Утопающий в отражении.

-Ричард... Не храпи... -Я... Н-не храпю... - еле пробубнил сквозь сон гитарист. -Тогда что это храпит? - Линдеманн поднял голову, потёр глаза и стал смотреть по сторонам. Ничего, что издавало бы этот странный звук, не было... -Не знаю... Может, ты сам храпишь и не замечаешь? - Ричард перевернулся на бок и снова погрузился в сон. -Нет, - Тилль сщурил глаза, - я не сплю, а звук есть. Значит, это ты. Здесь больше ничего нет... -Я не могу одновременно храпеть и говорить, Тилль. Ударник потёр глаза ещё раз. -И вообще, - Ричард укрылся пальто, - это больше похоже на рёв мотора. Машина где-то едет... -А, да. Об этом я не подумал, - Тилль лёг обратно. Звук всё ближе и ближе. -Машина, - пробубнил Тилль засыпая. -Угу, - промычал Ричард. -Ричард, машина! - Тилль выскочил на улицу. По дороге ехал небольшой грузовичок. -Эй, эй, стой! - Тилль выбежал на дорогу и стал махать руками. Грузовик остановился. "Пока этот кретин орёт, я оденусь" - подумал про себя Ричард. Он стал натягивать брюки и замер. Штаны Тилля лежали на полу. Ричард засмеялся. Ударник залез в машину. -Водитель согласился нам помочь! - радовался Тилль. -Конечно он согласился, - сквозь смех говорил Рич, - на него наведен такой ствол! Тилль не понимал прикола, а Ричард упал от смеха. -Ой... - дошло до Тилля, - я же... Чёрт. Так. Забудь об этом. И никогда не вспоминай. Ричард кивал и продолжал ржать. -Да ну не смешно! Я разволновался и забыл... -Про штаны? - Ричард стал задыхаться от смеха, - ну, с кем не бывает... Тилль обиженно отвернулся и стал одеваться. *** Они успешно добрались до места, где их ждала группа. -Чёрт, Рич, Тилль, мы думали вы умерли, - вокалист обнял Ричарда и пожал руку Тилля. "На твоём месте я бы её так не жмякал", - подумал Ричард, смотря на то, как вокалист руку ударника ещё и похлопал. -Хорошо, что не целует, - случайно в слух сказал Рич. -Чего? - спросил Тилль, - зачем он должен меня целовать? -Да не тебя. Да я вообще это... Мысли в слух... Тилль рассказывал группе про приключения, пропуская самые яркие моменты поездки, а Ричард слушал, мило улыбался и вспоминал всё произошедшее. Что ж, поездка и впрямь была весёлая. С Тиллем скучно не бывает... Даже грустно немного... Хотя, на самом деле, Ричарду было по-настоящему грустно... Он не знал, как быть... Что делать? Тилль ему понравился, даже нет, Рич от него без ума. Это первый человек в его жизни, который... С которым Ричард чувствует себя... Другим... Пока вся группа смеялась с того, как глупо гитарист и ударник застряли, Ричард вышел покурить. Нервы сдавали. Нет, это не нервы... Это снова оно... Это состояние... Гитарист достал сигарету, но не мог ее зажечь. Руки дрожали. "Только не сейчас..." - думал он про себя. Наконец, спустя несколько попыток, ему всё же удалось задымить. Он курил и думал... Можно ли Тиллю говорить правду? Правду о себе? Ответить на вопрос, который вертится в голове ударника или же... Оставить всё как есть? Нет, оставлять нельзя. Когда-нибудь Тилль узнает. И тогда Ричард может... Его потерять... Но если он скажет правду? Как к ней отнесётся Тилль? Конечно плохо... Он не станет слушать оправдания Ричарда... Однако, сказать нужно и как можно быстрее. В любой момент Тилль случайно может стать... В любой момент Тилля может тронуть то, что с головой накрыло Ричарда, а ему бы не хотелось за этим наблюдать... Тилль слишком... Дорог стал... *** Ричард вернулся к группе, которая, вместе с Тиллем, уже что-то пили. -Ты будешь что-нибудь? - спросил басист. -О, нет. Я... Я немного устал... Я бы хотел отдохнуть. Где-нибудь здесь это можно сделать? - Ричард наигранно зевнул. -Конечно, - улыбнулся вокалист, - здесь этим клубом управляют мои друзья, так