Утопающий в отражении.

Рихард сидел за столом на кухне, а Тилль искал что-то на полках. -Вот, - он поставил перед Рихардом стеклянную бутылку с крепким напитком, - теперь рассказывай. Линдеманн разлил напиток по низким стаканам и протянул один из них Круспе. Цвен, тяжело вздохнув, сделал глоток и, поставив стакан перед собой, начал объясняться. -Я потерянный в жизни человек, понимаешь, Тилль? Я давно потерялся... Я думал, что ты поможешь мне ступить на правильный путь, но решил... Ты решил отдать себя дочери, и ты сделал правильный выбор... Я теперь понимаю... Был бы у меня ребёнок, я бы тоже отдал ему свою жизнь, но... У меня никого нет... С родителями помириться не получилось, я целых три года гнию в общаге с наркоманами, такими же, как я... -Весело, - едко отметил Тилль, - у меня тоже всё не слишком хорошо. Иногда я думал, может, если бы я дал тебе шанс, сейчас мне не было так трудно, я не был бы один. Конечно, у меня есть мама, но она больна. От нее мало помощи... -А когда-то я горел, Тилль. Горел желанием жить и быть кем-то крутым в этой жизни. Я учился, переехал в Америку, сменил имя, но... Я думал, ничто меня не сломит, а сломал... Наркотик... Я слаб, - Рихард крепко сжал в руке стакан, - и я не хочу больше жить... Зря ты меня спас... -Ну, на счёт спасения... Такой я человек. Не могу пройти мимо, когда кто-то в опасности, - Тилль допил алкоголь в стакане, налил ещё и подлил Рихарду. -Может это судьба, Тилль? Может... Ты всё-таки дашь мне шанс? Нам ведь так хорошо было вместе... Тилль вздохнул и прислонился к спинке стула. -Сейчас у меня в приоритете ребёнок. Я не могу жертвовать собой, своим временем и своими ресурсами, ради кого-то другого... -Я понимаю, - Рихард опустил свою ладонь на руку Тилля, - но сейчас у меня есть только ты. Линдеманн обвел Рихарда внимательным взглядом, полным какого-то внутреннего холода. -Я не против помочь. Но только у меня есть условия, - Тилль поставил на стол пустой стакан и крепко сжал руку Цвена. -Всё что угодно, - прошептал Круспе. -Во-первых, я не буду тебя содержать. Это ты будешь делать сам. Во-вторых, появляться в моем доме ты будешь только в адекватном состоянии. В-третьих, если ты сделаешь что-то моему ребенку или моей матери, я откручу тебе голову. В-четвёртых, если в моем доме что-то пропадёт, я продам тебя на органы, и куплю заново пропавшую вещь. Я здесь всё заработал честным трудом, так что даже не рискуй. Ну и последнее, - Тилль отпустил руку Рихарда, - то, что было между нами в прошлом, остаётся в прошлом, понятно? Не смей упоминать о наших недельных отношениях моей матери и тем более ребёнку. Да. Тилль сильно изменился. Он стал ещё более жёстким, чем был ранее. Видимо, жизнь действительно сильно поменяла его. -Я всё понял, - дрожащим голосом сказал Рихард, - я постараюсь не подвести тебя, Тилль. Спасибо, - Круспе склонил голову в знак благодарности. *** Уже почти неделю Рихард живёт у Тилля и ведёт себя, как тихая, незаметная и неприметная, серая мышка. Он честно держал слово, которое дал Линдеманну. Пока что не было ничего такого, за что Тилль бы сердился. Кроме того факта, что парень не может найти себе работу... Рихард перебирал газеты, выписывал на листок адреса, куда можно обратиться по поводу работы. Телефона у Круспе не было, а просить у Тилля было стыдно. Это были выходные. Если быть точнее, то суббота. Погода так и держалась мерзкая... Тилль пил чай, стоя у окна. Дочь была у матери, они с Цвеном остались одни. Линдеманна раздирала тоска, по тому времени с Круспе. Тогда они действительно здорово отрывались... Одна поездка чего стоит! Как они застряли на заброшенной трассе? Самое главное, что тогда наивный Тилль поверил в свои и его чувства, отдавался в их близость весь и полностью... Конечно, зависимость Рихарда стала для него шоком, жизнь, во истину, полна сюрпризов, но рисковать своим будущим ради него... Когда у Тилля ребёнок... Он может быть и рискнул бы, если бы не было дочери... -Тилль? - отвлёк его парень от важных мыслей, своим писклявым