаль. Такое существо хотелось бы уберечь и не притрагиваться как можно дольше. Вздохнув, Пак опускает голову и разворачивается. Перед ним стоит невысокое здание всего в три этажа и окинув его взглядом, Чимин смотрит на окна без света, а после, на железную дверь, которую он сделал сам, ведь он не соврал, когда сказал, что работает с металлом. — Господин Пак! — доносится слишком резко знакомый голос. Чимин оборачивается. — А, Сокджин. — Простите за задержку. Возникли кое-какие проблемы на дороге. Пак напрягается. — Что-то серьезное? — Нет. Просто один ненормальный поцарапал нам крыло машины и долго пытался мне доказать, что это я виноват в незнании правил дорожного движения. Чимин начинает тихо смеяться. — Такие люди еще существуют? Купили права и доказывают другим, что они не правы. — Сам удивился. Но к счастью, на месте аварии были камеры и мы их просмотрели. — Ну дальше можешь не рассказывать. — обрубает Пак, — Пусть заплатит за ущерб, ведь машина принадлежит организации. — Я уже назначил ему встречу. Не беспокойтесь. Сокджин чуть кланяется и улыбается. — Молодец. И да, будь осторожен. — Простите? — удивлено спрашивает Сокджин. — На встрече. — А, не волнуйтесь, я всегда осторожен. Никто еще… — Я не об этом. — перебивает Чимин. — Ты омега. — И что? Чимин вздыхает еще раз, но уже намного тяжелее, чем в прошлый. — Просто смотри в оба. Возникнут проблемы — звони мне. Я приеду и… — О, нет. — тут же напрягается Сокджин, помахав руками перед собой, — Не нужно. Я понял, о чем вы говорите и вам не нужно беспокоиться. — Просто запомни, а сейчас, пошли. Потянув железную дверь, мужчины заходят внутрь и встречаются взглядом с длинным коридором. Темным и сырым, бетонным. Здесь нет никаких декораций и освещения тоже особо нет, лишь кое-где висят лампы, но и от них толку особо тоже нет. Пройдя вперед, мужчины сворачивают налево и проходят еще столько же, а после перед ними предстает дверь, которая быстро распахивается и их встречают поклоном двое альф с черных костюмах. — Приветствуем! — громко говорят они, а Чимин лишь машет рукой, давая понять, что не стоит так надрываться. Сокджин же молчит. — Киллеры, что были свободны уже на месте. Они ожидают вас. — добавляет один из альф, закрывая дверь. Чимин снова машет рукой, не обращает внимания на мужчин и идет дальше. Туда, где уже собрались лучшие из лучших. Туда, где нечистые люди на душу совсем позабыли о Царстве Небесном. — Приветствую вас, господа. — зайдя в комнату, говорит Чимин. А те, кому предназначалось это приветствие резко вскочили и поклонились. — Вольно. Мужчины расслабляются. В этой комнате, не совсем большой, но и не маленькой они проводили свои собрания. Здесь нет большой роскоши: только стулья, стол в углу, доска с фотографиями и надписями, а так же бутылки воды. Окон здесь тоже нет, они попросту тут не нужны и освещение происходит за счет лампы на потолке. Пройдя вдоль стены, обходя мужчин, Чимин встает в их главе и указывает на их места, давая понять, чтобы те сели. — Сокджин, ты тоже садись. — тихо обращается он к омеге и тот кивает. Отходит от альфы, подходит к стулу в первом ряду и садиться на него, стараясь не привлекать всеобщего внимания. — Почему он здесь? — раздается вопрос из последнего ряда. — О ком ты говоришь? — расстегивая куртку, задает встречный вопрос Чимин. — Ким Сокджин. Какого черта он сидит в наших рядах? — А тебя что-то не устраивает, Юнги? — Да. — И что же? Мужчина на последнем ряду резко встает и Чимин может увидеть его полностью. Спортивный стиль одежды всегда был его