что ты без проблем можешь здесь воспользоваться любой комнатой отдыха. -Спасибо. Мне нужен просто сон... Я могу на это рассчитывать? - гитарист спрятал дрожащие руки под стол, но кажется Тилль это заметил, ибо смотрел на Ричарда очень пристально. -Да-да. Я предупрежу, чтобы тебя никто не трогал, - вокалист подозвал к себе одну девушку из зала. -Что с тобой? - Тилль беспокойно оглядывал Ричарда. -Всё впорядке, просто я устал очень сильно... - гитарист кивнул Тиллю, хотя на самом деле, ему казалось, что он сейчас вывернется наизнанку... -Ты, наверное, утомился. Или просто заболел. Сейчас, нынче, холода... Сделай-ка ему лекарство, детка, да проводи в комнату. -Ты сможешь потом играть, Рич, - Тилль не знал, как поддержать гитариста, но поддержать очень хотелось. -Сможет. Сейчас выпьет лекарства, отоспится и к вечеру будет скакать с гитарой, как обычно, вот увидишь. Не беспокойся, - вокалист похлопал Тилля по плечу. Тилль кивнул, взглядом провожая Ричарда. *** Ричард сидел на кровати. Дрожь уже была не дрожью, он не дрожал, а трясся и дёргался. -Сколько ты так? - спросила девушка, уверенно проводя, так называемую, "запрещённую" процедуру по готовке, так называемого, "лекарства". -Два дня, - еле выдавил из себя Ричард, приступая к поглащению "лекарства". Девушка оглядела его и, дождавшись, когда Ричард закончит, убрала с постели всё лишнее, после чего стала раздеваться. Ричард перестал дрожать. Он уверенно придвинулся к красотке и, любуясь красотой её обнаженного тела, принялся удалять с себя лишнюю одежду, с каждой секундой проваливаясь куда-то в небытие, забывая о всех последних событиях: о группе, о Тилле и даже о самом себе... *** Ричард действительно без проблем отыграл концерт, правда был немного резковат. Он вёл себя несколько высокомерно, даже с Тиллем. Ударнику было обидно. И это после всего, что они пережили?! С каждой минутой поведение Ричарда всё больше и больше раздражало и Тилль решил вообще не приближаться к гитаристу в этот вечер... Спустя несколько дней они вернулись обратно, за это время группа отыграла много концертов в разных местах. Правда, отношения Тилля и Ричарда были... Кажется, прерваны... Тилль застал гитариста с девушкой... И это было очень больно. Ударник чувствовал себя преданным и униженным, иметь дело с Ричем больше не хотелось... Он даже решил уйти из группы, чтобы его не видеть... О своем уходе Тилль сообщил всей группе. -Очень жаль, Тилль. Ты хороший ударник, жаль тебя терять, - сказал вокалист. -Да уж... Мы так к тебе привязались, - грустно признался басист. *** -Как? Почему? - Ричард зашёл в уборную следом за Тиллем. -А ты не понимаешь? - Тилль обернулся к Ричарду. Он сильно злился. -Нет, не понимаю! - гитарист резко перешёл на крик. Ему было обидно от мысли, что скоро останется совсем один, но от части был рад тому, что ударник покинет группу, ведь он ещё не знает, что на самом деле происходит в ней... -Спроси у своей бабы! - крикнул в ответ Линдеманн. -Нет у меня никакой бабы... А если ты про ту девку, то это ничего не значит, я даже имя ее забыл, у меня нет с ней никаких отношений... -Да, вы просто трахались! - грубо заметил Тилль. -Извини, но ты не мой муж или парень, чтобы контролировать мою интимную жизнь. Хотя, если бы это было так, я бы в любом случае не позволил лезть в это! Это мое личное дело, с кем спать, а с кем нет! И ты последний человек, у которого я спрошу мнение, относительно моей постели! -Ну тогда что же ты бежишь за мной, катись дальше к своим шлюхам! - Тилль отвернулся от Ричарда, он едва сдерживал себя, чтобы не ударить гитариста... -Да мне просто интересно, почему тебя вдруг это задело. Да ещё настолько, что решил свалить из группы. Мы с тобой даже не