Бумага и спичка

Сэйд сидела на лекциях по расширенному зельеварению. На неё уже не косились Слизеринцы, как это было на первых занятиях, но и не принимали ещё. Она была самая младшая и одна из двух девочек. Вторая была семикурсница Бриони Аллихёрб, готовящаяся в целители. А остальные шестикурсники-семикурсники, их было не больше восьми, готовились непонятно к чему. И у Сэйд было ощущение, что их взяли чисто по тому, что это элитный клуб Снегга. Однако ее успехи не были столь высоки, как были на обычных уроках зельеварения. Здесь ей приходилось догонять остальных по программе, по знаниям, и это пока удавалось с трудом. Но Уилли говорила себе, что справиться. Для нее это была чудесная возможность получить блистательную оценку на СОВ и затем спокойно два года готовиться к тому, чтобы стать мракоборцем. Но с ней бывали дни, когда ничего не получалось, Снегг ругался и отчитывал ее за лень, и тогда она была готова взять, бросить все и идти и стать профессиональным игроком в квиддич. Но желание быть мракоборцем, чтобы драться вместе с отцом, с Римусом было сильнее желания играть в квиддич. Сириус, кстати, всегда был против этого желания, он всячески пытался удерживать Уилли от всех дел связанных с Волан Де Мортом, орденом. Сэйд все равно все узнавала, недаром же они с Фредом и Джорджем изобрели Удлинитель Ушей. Близилось рождество. И у Гарри случилось видение. Уилли проснулась глубокой ночью от того, что её будили близнецы и Джинни, и ни секунды не мешкая объяснив ей в чём дело, побежали в кабинет Дамблдора. Впервые все близнецы, Рон, Джинни, Гарри, Гермиона, профессор Макгонагалл, увидели на ее лице тень страха. Страха за мистера Уизли, за друзей, за Гарри. Она держалась лучше всех, но даже на ее лице промелькнула эта тень. Она на секунду представила, что такое случается с папой, или с Римусом. Все они сидели в кабинете Дамблдора и ждали вестей. Артура Уизли забрала в больницу Святого Мунго, к нему отправились через камин все Уизли и Уилли уже было собиралась шагнуть в зелёное пламя каминного пороха, как ее взял за шиворот только вошедший к директору Снегг. — Вы остаётесь здесь. — Это моя семья! - закричала на профессора Уилли, и тотчас послышался голос Дамблдора. — Мы это понимаем. - сказал директор, посмотря на Гарри и на Уилли. Гермиону отправили спать ещё полчаса назад. — но будет лучше, если вы останетесь здесь. Затем Снегг куда-то увел Гарри. А Уилли осталась с Дамблдором. — Уильями, вы ни в коем случае не должны более писать мистеру Блэку. За ним сейчас установленна слежка и любое письмо, превратно понятое теми, через кого пройдёт это письмо, и ему грозит Азкабан. Вам — исключение из Хогвартса, сломанная палочка и разрушенная жизнь. — Почему! ПОЧЕМУ, Я ВАС СПРАШИВАЮ ДИРЕКТОР, ПОЧЕМУ ВЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ И ПОЗВОЛЯЕТЕ ХОРОШИМ ЛЮДЯМ СТРАДАТЬ?! — Уилли сорвалась на крик. Профессор Макгонагалл, стоявшая рядом с Сэйд обняла ее и пыталась успокоить, но Сэйд только кричала на Альбуса Дамблдора. А тот стоял и ничего не мог ей ответить. Абсолютно ничего. —УЧТИТЕ, ЕСЛИ КТО-ТО ИЗ МОЕЙ СЕМЬИ, ПОСТРАДАЕТ, Я ВО ВСЁМ БУДУ ОБВИНЯТЬ ВАС, ПОТОМУ ЧТО ОНИ ПЫТАЮТСЯ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ, КОГДА ВЫ СИДИТЕ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ И НЕ МОЖЕТЕ ДАЖЕ ОСТАНОВИТЬ ТРАВЛЮ, УСТАНОВЛЕННУЮ АМБРИДЖ! Уилли вырвалась из рук Макгонагалл, и со всех сил побежала прочь. Она не плакала. Она никогда не плакала, это была истерика, но ни в коем случае не слёзы. И она бежала