любимым. Даже когда он только-только вступил в их ряды, этот паренек отказался менять стиль на более сдержанный, а сегодня, так вообще надел панаму на голову, спрятав глаза. — Он омега. — И что с того? — закинув ногу на ногу, спокойно интересуется Чимин. — Он выполняет задание лучше тебя. — С чего это вдруг?! — возмущенно вскрикнул Юнги. — После тебя приходится убирать улики, а он выполняет все идеально. Тебе бы поучиться у него, а не осуждать. — грозно отвечает Пак. — Раса не влияет на работу! Запомните все! Я не стану этого терпеть. — снижает тон голоса Чимин. — Господин Пак, можно спросить? — сложив руки на груди, смешком спрашивает Юнги. — Ну давай. — Он хорошо сосет, что поднял так высоко? Вмиг началась шумиха. Шепот разнесся по комнате, а кто-то сидящий рядом с Юнги, дернул его за край дутой куртки.  — Закрой ты свой рот уже. Сядь. А Юнги не может сесть. Стоит и смотрит на Чимина, который в свою очередь встал и выставил руку вперед, стоя в позе, когда метают мячи. — Еще раз и я не промахнусь, Юнги. — озвучивает Чимин и только сейчас все вокруг понимают, что Пак метнул в него нож, который всегда держал в своем кармане. Куртка или пальто — неважно, маленькие острые складные ножи всегда при нем. — Сядь. — добавляет Чимин и Юнги садится, все еще шокирован тем, что босс поднял на него руку. Время, которое они уделили собранию было посвящено тому, чтобы обсудить дела касаемые правительства и того, что они озвучили по ТВ. Оказалось, что многие в этой комнате были не согласны с тем, что власти нагло приписали организацию «К» в их партнеры, не обговорив все и с другими ветвями. Да и кто мог знать наверняка, правдива ли эта информация или нет, ведь основного, главного офиса у них нет. Вернее, был, но очень давно. Еще до того, как самый главный зачинщик всей этой организации погиб. После она поделилась на четыре части и отец Чимина забрал одну себе. Да, на тот момент он работал с тем мужчиной, кто все основал, но после смерти того мужчины, а после, уже, и отца Пака, Чимин забрал себе наследство и возглавил его. Бросил любимое дело и стал тем, кого так же, как Кару презирают, но несмотря на все косые взгляды, на непонимание жителей города — организация «К» убивает только преступников. К примеру тому недавняя смерть, которую, почему-то не озвучили по ТВ. Один из подчиненных Чимина устранил парня, который насиловал маленьких детей. Кто-то слил на него информацию, «К» проверила ее и убедилась, что тот парень опасен для общества, и с учетом того, что его не раз арестовывали, он просто откупился деньгами и творил свои злые дела по новой, позабыв обо всем. Так они избавились от насильника, но никто об этом не сказал. Это и было самым неприятным в их работе. Когда ты делаешь то, на что другие не способны, когда полиция бессильна, а ты лишен всего: семьи, друзей и твоя жизнь протекает среди крови и пуль — никто никогда не благодарит. Когда убитая горем мать просит уничтожить человека, который убил ее ребенка и «К» выполняют ее желание, в ответ они не слышал слова благодарности. Лишь деньги бросают им на порог их местонахождения и уходят. А после, «К» обвиняют в жестокости по тому самому телевиденью, где несколько дней назад говорили о человеке убившего маленького ребенка. Именно подобные мысли заставляют Чимина задуматься о правильности решения начать сотрудничество с властью. — Господин Пак, может сначала навести информацию? — вдруг раздается вопрос. Чимин поднимает глаза. — Вдруг это ловушка. Все знают, что Кара пытается свергнуть правительство, но для чего? Их места