What have we done? (Что мы наделали?)

      Заходя в подъезд, Кавору готовилась к любому исходу. От её избиения до убийства. Но ей плевать.       Как только Кавору перешла порог дома, её за обе ноги обняли младшие брат и сестра. — Кавору! — прокричали дети. — Что вам нужно? — самым безразличным тоном спросила Кавору, на который только была способна. — Мама с папой уехали! И забрали Жину! — Мне какое дело? — Кавору оттолкнула младших от своих ног. — Мы голодные! Накорми нас! — прикрикнул и, скорее, приказал брат. — Дейки, Кам, я не ваша мать, — девушка лишь ушла и закрылась в своей комнате.       С другой стороны начали стучать дети. Слишком громко стучать. — Отвалите! — крикнула Кавору, переодеваясь. — Хотим есть! — разом крикнули дети. — Блять… — уже более тихо сказала Кавору. — Идите спать, завтра сходите.       Кажется послушавшись, дети ушли спать: всё-таки почти три часа ночи.       Кавору, переодевшись в оверсайз футболку и джинсовые шорты, принялась названивать матери. Примерно через девять попыток трубку подняли. — Алё… — раздражённо ответили по ту сторону телефона. — Вы где? — не менее раздражённо спросила Кавору. — Какого чёрта детей оставили? — Да мне плевать на тебя. Посмотришь — не сдохнешь, а если и сдохнешь, то ничего страшного, — сказав это, мать засмеялась и сбросила трубку.       Кавору лишь вздохнула и потянулась к шкафчику, где она хранила лезвия и ножички.       Выведя канцелярское лезвие из пластика, Кавору вытащила само лезвие. — Всего несколько порезов и отведу мелких к бабушке… — сказала на выдохе Кавору.       Холодное лезвие касается кожи, которая и без того вся порезах. Лезвие намеренно медленно проходится по коже, леденя её. Всё так же медленно проникает под кожу доставляя ещё больше удовольствия девушке.       Кавору может делать это, пока до кости останется всего ничего, но останавливается, когда видит кровь. — Упс… — потянувшись за салфетками, девушка вытирает стекающую кровь. — Вот и всё.       Продолжает… Другая рука, точно такое же холодное прикосновение железа к руке. Снова, снова, снова! Кавору уже не может остановиться, эти узоры, что она вырезает на своём теле, никогда не прекратятся, кажется. Но её останавливает упавшее на пол лезвие. — Чёрт — поднимая лезвие, Кавору только сейчас замечает, что и её рука, и нога, да что там — полживота в крови. — Перестаралсь… Ну и ладно, — краем глаза девушка замечает время: 04:07. — Так хорошо было… Но нужно отводить мелких.       Встав с подоконника, девушка взяла одежду и отправилась в душ.       Горячие капли воды впивались в девушку. Смыв с себя кровь, Кавору заметила, что в этот раз порезов не только много, но они глубже обычного… «Теперь и тело в бинты заматывать… Смешно», — Кавору слегка ухмыльнулась. Слишком горячие капли, которые намеренно обжигали кожу девушки, падали на порезы, и всё тело девушки изнывало от боли. Но девушка лишь улыбалась.       Выйдя из душа, Кавору начала наматывать на себя бинты: на руки, на ноги, на живот. Посмотрев на себя в зеркало, она снова усмехнулась. — Ха, на шее и лице не хватает, — Кавору быстро начала надевать одежду. Надев белую оверсайз футболку, и чёрные оверсайз брюки, девушка вышла из ванной.       Зайдя в комнату к младшим, девушка начала их будить. — Вставайте, — Серьёзно сказала девушка, и дети сразу проснулись. — Пошли к бабушке.       Дети молча поплелись в прихожую надевать обувь. Они что, так и пойдут? Да. Кавору не их мать, не обязана.       Выйдя из дома и закрыв квартиру, Кавору отправилась с младшими в соседний дом.       Если так подумать, то это не первая и, скорее всего, не последняя подобная ситуация. Мать и отчим часто так уезжают «по делам», как они сами заявляют. И постоянно говорят смотреть за младшими, чтобы «привить» к ним любовь. Но каково же будет их удивление, если Кавору скажет, что ненавидит их всех. Она может так заявить. При ком угодно. Поэтому Кавору часто ведёт детей к бабушке, ну как ведёт… Насильно заводит их и, пока никто не задал лишних вопросов, уходит.       