Бумага и спичка

— У ВАС НЕТ НИКАКОГО ПРАВА ДЕРЖАТЬ МОЮ ДОЧЬ ЗДЕСЬ!!! И ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ОТПУСТИТЕ ЕЁ ДОМОЙ, Я УНИЧТОЖУ МИНИСТЕРСТВО, КАК ЕСЛИ БЫ ЭТО СДЕЛАЛ ДРАКОН! Сириус яростно шёл в сторону кабинета Фаджа, чтобы выяснить, по каким таким причинам, его дочь держать в отделе Тайн в зале суда, без права на встречу с родственниками. За ним неуспевая бежал Перси, выглядевший побитым и с ватками в ушах, и с ним Бруствер и несколько судей Визенгамота. — Мистер Блэк, я прошу вас, успокойтесь, мы делаем всё возможное… - суетливо говорила какая то молодая женщина. Сириус ворвался в кабинет. — Министр, я требую объяснений! Фадж пугливо оглянулся на Блэка, стоящего в дверях с горящими незабудковыми глазами. — А, мистер Блэк. Я ждал вас. — По какому такому праву, моя дочь сейчас находится не в Хогвартсе, а под пытками мракоборцев? Маленькие глаза Фаджа забегали по кабинету, не желая сталкиваться с взглядом Сириуса, они будто искали прибежище, но ничего не удавалось найти. Он вышел из-за стола, дотронулся до плеча Сириуса и сказал: — Мой друг, вас видимо неправильно проинформировали, ваша дочь не под заключением, и тем более, не дай Мерлин, такому случиться, не под пытками мракоборцев. С ней работают лучшие психологи больницы Святого Мунго. Она утверждает, что достопочтенная профессор Амбридж, допрашивала детей при помощи сыворотки правды, а также заставляла писать кровью, подумайте, какой абсурд! — Моей дочери не нужны никакие психологи, она говорит правду! Вы видели запястья половины всех студентов? Они все изрезаны! Сириус стряхнул руку министра с плеча. — Я немедленно забираю её домой! — Это невозможно. - решительно сказал Корнелиус. — Ваша дочь помогла бежать из под ареста Альбусу Дамблдору, и если она сделала это не под его влиянием, следы которого, медведьмы упорно ищут в ее голове, то ей светит статья! Сириуса будто ударило молнией. — Это бред, она не могла, да и Дамблдору не нужна была ее помощь! — Однако, её пререкания с моим помощником Уизли, отвлекли внимание мракоборцев, вследствии чего, Альбус Дамблдор скрылся. Сириус вскипел. — ВЫ ЖЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ДЕЛО НЕ В ТОМ, ЧТО МОЯ ДОЧЬ ССОРИТСЯ С ПЕРСИ, А В ТОМ, ЧТО МРАКОБОРЦЫ ОТВЛЕКЛИСЬ, ВМЕСТО ИСПОЛНЕНИЯ ВАШЕГО ПРИКАЗА! — Довольно! Ваша дочь вернётся в Хогвартс после недели терапии в отделе Тайн. Вы можете навестить её сейчас, и через неделю, когда заберёте её. — Дайте ей сыворотку правды, и она расскажет вам всё, что творится в Хогвартсе, она не сможет лгать, а вы убедитесь, что с ней всё в порядке! — Сыворотку правды категорически нельзя давать детям! — Или вы боитесь чего-то, или вы не отдаете себе отчёта в том, насколько незаконны ваши действия! Без предъявленных обвинений вы не имеете права держать Уилли в министерстве, без моего разрешения не имеете права на работу с нею целителей, я выдвину против лично вас иск и посмотрим, что скажет общественность, узнай об этом скандале из пророка! — Сириус поник в бессилии сделать ещё что-то.