с ней долго долго. До одинокой башни. Где села на пол и пыталась отдышаться. Чертовски холодно. Она только в пижаме. Хлопковой клетчатой пижаме. Кричала в черную бездну. Сзади её обвили чьи-то руки, и голос стал нашептывать. — Тише, тише, я здесь, тише тише…. Уилли уткнулись лбом в грудь Драко. Они тайно встречались здесь, никому не рассказывая друг о друге. И он оказался здесь. Обнимая ее и успокаивая. — Скажи, кто у них на счету следующий? Может Папа? Римус? Кто!? — Я не знаю, так, как не знаю почему они совершили нападение на Уизли. Они самые уязвимые, да, но они самые неопасные из всех, кого можно было бы убрать. В том случае, прошу тебя, не думай об этом. Его доставили в больницу. О нем позаботятся. А я позабочусь о тебе. Она сидела на его руках как ребёнок, которого укачивали перед сном. Как Драко Малфой оказался на этой башне? Неизвестно. Но то, что он оказался здесь — это была самая нужная вещь для неё сейчас. Все эти дни, каждый из них приходил на эту башню с одной только надеждой, что они будут вдвоём. Здесь Драко не был таким, каким его считали все, и в первую очередь Уилли. А Сэйд могла быть здесь маленькой уязвимой девочкой. И оба они могли не играть перед друг другом роли надменного слизеринского принца и безрассудной гриффиндорской принцеской. Он смотрел на неё и гладил по волосам, пока она прижималась к его тёплому зелёному халату, ежась от холода. И кто-бы что ни говорил, но Драко джентльмен. И это вбито в его голову покрепче самых простых заклинаний. Уже через пару секунд он завернул ее в свой халат. Они просидели так до рассвета, а потом он проводил её до ее этажа. Большего он не мог, они не хотели, чтобы кто-то знал о них. Хотя безусловно, каждый раз провожая её он хотел бы дойти с ней до ее комнаты и вместе плюхнуться в кровать, или же подхватить ее на руки и отнести в Выручай-комнату. Потому что своей комнате он не доверял. Как и не доверял в целом своему факультету. Всем казалось, что Малфой и Слизерин это слова синонимы. Но Драко перестал доверять факультету с первого же курса. Любил он его? Да, безусловно. Доверял? Нет. Близилось рождество. И близнецы, Рон и Джинни всё же вернулись в Хогвартс. Хотя планировали остаться в Мунго до выписки Артура. Почти все своё время она посвящала зельеварению. Можно наверное было сказать, что она как то сдружилась со Снеггом. По крайней мере он перестал за просто так отнимать у неё баллы. Ближайших матч по квиддичу был перенесён в связи с тем, что близнецы Уизли и Рон, который в это самое время стал вратарём, не были готовы играть после такого удара, связанного с отцом, который был почти на грани смерти. Для Рона, это, возможно, было даже лучше, чем играть, учитывая, как он был неуверен в себе, после песни Малфоя. (Который, к слову, извинился за это перед Уилли, оправдываясь тем, что хотел вынудить Сэйд накричать на него). И Уилли сидела за колбами и конспектами, всё ещё пытаясь нагнать и перегнать своих сокурсников по дополнительному зельеварению. Снегг под самым строгим словом дал ей пропуск в подземелья в любое время дня, это было самое необыкновенное зрелище за многия лета. Среди всех факультетов и курсов, за обедом, когда Уилли была невероятно сонная, с синяками под глазами и с растрёпанными волосами (до этого она праздновала день Лысого Крота с Дином, Симусом и Гарри, где она естественно выпила) и демонстративно бросил перед ее лицом связку тяжёлых ключей: — Вы отучились у меня уже достаточно времени, чтобы получить свой комплект ключей в подземелья и перестать