Memento Mori

В кабинете босса Кары тихо. Его нет, стол и стул пустуют, а лежащие папки с информацией и другая документация не вызывает у Чонгука никакого интереса. Просидев здесь уже час, альфа думает, что возможно он зря приехал сюда и ему следовало бы без разрешения начать штурм, но ради безопасности других, людей Кары, Чонгук не стал пренебрегать их жизнями и решил получить полное права на атаку. Кусая губу изнутри, альфа тяжело вздыхает и задумчиво смотрит на край стола. В его голове сейчас полный хаос: как спасти Намджуна и Сокджина, как уберечь Тэхёна от войны и как сделать так, чтобы погибло как можно меньше гражданских в этой войне. Бесконечные вопросы не покидают головы, а ответов с другой стороны на них нет, поэтому приходится самому себе отвечать, но Чонгук не уверен, что они правильные. Закинув ногу на ногу, он подпирает подбородок рукой и до крови прикусывает губу. Чувствуя медь на языке, Чон немного морщится, но благодаря ей, мужчина понимает, что все еще жив. До этого ему казалось, что он не существовал. Был бездушной куклой. Проходит еще час, а на базе все так же тихо. Людей практически нет, только парочка новобранцев бегают туда-сюда: из оружейной комнаты в тир и обратно. Обучаются и в этом они молодцы. Хорошие стрелки всегда нужны, а если это будет еще и снайпера — то цены им нет. Когда-то давно и Чонгук так же обучался. Так же бегал туда-сюда, изучал оружия, выбирал подходящее для себя. Так же, как и многие новички сейчас, был на побегушках у других, стареньких, бойцов Кары, а после все изменилось. Хорошая память сыграла ему на руку и он быстро смог встать на пару ступеней выше, ровняясь на Кевина или, как сейчас уже называет его Чонгук, Намджуна. От воспоминаний на душе как-то стало легче и теплее, те дни были беззаботными, как казалось Чонгуку. Тогда еще и отец был жив. И Тэхён не был таким израненным изнутри, был хрупким и невинным. Не знал еще, что такое боль. Вздохнув, альфа поглядывает на часы и понимает, что уже прошло достаточно много времени и ждать больше нет смысла. Босса сегодня не будет. Чонгук встает, поправляет накидку с цветами лотоса и убирает волосы с лица, которые всегда падали на глаза. Разворачивается, и вскоре покидает кабинет босса Кары. Идя по коридору, альфа разглядывает новеньких, которые что-то обсуждали в стороне. Они явно спорили, но делали это не громко, потому что боялись, что кто-нибудь может услышать, а споры на базе ведутся либо в кабинете босса, либо на улице, но делать этого вне двух этих мест было нельзя. Кара — семья. Они не могут иметь разлад между собой, ведь иначе все закончится бойней. А жить тут хотел каждый. Продолжая слушать диалог новеньких, Чонгук проходит мимо них и улавливает их диалог. — Ты неправильно его собираешь. — говорит один. — Не учи меня! — рычит другой в ответ. — Если тебя подведет оружие — ты труп. — Можно найти и другой способ убить человека. Не тупи. Вскинув бровь, Чонгук останавливается и оборачивается, глядя на новеньких. — Эй, тихо. — заметив взгляд Чона, один из них толкает другого и тут же опускает взгляд. — Какое первое правило Кары? — вдруг задает вопрос Чонгук. — Ну, эм… Ребята переглядываются. — Если увидел врага — убей его. Пистолетом, вилкой, карандашом. Чем угодно. Поэтому ваш конфликт бессмысленный. Вы оба правы. Однако, пистолет удобнее всего. — Так точно! — четко ответили новенькие. — Научитесь его правильно разбирать и собирать, а так же метко стрелять. И никогда не оставляйте врага в