— Попомните мои слова, если с ней хоть что-то случится, я не отвечаю за себя. — Мистер Блэк! Вы рискнёте своей должностью? — Вы же решили рискнуть? — язвительно сказал Сириус. Глазки Фаджа сузились от страха. Когда единственный наследник Блэков впадает в ярость, всегда сложно не попасть под руку. На него с ожиданием смотрел Перси, и то ли его взгляд, то ли ощущение своей ничтожности, но что-то придало сил Фаджу. — Вы хотите официально предъявленных обвинений? Пожалуйста. Уильями Лемисон Сэйд обвиняется в: сговоре с бунтовщиком Альбусом Дамблдором, пособничестве ему в захвате министерства магии Великобритании, а также в пособничестве побега последнего. Обвинения запрашивают для мисс Сэйд этапирование в отдел тайн, под заключение, для проведения экспертизы, на предмет замешательства в разум мисс Сэйд Дамблдора. — Как отец девочки я должен дать согласие на экспертизу, и я дам его, но только в случае назначения мне бессрочного свидания с ней, на протяжении всего заключения. На время я снимаю с себя полномочия как глава разведческого отдела мракоборцев. — Сириус яростно бросил последнюю фразу министру магии и покинул кабинет. В коридоре он встретил Перси. Тот, делал вид, что не заметил Сириуса, и тогда Блэк подошёл к нему. Перси вытащил затычку из одного уха и тот час пожалел об этом, потому что Сириус крикнул: — Надеюсь, ты доволен, потому что из-за твоего желания угодить министру, её держат в подвале тайн, одну, всю в шрамах и ссадинах. Твоя семья никогда не простит тебя, Фред и Джордж при первом же удобном случае тебя поколотят, Молли никогда больше не пришлёт рождественский свитер, и ты обречён на вечное одиночество. Сириус закончил и большими шагами отправился в отдел тайн. Перси разрыдался. Уилли сидела в большом жёстком кресле, с привязанными к подлокотникам руками, в центре зала суда. Над ней горела большая лампа, рядом стоял столик со шприцами, стаканами и каплями. То и дело кружились разные доктора, задавая разные вопросы. Сэйд молчала. Она, и без того чертовски бледная, была сейчас белее снега, веснушки поникли и глаза уставше глядели в пол. Она упорно отказывалась разговаривать с врачами, на её предплечьях были успокаивающие пластыри, в большой медный кубок налито успокоительное, и кругом одни таблетки, зелья и пилюли. Врачи, сколько не пытались, не могли использовать легилеменцию, Уилли просто ни о чём не думала, даже не пыталась бороться с ними, в ее голове не было ничего. Сириус стрелой влетел в зал, чем до смерти напугал целителей, он одним прыжком перескачил через трибуны судей и спрыгнул на пол перед креслом, направил палочку на ремни держащие локти Уилли. Уилли загоревшись точно спичка провалилась в объятья Сириуса, повалившись на пол. Она уткнулась ему в грудь, Сириус мягко и аккуратно гладил ее по волосам, тихо шепча на ухо: "Тише, тише, я здесь, я с тобой, я не оставлю тебя, ты не одна." Уилли не отходила от него. Она не плакала, словно не была на это способна, и оттого её изнутри разрывало на тысячи маленьких острых кусочков. — Я хочу пить…и есть… - сорванным голосом произнесла Уилли. Сириус грозно посмотрел на целителей и потом произнёс. — Какого чёрта вы пичкаете её этой дрянью, вместо того, чтобы принести нормальный ужин?! — Но…господин министр сказал…- одна из целительниц начала было оправдываться, но грозный голос Сириуса перебил её — Пускай она умрёт что-ли, только бы вы угодили министру? Так вы считаете? Целители поняв всю свою непрофессиональность умчались за ужином. Тёмная гостиная Слизерина неумолкала от сплетен, каждый угол обсуждал произошедшее, каждый слизеринец и каждая слизеринка считали своим долгом сказать что-то язвительно относительно Поттер, Уизли, Грейнджер, но больше всего о Сэйд. — Мой отец сказал, что её держат в изоляции от волшебного мира, пичкают лекарствами и проводят промывку мозгов! Возможно только тогда она перестанет быть идиоткой. — Пэнси Паркинсон говорила больше остальных, явно чувствуя своё