в отношениях, Тилль, а ты устраиваешь бессмысленные сцены ревности. -Я думал иначе, Ричард. Я думал, что мы с тобой изменились друг для друга... Я думал, что теперь мы... Мы вместе... После всего этого... - Тилль обернулся к Ричарду и грустно опустил голову. Ричард поджал губы и тяжело вздохнул. -Тилль... Мы не можем быть вместе... Линдеманн поднял взгляд на Ричарда. -Почему, Цвен? Неужели всё было настолько плохо? Неужели я настолько плох? В груди у Круспе больно кольнуло. Даже дышать стало тяжко... -Дело не в тебе, Тилль... Совсем не в тебе... Дело... Во мне... Ричард закрыл лицо руками. Тилль приблизился к гитаристу. -Ты действительно хочешь это узнать? - на глаза набежали слёзы, чувства было тяжело сдерживать. -Хочу, - сказал Тилль. -Я... - Ричард тяжело задышал. От волнения закружилась голова и гитарист стал испытывать лёгкую тошноту, - Я... Я наркоман, Тилль... Ричард снова закрыл лицо руками и заплакал. Глаза Тилля округлились. Внутри всё разом сжалось и оборвалось. -Я никогда не изменюсь... Как бы я не хотел... Это навсегда, - Ричард пытался вытереть слезы, но их поток был слишком сильным, - я испорчу тебе всю жизнь! Тилль был в полном шоке и не мог говорить. -Ты... На самом деле прав. Тебе нужно уйти и как можно скорее... Иначе... Стал бы таким же, как и я... Группа толкает наркотики, - наконец, Ричарду удалось успокоиться, хотя он всё ещё всхлипывал, как маленький ребёнок, после долгой истерики. -Я... Я не понимаю, - это всё, что смог сказать Тилль. -Наш прошлый ударник... Его арестовали... Поэтому нам нужен был новый... Без полного состава мы не можем ездить по другим городам и перевозить... Наркотики... Тилль попятился назад. -Прости меня, Тилль... Я должен был тебе сказать... Но нельзя было... Но я хотел... Честно хотел... Ещё тогда, когда мы ехали... Мы, кстати, тогда не просто так ехали... Мы перевозили наркотики, прямо в аппаратуре. Поэтому ехали по трассе заброшенной... Тилль, прости меня за всё, прошу... Ричард попытался приблизиться к ударнику, но тот остановил его ладонью. -Не надо... Не приближайся... Я не хочу больше иметь с вами всеми дело. Особенно с тобой... *** Неделю спустя. Тилль был в магазине. Разрыв с Ричардом он переживал крайне тяжело. Даже больше, чем с бывшей женой... Он покупал необходимые продукты для матери, она будет готовить сегодня самые разные блюда - сестра Тилля будет знакомить брата и маму со своим возлюбленным... Линдеманн завидовал сестре, ее счастью. От этого чувствовал себя паршиво... Он выбирал помидоры черри для любимого салата сестрёнки, как вдруг... -Тилль? Линдеманн повернул голову на знакомый голос и нахмурился, когда увидел... Ричарда. Сердце бешено молотилось, начинало покалывать от тоски и боли.. -Тилль, я очень рад тебя видеть... -Я не очень, - грубо ответил Линдеманн, взял помидоры и направился к кассе. -Стой, Тилль! Нам нужно серьёзно поговорить! - Ричард побежал за ним. -Нам не о чем разговаривать... Уйди, ты мешаешь людям на кассе... -Тогда я подожду тебя на улице, - гитарист удалился. "Вот же... Чёрт..." - подумал про себя Тилль. На улице Ричард подбежал к Тиллю и снова стал просить поговорить. Но Линдеманн не обращал на него внимание. -Ну пожалуйста! Прошу! Просто разговор... Мне это... Нужно... - Ричард остановился. Тилль шёл дальше. Он понял, что навсегда его теряет... И заплакал... Услышав всхипы, Тилль остановился, тяжело вздохнул и обернулся. -Говори. Только очень быстро, - он поставил пакеты на землю и сложил руки на груди. -Тилль... Я... Хочу всё вернуть... Понимаешь, я правда это хочу! Раньше я совершенно не хотел что-либо менять, но сейчас... Я точно уверен, что готов... Я готов бороться с зависимостью! -Я рад за тебя. Удачи, - Тилль