живых. Парни молчат. — Удачи. Махнув рукой, Чонгук уходит. Выйдя на улицу, он вздыхает. Ему это по правде говоря уже надоело делать, но ничего с собой сделать не может. Достав сигарету, Чон прикуривает ее и затягивает. Чувствуя, как в легкие опускается дым, он прикрывает глаза. Мгновенно все нервные окончания становятся очень чувствительными, а мозг расслабляется. Мысли медленно покидают его и становится очень легко. — Куришь? Ты же не курил никогда. — вдруг слышится голос сбоку и Чонгук поворачивает голову. — Босс. Я ждал вас. Чон не услышал, как подошел мужчина и в очередной раз убеждается, что курить эти сигареты, если ты собираешься на задание — большая ошибка. — И зачем? — Дайте мне бойцов и полный контроль над западной стороной организации «К». — выдает Чон. Мужчина вскидывает бровью. — Хочешь напасть? — Да. — А ты хорошо подумал? Кевина нет, одному тяжело будет. — Поэтому мне и нужны бойцы. Дайте лучших. — Из лучших ты и он. Другие находятся у других лидеров Кары. Чонгук снова вздыхает. — Тогда, дайте мне новеньких. Я их обучу. Мужчина ненадолго отводит взгляд и молчит. — Тебя самого еще учить надо. Скажи, Вей, ты бессмертный что ли? Откуда столько храбрости. — У меня есть кого защищать и кое-кто из «К» причинил много вреда и боли моих близким. Мужчина резко хмурится. — Я кажется говорил, что бы ты оборвал связи с семьей. — грубо говорит босс. — Он остался один. — И меня должно это волновать? Я бросил любимого ради его же безопасности, бросил с ребенком и ты, смеешь мне говорить, что он остался один? Мой ребенок растет без отца, они думают, что я погиб и таких, как я, много. Так чем ты лучше других? — Босс! — прикрикивает Чонгук. — Поймите. — Понять? Отказываюсь. — Я заберу его в Кару. Он идеально подойдет для ближнего боя. — Так он еще и знает о тебе? Прекрасно. — вскидывает удивленно бровью мужчина. — Ты совсем выжил из ума? — Босс, пожалуйста, дайте мне людей. — продолжает настаивать Чонгук. — Нет! — грубо отказывает мужчина. — Узнаю, что ты ослушался — пристрелю. *** Осторожность сейчас важнее всего. Своя и близких. Без нее никуда. Если сейчас оступиться, то пострадают те, кто вообще не должен был быть замешан в этой войне. Сидя в холодной машине, Чонгук сжимает телефон на экране которого светится имя «Тэхён». Омега звонит уже двадцать минут не прекращая, потому что стрелки на часах перевалили за полночь. Понятное дело, он беспокоится, но сейчас Чонгуку совсем не хочется возвращаться домой. Он просто не сможет посмотреть в глаза любимому. Он знает, что его вообще не должно было быть в его жизни. Боссу даже говорить этого не нужно было, Чонгук все прекрасно сам знал, но все равно захотел быть счастливым. Разве он не имеет права на это? Отложив телефон на пассажирское сиденье, Чонгук выглядывает в окно. Видя суету прохожих и их радостные лица, альфа до скрежета в зубах завидует им. Они могут быть с любимыми, могут любить их открыто, в отличие от Чонгука. Его любовь может проявляться только дома, в четырех стенах. Он не может взять Тэхёна за руку и пойти с ним по улице. Не может обнять его при всех и поцеловать, ведь если кто увидит — Тэхён труп. Его убьют в первую очередь, а дальше будет проводиться длинный разговор с Чонгуком, после которого он будет ходить как загипнотизированный несколько дней, а еще позднее, все чувства парня просто превратятся в одно простое слово — равнодушие. Чонгук знает об этом не понаслышке. Видел как-то раз, но тогда он не понимал, почему один из бойцов