голоском, - я пойду... Насчёт работы всё узнаю... Может, в этот раз возьмут? .. -Пойди. Удачи, - сказал Тилль, даже не поворачиваясь к Цвену. *** Рихард вернулся поздно вечером. Он был расстроен и подавлен. Тилль разговаривал со своей матерью на кухне. Круспе решил ему не мешать, а сразу изолироваться в гостиную, на свою постель, под теплое одеяло. Он промок, как говорится, до трусов. Погода мерзкая, дождь с ветром хлещет всю неделю... -Рихард! - подозвал парня Тилль, - иди сюда. Цвен нерешительно шагнул на кухню. -Здравствуйте, - шмыгнув носом, поздоровался Круспе с матерью Тилля. -Как всё прошло? Устроился? - поинтересовался Тилль. -Нет, - грустно опустив голову сказал Рихард, - не получилось устроиться... -Что же, в Германии вообще работы не осталось? Продавец, курьер... Даже погрузчиком каким-нибудь можно устроиться. Может, ты просто этого не хочешь? - мать Тилля недолюбливала Рихарда. Хотя, недолюбливала - это мягко сказано, она его ненавидела всем сердцем. -Клянусь, я просматриваю все варианты, какие только есть... Меня никуда не берут... - Рихард вытер мокрым рукавом старой куртки, текущую из носа прозрачную жидкость. -Конечно. Я наркомана даже погрузчиком бы не взяла, - съязвила мать. -Ладно, хватит болтать. Идём, поешь и чай попей. Ты, наверное, устал, - Тилль встал с места и указал Рихарду на свой стул. -Устал от того, что ничего не делал? - продолжала язвить мать. Тилль смолчал. Он наливал Рихарду тушёной картошки с бульоном, а сам Рихард несколько неуверенно разместился за столом. -Ты его ещё кормишь... Было бы за что, - женщина встала с места и ушла в свою комнату. -Не обращай внимания, - Линдеманн поставил тарелку на стол перед Рихардом, - она всем мозги пилит. -Спасибо, Тилль, - мягко улыбнулся парень. *** Ночью неожиданно проснулась Нелле. Она кричала в своей комнате. Перед глазами у Тилля пробежала вся жизнь. Он влетел в комнату дочери и обнаружил, что там темно. Резко включив свет, Тилль поморщился и огляделся. -Папа... Папа мне страшно! - хныкала дочь. -Что случилось, мой ангел? - он сел рядом с девочкой. -Ночник опять выключился... И мне показалось, что здесь кто-то есть... - Нелле испуганно прижалась к груди отца. Тилль гладил дочь по волосам, объясняя, что в комнате, кроме них, никого нет. Он посмотрел ночник. Оказывается, сели батарейки. Поменяв их, Тилль принялся уговаривать дочку спать. Получилось договориться на сон после стакана теплого молока. Тилль вышел в гостиную и посмотрел на постель Рихарда. Она была пуста. Немного стало тревожно... Не мог же он разбудить и напугать дочь? Линдеманн прошел на кухню, погрел молока, вылил в стакан и вернулся к Нелле. Дождавшись, когда дочь выпьет молоко, уляжется и уснёт, Тилль покинул комнату. Возвращаясь с кухни в свою комнату, он заметил, что в ванной горит свет. -Рихард, это ты там? - постучал в дверь Тилль. -Угу, - донеслось мычание, а потом не слишком приятные звуки... -Что с тобой? - поинтересовался Линдеманн. -Тошнит... - еле выдавил из себя Круспе. -Открой дверь. -Нет, я не хочу, чтобы ты... -Да открой, давай! - злясь выпалил мужчина. Он услышал щелчок, и дверь открылась. *** -Что это вдруг тебе так плохо стало? - Тилль придерживал волосы Рихарда, лезущие на глаза. Сам Цвен не мог сказать ничего, уж слишком плохо было... -Хотя, нетрудно догадаться почему... И оно тебе надо, а? Вот так, страдать каждый раз? Сначала закидываешься какой-то дрянью, а потом... -Я не употребляю уже два дня... - словно умирая произнес Круспе. -И поэтому тебя выворачивает наизнанку? - оглядывая побелевшего парня сказал Тилль. -Я поел ещё... Это всё от этого... Мой организм делает мне плохо специально, чтобы подвести меня к тому... К тому чтобы я... Чтобы я снова... - Рихард не мог договорить слова, его тошнило. Тилль поморщился. -Слушай, ты сиди, я принесу тебе кое-какое лекарство. Помнишь, нашу первую встречу? Я тебя уже спас так однажды. В туалете. Рихард усмехнулся, а Линдеманн исчез за дверью. Через пару минут он вернулся с лекарством и водой. -Выпей. Иначе, я