превосходство. — Ей светит статья, возможно, уже сейчас её приговаривают к Азкабану, ломают палочку и её жалкий папочка орёт вне себя от злости. — подхватывал Пэнси Теодор Нотт. — Жду не дождусь тюремной колдографии и статью: «Дочь почтенных чистокровных родов Уильяма Сэйда и Одри Блэк Уилли Сэйд осуждена за организацию восстания против министерства и помощь в побеге главаря Альбуса Дамблдора!» Ученики мерзко загоготали. Драко Малфой сидел почти в центре гостиной в большом кресле, молча выслушивая всё это. Каждый раз его всего стягивало в желании бросится на каждого, кто говорил хоть слово с Круциатосом, и каждый раз он только быстро и судорожно вздыхал. — Хотя есть кое что в ней, за что нам всем следует её поблагодарить. — довольно уважительно по отношению к ней сказал Блейз. Он не участвовал во всеобщем осуждении, не высказывая, но считая в глубине души, всё то, что сделала Сэйд героическими поступками. Ему не нравилась Амбридж, ему не нравился министр, ему не нравился новый режим. Однако он не был обезопасен от внезапного предательства или даже смерти в случае, если бы он хоть кому то признался в этом. — Благодарить Сэйд? Ты верно смеёшься, Блейз? — Пэнси сопливо-растянутым тоном задала вопрос, повернувшись к Драко лицом. — Как минимум за то, что она обеспечила всем нам награды за заслуги в инспекционной дружине и хорошие отметки, обеспечивающие нам отличную сдачу СОВ. — довольно грубо произнёс Блейз. — Сомневаюсь, что без неё ты бы сдала хотя бы один предмет выше, чем на удовлетворительно. — Именно Пэнси. Будь благодарна. — Добавил Драко, и они с Блейзом чокнулись стаканами с огневиски выпивая за Уилли. От обиды Пэнси начала по-собачьи всхлипывать и вскоре удалилась. Гостиная Слизерина начала пустеть, и вскоре в ней не было никого. Все уснули, и Драко Малфой покинул подземелья, направляясь к покоям Снегга. Замок теперь был весь под надзором министерства, на случай, если Дамблдор вернётся. И Драко очень рисковал, и всё таки шёл к профессору. На удивление, он прошёл незамеченным, и когда тяжелая дверь захлопнулась за его спиной, он тотчас получил подзатыльник от Снегга. — Если ты думаешь, что поимка кучки повстанцев дарует тебе возможность нарушать все правила, ты ошибаешься! Голос профессора Снегга звучал как никогда угрожающе, его брови сдвинулись к переносице, в глазах читалась какая то злоба, но не на Драко, на что-то другое. — Я считаю, что за такое, министр и Амбридж должны бы целовать мои подмётки, а правила я не нарушаю, я патрулирую коридоры, коли вы изволили назначить меня старостой. — дерзко отвечал Драко. Снегг второй раз дал ему подзатыльник. — Всё, я прошу прощения! — потирая ушибленный затылок сказал Малфой. — Что вы можете сказать о ней? Где она и что произошло с тех пор, как ее забрали из Хогвартса? — О, когда ты сдавал её и весь этот отряд, тебя не беспокоило, что что-то может пойти не так! - Снегг вскинул голову и изобразил скорбную гримасу, пародируя ученика. Драко вскипал. — Я поговорю с вами об этом позже! А сейчас скажите что с ней! Драко схватил преподавателя за локоть, но Снегг быстро выдернул свою руку. — Вы практически подписали ей договор со смертью, так чего же вам беспокоиться? — ЕЩЕ ОДНО СЛОВО И Я ВЫЗЫВАЮ ВАС НА ДУЭЛЬ! — Ох, вот это незадача, ты недоучка школьник, привыкший звать папочку для разборок, а я был пожирателем смерти, владею тёмными искусствами и вот уже 15 лет преподаю зельеварение детям! Желание убивать стало моим постоянным гостем. Неужели, ты думаешь, что годы