вламываться туда БЕЗ разрешения. — грозно, но ухмыляясь сказал Профессор Снегг и удалился, широко размахивая мантией. Первым очнулся шестикурсник, попавший к Снеггу в элиту за деньги его родителей: —Куда ты там вламываешься, чтобы получить ключи от подземелий? Я учусь у него полгода, а у меня до сих пор их нет! — Формулировка "учусь" для тебя явно не пригодна. Ты скорее в потолок плюешь! —уцепилась Уилли, поднимая перед собой связку. — Уверена, что если бы ты учился, как Бриони, тебе бы дали ключи. Тут уже Бриони помахала своей связкой перед софакультетником. Малфой глядел на неё с тем напускным презрением, с каким они смотрели друг на друга на людях. И люди, казалось, что-то подозревали. Тут прилетела почта. Уилли опять ничего не пришло. Уже давно она не получала писем от отца я и она сама каждый раз порывалась, писала письмо. Все её письма перехватывали Снегг или Дамблдор. Она это понимала, потому что в отличие от "Старого деда-пердеда Дамблдора" - как выражалась Уилли, Снегг возвращал ей эти письма, предупреждая, что ей не стоит писать, во имя безопасности не только Сириуса и Римуса, но и всего ордена. А взамен он ей говорил о том, что с ними всё в порядке и нужно уладить дела. Снегг приезжал на Гриммо 12 на собрания Ордена, но даже туда он не мог из рук в руки передать письма. Только послания на словах. Ученики стали разъезжаться на каникулы. Последним уроком было сдвоенное со слизеринцами зельеварение. Снегг дал задание переписывать конспекты, аргументируя это тем, что те, что пятый курс сдали в прошлым раз, больше напоминает почерк Хагрида в восьмибальное землетрясение со сломанной рукой младенца. Гриффиндорцы естественно устроили скандал, в результате которого с Рона, Дина и Симуса сняли по десять очков. А с Гермионы 15. Её конспекты были всегда аккуратные, но её также как и всех заставили переписывать, не удивительно, что она разозлилась. Последние занятие в ОД было посвящено патронусам. Вызвать его получалось далеко не у всех. Гарри немного хвастливо показал своего Оленя, Гермиона свою Выдру, Рон — Пса. Уилли и близнецы, откровенно отшучивались вместо того, чтобы вызвать своих патронусов. Золотое трио сделало им замечание Близнецы вызвали одновременно, они считали, что у них должен быть один патронус на двоих, могло так быть, или нет, неизвестно. Никогда раньше маги такого не видели и Фред с Джорджем решительно хотели быть первыми. Уилли вызвала лису. Она не поняла, почему лису, и ей не особо нравилось это животное, однако все вокруг утверждали, что это именно то, что ей подходит. Чихать Уилли хотела на мнение окружающих. Но меняться ради другого патронуса не желала. Близнецы все отшучивались. — Всё Уиллс, это очередное подтверждение того, что у тебя скверных характер, ты всем лжешь, и Амбридж была права. Ты не должна хитрить и лгать. — Да, да, а если ты вообще лиса, то, тебе полагается воровать уток. А ты любишь уток, это я знаю, взять хотя бы твоё первое свидание, когда тебя стошнило уткой на….. — Джордж Уизли, если ты сейчас не заикнёщь свою пасть, я стошню уткой на тебя! — Уилли поспешила закрыть рот своему другу, в то время как Фред стоял рядом и изображал, как Уилли блюёт в котёл с курсовой работой одного пуффендуйца на третьем курсе. Золотое трио очень удивлённо огляделось на Уилли, которая как раз запихивала голову Джорджа в свою сумку. — Что. Вы думаете, если у меня скверный характер, я не могу привлечь кого то со стороны мужского пола? Все молчали, братья Криви прыснули в кулак, после чего Колин сфотографировал