смотрю, у тебя скоро внутренности побегут... Цвен послушно выпил несколько таблеток, запил их водой и поблагодарил Тилля за оказанное внимание. Рихарду полегчало где-то минут через десять. -Идем, я помогу тебе умыться, - Тилль взял парня под руки и поставил на ноги. Сам Рихард перед собой ничего не видел. Голова кружилась, страшная слабость вызывала дрожь во всем теле... Линдеманн умыл лицо Цвена прохладной водой и похлопал по щекам. -Не вырубайся. Терпи, до постели. Тилль решил не оставлять парня одного на ночь. Он привел его в свою комнату. Здесь Рихард никогда не был. Оказывается, хозяин спал на двуспальной кровати... "Спаситель" опустил Рихарда на постель, перевернул на бок и зафиксировал его положение подушками. Тилль выключил свет и лёг рядом. -Если вдруг станет совсем плохо, дергай меня. Я помогу. -Хорошо... Спасибо за заботу, Тилль... - тихо пропищал ослабевшим голоском Рихард. -Постарайся уснуть. Сон придаст тебе сил. *** Тилль проснулся от приятных ощущений... Он мягко сжал попавшего в объятия Рихарда, спросонья ещё толком не понимая, что это именно он. Круспе ещё спал, а Линдеманну пришлось, как говорится, разодрать глаза... Тилль проснулся, уткнувшимся лбом в затылок Цвена, а носом в ушко. Он так прижимал к себе Рихарда, который так он приятно упирался спиной в грудь, а мягкими ягодицами в живот и даже чуть ниже, что менять своё положение ему не хотелось. Но встать нужно, пока ни мать, ни ребёнок, не обнаружили его в объятьях наркоши Круспе... Тилль нехотя встал с постели, подошёл к столу и взял с верхней полки два тюбика с таблетками. После того как Линдеманн принял лекарства, он обернулся к Рихарду. Тот по-прежнему спал, но Тилля не это волновало... Он впервые... Впервые за долгое время... Выспался... До этого он спал тяжко, ему постоянно снятся сны, полны всякой жути, крови и насилия... Тилль считал это наказанием за... Возможно, за какой-то плохой поступок. Он не знал. Обращаться к специалистам по этому поводу он не собирался. Потому что не хочется, чтобы у него обнаружили какой-то недуг, а потом... Потом отобрали ребёнка... Тилль был благодарен Рихарду за это. За спокойствие. Удивительно, но парень держит слово и не мешает ни Тиллю, ни его семье. Хотя, он живёт здесь совсем не долго и делать какие-то выводы рановато. Пока ребёнок не проснулся, Линдеманн решил приготовить вкусный завтрак. Он достал книгу рецептов своей матери и стал искать способ приготовления оладий. Когда рецепт был найден, у Тилля возникла другая проблема: он не представлял, как это сделать. Достав глубокую миску, он начал подбирать нужные ингредиенты. От работы его отвлёк Рихард, который, шатаясь, пришёл на кухню. -Доброе утро, - промямлил сонный парень, потирая глаза. -Доброе, - кратко ответил Тилль, медленно засыпая муку в чашу. -Тилль... Можно мне водички? И окошко открыть, что-то мне не хорошо... - парень был ужасно бледным. Линдеманн повернулся к Рихарду и оглядел его. Конечно, это прекрасно, что парень пытается бороться со своей зависимостью, но... Один он ничего не сделает, ни с чем не справится. Иногда нужно идти на уступки, помогать и поддерживать, но особо не стоит показывать слабину. Временами с ним нужно быть построже, дабы он не захотел вернуться ко всякой дряни, чтобы знал: когда он совершит ошибку, то получит жёстких пи*дюлей. Потому что терпение у людей не железное. Нужно ценить то, что к тебе до сих пор относятся, как к человеку, а не как к собаке. Это твоя проблема, что ты зависимый. Так что не стоит ждать особого сочувствия. Нет, конечно, Тиллю его жалко. Но Рихарду он это не показывает. -Держи, - Тилль протянул Цвену стакан воды. Форточка тоже была открыта. -Ну, раз я тебе помог, то помоги и ты мне. Как готовить эти сраные оладьи? - злился Тилль, - из меня повар, как из осла индюк... -Что ж, - усмехнулся Рихард, подлавливая и глубоко вдыхая носом прохладный воздух, идущий из открытого окна, - показывай, что ты там успел намешать... Тилль поставил миску с ложкой перед Круспе. Рихард окунул ложку в блинное тесто и