преподавательской работы под началом Дамблдора делают человека мягким и нежным? Драко молчал, его пугал холодный и спокойный голос Снегга и он не нашел, что ответить. — По твоей милости, она сидит в отделе Тайн, в окружении целителей и мракоборцев, ежечасно пытающихся залезть в её разум, её пичкают зельями вместо трехразового питания, и из всех, кого к ней могли допускать, допустили только Блэка, который подвергается всему тому же что и она. А знаешь почему? Потому что министр, Амбридж, а заодно и твой отец, желающий избавиться от Блэка, как от свидетеля его дел при тёмном лорде, и добиться ослабления авторитета министерства, чтобы его уже захватил сам знаешь кто, состряпали неплохое такое дельцо, которое может обернуться Азкабаном для неё. Надеюсь, ты всё уяснил, я не хочу, чтобы ты покаялся, я не сентиментален, но я хочу, чтобы ты перестал играть влюблённого, после того, как предал ту, что тебя, несмотря ни на что, любила… Он резко замолчал. Его лицо побледнело, он прижал правую руку к груди. В его рукаве был засохший цветок лилии. — Уходи. Тебе рано вставать… Это было последнее, что услышал Драко, потом он что есть мочи рванул прочь. Близнецы Уизли не спали ни одну ночь, после того, как забрали Уилли. Первым же делом, они отправили Перси такую кричалку, после которой весь его вылизанный кабинет министерства оказался разваленным и залитым болотом, а сам Перси ещё несколько дней ходил с затычками в ушах, так как оглох. Каждый час они писали письма, прошения, жалобы в министерство, с требованиями освободить Сэйд, но письма перехватывали и складывались на стол Амбридж. И тогда они решили начать мстить тем, кому ещё могли. Амбридж, Филчу, и поганцам-слизеринцам. За эти дни четверо были переведены в больничное крыло с пролитой кровью, гнойными прыщами, удлиненным языком, и прочими эффектами забастовочных завтраков. Пэнси ходила с восхитительной лысиной и бородой двое суток, Малфой и Нотт были подвешанны на целый день на мосту, облитые мёдом и обваленные в крошках, и их клевали птицы, а Филч один раз оказался в подземелье подвешанный за большой палец. Всё это они делали абсолютно незаметно. Никто, абсолютно никто не мог доказать, что это были они, хотя все итак знали это. Их не могли наказать только за подозрения и ненависть Амбридж. Конечно, им с радостью помогали Джинни, Рон, Гарри и Гермиона, и Невилл, и Полумна, и все, кто были в отряде Дамбодора. Каждую удавшуюся проделку они записывали в небольшой кожаный блокнот, с пометкой даты, имена учавствовавших и пожеланием для Уилли. Дред и Форж как никто другие знали, сколько удовольствия принесёт Уилли знания о том, что она отомщена самыми забавными способами. Странно, однако Гарри никто не тронул. Ожидалось, что его первым потащат для разбора в министерстве, как подстрекателя, мальчика, который лжёт. Но он оставался в Хогвартсе. Ему было запрещено всё. Но больше всех раздавленная ходила профессор Макгонагалл. Нет, даже не разбавленная, ей необходимо было быть собранной и хладнокровной ради других своих учеников, но, фактически, арест Сэйд, её очень сильно подкашивал. Она становилась раздражительной, требовательной, потому что хоть как то пыталась заглушить боль от утраты. Ей было отказано в посещении и письмах, и она, как и близнецы, писала в министерство, что она, как декан факультета Уилли готова поручиться за неё в Хогвартсе и требует её возвращения. Почти каждый вечер она плакала. Гермиона скучала по ней. Она перечитала все законы, доказала всем, что ее не