Бумага и спичка

Уилли и близнецы прошли в Хогсмиде через один из потайных ходов, чтобы всё подготовить к вечеринке. Благодаря Сириусу и его кое-какие связям, ему удалось достать разрешение на такую вечеринку, но всё же был риск того, что их накроют. Больше всего этого опасался Гарри, именно поэтому он спихнул Уилли во время ее торжественной речи. Ему пришла в голову мысль, что члены поганой инспекционной дружины Амбридж доложат об этом и всем участникам светит "счастливое перо" и отработки. Однако Уилли это не заботило, казалось, у неё был план, ибо она с таким расслаблением развешивала гирлянды со своими фотографиями на стены, явно желая всем показать, чей сегодня день. Паб "Ветренная Палуба", помимо того, что являлся обладателем лучшего огневиски и смородинового рома, принадлежал старому другу Сириуса по Азкабану. Около полугода после смерти Поттеров Сириус провёл в Азкабане, подозреваемый в их предательстве и убийстве Питера Петтигрю. Все эти полгода Римус, Андромеда, друзья по ордену и коллеги-мракоборцы носились с прошениями о пересмотре дела, о суде в конце концов, так как Сириус был отпрален в Азкабан без суда и следствия старшим Барти Краучем. И к счастью, дело пересмотрели, вмешалась сыворотка правды и омут памяти, Сириус оказался невиновен, а министерство до сих пор оставалось скомпрометированно в глазах общественности. Кронка Мухомор, друг Сириуса сидел за кражу компонентов для зелий. Его оправдали, когда Сириус (по выходе из Азкабана) доказал, что кража ингредиентов способствовала в первой магической войне. И сейчас, суровый на вид, с большой бородой и разными татухами бармен, поглаживал маленькую копию пушистого единорога, которого в день открытия бара подарила Уилли. А было это 13 лет назад. Время уже подтягивались к десяти, и в этот пустой, атмосферный бар, с музыкой из сороковых, с патефоном и старыми антикварными штуками стали сходиться люди. Пришли Джинни, Полумна, Рон, Гарри и Гермиона, которая уже остыла и была навеселе. Пришли Колин Криви, Дин и Симус, радостно присвистнувшие при виде бутылей со смородиновым ромом. Пришли близняшки Патил, Ли Джордан, который подхватил на руки Уилли и радостно опустил обратно. Пришёл Невилл, которому Уилли всегда была очень рада. Несмотря на всю разность из характеров, они были большими друзьями и именно Сэйд перед первым курсом ходила с ним в больницу Св. Мунго, чтобы повидать его родителей. Пришла вся квиддичная команда, и почти весь Гриффиндор, от четвертого, до седьмого курса. Пришла Чжоу, которая явно искала Поттера и ей было не особо важно, по какому поводу он здесь. Пришли просто какие то ребята с Пуффендуя, которых Сэйд была рада видеть, много человек с Когтеврана. И под конец появились Дафна Гринграсс и Блейз Забини. Повисла неловкая тишина. И Уилли спрыгнула со стола, на котором стояла и возвышалась над толпой, и горячо поприветсовала слизеринцев. Это было странно. С Дафной у неё были неплохие отношения, они иногда переговаривались, Гринграсс поздравила её со вступлением в повышенный курс, на котором не было никого из пятикурсников. Да и Блейз всегда вел себя наименее гадко, чем прочие слизеринцы. И вскоре на них забили. Уилли обошла каждого, затем встала в центре зала, где толпился народ. А на стол вскочили близнецы Уизли. — Чтобы тут ещё сказать, о чём пофилософствовать. - начал Джордж.Сегодня мы собрались здесь, для того, чтобы славно накидаться в день рождения Уиллс Сэйд. И несмотря на то, что она самая младшая на курсе и ей только исполнилось 15, она выросла большим другом. —И всё мы можем по достоинству оценить её! За Уилли Сэйд! Он поднял бокалы и все подняли и повторили последние слова. Из наколдованного патефона послышались ирландские мотивы и уже предостаточно выпившая Уилли вцепилась с Гарри и Блейза. Сказать, что оба пребывали в полнейшем недоумении (и под туманящим алкоголем) ничего не сказать. Однако они пошли в центр и стали кружиться и хлопать в такт