коснулся её кончиком языка. -Ну, тесто получилось хорошее, - дал оценку профессионал. -Это не самое страшное у меня. Самое страшное - это их печь... У меня то комки, то какие-то дырявые оладьи получаются... -Твоя главная проблема, Тилль, что ты убедил себя в том, что ничего у тебя не получается. Это не правильно. Нужно говорить: "у меня всё получается. Я прекрасный пекарь оладий". -Да-да, конечно. Если бы так было, я был бы сейчас канцлером Германии. Серьёзно, "я хочу быть канцлером Германии. Из меня выйдет прекрасный канцлер Германии..." -Нет, не издевайся. Я имею в виду, что нужен настрой. Ты должен расслабиться и поверить в то, что полученный оладушек в результате будет таким идеальным... -Можно уже перейти ко второму пункту, философ? - злился Тилль. -Хорошо, - посмеялся Рихард, - но он ничуть не лучше предыдущего. Это тоже связано с настроем... -А можно это целиком пропустить, оладушный эксперт? -Нет, иначе помогать не буду. Слушай. Второй пунк также заключается в настрое. Ты должен подумать о тесте, сковороде, масле и в дальнейшем, об оладушке, что оно, всё, вместе взятое - живое... Тилль посмеялся. -Кажется, завтрак сегодня отменяется. Давай уже ближе к делу... -Ну, Тилль... Таким образом у тебя ничего не выйдет. Ты должен с любовью, как к живому существу, отнестись к своему делу. Ведь потом, эти самые оладьи, будет есть твоя дочь. Когда ты сделаешь это с душой, тогда они получатся очень вкусными... Линдеманн вздохнул. -Хорошо, ладно. Я прекрасный повар, у меня всё получится. Я верю, что сковородка живая. Всё? -Нет, - Рихард привстал с места, - дай помогу... Он взял сковороду, поставил ее на огонь, налил масла и продолжил объяснять. -Смотри. Нужно чтобы масло растеклось по всей сковороде... - Цвен пошатнулся. -Тихо, - Линдеманн придержал его рукой, - присядь и говори, что мне делать. -Нет, я хочу посмотреть на оладушек. Зачерпни немного в черпак тесто и осторожно ОСТОРОЖНО, Тилль! -Ой... Извини... -Ничего, - Рихард вздохнул, - вот так наливаешь, - Цвен осторожно опустил свою руку на ручищу Линдеманна, - вот так... Круспе легонько наклонил руку Тилля вместе с черпаком. Тесто осторожно опустилось на разогретую сковороду. -Смотри. Поверни немного... Угу. Теперь он такой ровный разлился. Сейчас немного подрумянится и перевернёшь, - Рихард почувствовал, что сильно кружится голова и присел обратно за стол. -Так, а он не порвётся? - немного растерянно спросил Тилль. -Нет... Ты капни немного масла. По краям, только чуть-чуть разлей. Совсем немного. Тогда он легче отойдет. -Понял. Тилль испёк уже целую стопку оладий. -Мне кажется или они несколько... Толстые? - спросил Линдеманн. -Нет. Самый раз. Они мягкие и воздушные. -Спасибо, Рихард. С твоими они не сравнятся, это точно, - грустно отметил Тилль, вспоминая то, как Круспе пёк ему оладьи три года назад... Поливал их мёдом, украшал клубникой... Он тогда действительно делал это от души, с чувствами... -Если честно, я сейчас думал о том, что их будет кушать моя Нелле... -Вот это и есть настрой! Смотри, какие идеальные они получились, - с улыбкой сказал Рихард. -Спасибо... Но я не только о Нелле думал. О матери и... И я подумал, почему бы тебе не попробовать. Ты ведь в этом лучше разбираешься. Скажешь, где я снова накосячил... -Оу, нет... Спасибо, но... Боюсь твоей маме не слишком понравится, если я буду завтракать с вами... -Глупости. Что, оладушка жалко будет... -Нет, Тилль, - перебил Цвен Линдеманна, - я не буду завтракать. Я, итак, слишком много беру у вас, ничего не давая в замен. Я не буду тратить время понапрасну, я пойду лучше, прогуляюсь. Зайду в одно местечко. Может, туда меня возьмут на работу... -Нельзя уходить и не поесть. Ты практически не ешь, а вчера было так плохо. Если ты поешь, тебе станет легче, прибавятся силы и... -Тилль... Мне уже никогда не станет легче. Я не могу есть. Вчера мне стало плохо именно потому, что я всё-таки решился поужинать. -Ты долго не ел, потом решил поесть. Поэтому тебе стало плохо... -Нет. Нет, Тилль... Мой организм