Кары ведет себя так странно, а теперь понимает. Отведя взгляд от прохожих, Чонгук снова смотрит на телефон и замечает уже мигающий индикатор. Поднимает его и снимает блокировку экрана, на котором видит сообщение: " Чонгук, где ты? Перезвони. Я волнуюсь." Его любимый и он не спит. Наверное, сидит сейчас на кухне один, поджимает пальцы ног и смотрит в окно, надеясь, что Чонгук появится. Эти действия красочно воспроизвелись в голове альфы, ведь он не раз видел, как Тэхён, когда волновался за кого-то, сидел именно на кухне. От подобных мыслей на лице Чонгука появляется улыбка. Ему до боли в груди приятно, что о нем хоть кто-то переживает, что хоть кто-то заботиться, даже несмотря на то, что он полная тварь и сволочь. Все его прошлые действия в сторону Тэхёна не заслуживают от него такой заботы, а любви уж подавно, но он любит и от этого только больнее. Только сейчас Чонгук это понимает. И так же, понимает, что он не сможет отказаться от него. Он не бросит и Намджуна, который сейчас не в силах защитить своего возлюбленного. И кстати о нем. Думая о Сокджине, Чонгук так же ненавидит себя за то, что умолчал об еще одной истине, которая касалась Тэхена. Смерть его настоящих родителей. Надеясь на то, что об этом омега никогда не узнает, уведя на разговор Сокджина, первое, что спросил Чонгук — это был вопрос касаемый первой жертвы киллера. Он так и спросил, кого он убил, а после ждал ответ. И Сокджин ответил, но он был неполным. Видимо, Чимин не рассказал всей правды и причин Чон не понимал, однако, именно это сыграло ему на руку. Он все рассказал. Все, что знал, что нашел и наблюдая, как Сокджин растерянно качает головой, Чон поставил его перед фактом: либо мы, либо «К». И Сокджин выбрал. Выбрал их. Выбрал любимого и его близких. Он сделал все правильно, это было лучшее решение и только благодаря этому Чонгук решил не говорить ничего Намджуну. Он тоже через многое прошел и не заслужил боли, ведь Чон знает, как тяжело всё переносит Ким. Он держит в себе, долго терпит, а после срывается, убивая безжалостно врагов. Не думая о своей безопасности, о других, о себе. Он слетает с катушек. Поэтому, решая, что так будет лучше, как минимум для троих, Чонгук будет хранить эту тайну в себе до самого конца. Время утекает слишком быстро. Не успев и понять, как вот, на улице, все стихло. Машин стало меньше, да и людей тоже. Сейчас на часах уже два часа и Чонгуку очень хочется спать. Не добившись одобрения босса, ничего другого не осталось, только как послушаться его, но только сегодня. А завтра, вернее уже сегодня, он придумает план, как нанести удар по Чимину, но прежде, нужно его выманить из логова, а после Чонгук снова смотрит на телефон. Звонки прекратились и альфа решает, что все в квартире легли спать. Не выдержали столько ждать и вот зря Чонгук так думал. Подъезжая к дому, Чон видит свет в окне и силуэт, но понять кто именно стоит не может, шторы мешают. Припарковав машину, он вылазит, закрывает и направляется к подъезду, по которому он быстро поднимается на нужный этаж и подходит к двери. Он не знает: открыта она или нет, но знает, что там, за ней, один человек уж точно не спит. Кладя руку на дверную ручку, Чонгук опускает ее и открывает дверь. Не заперта. Заходит внутрь он тихо, бегает глазами и его приход явно услышали, потому что стоило двери закрыться, как в коридоре возник Намджун злея, чем когда-либо был. — Ты совсем ахринел?! — кричит он. Чонгук чуть морщится от резкого крика. — Да не ори