Тихий снег

Колокольчик на двери книжного магазина жалобно зазвенел. Мгновенно раздались кашель и чиханье. Азирафаэлю это не понравилось. Какой-то простывший покупатель будет отравлять окружавшее пространство. — Это никуда не годится, — пробормотал Азирафаэль. — Надо вылечить беднягу. Еле слышное ругательство, сказанное слабым и гнусавым голосом, убедило его, что это Кроули. Азирафаэль выглянул из подсобки, чтобы поприветствовать его. Демон двигался рвано, покачивая бедрами сильнее обычного. Сам он выглядел необычно умиротворённым, даже благостным, если так можно было сказать о демоне. Азирафаэль снял очки, в которых читал захватывающую историю Дэвида Копперфильда, начатую еще два столетия назад, но так и не дочитанную, и внимательно посмотрел на Кроули. — Кроули, ты заболел? — Нет, ангел, это аллергия, — отмахнулся он. — Аллергия на книжную пыль? Раньше ты не жаловался. — Нет, — поморщился Кроули. — Елка, омела, мишура, шарики. Рождество! Вот это вся суматоха с праздниками вызывает у меня аллергию. — Всё же я думаю, что ты простыл, — заметил Азирафаэль. — Снег идёт. — Снег. Ага, — шмыгнул носом Кроули. В магазине стояла та блаженная тишина, когда за тиканьем часов была слышна снежная позёмка на лондонских улицах. Гул машин был приглушен, а шаги прохожих скрадывались за скрипом холодного снега. Кроули был одет в всего лишь в кожаную куртку, тонкие чёрные джинсы и кожаные сапоги. Конечно, ему было холодно, но демоническое упрямство не позволяло признать очевидное. Практически любая погода в Британии вызывала у Кроули жалобы и недовольство. Солнышко часто пряталось в течение дня, влажные туманы и дождь… Идеальным был только день Апокалипсиса — жаркий в прямом и переносном смысле, когда Кроули нёсся по трассе М25 в горящей Бентли, и с солнцем, подарившим в тот день великолепный закат. Кроули и с закрытыми глазами мог вспомнить чудный августовский день, когда мир мог погибнуть. Сейчас Кроули взирал на мишуру и шарики, украшавшие зал книжного магазина. Ёлка стояла в углу и покачивала пушистыми ветвями. Если бы у Кроули не было насморка, он бы учуял не только смолистый аромат ёлочки, но и запах яблочного пирога и какао. — Предлагаю выпить чаю с мёдом и молоком, — сказал Азирафаэль. — Такой чай отлично помогает при простуде. Невыразительное фырканье было ему ответом. Кроули и Азирафаэль прошли в заднюю комнату магазина, где можно было устроиться на диване и в кресле для отличного чаепития. Азирафаэль достал чашки и чайник, а также все необходимые ингредиенты для лечения Кроули. Кроме чая обнаружилась пара таблеток жаропонижающего и обезболивающего. Кроули уткнулся в чай и пил маленькими глотками. Ворчать не было сил. Вообще не было никаких сил. Даже магических. Иначе он давно избавился от простуды щелчком пальцев. Странные люди. Они были готовы красть, убивать и обманывать целый год, и лишь один день в году они вспоминали о Ней, Её сыне и чудесах. И этот день был волшебным. Небеса пели. В церквях пели, на улицах. Музыка в торговых центрах, рынках и на площадях. Благодати было так много, что в Аду все поголовно брали больничный. Выдерживал только Сам, и только потому, что Зло не дремлет. Именно поэтому Кроули был тих и благостен. Без привычного сарказма и злости он выглядел обычным человеком, и Азирафаэль еще больше любил Кроули. Просто так. Он был ангелом, а значит был существом любви, но всё же любил Кроули чуточку больше. Он везде устроил омелу, в самых неожиданных местах, и надеялся его наконец-то поцеловать. Необычно тихий вечер Сочельника прервало тихое сопенье. Это Кроули уснул, убаюканный шелестом страниц книги, которую читал Азирафаэль. Сон, который дал ему облегчение и здоровье. Он проснётся в полночь, когда часы пробьют двенадцать раз. И подарит Азирафаэлю две куклы-игрушки в виде ангела и демона, сделанные искусным мастером. Азирафаэль окажется под омелой, и Кроули его поцелует. Но пока послушайте эту снежную тишину. Слышите колокольчики и тяжёлую поступь оленей? Песни и гимны? Рождество идёт. И Новый год.