Обычно в такие дни, а может и недели — смотря сколько дома нет матери или отчима — Кавору не появляется дома. Обычно мать с отчимом забирают самую младшую, ведь после одного случая не доверяют Кавору. Лучше бы никого не доверяли.       Всё как всегда. Под недовольное ворчание бабушки, Кавору заталкивает детей в квартиру и как обычно уходит. Бабушка, как и родители, так же не обращает внимание на бинты на теле девушки. А вот столь ранние прохожие — «Что они вообще делают на улице в пять утра?» — постоянно указывали и спрашивали, что с девушкой. Обычно их посылают.       Кстати говоря, Кавору смогла отстирать свою маску, а сейчас она идёт в обычной медицинской. Ненавидит людей.       Кавору на самом деле не любит людей. Смысл? Так или иначе все причиняют друг другу боль. Кто-то моральную, кто-то физическую. Если не один, так другой человек рано или поздно это сделают. Таков закон жизни. Как бы это грустно ни было, но так и есть. Кавору и сама знает, что такое физическая и моральная боль, сама всё пробовала и сравнивала. Сделала вывод, что физическая не такая уж и большая, в отличие от моральной.       Нельзя сказать, что Кавору ненавидит всех людей. Многих, но не всех. У неё есть место, где она может выплеснуть всю свою боль — это крыша заброшенного многоэтажного дома.       Даже сейчас, когда ей всё так же плохо, она идёт туда, на крышу.       Поднимается на двадцатый этаж — сложно, правда? Но это того стоит, особенно в рассвет.       Открыв дверь, Кавору сразу же пошла к небольшой постройке, на которой девушка обычно и сидела. Кавору быстро залезла на крышу этой постройки, так как уже приспособилась. Сев в позу лотоса, девушка отодвинула небольшую дощечку и достала лезвие. Смешно, да? Она всегда покупает в это место одну или две упаковки, потому что в один день все лезвия, которые есть у неё дома, выкинут.       Просто взяв лезвие в руку, Кавору повернулась и начала наблюдать за рассветом. Сняв маску и положив её в карман, она начала наблюдать. Обычно, когда Кавору смотрит на рассвет, она плачет. Плачет от безысходности, от собственной слабости и сквозь слёзы обычно режет запястья… И сегодня не исключение. Когда солнце начало всходить, девушка заметила парня на крыше, который видимо тоже наблюдал за солнцем. Кавору не стала как-либо обращать внимание на незнакомца. Лишь вздохнув она почувствовала, как из глаз потекли слёзы.       Из настолько пустых, но до ужаса красивых потекли слёзы. Капая на серебристое, заточенное лезвие. На бинты, которые разматывает Кавору. На всё.       Размотав бинты Кавору хотела нанести первый, такой желанный, леденящий кожу от удовольствия, порез. Но её остановила чья-то рука которая схватила её запястье, а другая рука схватила лезвие и швырнула в сторону. От этого звука передёрнуло. — Эй… — тихо выдавила из себя Кавору, — чего творите? — Кавору… — так же тихо сказал знакомый голос. — Зачем? Зачем ты это делаешь? — Какая тебе разница? — Кавору повернулась к источнику звука — это был Чифую. — Я за тебя волнуюсь вообще-то… — Ради чего? — Кавору выгнула одну бровь. — Я не смогу тебе дать ту же заботу или беспокойство, что отдаёшь мне ты. Зачем всё это? — Но, Кавору… — Чифую отпустил запястья и обнял девушку. — Я и не просил ничего в замен. — Возможно только сейчас, позже тебе надоест это. — Нет же… — Чифую, все люди такие, и я сомневаюсь, что именно ты исключение. — Кавору… — Хватит повторять моё имя, будто оно особенное. — Хватит нести бред. — Вот. Как я и сказала. Я плохо ощущаю весь спектр эмоций. Я не умею выражать свою привязанность, потому что до этого у меня её попросту не было. Не старайся. — Кавору, мне всё равно… Хоть мы и знакомы от силы день, но я хочу попробовать заботиться о тебе… Что бы ты нашла своё счастье, пускай и не во мне… — Все мы ищем счастье, а приобретаем опыт… Хах, — Кавору склонила голову в низ — ну попробуй. Попробуй из меня сделать адекватного человека, — она развернулась и посмотрела на Чифую.       