Назови своё имя несколько раз

      Покинь меня, мой юный друг, — Твой взор, твой голос мне опасен: Я испытал любви недуг, И знаю я, как он ужасен… Но что, безумный, я сказал? К чему укоры и упреки? Уж я твой узник, друг жестокий...       Арсений быстрым шагом выходит из большого здания мегацентра, желая не попасть под дождь. Изредка покачивающийся пакет с едой в одной руке и звенящие ключи от машины в переднем кармане джинс должны были не намокнуть, поэтому он старался идти только под большими деревьями с объёмным количеством листьев, которые были посажены рядом с центром, прям на парковке. Но также его мысли не покидала всего одна вещь, а если говорить точнее, то один человек. Антон Шастун — мальчишка, который заставил его вновь ожить и любить, позабыв о предрассудках общества, но, после недавнего случая в его кабинете, филолог не мог уснуть в прошлую ночь, каждый раз прокручивая в своей голове этот драгоценный для него момент. Губы, какие же нежные и приятные у этого очаровательного чуда губы. А этот смущённый взгляд? Арсений корит себя за то, что не успел и не среагировал вовремя, заставив Антошку засомневаться в своих чувствах и убежать прочь. Казалось бы, обычное юношеское смущение, но ведь тот даже не предупредил, что уйдёт со школы, да какой предупредит! Вещи свои попросил захватить одноклассницу.       Вздохнув, Арсений уже подошёл к своей машине, намереваясь разблокировать ту, вот только заметил чуть поодаль его авто уж больно знакомый женский силуэт. Это была Соня, которая, заметив Арсения, смущённо улыбнулась, махая свободной рукой, пока в другой она придерживала крупный в размерах пакет с продуктами, что стоит на её носочках кроссовок. Мужчина разблокировал машину, уложил на заднее сидение свой маленький пакетик, в котором была упаковка ролл, и, закрыв пассажирскую дверь, подошёл к Соне.       — Добрый день! — смущённо улыбнувшись, проговорила девушка, меняя правую руку, придерживающую ручку пакета, на левую, ибо полиэтиленовый пакет сильно натирает кожу между фалангами. Она встряхнула головой, пытаясь таким образом поправить опавшие локоны русых волос, но получилось, мягко говоря, не очень, но лучше уж так, чем разговаривать с волосами во рту.       — Добрый. — улыбнулся в ответ Попов, обращая внимание на схожесть оттенка волос Софьи и Антона, но он тут же отбрасывает эту мысль, потому что непозволительно много думает о своём ученике.       — София, я вам поражаюсь с каждым разом всё больше и больше! — смеётся филолог из-за удручающих попыток девушки уверенно держать ручку пакета. — Может, я вам помогу? — интересуется мужчина, подходя чуть ближе к особе, ведь до этого он был на расстоянии одного метра, а теперь показывает, что вполне серьёзно намерен помочь.       — Ой, было бы славно! — девушка осторожно передаёт ручку пакета мужчине, облегчённо вздыхая, когда чувствует, что груз с её руки наконец-таки пропал. — Слушайте, Арсений, а давайте на ты? А то я чувствую себя старше своих лет из-за такого уважительного обращения, — объясняет Соня, разминая свои фаланги.       — Да, давай, я не против. — улыбается Попов, тихонько гмыкнув, когда спустя пару секунд чувствует, что и ему становится очень тяжело. — Ты ждёшь кого-то? — интересуется он, оглядываясь по сторонам, но только лишь и замечая дождевой ливень.       — Ага, конечно, — хихикает шатенка, наблюдая за бегающими, словно тараканы на кухне, людьми, что искренне хотят скрыться от дождя в салонах своих автомобилей. — Жду, когда дождь закончится... — Ты чего домой не идёшь? Поздно уже как-то. Ждёшь кого-то? — поинтересовался Арсений, оглядываясь по сторонам, будто ища того самого «кого-то», а после, поворачиваясь обратно к парню, посмотрел, вопросительно изогнув бровь. — Ага, если бы... — буркнул Антон, отводя взгляд в сторону. — Жду когда дождь закончится. — сказал он обречённо...       Нервно хмыкнув, Попов посмотрел на непрекращающийся дождь, а уже только потом на девушку.       — Может, я подвезу тебя? — интересуется мужчина, даже не намереваясь спрашивать о том, почему та не может вызвать такси, или тому подобное. Просто хочется плыть по течению того самого чувства, которое испытал только что. Чувства дежавю.       — Ой, если тебе не трудно только, — восторженно проговаривает девушка, поворачиваясь профилем к Арсению.       — Конечно не трудно, ты чего? — удивляется Арсений, укладывая пакет Софии на заднее сиденье рядом со своим. Он захлопывает заднюю дверь и подходит к двери, которая находится со стороны водителя. Ещё раз взглянув на дождь, мужчина устало вздыхает и погружается в салон авто, заводя его. — Куда едем? — интересуется Попов, ожидая, пока машина прогреется, чтоб только потом начать движение.       — На работу к моему брату, это как раз в паре минут езды, — проверив только пришедшее уведомление на телефоне, Софья отложила устройство в карман длинного осеннего пальто. — Отдам ему еду, а то он вышел на смену длинной в сутки, а поесть ничего не взял, дуралей, в общем. — качает головой девушка, вспоминая утреннюю картину, когда она звонила Антону и спрашивала почему он ничего не взял на работу. — Ресторан напротив Невы знаешь? Название ещё такое интересное... — она повернулась профилем к филологу, смотря на того своими вопросительными зелёными глазками.       — Ты про «Хорошие люди»? — уточнил Попов, вспоминая как раз-таки о том, что там работает Шастун, и по описанию вполне подходит к «дуралею».       — Да, именно он. — улыбается девушка, неожиданно дёрнувшись от разразившей тёмные тучи грозы и новых волн дождя. — Ну у вас и погодка, конечно... — протянула София, поджав свои розовые губы.       — Какая есть. — хмыкнул мужчина, выезжая с парковки. — А ты не из Питера?       — Нет, — забавно отрицательно качает головой Соня, улыбаясь своим мыслям, — из Москвы, а сюда к младшему братику приехала, не виделись давно, — объясняет свой приезд шатенка, как-то удручённо вздыхая после последних слов.       — А что за брат? Учиться сюда приехал? — ему просто нужно убедиться в том, что всё, намекающее на Шастуна — результат многих раздумий филолога о парне, и что окажется роднёй какой-нибудь Алёша, который учиться на механика в одном из университетов.       — Да тут и рассказывать нечего, всю жизнь его пропустила считай... — грустно пробормотала та, пару секунд наблюдая за пейзажами из окна, а после поворачиваясь обратно к собеседнику. — Зовут Антон, он ещё даже школу не закончил, а уже и живёт один, и работает, чудо какое-то, а не ребёнок. — ухмыляется Соня, совершенно не замечая во взгляде Арсения всего пиздеца, который тот испытал внутри. Так оказывается у Шастуна есть сестра?       — Извини, а, — он прочистил горло, а после продолжил, — не Антон Шастун случайно? — естественно он, кто ж ещё?       — Да, а откуда ты его фамилию знаешь? — интересуется Софья, переключая всё своё внимание на мужчину.       — Я же учителем работаю, — с малого начинает Арсений, когда собеседница уже тянет понятливое «а-а-а», — вот и преподаю у твоего брата, — объяснил Попов, плавно трогаясь с очередного открывшегося моста.       — А я когда про наше с тобой знакомство рассказала, то он никак не отреагировал, даже не сказал, что ты его учитель, — непонимающе проговорила девушка, не зная, зачем её брат умолчал об этой детали.       — Ты ему рассказывала про меня? — спросил Попов, приятно удивившись.       — Да, как раз о том, как ты и помог построить впечатление об этом городе. — застенчиво проговорила Софья, заправляя упавшую прядь русых волос за ухо. — Обычно, когда ты в кого-то врезаешься в Москве, то тебя могут не особо вежливо окликнуть... — хмыкнув, закончила шатенка, вспоминая одно из неудачных столкновений в столице.       — Поэтому я до сих пор предпочитаю Петербург, тут как-то поспокойнее, что ли... — на тон тише проговорил Арсений, стоя на светофоре и поглядывая на красивые улицы и парки.       — И суматохи никакой нет, — закончила мысль мужчины Соня, будто бы прочитав его.       В салоне воцарила тишина, которую никто не нарушал. Девушке было неловко, а вот филолог погрузился в рой своих мыслей о городе, о девушке рядом с ним и, конечно же, об Антоне. Кажется, он навсегда впечатался в память учителя своим милым личиком, большим откликом на его уроках и посиделками в кафе, когда Шастун не мог разобраться в себе, доверив мужчине такую сокровенную информацию. Арсений ценит такое в людях, ведь ему нравится доверие к его персоне, но и одновременно с этим Попов решил, что ему нужно поговорить с Антоном и расставить все точки над «ё».       