ты. Разбудишь Тэхёна. — Никто не спит. Из-за тебя. — выдает Намджун и взгляд Чона мгновенно меняется. — Джин, скажи Тэхёну, что этот идиот вернулся. Выходящий из кухни Сокджин с кружкой в руках, кажется выдыхает, и быстро спешит к комнате самого младшего жителя этой квартиры, а спустя минуту до коридора доносится бег и из-за угла выскакивает Тэхён, плача на бегу. — Гук! Он окольцовывает альфу слишком быстро, а запах лотоса ударяет в носовые пазухи. — Где ты был?! — крича, спрашивает Тэхён. — Мы ждали тебя, но ты не пришел. — Я занимался делами. — И какими? — вступает в разговор Намджун. — Мы поговорим об этом потом. — поднимая голову, бросая взгляд на друга, отвечает Чонгук. — Ты просил меня не глупить, но взгляни на себя. — кивает Намджун, а после разворачивается и хромая идет в сторону чонгуковой спальни. Теперь, в этом коридоре, Тэхён и Чонгук остались вдвоем. Эта картина не была в новинку, она уже знакома, поэтому Чонгук начинает улыбаться, прижимая парня к себе. — Прости. — произносит Чонгук. — От тебя лекарствами пахнет. — Успокоительное пришлось пить. Чонгук сжимается. — Я снова делаю тебе больно. — Где ты был? С другим? — спрашивает Тэхён. — Не говори ерунды. Я был на базе. — Тогда, почему ты задержался? Почему не отвечал на мои звонки или сообщения? Тэхён поднимает голову и смотрит в глаза Чонгука. Видя в них полное спокойствие, омега отпускает мужчину и делает маленький шаг назад. — Ты снова курил эти сигареты? И еще шаг. — Да, но я в порядке. Не волнуйся. — Хватит их курить. — просит омега. — Тэ, давай не будем об этом. — так же просит Чонгук, проходя на кухню. Как бы он не хотел объяснить все Тэхёну, как бы не пытался подобрать правильные определения для того, почему он курит эти мерзкие сигареты, Чонгук знал, что он его не поймет. Он даже на минуту не может представить того, через что проходит Чон, когда покидает эту уютную квартиру. Как он борется с самим собой, как он защищает всех, но главное, он защищает Тэхёна. Хочет для него самого лучшего, но как достичь этой цели, если нервы каждый раз на пределе. Пройдя на кухню, Чонгук пьет воду. Сильный сушняк после сигарет всегда был проблемой, поэтому выпивая несколько кружек, альфа вдруг косит взгляд на столешницу и видит несколько пластин обезболивающих и пачку успокоительных. — Для кого все эти лекарства? — кивает Чонгук. — У Намджуна нога болит. Пришлось прибегнуть к этому. — подойдя ближе к столешнице, говорит Тэхён. — Ладно, а успокоительное? Ты пил? — Да. — Не пичкай себя таблетками. — хмурится Чонгук. — А как мне нужно было успокоиться? — складывая руки на груди, интересуется омега. — Алкоголем? — Нет. — Тогда как? — снова спрашивает Ким. — Ты игнорируешь меня, а я должен спокойно смотреть на это? Думаешь, я сделан из стали? — Я не об этом говорю, Тэ. — опираясь одной рукой об стол, отвечает Чонгук. — Мне казалось, что после нашей поездки, ты уже можешь ничего не скрывать от меня, но видимо, я ошибся. И снова, вздох. — Тэхён, все не так просто. Ты не знаешь многого, а я не могу сказать. Прости. — Что ж, — разворачивается Тэхён, — хорошо. Я тебя услышал. Согнув спину, омега уходит. — Прости, — тихо проговаривает Чонгук, — умоляю, прости. *** Просыпаясь от шума на кухне, Чонгук морщится. Солнечный свет попадает на лицо и вызывает неприязнь, а сбоку слышится шорохи. Переворачиваясь на спину, Чонгук приподнимает голову и видит сквозь пелену сидящего человека на кресле с вытянутой ногой, а рядом с ним, лежат костыли. — Джун, — хрипит