Глаза были по-прежнему пустые, зрачок такой же маленький — казалось, если ночью это была хотя-бы маленькая точка, то сейчас его вовсе не было. Дорожки высохших слёз, снова эта безумная улыбка. Но на этот раз в глазах отражается надежда… «Она надеется на меня, я должен её спасти». «Возможно ли, что мне стоит довериться ему?»       Медленно спускаясь с пристройки, Чифую подал руку Кавору. На его же удивление Кавору приняла его помощь и спустилась. — Подожди, — Кавору остановилась и начала заматывать бинт.       Возможно она и понятия не имеет, насколько же это сейчас было прекрасно… Эта девушка, она… Просто небесно неотразима, божественная, ослепительно великолепна, она просто, просто, просто Кавору…       Если до этого Чифую могли считать прирождённым атеистом, то теперь он, кажется, нашёл свою богиню. — Знаешь, Кавору, ты — мой лучик света в моей тёмной и угрюмой жизни… — сказал Чифую без задней мысли. Просто мысли вслух, что такого? Каково же было удивление Чифую, когда Кавору посмотрела на него. Но на этот раз по-другому… По-особенному, будто до этого в этих глазах не было ничего, кроме своего привычного серо-красного существования, а теперь у неё появился смысл для жизни. Блики в глазах выдавали её с потрохами. — А, К-Кавору… Это п-просто мысли всл-лух… — Чифую залился краской, как только понял, что он сказал. — Знаешь, — Кавору повернулась лицом к солнцу, — это ты мой луч света в моей тёмной жизни с красными пятнами. Спасибо, — Кавору повернулась к Чифую. Улыбаясь.       В первый раз Чифую увидел такую искреннюю, но одновременно измученную улыбку. Эта улыбка была не наигранной, злой, или раздражённой — эта улыбка была самой светлой в его жизни.       Эти шрамы, они не мешали этой улыбке, не придавали ей какой-то жуткой атмосферы — эти шрамы лишь сейчас помогают ей в её редких улыбках. — На самом деле, Чифую, — начала Кавору, бесшумно подходя к Чифую, — у меня не было смысла жить. И я думала, что никогда его не найду. Но, — Кавору буквально заглянула в его душу. Не как вчера: пустыми, до ужаса пугающими глазами. В этот раз самыми, что ни на есть, живыми, которые просят о помощи, поддержке, простом понимании. — Ты дал мне цель. Цель сделать тебя взаимно счастливым! — девушка беззаботно взяла Чифую за руку и потянула к выходу с крыши. — Цель определяет смысл в жизни! Чифую, ты буквально сейчас стал смыслом моей жизни! — девушка вела шокированного Чифую по лестницам вниз.       Это удивительно, не так ли? Всего несколько часов назад эта девушка буквально умирала изнутри, не могла так просто взять и улыбнуться для незнакомца, а теперь, после нескольких фраз, она буквально расцвела.       Было ли это проявлением симпатии со стороны девушки? Она сама не знает. Но можно сказать точно: просто так она никого не назовёт смыслом своей жизни. Нет. Кавору просто что-то подсказывает, что ему можно довериться, от него веет особенная аура, что есть ещё лишь у одного человека, которого они скорее всего никогда не встретят.       Кавору впервые так быстро кому-то открылась. Хоть он и не знает о ней ничего, как и она о нём, но так хочется поддаться. Пусть он её предаст, пусть будет такой расклад событий, пусть он будет её поддерживать лишь из-за жалости — плевать! Она хочет пожить по-настоящему. Она хочет жить, а не существовать.       Чифую же до сих пор не понимал от слова ничего. Всего пара фраз смогла… Дать этой девушке смысл жизни? Но в любом случае он был рад такому исходу. Нет, он не был рад тому, что увидел плачущую Кавору, собирающуюся резаться. Он рад тому, что смог найти ту самую ниточку, отвечающую за «жизнь».       