музыке. Окружающие стали также хлопать в такт, Дафна заливисто рассмеялась при виде таких растерянных Поттера и Блейза. Затем, Гермиона как то выдернула Уилли. Уилли, будучи слишком трезвой, чтобы заканчивать вечеринку, вскочила на стол снова с объявлением. — Я принесла тут одну штуку. И это Чертов твистер! Послышались разговоры. И в дело вступил Поттер. — Это такая магловская игра, где есть цветные пятна и человек должен скрючиться в зависимости от того, какая часть тела тебе выпала и какое пятно. Как ни странно, это увлекло народ, и уже через пятнадцать минут а полу валялись Дин, Полумна, Джинни, Блейз, Рон и Джордж. Дафна и Гермиона были ведущими, а остальные смеялись, при виде озадаченных лиц, когда нужно было подвинуть руку через лицо соседа. В итоге, когда все уже стояли в самой закрученной системе, Уилли пролезла в самый центр этой шаткой конструкции и тоже, максимально криволинейным способом поставила руки и ноги.  — Да здравствует Твистер! — крикнула она, заплетающимся от рома языком и в этот момент вся конструкция качнулась и все упали. Воцарилась тишина и в этой тише все услышали негромкий, но обозленный голос Уилли. — Вот дряньство! Все как то распутались, и Уилли собрала игру в коробку и кинула в дальний угол, и пошла к бару за стопкой, там сидели Гарри, Невилл, Дафна и Блейз. — Сэйд, у тебя рука кривая. - в какой то момент произнёс, немного с опаской Блейз. — Руки кривые у Малфоя, а мои великолепны. — Нет, Уилли, Блейз прав, ты кажется сломала руку. — испуганно добавил Гарри. — Чепуха, сломать руку в дурацкой магловской игре это верх тупости. — Именно так, Уиллс. — подскачил Фред осторожно осматривая руку. — Верх тупости... — А если серьёзно, надо закругляться. - сказала Гермиона. Тебе нужно наложить гипс, а лучше выпить костероста.  — Че-пу-ха! — грозно повторила Уилли. Она у меня не болит, просто небольшой ушиб. И я готова это проверить! Фред! Давай бой на руках! — Не думаю, что это хорошая… — Мордред тебя побери! Сэйд! Спокойный голос Дафны прервал Фред, который крикнул, когда рука Уилли, во время армрестлинга хрустнула и согнулась в обратную сторону. Рука Уилли сейчас выглядела так же, как тогда, на втором курсе, когда Златоуст Локонс удалил кости из руки Гарри. — Лапки жабы Невилла выглядят сейчас лучше, чем твоя рука, закругляемся. — добавил подошедший с Гермионой Рон. Невилл покраснел. Затем Уилли встала на стол и выступила с благодарственной речью, и сказала, что пора расходиться. Близнецы повели всех через тайный ход, а Уилли и Гарри вышли позже. Всё таки нужно было помочь убраться в баре. Затем, когда на часах было без четверти пять они пошли в замок. Было жутко холодно, а Уилли не придумала ничего лучше для согревания, как взять на дорогу бутыль рома. На плечах её была мантия Поттера, сам он шел в большой кофте, но и ему было холодно. Гарри больше не пил, он держал подругу под локоть и они весело обсуждали план похищения костероста у мадам Помфри. — Скажи мне Гарри, почему ты так мало пьёшь? — Потому что иначе никто не сможет довести тебя до замка. — А между прочим, Чжоу с тебя не сводила глаз. Даже когда была трезва. Знаю, она тебе нравится но мне она не по душе. Уж слишком она приторная. — Ты не знаешь её. — И слава богам. Но я знаю тебя и этого мне более чем достаточно. В конце концов, сегодня мой день, давай не будет о грустном. Гарри усмехнулся. — Сегодня уже не пятое октября. Твой день закончился. — Да, да, и будет 364 дня Малфоя.— тяжелый вздох Уиоли прерваося смачной икотой. — Что? - смеясь спросил Гарри, потому что она даже не оскорбила его. — Он сказал это на лестнице из совятни, когда меня выгнали с урока, а его заставили проводить. Сказал, что все остальные дни его. Нелепо, неправда ли? — Правда. - успокаивающим голосом сказал Гарри и Уилли сделала ещё глоток. Утром Уилли проснулась в гостиной, на диване, лёжа там с близнецами. Двое знатно похрапывали, а Уилли хрипела, ночью из-за криков, и холода она посадила горло. Первая её мысль была о том, как потрясающе вышло. На её дне рождения была одна пятая часть Хогвартса, еда и выпивка. Что может быть лучше? Подарки! Уилли быстро вскочила наверх, потому что она не открыла подарок Сириуса и всё то, что ей надарили вчера. Она распихала близнецов и кое-как выбралась из подушек и рук своих друзей, которые спали убитым сном.  