имеют права держать там. Но ничего не могла сделать. Римус, Тонкс, Бруствер, Грозный Глаз Грюм, чета Уизли, Билл и Дедалус Дингл, организовали слушание без самой Уилли и Сириуса, убеждая министра, что вины Уилли в побеге Дамблдора нет, а отряд не был инициативой детей. Это слушание было неформальном, однако после него Корнелиус Фадж согласился провести официальное, оттягивая суд как можно дольше, он расчитывал выбить признание и укрепить свой авторитет за счёт Уилли, но девчонка, как назло не позволяла проникать ей в разум и не давала показаний. Это было спустя неделю, после пребывания Уилли и Сириуса в отделе Тайн под присмотром министерства. На день из отпустили домой, чтобы подготовиться к слушанию. И Уилли и Сириус приехали на площадь Гриммо бледные как смерть, исхудавшие, со впадинами на лицах. Но оба чуточку радовавшиеся тому, что они дома. Миссис Уизли наготовили еды, так, что стол ломился, пригласила орден, Андромеду и Тедда, и все старались быть максимально радостными, ради Уилли. Она была полностью опустошена. По приезде она тот час же приняла горячую ванну, самую лучшую в её жизни. Она надела тёплый мягкий пестрый свитер, подаренный миссис Уизли, теплые клетчатые штаны, теплые носки и шарф. В министерстве было холодно. Сириус тоже переоделся во всё тёплое, и они оба сидели обнявшись на кухне, выпивая литрами горячий чай с лимоном, имбирём и ягодами. Затем все навалились на еду, никогда ещё блюда миссис Уизли не были такими вкусными. Уилли заметно полегчало. Она старалась каждому сказать добрые слова, она до удушья обнимала Сириуса, Андромеду, Тедда, Тонкс, Римуса и всех всех всех всех. Грозный Глаз Грюм горько улыбался глядя на неё. И затем поднял тост, за свою будущую ученицу. Праздник был долгим, но пришло время поговорить о слушании. — Соберётся Визенгамот, но ты не будешь одна. Мы все будем свидетелями защиты, Бруствер подтвердит, что побег оплошность мракоборцев, что отвечали за Дамблдора. Тебе нужно предъявить доказательства истязательств Амбридж, а также рассказать о том, что ты ничего не знала про побег Дамблдора, и тем более не была соучастницей, отряд Дамблдора, это его затея, которую он внушил тебе и остальным участникам. Тогда ты сможешь вернуться в Хогвартс. Дамблдор сейчас далеко, ему ничего не грозит, вся вина ляжет на тебя, если не добьемся успеха на слушании. Поэтому, придётся сказать всё то, о чём ты не думаешь. — Грозный Глаз быстро объяснил что предстоит Уилли. — Лги правдоподобно, я знаю, что у тебя получится, это есть в твоей крови, ты Блэк, а значит великая актриса. — Сириус старался разбавлять всю эту нагнетающую атмосферу. — Будь настоящей Блэк, и не всегда слушай этого разгильдяя. — добавила нежно Андромеда. — Выгляди безукоризненно, гордо, говори чётко, тебе не посмеют не поверить, мы самое влиятельное семейство во всей Англии. А Сэйды в Шотландии. Ты самая достойная волшебница в Великобритании! — Звучит достаточно по-чистокровному, чтобы быть правдой, мама. — усмехнувшись сказала Тонкс. Всё рассмеялись и продолжили разговаривать, есть и радоваться возврату, хоть и на один день, Уилли и Сириуса. Сэйд заснула держа его крепко за руку, в мягкой постели, развалившись как обычно звёздочкой, прижимая к себе папу. Все гости остались на ночь. Каждый хотел как то помочь и поддержать Уилли. Утро в доме на площади Гриммо выдалось суетным. Бруствер и Римус умчались в Хогвартс за кровавым пером Амбридж и двумя нейтральными третьекурсниками, которые могли бы подтвердить слова Уилли