Выйдя из заброшенного здания, парочка просто молча шла в какой-то парк. — Кавору… — Чифую коснулся плеча девушки и почувствовал… Порезы? Один, два… нет, их там больше пяти. — Что такое? — Кавору обернулась к Чифую. — Поч- — Чифую перебил чей-то голос. — Гуляете без меня? — привычно ухмыльнулся Баджи.       Чифую мог поклясться, что лицо Кавору тут же поменялось. От того счастливого лица не осталось ничего. Искренняя улыбка сползла с лица, оставляя вновь лишь безысходность. Глаза, только что бывшие наполнены счастьем и жизнью, опять погасли… Блики исчезли вместе с улыбкой. Чифую в первый раз был раздражён, что Баджи пришёл. — Баджи, а что ты тут делаешь? — спросила Кавору, попутно ища маску. — Да я из окна вылез, смотрю — вы идёте… — Баджи подошёл и приобнял Чифую.       Девушка смотрела то на Баджи, то на Чифую. Возможно, Кавору и бывает холодной и бесчувственной, но она отлично понимает эмоции и намёки людей. Ей пришлось научиться.       В глазах Баджи сейчас отражалась ревность? Соперничество? Злость? Может, всё вместе? Сейчас эти три эмоции смешались в янтарных глазах напротив.       Когда вышел Баджи, Кавору эмоционально скатилась вниз. Не из-за того, что Баджи какой-то ужасный, нет. Скорее, она нашла человека, которому может доверять. А теперь появился ещё один человек рядом — нужна защитная маска.       Сейчас Кавору перевела взгляд на Чифую. В его зелёных глазах отражалась грусть? Ревность? Раздражение? Соперничество? Кавору в первый раз настолько запуталась. Эти зелёные глаза хоть и полны жизни и радости, но они такие… Загадочные… Это так привлекает внимание… — Понятно. — серьёзным тоном сказала Кавору. — Сколько времени? — Не больше шести, — сказал Баджи, то и дело поглядывая на солнце. — Если бы было больше шести, мне бы уже названивали. — Понятно… — в горле у Кавору застрял непонятный ком. Одновременно хотелось говорить, кричать, но в тоже время хотелось просто замолчать и исчезнуть из этого мира, как неудачный эксперимент.       Чифую и Баджи так и соперничали взглядами. Возможно могло показаться, что эти взгляды осязаемы, и сейчас у них проходит особенная битва. — Пойдём гулять все вместе? — Чифую первый нарушил тишину. — Хорошо, — Кавору лишь осталось кивнуть и надеть маску. После этого действия Баджи передёрнуло.       «Почему она надела маску лишь когда пришёл я? Я ей противен? Почему они с Чифую вообще вместе гуляли так рано.? Она, кажется, улыбалась… И была без маски… У них было свидание?» — Баджи выпал из реальности. Мысли были лишь о ней. Он ей настолько противен? Почему? Что он сделал не так? Пока Баджи был погружён в свои мысли, Чифую активно рассказывал ему о какой-то новой группировке.       Кавору же не любит перечить своим желаниям, поэтому старается незаметно уйти. И у неё получается. Выйдя из этого парка, Кавору направилась к себе домой. Почему? Почему он решил ей помочь? «Наверно он просто неудачно пошутил. Он не собирается мне помогать», — Кавору лишь качнула сама себе головой.       Зайдя в подъезд, она увидела, как пьяный сосед выходит из своей квартиры с ножом. И что? Какое до этого дело Кавору? Кавору не предала этому значения и пошла дальше. Точнее хотела пойти дальше, но её прижали к стене. — Развлечёмся? — всё ещё с пьяным мышлением спрашивал сосед. Молчание. — Чего молчишь? — сосед было замахнулся, но его взгляд остановился на маске. — Ну-с, посмотрим что у тебя тут… — он снял маску. — Шрамы. Что ты себе позволяешь? Как ты смеешь жить в этом доме? Ты по позоришь наш дом — почти прокричал взрослый мужчина. — Чего орёшь? Хочу и позорю, тебе какое дело? — наконец ответила Кавору, в достаточно раздражительной форме. — Грязная шлюха, — пощёчина. Он просто дал ей пощёчину.       