займут такие же люди, так зачем так стараться? — Думаешь, они пытаются вывести нас на чистую воду? — задает встречно вопрос Чимин. — Да. — кивает мужчина. — Сначала подкупают телевиденье, чтобы навеять смуту, после внедряют своего же человека в их круг, создавая впечатление, что он из правительства, а после оглашают, что «К» будет сотрудничать с ними дабы истребить Кару… Мне кажется, что здесь пахнет ложью. — Я тоже так думаю. — подает голос Юнги. — Вам же никто заранее не сказал, что власть хочет с нами иметь дело, так почему мы должны поверить в это? Предлагаю все проверить. Я могу взять на себя ТВ. — Только не ты, Юнги. — возмущается мужчина рядом с ним. — Я не хочу потом помогать тебе расхлебывать кашу, что ты заваришь. — Эй! — Тихо. — требует Чимин. — В его словах есть доля смысла. Мне действительно никто ничего не сказал. Чимин задумывается. — Хорошо. Юнги, проверь ТВ, но не вызывай подозрения и будь сдержаннее, а я попытаюсь выйти на правую руку президента. На этом собрание закончено. Шум, топот и разговоры, на которые Чимин уже не обращает внимания, длится не так уж и долго. Постепенно все стихает и в комнате, которая мгновенно становится холодной, остается только Чимин и Сокджин. Первый так не сразу понял, что помимо него здесь присутствует еще один человек, мысли снова его поглотили, но когда он поднимает глаза и встает, желая пойти и поднять свой нож, взгляд мужчины падает на омегу, сидящего на стуле. — А ты почему не ушел? — Господин Пак, я могу попросить вас об одолжении? — подняв голову, Сокджин смотрит на мужчину. — Да. — Не заступайтесь за меня перед другими. Пак вскидывает бровь. — Почему? — А вы разве не понимаете? — Если честно, то нет. Сокджин встает, обходит стулья и подходит к стене, поднимая с пола маленький складной нож. — А слова Юнги вам ни о чем не говорят? — Он всегда несет этот бред. — Не всегда. — подходя ближе, Сокджин продолжает говорить: — Он не глупый. Юнги знает, что говорит и ведь об этом здесь думают многие. Я, второй омега в этом здании, но ко мне вы больше всего проявляете внимания. — Мне неприятно, что о тебе складывается такое мнение. Ты никогда со мной не спал. — Вот поэтому, — омега протягивает нож, — молчите. Пусть они лучше думают так, чем пытаться доказать то, во что они не поверят. — Сокджин! А омега тут же кланяется. — Прошу вас, господин Пак. Чимин смотрит на голову омеги и молчит. — Это облегчит мне жизнь здесь, если вы просто будите игнорировать их слова. Пак прикрывает глаза. — Хорошо. — Благодарю вас. *** В плохую погоду хочется поднять себе настроение чем-то сладким. Хочется выпить чай с родным человеком, поговорить с ним, а быть может и фильм какой-нибудь посмотреть. Простые человеческие радости, которых лишен Тэхён. Нет, он конечно может посмотреть фильм, покушать конфет, но все это он сделает один, без родного любимого человека, потому что, ему попросту сейчас не до омеги. Прошло полтора месяца с момента, когда Чонгук снова осквернил тело парня и бросил его в большой комнате. В прямом смысле этого слова — бросил, когда переспал. Хотя, слово «переспал» сюда наверное не подходит, ведь Чонгук жестоко с ним обошёлся. В порыве злости, ненависти к тому, кто даже не присутствует в их жизни, кто просто мелькнул и растворился — Чонгук все выместил на своего брата. А после он ушел. На неделю пропал, но вернулся, и снова смотрел на брата убийственным взглядом. А дальше все как было в детстве: равнодушные взгляды, от которых Тэхёну становилось больно, слова о том, что омега ничтожен и никому не нужен. Он