про шрамы. Естественно, саму Амбридж не поставили об этом в известность. Она уехала в министерство часом ранее. Сириус, Андромеда, Тедд, Тонкс и Люпин подбирали Уилли наряд для слушания. — Ты должна выглядеть безукоризненно. Они не могут судить тебя, ты намного выше стоишь всех их, это нужно показать с самого начала. — Андромеда деловито перебирала гардероб Уилли, который не был взят в Хогвартс. Ее вещи были оставлены в Хогвартсе и не взяты в министерство. — Мама как всегда в своём репертуаре. - тихо прошептала Тонкс Римусу. - Она думает, что скучной старомодной одеждой, человек показывает, насколько он велик. — И тебе, Нимфадора, тоже стоит это помнить. Мода меняется, а хороший вкус всегда остается в моде и классика превыше всего. Римус тихо рассмеялся, глядя на то, как Тонкс нахмурились замечанию матери. — А ведь меня она полюбила за красные кеды и цветастую рубашку, которую в жизни не надела бы. — усмехнувшись добавил Тедд. — А наша свадьба была невероятно красочной, и ни разу не в классическом стиле. — Тогда это было важно, потому что я мстила семье. — с ноткой обиды сказала Андромеда. — Значит я был тебе нужен только чтобы отомстить семье?! - в который раз актерски ужасался Тедд. В такие моменты, Андромеда всегда подходила, улыбалась, и крепко целовала мужа. Это утро не стало исключением. Затем она подошла к всему тому, что перебрала и сказала: — Вот это! Оно самое подходящее. На вешалке, что она держала висело тёмно-зелёное платье, которое подарила Нарцисса. Сириус нахмурился. Уилли ни разу не надела его с тех пор, как Нарцисса вручила его. — Даже странно видеть такое у тебя в гардеробе. Ты сама его выбрала? — Его подарила Нарцисса. Оно мне нравится, но до сих пор я не решалась его надевать. Но думаю, сейчас стоит. Андромеда замолчала. Уилли переоделась в него, оно было ей невероятно к лицу. Андромеда поколдавала над причёской и у Уилли на голове был витиеватый венок из кос, но несколько непослушных кудрявых прядок выбивались из причёски. Уилли выглядела не так как всегда. Очень элегантно, даже странно было видеть ее такой. Сириус оделся не менее элегантно, в бордовый жилет, длинный темно зелёный пиджак. Но оба, и Уилли, и Сириус, здорово посмеялись над тем, что они выглядят, как чистокровные куклы. Затем, позавтракав, вся эта процессия выдвинулась к залу суда. Уилли шагнула туда под руку Сириуса, как леди. Он усадил её на кресло в центре зала в отделе Тайн, где совсем недавно, она сидела без сил, сейчас она гордо подняв голову сидела на самом краешке, держа идеальную осанку, чётко и ясно формулируя свою речь. — Я не имела никаких намерений помогать Альбуса Дамблдору в его побеге, более того, я абсолютно не знала об этом. Мы не разговаривали с профессором с октября. Тогда у меня была сломала рука и профессор подарил мне прописи. Это всё, что было обговорено между мной и профессором. — она говорила свободно, спокойно, чувствуя свою правоту и уверенность. — Что касается директора...-это слово далось ей тяжело. — директора Амбридж, она правда наказывала учеников методом кровавого пера. Доказательством могут служить шрамы на моей руке, или на руках следующих учеников (в дал вошли двое третьекурсников, которые полностью подтвердили слова Уилли и показали шрамы. Амбридж побледнела и начала паниковать). Однако, я не думаю...что директор...хотела причинить зло ученикам... она...не знала систему наказаний и не была готова....