Подъехав к уже довольно знакомому заведению, мужчина заглушил двигатель и вышел из машины, захлопнув за собой дверь. Подойдя к Соне и открыв ей дверцу, брюнет любезно выпустил особу из салона авто, на что та произнесла тихую благодарность, перед этим вытащив маленький пакетик с вкусняшками для Антона. Как раз-таки Попов успел разглядеть эту довольно милую девушку, которая была почти что схожа со своим братом, но никаких возвышенных и тёплых чувств в сердце да и груди учителя она не вызывала. Умная, ухоженная и прелестная, но сердце не трепетало от фарфоровой гладкой кожи, русых пушистых ресниц, розовых губ и ярких зелёных глаз. Глубоко вздохнув, Арсений закрыл за шатенкой дверь, направившись ко входу в здание, где его уже с нетерпением ждал Матвиенко, ведь узнал авто старого друга. Попов пропустил даму вперёд, а после зашёл сам, тут же встречая своего товарища, который приветливо тянет руку для рукопожатия.       — Привет! — улыбнувшись, протянул Арсений и пожал другу руку, но совершенно не ожидал того, что его так ловко притянут в объятия.       — Здорова, Арс! — радуется Сергей, не желая отпускать приятеля из объятий. — Ты как снег на юге — не знаешь, когда тебя ждать, и ждать ли вообще! — смеётся мужчина, отстраняясь от Попова. — Пошли, присядем куда-нибудь... — не унимается Матвиенко, принимаясь сопровождать филолога в главный зал.       — Пошли-пошли, вот только я не один, — приостанавливает друга Арсений, кивая в сторону рассматривающей заведение Софии, которая, заметив что на неё уже обратили внимание, подошла к двум друзьям.       — Дядь Сергей, вы меня не узнали? — неловко смеётся Соня, удивлённая тем, что её не узнал крёстный Антона.       — Соня? — округлив глаза, спросил армянин, недоверчиво глядя то на Арсения, то на девушку.       — Соня, Соня, — кивает шатенка, подходя чуть ближе к потенциальному родственнику, — действительно не узнали? — насмешливо интересуется она, поглядывая на отрощенный хвостик Сергея.       — Естественно тебя не узнаешь! Я же тебя ещё четырнадцатилетней девчулей помню, — постепенно отходя от шока, проговаривает мужчина, а после и вовсе заключая девушку в объятия, говоря о том, что очень давно не видел её и скучал, а сейчас и позабыл о ней, даже не спрашивал Антона, ведь знал, что и тот не в курсе.       Арсений, решив не прерывать семейную идиллию, которая развернулась у входа, осторожно взял из рук Сони пакетик и прошёл вглубь бывшей кафешки. Тут всё так изменилось, стало более изящным и дорогим, роскошным, грубо говоря. А Матвиенко знает на чём и как зарабатывать, ничего не скажешь.       — Добрый день, у вас забронирован столик? — интересуется милая администраторша, которая неожиданно появилась возле мужчины, что, не ожидав такого появления, слегка дёрнулся и растерялся.       — Нет, мне нужно передать содержимое пакета одному из официантов. — объясняет Арсений Альбине, если он правильно прочитал имя на бейджике. — Ничего нелегального, — поясняет учитель, заметив заинтересованный на пакете взгляд администраторши.       — Хорошо, кто вам нужен? — спрашивает брюнетка с длинными вьющимися на конце локонами. — Я могу передать.       — Ох, нет, я сам, — сразу отказывается мужчина, — мне нужен Антон Шастун.       — Хорошо, но у него сейчас перерыв, могу провести вас к нему. — объяснила Альбина, поправляя свою белоснежную рубашку. — Хорошо, тогда пройдёмте за мной, — получив утвердительный кивок со стороны Арсения, попросила девушка.       Путь оказался недолгий, ведь проводили через служебный ход, который вёл на улицу, так скажем, местную курилку. Альбина в последнее время часто встречала тут Шастуна, поэтому и повела в первое доступное для отдыха место. И не ошиблась. Как только они открыли дверь на задний двор, девушка вести дальше не стала, ибо получила благодарность со стороны мужчины, который направился к сгорбившемуся силуэту Антона.       — Ни капельки совести, Чудо, — нарочито-расстроенно говорит Арсений, когда видит почти закончившуюся никотиновую палочку в руках своего ученика. Он сдерживает усмешку, когда видит этот ошарашенный взгляд ярких зелёных глаз, а сигарета так и остаётся в руках мальчишки. — Инсульта моего хочешь, м? — вскидывает бровь Попов, подходя к старой и изувеченной лавочке, на которую и ставит пакет с продуктами. Теперь он может лучше изучить лицо парнишки. Синяки под глазами, потрескавшиеся и раскрасневшиеся губы, пребледная кожа и какой-то помятый внешний вид. Тоже мучался.       — Что?.. Вы о чём? — строит дурочка Антошка, выбрасывая уже окурок куда-то в сторону мусорки и подбирая поближе пакетик, будто собираясь спрятаться за ним.       — Да ну? Серьёзно? — хмурится мужчина, остановившись напротив вжавшего в плечи голову Шастуна и сложив руки на груди.       — Просто... Извините, я не подумал, — оправдывается Антон, пытаясь расслабить напряжённые плечи и опуская голову. — точнее, я подумал, просто вы, просто я... Короче, извините, что повёл себя так. — заикаясь, проговорил юноша, не понимая этот морозящий холод на спине. Он чувствовал с каждой секундой, как ему стыдно. Следующее время прошло в молчании, за которое мальчишка от паники то внезапно вспотевшие ладони о джинсы вытирал, то хрустел пальцами, то просто старался побороть себя и взглянуть на Арсения.       — Антон, — тяжело вздохнув, произнёс также тяжело и имя школьника Арсений, присаживаясь на корточки перед мальчишкой, дабы тот хотя бы мельком, но взглянул на него. — Тот поцелуй... — тихо говорит мужчина, осторожно предлагая свою тёплую ладонь мальчишке, который не сразу поместил свою холодную руку. — Ты точно уверен в своих чувствах? Не секундное ли это увлечение, дабы проверить, а будет ли с этим человеком как-то по-другому? — со скромной надеждой в голосе, интересуется Попов, поглаживая слегка грубоватую из-за мороза кожу юноши, думая подарить тому тёплые перчатки.       Антон посмотрел в глаза учителю каким-то немым взглядом, будто не мог дать точный ответ, хотя был уверен в том, что готов всю жизнь лелеять перед этим человеком. Он на секунду опускает свой взгляд и тихо хмыкает, улыбнувшись.       — Я думаю, что да, я уверен в своих чувствах к вам. — почти шепчет парень, сжимая чужую ладонь крепче. Он хочет вскликнуть от счастья, когда вновь видит этот почти что яркий блеск в глазах напротив. Мужчина, облегчённо вздохнув, осторожно упирается лбом в Антонову ладонь, пока второй несмело прикасается свободной рукой к тёмной макушке, размеренно поглаживая.       — Тогда считай, что ты в сказке, принцесса, — растаяв от таких осторожных поглаживаний, бормочет Арсений, растекаясь в довольной ухмылке.       — Вообще, я думал, что вы, как минимум, накричите на меня и скажете, чтоб я больше никогда не появлялся в вашей жизни... — смущённо говорит парень, будто все эти действия конкретно сейчас осуществляться, вот только совершенно по другой причине.       — Хорошего ты обо мне мнения, Сахар, — шутит филолог, мелкими поворотами головы направляя руку Шастуна, словно увязавшийся с улицы пёс, которого ты почесал за ухом.       — Извините. — бормочет юноша, в определённый момент заводя руку на щёку учителя и заставляя того приподнять голову, дабы можно было взглянуть в глаза. Они молча смотрят друг на друга, пока Антон, вновь улыбнувшись своим мыслям, проводит пальцами по ещё незаметной щетине Арсения, который готов расцеловать своё чудо прямо здесь и сейчас, но даже эти действия в данный момент были недопустимы, ибо их мог увидеть кто угодно, потому Попов осторожно поднимается с корточек, присаживаясь рядом с Шастуном.       — Тош, ты, правда, ещё раз хорошенько подумай, потом ведь не отвяжешься от меня. — то ли шутит, то ли и впрямь говорит серьёзно филолог, поворачивая голову в сторону мальчишки, который не может остановить это непрекращающееся «Принцесса». И правда, Принцесса...       — Если это угроза, то я не против, — улыбается Антон, когда слышит тихую ухмылку от учителя. Они вновь встречаются взглядами и оба видят этот непонятный блеск в глазах, а грудь полыхает, будто при болезни, вот только тебе наоборот хорошо и тепло, а не плохо.       — Надеюсь, этой ночью ты уже будешь спать спокойно? — бросает колкость в сторону юноши Арсений, намекая на явно беспокойную ночь перед сегодняшним днём. Когда он слышит смех своего чуда, то просто не имеет возможности не улыбнуться, потому что даже пробивающееся через тучи солнце так ярко не светит, как этот мальчишка в эту минуту.       — Да, — протягивает гласную Шастун, на миг задумчиво опуская взгляд и прикусывая губу, он будто бы хотел что-то сказать, вот только не успел, ибо внезапно вылетевшая официантка попросила Антона подменить её, потому двум влюблённым пришлось прощаться максимально официально — рукопожатием, по крайней мере так хотел и считал правильным юноша, пока его за руку не притянул мужчина, буквально впечатывая в своё тело и обнимая двумя руками. Мальчишке из-за своего роста пришлось просто уткнуться подбородком в плечо Арсения, но попытки скрыть смущение таким образом не увенчались успехом. Эти пол минуты длились для них, как целый день, а оба так и хотели раствориться в объятиях и запахах, кстати о запахах, Антон всегда ошибался, когда представлял запах мужчины каким-то терпким и грубым, на деле вышло, конечно, похоже, вот только отдалённые нотки свежей клубники никогда не ускользнут от Шастуна, который забавно уткнулся носом куда-то в изгиб шеи. Мужчина продолжал поглаживать мальчишку по спине, ухмыляясь каким-то своим мыслям по поводу этого момента. Арсений в ответ тоже осторожно прислонился губами к макушке юноши, оставаясь в таком положении продолжительное время.       — До завтра, Тотошка, — хмыкает преподаватель, отстраняясь. Он кивает мальчишке и уходит в абсолютно противоположную Антону сторону. Юноша слишком приторно улыбается, глядя мужчине вслед, пока...       — А кто это вообще? — неразборчиво спрашивает официантка, держа в зубах сигарету, которую пытается поджечь одной рукой, но по итогу сдаётся и прикрывает второй никотиновую палочку от ветра.       — Это? — всё также смотря в одну точку, переспрашивает мальчишка, наконец-таки осознав, что он здесь, как бы, не один и на него откровенно пялится молодая и очень любопытная официантка. — Да так... — запинается. — друг.

***

      Уже столько времени прошло, после их разъяснения отношений, а за это время оба поставили ограничивающие условия, когда вместе находятся в открытом обществе. Да они и принципе стараются быть более менее осторожными, ибо стоит не забывать, что общество имеет законы. Законы против них. Антон честно отходил все дополнительные, а под конец учебного года показал высший класс на экзамене, заслужив тройную гордость своего любимого человека. Арсений, не желая из их с Шастуном совместной жизни делать какую-то ограничивающую свободу друг друга рутину, водил мальчишку в кинотеатры, кафешки, а вскоре и сам не заметил, как ему начал нравится капучино и разные сладости. После того, как Антон подал документы в вуз, пара решила наконец-таки объявить о своих отношениях Соне, которая жила в последнее время со своей лучшей подругой. Разговор был тяжёлый, но девушка всё поняла. Попов предложил Антону жить вместе, поэтому теперь мальчишке так радостно на душе. В сентябре нового учебного года Шастун обретает новую компанию друзей, не забывая о старой. А что же насчёт остальных? Ира сдала экзамены на «отлично» и переехала учиться в Москву, думая, что там много перспектив. Да, она до сих пор помнила об Оксане, но и не забывала о том, что у той есть достаточно счастливые отношения с мужчиной. Дима остался жить в Питере, также сдал экзамены на высокий балл и поступил в медицинский, довольно часто трио наших друзей созванивались друг с другом по дискорду, обсуждая уже надоевшую им учёбу. Артёму пришлось переехать жить в абсолютно другой город из-за родителей, а Стас, не сдав экзамены, ненавистно пялился на профиль осуждающего его учителя, который говорил ему готовиться.       Кто-то в этой истории нашёл то, что искал, кто-то до сих пор ищет, а кто-то даже не пытается, решая пустить всё на самоход, но главное — это то, что история каждого из этих персонажей будет продолжаться. Как? Решать уже им самим, а не нам...       В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия —       И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья,       — Когда возвышенные чувства, Свобода, слава и любовь И вдохновенные искусства Так сильно волновали кровь... (А.С.Пушкин. «Демоны».)