взял в руки пакеты. -Нет, подожди! - Ричард взял их в свои руки и опустил на землю, - я готов бороться с ней и самим собой... Ради тебя... Я люблю тебя! Я понял, что люблю тебя, когда ты ушёл. Ты ведь был первым, кто ко мне с таким теплом отнёсся... - Ричард вытер слёзы, - прошу, дай мне шанс! Я изменюсь ради тебя... - Круспе осторожно взял Тилля за руку. -Нет, Ричард, - Линдеманн убрал руку, - бывших наркоманов не бывает. А у меня ребенок, мать. И между тобой и ими я выбираю их. -Я не стану помехой! Я буду таким, каким ты захочешь! Я справлюсь! Я брошу свой старый образ жизни и... И я... Я буду тебя любить! Тебе ведь тоже было хорошо со мной! Тилль вспомнил тот домашний образ Ричарда, его любовь к кулинарии... Его мокрые светлые волосы, торчащие во все стороны... Холодную машину и их страстное согревание в ней... Их знакомство... Игру в группе... Поездку... Это всё был обман... Он совсем не такой, каким представлял себе Тилль... Конечно, он хотел бы, чтобы всё это вернулось. Он хотел бы видеть Ричарда каждый день и каждую минуту, однако... Всё слишком серьёзно... Придется разрушить свою мечту о счастливой жизни с любимым человеком и жить дальше. -Нет. Я не хочу рисковать. Ты обманул меня однажды и я не хочу, чтобы ты сделал это снова. -Тилль... Тилль, я так не поступлю... Вот увидишь! Я буду таким, каким захочешь! Я готов измениться! Я готов всё бросить и быть таким, каким ты... -Тебе просто нужно было быть собой с самого начала... А не притворяться милым и пушистым, - перебил его Линдеманн. -Но... Милый и пушистый - это настоящий я... Я впервые в жизни показал чужому человеку настоящего себя... Я буду собой. Как скажешь. Теперь всё? Всё, как раньше? Тилль вздохнул. -Я не обману. Больше никогда. И буду с тобой. И больше никто мне не нужен! Потому что я понял теперь, что только ты был искренним со мной... И я тоже буду искренним с тобой. И я поборю зависимость, вот увидишь! Ради тебя! Тилль поднял пакеты. -Ричард, - Линдеманн почувствовал, что устал, от него... Его голоса, его заносчивости, его всего, - оставь меня в покое. Я не хочу всё это. Вероятность, что ты избавишься от зависимости очень маленькая. Я не хочу жить на постоянном стрессе. Ты правильно в тот раз сказал. Ты разрушишь мою жизнь... -Тилль, - Ричард плача упал на колени, - нет... Не бросай... -К тому же у меня планы. Я скоро уеду обратно на родину, в Германию. Там у меня ребенок и есть хорошая работа. Проблемы лишние мне не нужны. -Просто... Возьми меня с собой... В Германию... -Ричард, я сказал уже, я хочу спокойной жизни! -Нет, Тилль... Помоги мне улететь из страны, убежать от этой больной группы... -Билет я тебе не куплю. Лишних денег у меня нет. -Я добуду билет. Просто возьми меня с собой... Я боюсь летать... Тилль задумался. -Хорошо. Но я лечу не один, а с мамой... -Я буду тихим... Без всяких... Проблем... Клянусь сердцем... -Встань с колен, пожалуйста. Уже люди смотрят странно. Ричард встал на ноги. -Когда ты летишь в Германию? -На следующей неделе, - Тилль двинулся в сторону дома. -Как мне найти тебя в день отлёта? - в след крикнул Ричард. -В аэропорту встретимся... *** Ричард плакал, сидя на крыше заброшенного здания. Он играл на гитаре мелодии, полные тоски, боли и печали. Он вечно разрушает жизнь всем, кого любит... Как он мог надеяться на то, что Тилль его простит? Ричард почувствовал, что начинает дрожать. Всё тело стало ломить, кружилась голова... Кому захочется жить с наркошей? Кому он нужен? Даже родителям не нужен... Хотя, Ричард хочет попытаться найти с ними общий язык. Попросить за всё прощение, упасть на колени и умолять, умолять принять его. Не нужны никакие деньги, никакая помощь, только любовь... Чья-нибудь любовь...