отказывается... Отказывается принимать что-либо, кроме... Кроме наркотика... - Рихард опустил голову вниз. Они впервые так поговорили. Теперь Тилль понял, что всё намного серьезнее, чем кажется... -И давно у тебя так? .. - робко спросил он. -Ну... Нет... Это началось недавно... По началу мне хотелось много есть, а сейчас... Ох... Не тревожься за меня. У тебя ребёнок, а я не хочу приносить вам дискомфорт... Рихард опустил руку на руку Тилля. -Ты всё ещё много для меня значишь... Я благодарен судьбе, за то, что именно ты меня спас. И что именно ты сейчас рядом со мной... - Цвен тихонечко сдавил руку Линдеманна и отпустил. Дверь на кухню открылась. Вбежала Нелле, а следом вошла ее бабушка. -Тилль... Ты что, в повары поддался? Когда это ты успел научиться оладьи печь? - удивилась мать. -Да вот... Если честно, то только сейчас... - ответил мужчина. -Ура! Оладушки! - радовалась девочка. -Я пойду, - тихо прошептал Круспе, подмигивая Тиллю, - всем приятного аппетита. -О чём вы говорили с ним, - мать указала на закрывающуюся в кухню дверь. -Да так... Ни о чем... - ответил Тилль, наливая дочери чай. -Помни, Тилль. Он говорит только то, что ты хочешь слышать. Вспомни, как мне мотал нервы твой отец. Не верь, чтобы он тебе не говорил. Этот... Мерзавец пытается втереться к тебе в доверие, а ты, как глупый ребёнок, поддашься... -Мам, я сам знаю, как мне жить. Я уже не маленький мальчик и слушать никого не собираюсь. Послушал один раз и вот теперь... - Тилль покосился на Нелле и сбавил тон, - теперь страдает и растет без матери ребёнок. -Ну, а теперь ты хочешь лишить дочь отца. Я ведь вижу, как своими хищными, косыми глазами он смотрит на тебя. Ждёт, когда ты подберешься ближе и в момент, когда ты этого меньше всего будешь ждать, воткнет нож в спину. -Слушай, утро было добрым ровно до тех пор, пока ты не пришла на кухню, - Тилль встал из-за стола, - мне надоело постоянно выслушивать критику в адрес моей жизни. Линдеманн вышел за дверь. -И куда ты? В рань такую? Оставишь дочь и побежишь к наркоману?! Тилль старался игнорить все слова матери. Нервничать не хотелось. Мужчина чувствовал, что ещё немного и он взорвется. При дочери выплескивать свой негатив не хотелось, поэтому Линдеманн отправился на улицу. *** Уже около двух часов Тилль бродил по улицам. Гнев так и не убавился... Он завернул на аллею и увидел там... -Рихард? Ты чего тут высиживаешь? - удивился Линдеманн. -Я сижу, дышу свежим воздухом и радуюсь. Вечером, в одиннадцать часов я выхожу на работу! - улыбаясь сказал Круспе. -А чего так поздно? - Тилль сел рядом. -Я устроился работать в клуб. Пока, правда, уборщиком... Но это уже работа! На еду мне хватит. -М-да, не очень весело... - отметил мужчина. -Ну, что поделать. Никуда меня больше не берут. Я рад, что взяли сюда. А ты чего здесь гуляешь? Я думал... Думал, ты свой последний выходной проведешь с Нелле? - грустно спросил Цвен. -Я тоже так думал, - Тилль сложил руки на груди и прислонился к спинке скамейки, - но не могу. Не всё получается так, как задумал... Как себя чувствуешь? - мужчина резко сменил тему. -Ну... Немного легче... Правда, я не представляю, как я буду сегодня работать... Я, если честно, обессилен... Ну, это моё нытье и мои проблемы, так что не обращай внимание... -Я тут подумал... Может, тебе следует обратиться в больницу? - предложил Линдеманн. -Нет, Тилль. Не сейчас. У меня нет денег ни на лекарства, ни на прочее лечение, а мне оно точно понадобится. -Да, понимаю. У меня так же... Но всё же, стоит попробовать. Давай, выберем день и сходим. Уверен, что уж на лекарства деньги найдутся. Да и мне самому требуется медицинская помощь. -А что с тобой? - грустно спросил Цвен. -Я болел долгое время воспалением лёгких. Всё прошло, но сейчас остались серьезные хрипы и иногда я задыхаюсь. Наверное, ты слышал ночью, как я сплю... -Нет. Признаться, я вырубился сразу, после того, как оказался в кровати... - Рихард прикрыл рот от смущения и улыбнулся. Тилль улыбнулся тоже. Он очень надеялся, что Рихард не принесет ему проблем...