Затем она поднялась наверх. В спальне никого не было. Уилли сначала не придала этому значения и достала коробку. Сверху оберточного пергамента лежало письмо. Уилли решила прочитать его позже, и она разворошила подарки. Это не были какие то новые и модные вещи, но это было то, от чего щемило сердце. Большая, слегка потрёпанная черная кожаная куртка, и старый Гриффиндорской свитер, плакаты старых квиддичных команд и набор по уходу за метлой, невысокая, чёрная шляпа-цилиндр и старый фотоальбом, доска с волшебными шахматами, волшебная печатающая машинка, и большой красный мягкий шарф. Уилли смотрела на это всё и чуть не плакала. Она достала письмо. «Моя любимая дочурка Уилли, пишем тебе мы, твои старики. Хотя, правильнее сказать,  твой старик Сириус, и вновь окунувшийся в юность Римус, который влюблён в Тонкс, и она, в свою очередь тоже питает к нему чувства, но это секрет, обещай при нем об этом не говорить, он на меня разозлится. Тебе 15, и ты наверное ждала каких-то современных вредноскопов или дорогих вещей, но я подарю тебе свою историю. Ты знаешь, что наступают тёмные времена, ты должна понимать это и бороться за добро. Ты должна освещать истинный путь и для этого я посылаю тебе всё это. Это мои вещи. Я носил эту куртку с 15 лет, вечно мозолил матери глаза, она ненавидела её. В ней я сражался, но она также пропитанна светлыми воспоминаниями, шалостями и приключениями. Я носил этот свитер с третьего курса. Я специально увеличил его чтобы носить всю жизнь. Теперь это твоё и носи их с гордостью. А эта шляпа, это был забавный вечер, я был в ней на приёме чистокровных семей в 16 лет, я уже ушел из дома и пошел на прием с Поттерами, тогда я впервые за долгое время увидел мать, она грозно сменила меня вглядом и весь вечер делала вид, что я ей не сын. А потом на свадьбе Джеймса и Лили я надел ее набекрень, (Джеймс сказал, что мои мозги в таком же состоянии) и читал шаферскую речь. И альбом. Ты найдешь там колдогрфии ордена, Мародёров, даже моего брата Регулуса и меня в квиддичной форме. Половина страниц пустые и мы с Лунатиком завещаем тебе заклеить их своими колдографиями.  Лунатик слишком увлечен работой в ордене, в лице Тонкс, но он отправляет тебе его любимые волшебные шахматы, он купил их на волшебной барахолке в 1978 году, он только стал мракоборцем, а печатную машинку приобрел годом позднее, он печатал отчёты и всякие сказки, занимался, так сказать, самоиздательсвом, перепечатывал Барда Бидля и другие магловские книги. Она пропитанна шоколадом, теплотой и чаем, сколько раз он проливал чай. А красный шарф мне подарила Лили… Это было рождество, первое рождество Гарри. Мы собрались в Годриковой впадине, только Поттеры и мародёры, ты тогда была у Андромеды, не помню правда почему. Забавно, когда она подарила мне шарф, она сказала: «Когда нибудь, укутай в него свою любимую». А я посмеялся, и укутал сам себя. А теперь, получается, что укутываю тебя. Ты моя любимая девочка, моя дочурка. Меня окружают много людей, и со мной всегда была ты, и, пусть это прозвучит эгоистично, я рад, что ты попала ко мне. Я признаюсь, сперва я не знал, что с тобой делать. А потом ты вернула меня к жизни, я глядел на тебя, и мне казалось, что теперь я переживу всё на свете, потому что просто ге могу умереть, зная, что дома меня ждёт рыжий комочек, моя дочь.  Я дарю тебе себя, это часть моей эпохи, которая достойна тебя.  