будто бы вернулся на несколько лет назад, но только отец вот домой не приходит под вечер. Приходит Чонгук с запахом алкоголя и других омег. А Тэхён все терпит и молчит, только вот по ночам плачет в своей комнате от обиды. Сегодняшний день оказался пасмурным. Сильно, и выглянув в окно, Тэхён видит тепло одетых людей и замерзшие лужи. — Ого. — проговаривает он и тут же отходит от окна. Ему всегда нравилась зима. Нравилось наблюдать, как снег вечером кружит за окном, как под новый год яркими гирляндами украшены окна и кое-где можно было увидеть суматоху. Он часто так наблюдал за другими, но сегодня решил этого не делать, а вместо наблюдений, он оделся тепло и покинул квартиру. На улице воздух морозный, сухой, а под ногами слышится хруст замершей лужи. Он сейчас как маленький ребенок — восхищается этим и улыбается. По-детски, искренне. Ему нравится прыгать по ним. — Тэхён, ты ребенок? Омега, прыгнув последний раз, замирает. — Чонгук. — разворачивается и видит брата. — Слишком довольный. Всего два слова, но они заставляют парня полностью измениться в лице. — Мне…мне просто нравится так делать… — Ну, раз нравится, то делай. — пожимает плечами альфа. — Ты вернулся сегодня раньше. — замечает парень, отходя от треснутой лужи. — К тебе спешил. — Ко мне? — невинно повторяет омега. — Да. Хочу с тобой провести этот вечер. — Почему? — тут же задает вопрос Ким. — Ты игнорировал меня, даже не смотрел в мою сторону. — Я был занят работой и чувства не должны были… Но Чонгук не успевает договорить. Не успевает даже опомниться, ведь к нему прижимает омега, окольцовывая. — Я скучал по тебе, Чонгук. Мне плохо от того, что ты холоден со мной. Чон отвечает на объятия парня, так же прижимая его к себе. — Холоден? Я же всегда был таким. — Нет. — пряча нос, отвечает Тэхён, — Ты бываешь и другим. Я знаю, я видел. — И когда же ты успел разглядеть это во мне? — Сейчас. — делая маленький шаг к альфе, омега прижимается к нему еще сильнее. — Я не боюсь тебя сейчас, а значит… Чонгук, прошу тебя, перестань убивать людей. — наверное, Тэхён не вовремя вспоминает о работе мужчины. Слышится всхлип. — Я только об этом прошу. Умоляю даже… Я не могу так больше… Я устал бояться за тебя… — Тэхён. — зовет Чонгук. — Нет! — качает головой парень, — Я не хочу ничего слышать о том, что ты не бросишь. — Тэхён, посмотри на меня. Пытаясь отцепить от себя парня, Чонгук кладет руки на его плечи и немного их сжимает. Не больно, но чувствуется мужская хватка. Чуть толкает от себя парня и слегка нагибается, заглядывая в темные, такие же как у Чонгука, глаза. Они влажные, красные, но красивые, что сказывается на Чонгуке дрожью по телу. Они манят. — Мой Тэ, ты снова плачешь. — Чон поднимает руку, проводит пальцем по щеке и вытирает влагу. — Нет, я не… — Не лги. Тэхён поджимает губы. — Не уходи больше. — вдруг, просит омега. — Неделя — это слишком много. — У меня были дела, которые я должен был выполнить. — снова повторяет Чон. — Сейчас все закончилось и я вернулся. — А запахи? — Какие, запахи? — Других парней. Я чувствовал их. — А это, — Чонгук отпускает Тэхёна и прячет руки в карман куртки, делая шаг вперед, направляясь к двери подъезда. — Ну, да, я спал с другими. — Почему? — мгновенно доносится вопрос. — Почему с ними? — Потому что, я жил там, — указывает куда-то вдаль альфа, — а не здесь. Я должен удовлетворять свои потребности, Тэхён. — Вот как. Тэхён так же разворачивается и идет следом за братом. Заходит за ним в подъезд и подходит к лестнице, по которой уже поднялся Чонгук. — Чонгук, — эхом по