Чон, — который сейчас час? — Двенадцать. — отвечает быстро друг. — Твою мать… — Тебе есть куда спешить? Сев, Чонгук трет лицо, убирает волосы и внимательно вслушивается в звуки, что распространились по квартире. На кухне явно полным ходом идет процесс приготовления чего-то вкусного, а голос Сокджина как маяк: он указывает что нужно делать. Также, пахнет чем-то сладким, кажется, выпечкой, но из-за резкого подъема, Чонгук не может до конца понять, чему именно принадлежит вкусный запах. Спустив ноги, альфа сидит. Привыкает к прохладному полу и косится на друга. — Ты спокойный. Удивительно. — опять хрипло говорит Чонгук. — Я спал с любимым, рядом были друзья, так почему же мне не быть спокойным? — Но отвечаешь ты как-то равнодушно. И тут, книгу, что читал Намджун, он резко закрывает и поднимает глаза на Чонгука. — Что? — вскинув бровью, спрашивает Чон. — Ты обидел Тэхёна. Взгляд Чона озадачен. — Обязательно бесить его? — Он задает вопросы на которые я не могу ответить. — А нельзя сказать это чуть мягче? Не грубить. Или же, попытаться объяснить все. Он имеет права знать. — говорит Намджун. Чонгук молчит. Видимо чувство вины все же сохранилось в нем, однако когда он хотел ответить, в комнату пришел Тэхён и бросив взгляд только на Намджуна, позвал его к столу. — Эй, а я? — возмущенно спрашивает Чонгук, но только Тэхёна уже не было в комнате. Он ушел. — Ну, видимо, сегодня ты без завтрака. — издеваясь, говорит Намджун, проходя мимо друга. На кухонном столе стоят разные закуски и выпечка. Наверное, давно этот дом не был пропитан запахом пирогов и кексов, а еще, здесь давно не было так тепло. Не в плане отопления, а в плане уюта. Семейного уюта. С улыбками, Сокджин и Тэхён разговаривали о чем-то своем, выпечки или что-то подобном, потому что наблюдая за ними, Намджун не понимал ни слова. Застывая в дверях, он просто был сражен тем, что давно не чувствовал этого спокойствия. Когда все, кто тебе близок и дорог находятся рядом. Когда нет слез, а только улыбка и смех Тэхёна. Детский такой. Приятный. И серьезность его любимого к делу, которые ему нравится. Все это греет душу, заставляет жить. Вот, что такое счастье. Он этого так давно хотел. — Ты чего стоишь в дверях? — доносится голос Джина, и Джун отмирает, смотря в глаза любимого человека. — Я счастлив. — вдруг выдает он и замирают теперь омеги. Переглянувшись, они смотрят на альфу с удивлением. — Ты чего, Джун? — спрашивает Сокджин. А тот смущается и отводит взгляд. Не привык он быть таким нежным при ком-то, но сегодня просто не смог сдержать чувств. — Садись. — добавляет Сокджин. — Нет, погоди, — останавливает Тэхён, — позови его тоже. — Не нужно меня звать. — выйдя из-за угла, Чонгук проходит мимо Намджуна, занимая свое место за столом. Видя лицо Чонгука, Намджун не может сдержать улыбки. Уж больно смешно оно выглядит сейчас, однако он старается недолго смеяться над другом и вскоре садится рядом, разглядывая еду. — Кушайте, пока все горячее. — говорит Сокджин, — Тэхён, садись тоже. — А, да. Занимая место напротив Чонгука, Тэхён тянется к кексу. Берет его длинными тонкими пальцами и кладет его на тарелку. Его запах разыгрывает аппетит, а когда за стол садиться Сокджин, все дружно начинают завтракать. Все, кроме Чонгука. Он же не сводит взгляд с Тэхёна. Наблюдает, как тот кушает, пьет чай и что-то говорит Сокджину. Как слушает комплимент от Намджуна за вкусную еду и краснеет. А вскоре завтрак подходит к концу и все покинули кухню, как