Любящий тебя, Папа. P.S. Надеюсь, что вы славно нажрались, я на свое 15-летие нажрался как свинья. » Уилли прочла это не без труда. Она была невероятно тронута этим письмом и вещами, ей было плевать на всё остальное. Она всегда хотела быть похожей на отца, даже однажды пробовала перекраситься в черный. А теперь он отдал ей то, что было для него важным в его 15 и в его 36 лет. Она рывком стянула с себя всю одежду, кинула её в мешок для стирки и надела чёрные джинсы, старый Гриффиндорский свитер, и кожаную куртку. Они были до смешного велики ей, но она чувствовала в них Сириуса, его горьковатый парфюм. В карманах куртки оказались галеон, несколько сиклей и кнатов. Уилли умылась, и казалось протрезвела. Затем она спустилась в гостиную. Там уже проснулись близнецы, и они увидели уже другую, серьёзную Уилли, которая была невероятно похожа на Сириуса. Но затем, она с лихвой перепрыгнула через парапет и подлетела прыжком на диван, упав на него свой сломанной рукой. — Черта с два, я и забыла о ней. — ругаясь и крича пробормотала Уилли. — Ну что, рыжики мои. — Ну что, рыжик наш. — одновременно проговорили Фред и Джордж. — Время уже позднее, на уроки уже не пойдём. - сказал Фред  — Всё ещё не понимаю, как нам удалось встать в девять, учитывая, что мы легли в пять, но всё же. У нас есть план для тебя. - добавил Джордж. — План как поскорее умереть? — Уиллс, ты как всегда категорична. Пока все на уроках, мы можем своровать костерост. - с укором произнес Джордж. — Покорчишься до вечера, а потом как небывало. — Фред изобразил мучения при костеросте. Решено. Близнецы пошли переодеваться, всё таки в одежде, полностью пропитанной ромом и сигаретами прошедшей ночи, они пойти не рискнули. А Уилли захватила сумку с свитками, перьями и чернилами. Утро у неё было свободное, так как первым уроком был прорицания, а на них она не ходила, а потом она намеревалась пойти на нумерологию и древние руны. Спустя ещё двадцать минут, все трое крались по лестнице около больничного крыла, дверь была слегка приоткрыта, и было слышно, как мадам Помфри напевает какую-то мелодию, и размешивает склянки с лекарствами. Близнецы резко повернулись друг к другу и кивнули, а затем оба побежали в больничное крыло с криками: —Мадам Помфри, мадам Помфри! Там Майкл Корнер! Он бредит от судорог в ногах! Быстрее! Быстрее!!!! Мадам Помфри, словно раскудахтанная курица вылетела из больничного крыла, не заметив Уилли, и побежала с близнецами. А Сэйд, в это время юркнула в крыло и достала из сумки фигурку сладкой куклы Вуду Майкла Корнера и надкусила ему голову и обе ноги. Затем, она поспешно стала рыться одной правой рукой (ибо сломана у неё была ее рабочая левая рука, из-за этого, она ругала коробку с твистером ещё час, после падения) в баночках, скляночках и порошках, в поисках нужной бутылки. Однако она не успела. Сзади показалась удивлённая мадам Помфри, и близнецы с Майклом Корнером на руках. Через час Уилли вышла из больничного крыла с забинтованной гипсом рукой, в наказание, за попытку кражи лекарства. Вышла она жутко сердитая, а близнецов и след простыл. И вот она шла с этим гипсом, благо, она надела свитер Сириуса, гипс влезал в растянутый руках, и она могла закатала рукава по локоть для удобства и шла на древние руны. На нумерологию она опоздала.   Там она встретилась с Гермионой, которая поглядев на её руку сказала: — Почему же ты сразу не пошла к ней и не сказала, что тебе нужен костерост? — Потому что она бы стала расспрашивать, а так, она была на меня зла и поверила, что я упала с передвигающейся лестницы. - немного сердито сказала Уилли, а потом очень мягко добавила. — Гермиона, на самом деле, мне теперь очень нужно твоя помощь. Сириус, этот чертяга,  он написал очень эмоциональное письмо, и я также переполняюсь эмоциями, я хочу его увидеть. Но если у нас не получится это реализовать, то ты помочь мне написать письмо ему. Я, в общем, левша, правой писать не умею, а у тебя лучший почерк во всем магическом мире. Гермиона расплылась в доброй улыбке. Она и так после вчерашнего дня отошла от злости, и теперь обняла её, свою вечер попадающую в передряги Уилли.