Щеку ужасно жгёт, но это, видимо, не конец. Мужчина берёт в руку её лицо и тем самым проходится по её старым шрамам на лице. — Раз разрезала себе пасть… — мужчина сильней надавил на нож, — Значит хочешь ещё? — не дожидаясь ответа он продолжил. — Хочешь.       Холодное лезвие проходится по уже зажившим шрамам. Проходится дальше, продолжая эту «улыбку». Кавору ничего не делает. Не хочет. Кавору просто чувствует боль сначала слева, а после справа. Чувствует запах крови. Чувствует, что нож убирают. И наконец видит, что мужчина смотрит на своё творение. — Насмотреться не можешь, художник, — Кавору поднимает свой взгляд на мужчину. Она улыбается, улыбается жутко. Зрачок опять, можно сказать, исчез. Если представить: девушка с разрезанным ртом улыбается, её зрачок настолько маленький, что пьяному покажется, что его вовсе нет, по щекам стекает кровь и капает на пол с жутким эхом. Жутко. — Т-ты… — мужчина начал пятиться назад, а когда упёрся спиной в стену, и вовсе со всех ног побежал и закрылся в своей квартире. — Слабак, — Кавору ухмыльнулась и пошла как ни в чём не бывало в свою квартиру.       Дома её встретили холодные стены, и одиночество. — Всё, как все-гда~ — Кавору улыбнулась: не счастливо, не грустно, не со злобой — просто подняла уголки губ вверх. Всё. Не более.       Девушка сразу направилась в ванную к зеркалу. Чтобы посмотреть на себя. Насколько лучше она стала улыбаться.       А он не соврал. Новые шрамы были глубже прошлых, да и длиннее — прошлые были длинной максимум в один-два сантиметра. Новые были почти на всю щеку. Глубже. Идеально. — А что в итоге родителям сказать? — Кавору в первый раз всерьёз задумалась о последствиях. — А хотя… Плевать.       Быстро смыв кровь и надев маску, Кавору зашла в свою комнату. Она быстро переоделась в школьную форму, схватила рюкзак и выбежала из дома.

***

      Подходя к зданию, Кавору увидела, что к ней идут Дракен и низкий блондин. — Кавору, какая встреча! — вскрикнул блондин и обнял Кавору. Из-за порезов на теле и резкого действия Кавору слегка прошипела от боли. — Что-то не так? — он с беспокойством заглянул в глаза Кавору. — А… Всё хорошо, — Кавору выдохнула. — Ты знаешь моё имя, а я твоё нет. Как тебя зовут? — Да? Ой, извини, — парень улыбнулся уголками губ. — Я Манджиро, но зови меня Майки. — Майки… — Кавору слегка поддалась вперёд для ответных объятий? Наверно. Слегка приобняв Майки за спину, Кавору отстранилась. — А почему ты в маске? — спросил Майки, ничего не подозревая. — Майки… Тут, ну, — Кавору замялась, но благо Дракен выручил её. Она ему благодарна. — Майки, но не на школьном же дворе, — Дракен наклонился к уху Майки. — Ты прав, Кенчик, — Майки выдохнул. — Кенчик? — девушка хохотнула. — Видимо я не единственная, кто его так называет. — Не называй меня так, — угрюмо сказал Дракен. — Хорошо, пока, Кенчик, Майки! — крикнула девушка, хихикнув убегая в школу. — Она подойдёт Баджи. Или Чифую, — Майки самодовольно улыбнулся. — Хах, только не говори, что ты хочешь её с кем-то из них свести, — хмыкнул Дракен и пошёл вперёд. — Конечно же я не собираюсь сводить её с кем-о одним, — Майки прикрыл глаза. — Я сведу её с обоими…       Дракен поперхнулся но ничего не сказал.       Забежав в класс и сев на своё место, Кавору кто-то пихнул в плечо. — Хару, ты почему ушла от нас? — это был Баджи. Опять этот стиль «мамин отличник», смешно. — Мы с Чифую тебя по всему парку искали. — Я… У меня появились неотложные дела, — Кавору посмотрела на Баджи. — Если ещё будем гулять, то не ищите. — О, посмотрите, два отброса дружат, — сказал один одноклассник. — Третий хочет к нам присоединиться? — Кавору посмотрела на одноклассника. — Сорян, я не зеркало), — одноклассник засмеялся. — Неуместно, — Кавору отвернулась от надоедливого куска мяса. Прозвенел звонок.