Уилли с головами близнецов. — Это ещё вы не знаете, как она на спор целовалась с парнями в баре этим летом. — Добавил Фред. — Уилли, ты в баре целовалась? Ты вообще умеешь целоваться?! Черт побери, почему я всегда узнаю обо всем последним?! — Рон немного истерил. — Дорогуша, ты хочешь это проверить? — Уилли заговорщецки улыбнулась. — Так, стоп, нет, мы отвлеклись! — первым пришёл в порядок Поттер. — Продолжаем работу! Фред, Джордж, напрягитесь. Вспомните счастливый момент одновременно. Уизли вызвали двух енотов. Это был самый странный патронус, это были еноты с петардами, они пытались бить друг друга, а потом садились вместе и смеялись. Близнецы были как никогда довольны. В Выручай-комнате стояла большая ёлка, свечи на ней сияли и отражались в зеркалах, из-за этого появлялось всё больше и больше света. Комната была пустой. Занятие кончилось, и все, кто собирались уезжать пошли паковать свои чемоданы. Было двадцать четвертое число. Уилли уже собрала свои вещи, отправила их на станцию, а сейчас стояла в Выручай-комнате. Не знала почему. Она думала о том, можно ли на самом деле верить Драко. Ночами ей снились кошмары, где он предаёт её, убивает вместе с пожирателями, пытает. Но при встречах с ним она терялась в его спокойствии и тепле. Она стояла в платье. В очень редкие дни она ходила в платье, и каждый раз это было незабываемое зрелище. Сейчас она была в белом платье-рубашке, по спине и груди оно было чёрным, мелко вязаным, для тепла. Но ногах у нее были темно зелёные колготы и грубые ботинки. Волосы спадали по спине. Это было чертовское сочетание огненно рыжего, темно-зелёного и белого. С нем рядом стоял Драко. Одетый как всегда элегантно, белый воротник его рубашки вылезал из-за изумрудного свитера. Он держал Уилли за руку, пока та кружилась под ней, затем он подхватил её за талию и они вместе стали будто лететь около ёлки, под которой стоял волшебный граммофон. Там была пластинка с вальсом со святочного бала. Они оба договорились станцевать этот вальс, потому что не имели возможности танцевать его вместе на балу. И они крепко держав руки друг друга качались и кружились ясно улыбаясь друг другу. Это было рождество. Они закончили. Обоим нужно было бежать на поезд. Но не вместе. Они расставались до следующего полугодия здесь. Драко подошёл к своей мантии и достал оттуда маленькую коробочку. Уилли подошла к своей кожаной куртке и достала оттуда маленький свёрток. Они снова подошли друг к другу и согретыми пальцами протянули друг другу подарки. — С Рождеством, Драко. — С Рождеством Уилли. Драко сам раскрыл свою коробочку. Там было кольцо. Серебряное кольцо рода Блэк. Он надел его на палец Уилли. — Я был бы безумно рад, надеть его ещё раз. Чтобы больше никогда не отпускать тебя. Это кольцо моей матери. Уилли раскрыла свой свёрток. Там было кольцо. Только мужское, серебряное кольцо с изумрудами. — Это кольцо Блэков. Оно принадлежало Регулусу. Теперь оно твоё. — Уилли надела кольцо на палец Малфоя. — Я не знаю, что будет дальше, вероятно, близится война, но я не хочу об этом думать. Я надеваю его тебе, чтобы больше не отпускать. Даже если мы окажемся по разные стороны баррикад, я не отпущу тебя. Драко помог Уилли надеть ее куртку. Она собиралась идти первой, Драко выжидал в комнате, чтобы отводить подозрения. Она уже решительно направилась к выходу, когда обернулась на него. Подбежала и рухнула в его объятья. Она поднялась на носочки своих ботинок, как желала это раньше, посмотрела в его серые, прекрасные глаза и поцеловала.