подъезду разносится голос Тэхёна, — кто я для тебя? — Поговорим об этом дома. Тэхён не понимает, почему нельзя было ответить сразу же, поэтому и с подозрением смотрит на спину брата. На широкую, за которой можно было спрятаться, но она какая-то чужая. От нее не исходит тепло, она холодная, но все же, родная. Зайдя в квартиру Чонгук быстро раздевается и проходит по коридору, который ведет к двум комнатам. Его и Тэхёна. Останавливает напротив своей и замирает. А Тэхён тоже не тратит время зря и быстро снимает верхнюю одежду, после чего, спешит к брату. — Ты спросил, кто ты мне, — напоминает о вопросе парня, — ты моя омега. — Тогда, почему ты позволяешь другим к тебе прикасаться? — Потому что, зная, что я спал с другими, тебе будет проще забыть меня. — выдает Чонгук. Тэхён, качая головой, не веря услышанному, подходит ближе к брату. — Что? — Я ухожу, Тэхён-а. Улетаю из страны. — Что? — еще раз спрашивает парень, но уже дрожа и протягивая руки к старшему. — Чонгук, улетаешь, куда? — В Китай. Я буду жить там. — Но…но почему? — хрипит Ким. — Из-за меня? Я не попрошу тебя больше ни о чем! Обещаю! — Не в тебе дело. Это мое задание. — Нет! — срывает у омеги, крича. — Я не отпущу тебя! Тонкие пальцы цепляются за кофту брата, сжимая ее. — Ты не пойдешь никуда! — Тэхён? — Нет! — кричит истерично омега. — Только не ты! Все! Слышишь, все ушли от меня, но ты не можешь! — Я убийца! — выкрикивает Чон. — Я насиловал тебя и был готов убить, потому ты мешаешь мне. Но я могу этого избежать, — альфа разворачивается, перехватывая руки младшего брата. — я могу… — Убей. Тогда лучше убей, но не мучай меня. — выдает Тэхён, а Чонгук распахивает глаза, ужасаясь таким словам от того, кто всего боится. — Ты не понимаешь, о чем просишь. — Я прекрасно все понимаю, ведь когда ты уйдешь — я умру. — Хватит! — Умоляю, Чонгук, не уходи… — омега подходит ближе, — Я готов стать кем угодно для тебя, но только не оставляй меня. Чонгук молчит, но недолго. — Мне дали двое суток. Я посвящу их тебе, Тэ. — Чонгук… Слезы скатываются по щеке оставляя мокрые полосы. Руки и ноги предательски дрожат и от этого омега не может устоять на ногах. Колени подкашиваются и он падает на пол, оказываясь перед ногами брата. Ему невыносимо больно внутри и даже сложно представить, что с ним произойдет, когда Чонгук навсегда покинет этот дом. Как он будет жить, кому он будет нужен, ведь омега то и дело прячется от всего именно в этой квартире. От новых знакомств, от того, что бы начать работать хоть где-нибудь, он сидит дома, потому что боится, что его убьют, но как оказалось, убить его могли и в этой квартире. Все сказанные слова старшим братом прокручиваются в голове парня слишком быстро и он начинает медленно, но верно биться в истерике. Хватается себя за волосы, тянет их, кричит. Царапает кожу на руках и не может остановиться, пока Чонгук не предпринимает определенных действий, чтобы усмирить парня. Он перехватывает его руки и прижимает к себе, а другую руку кладет на его голову и гладит. — Гук… — тянет омега, — не уходи… — Успокойся. — Прошу тебя… — плачет Тэхён. — Я буду покорным, но не уходи. Что угодно делай со мной, только не бросай. Чонгук молчит слушая всхлипы омеги. — Запомни одно, Тэхён, — начинает говорить Чон. — ты всегда будешь моей омегой. Моим Тэ. — Гук! — выкрикивает Тэхён. — Не плачь. — улыбается Чонгук искренне. — У нас есть двое суток. Двое суток… это так мало, но достаточно для того, чтобы сердце омеги заболело от разрывающей боли внутри, а сердце Чонгука затвердело и превратилось в камень.