к тому, что ученики могут безобразничать... - «если бы они все только знали, какая она! И как тяжело это говорить» пронеслось в голове Уилли. Выступили свидетели. Визенгамот не проронил ни слова. Фадж сидел как на иголках. По всем пунктам Уилли не была виновна, но ему и Амбридж тяжело было это признавать. Перси кусал локти. — Что касается мистера Уизли, и нашей с ним ссоры, нужно сказать, что мы никогда не питали друг к другу нежных дружеских чувств, и всегда находили место для ссор. — Будучи старшим братом Перси Уизли, и названным братом обвиняемой Уильями Лемиссон Сэйд, я могу подтвердить разлад среди вышеупомянутых, который присутствовал всегда в их жизни. И то, что ещё один такой разлад выпал на мгновение побега Альбуса Дамблдора есть никто иное как случайность.- Биллу было также тяжело это говорить, как тяжело было Уилли говорить про Амбридж. Билл не называл Перси братом с тех пор, как они поругались и подрались после ухода Перси на сторону министерства. Перси сильнее кусал локти. Зал молчал. Всё свидетели сидели позади Уилли. Уилли гордо смотрела прямо на министра и на Амбридж. Министр встал. — Обвиняемая по делу о пособничестве в побеге Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамбодора и организации восстания Уильями Лемиссон Сэйд, пятнадцати лет отроду, живущая по адресу Лондон, площадь Гриммо 12, опекаемая Сириусом Орионом Блэком признается невиновной. Улики против директора Хогвартса Долорес Джейн Амбридж и ее кровавого пера убедительны и доказаны. Такого, больше не повторится. Мисс Сэйд может спокойно отправляться обратно в Хогвартс вместе с Долорес Джейн Амбридж сегодня в шесть часов вечера. Заседание объявляю закрытым! — Подождите, уважаемые члены Визенгамота, какие меры будут предприняты против инспектора Долорес Амбридж? — Уилли встала со своего кресла и громко обратилась к суду, вскидывая бровь. — Согласно высшему магическому праву Великобритании, превышение полномочий профессора Хогвартса, а тем более генерального инспектора, требует как минимум, отстранение от должностей, до выяснения обстоятельств превышения полномочий, как максимум этапирование в Азкабан с пребыванием там до 6 месяцев, на третьем уровне. В зале повисла тишина. — Что вы сказали Сэйд? — произнес Фадж. — Вы позволяете себе лишнее, вы из без того не в выгодном положении, чтобы причетать о мерах относительно мадам Амбридж! — угрожающе сказал министр. — Вы угрожаете мне, министр? — Уилли усммехнулась. Из зала для свидетелей уже подходила Андромеда, которую семья Уилли посчитала лучшей для того, чтобы разъяснить этот вопрос, Сириуса уже держали Люпин и Тед, отняв палочки, чтобы тот не успел наслать заклятие. Амбридж стояла с холёной улыбкой, явно посмеиваясь над требованиями ученицы. — Уважаемый министр, увы, законодательство ясно говорит о том, какие меры пресекают излишнее злоупотребление правами. Вы обязаны вынести решение относительно генерального инспектора. — Андромеда говорила очень властно и четко, и Фадж, также как и перед Сириусом, терялся теперь перед ней. Блэки безумны, кто знает что они могут сейчас вытворить. Тут Амбридж начала плыть, она уже не была уверенна в своей неприкосновенности. — Заседание относительно превышения полномочий генерального инспектора Амбридж будет закрытым, в самое ближайшее время. О его результата вы будете извещены, мадам Тонкс. — сказала Амелия Боунс, мягко сглаживая ярость, пышашую из глаз Фаджа и Андромеды, а также Уилли. Она была согласна с замечанием Уилли и желала бы отстранения Амбридж. Всё таки у Амелии тоже была племянница в Хогвартсе. Зал опустел