казалось Тэхёну, но разворачиваясь от столешницы, омега видит все еще сидящего Чонгука. Он не притронулся к еде и чашка чая полная. Сидит и смотрит на него. Молча. — Как допьешь — убери все. — говорит омега и уходит из кухни, идя в большую комнату. Там он погружается в беседу с Намджуном. На час, а может быть дольше. Им явно есть о чем поговорить, потому что когда Чонгук приходит к ним, на него даже взгляд не бросили. Равнодушие. Полное. Заняв место рядом с Тэхёном на диване, он слушал их диалог и наблюдал за омегой. За его жестикулированием рук, за удивлением, когда Намджун говорил что-то необычное как казалось ему и смеялся, когда звучала какая-то шутка. От последнего у Чонгука так вообще сводило зубы. Этот смех для него слишком ценен. — У тебя интересная жизнь, хён. — говорит Тэхён. — Хён? — удивляется Чонгук, подаваясь вперед. — Когда это он хёном стал? Тэхён молчит. Не обращает внимания и смотрит только на Намджуна. — А расскажи еще что-нибудь. — просит омега. — Эй, Тэхён, я с тобой разговариваю. — дергает за плечо Чонгук парня, пытаясь развернуть его. А тот только дергается, выворачиваясь и снова обращается к Намджуну. — Твою мать! — выкрикивает Чонгук. — Знаешь, Чон, — Намджун медленно встает, опирается на костыль и делает шаг вперед, — когда ты разговариваешь с человеком с уважением, то он отвечает взаимностью. — Чего?! — Уважение, Чонгук. Уважение. — повторяет Ким, уходя. Оставшиеся наедине Чонгук выдерживает паузу, а Тэхён замирает, бегая глазами по дивану и креслу рядом с ним. Возможно боится, ведь что сейчас происходит в голове альфы, омеги не известно. Наверное, там буря, а быть может штиль, ведь сразу после ухода Намджуна, Чонгук стал тихим и смиренно опустив взгляд, смотрит на свои ноги. — Пожалуйста, не игнорируй меня, — просит тихо Чонгук, — я с ума схожу от этого. — Я полночи сходил с ума, а ты вернулся домой накуренным и отказывался разговаривать на важные темы. Чонгук, ты видимо ещё не понял, — омега разворачивается и именно это заставляет Чона оторвать взгляд от своих ног, — я ношу кольцо, принял тебя и твою любовь, я… я…думал, что ты можешь доверять мне. — Тэ, я доверяю. — Нет. — отнекивается омега. — Доверял бы, ты не стал… — Тебя могут убить. И мгновенно, оба, замолкают. Молчат минуты две, а после, Чонгук сжимает кулаки и отводит взгляд. — Я должен был уйти из твоей жизни, но не смог. Находится со мной — равносильно тому, что ты играешь со смертью, а после сегодняшнего дня тебе даже одному на улицу выйти будет нельзя. — Почему? — Я нападу на Чимина. Я убью его, а после вся Кара нападёт на правительство и мы положим конец войне. Грудь резко сдавило, а в горле появился ком. Наверное, это тревога давит, потому что Тэхён даже не успевает понять, как его тело начинает дрожать, а с пальцев, по привычке, сковыривает кожу. — Гук… не надо… — Я всё решил. — Пожалуйста. Не поступай так со мной. — начиная глотать слезы, проговаривает Тэхён. — Ты же погибнешь. — Я погибну за тебя, за Намджуна, за Джина. Я готов отдать жизнь за вас. — Но я не готов тебя потерять, — подаётся вперёд Тэхён, — Я не готов к этому. Чонгук молчит, поджав губы. — Как ты можешь быть таким жестоким… — Я всегда был таким, Тэ. — Верно, — со смехом отвечает омега, — Ты всегда заботился только о себе. Хотел быть героем, а я оставался в тени, потому что до ужаса боялся тебя, а потом полюбил. А сейчас я снова боюсь, но тебе плевать. Тэхён встаёт и делает шаг вперёд. — Хочешь умереть, хорошо. Чёртов герой Чонгук.